Возрождение с силами Эмии (18+)

— Если это не более чем мистификация, то я был бы очень рад, но ваша богиня подтвердила мои подозрения необъяснимым страхом, который имеет мистическую природу. Я не отношу леди Артемиду к числу истеричек.Так что же вы теперь будете делать? Вы все сказали мне, что ваш нынешний путь лежит к руинам Элсоса, зная о возможности того, что может быть впереди... вы все продолжите путь? Вопрос Белла был встречен молчанием. «Не то чтобы я мог их винить». Но это было молчание, которое он не осуждал и не стыдил. Безвременная гибель семьи Артемиды в фильме во многом объяснялась отсутствием у них информации об Антаресе. «Они были наихудшим вариантом для монстра. Их богиня была на расстоянии вытянутой руки от чудовища, пожирающего богов. Этого не было показано, но я предполагаю, что семья была обременена необходимостью защищать свою богиню». Способная семья Гермеса с Асфи четвертого уровня с трудом сдерживала монстра, так что для семьи второго уровня, которой тоже пришлось защищать свою богиню, это было бы еще большим испытанием. «Но теперь, когда я рядом они понимают, во что ввязались. Аталанта, может, и неожиданное дополнение, но я очень сомневаюсь, что она сильно изменит шансы на победу в бою». Белл продолжал размышлять, глядя на семью и ожидая их выбора. — ... Артемида молчала. Ею овладел не страх. Ею овладело огромное чувство вины. — Я... чуть не привела свою семью к гибели... Богиню не волновал вопрос о том, что ее мог бы поглотить и украсть Арканум, она была сильно потрясена этим. Она боялась, что произойдет, но мысль о том, что кровь ее детей могла быть на ее руках... это чувство овладело ею в одно мгновение. «Я всегда считала, что божество должно быть одинокой сильной фигурой, бескомпромиссной, непреклонной. Это и привело меня к тому, что я была так тверда в своих убеждениях. Это и привело к тому, что я считала, что должна все делать сама». Божества посылают своих детей в бой без особых наставлений. Артемида присоединилась к ним в бою. Капитаны семей, как правило, устраивали большинство дел. Артемида участвовала в этих делах вместе с Ретусой. «Я считала это своей обязанностью, как богиня, заботящаяся о коротком мерцающем пламени, которое было детьми моей семьи». Из-за чужого чувства. И-—за того, чем она отказалась поделиться со своей семьей. «Из-за моего высокомерия. Из-за своей гордости. Я... чуть не повела своих детей на смерть». Артемида не знала, что делать. Вся ее мантра и философия чуть было не привела к потере самой дорогой группы людей за долгие годы существования богини. Но, хотя она и погрязла в печали, она была не из тех, кто просто предается жалости к себе. — Я должна стать лучше, я должна... это... единственный способ гарантировать, что ничего подобного больше не случится... — Решимость Артемиды заботиться о своей семье предшествовала любой печали, которую она могла бы испытать. Пока она отвечает за жизни людей, вверенных ей в руки... «Пока они под моей опекой - я не могу просто позволить себе совершить такой поступок». Ее воля была закалена надолго. Она была не из тех, кого можно легко сломить такой возможной трагедией. Хотя такие боги, как Гермес и его друзья, были более игривы в своих извращениях, ей часто приходилось иметь дело с божествами-экстремалами, желающими совершать неблаговидные поступки и лишать девственности пострадавших богов и богинь. «Улучшить то, чего мне не хватает. Я должна измениться». Измениться. С этим она была незнакома. Боги и богини при их зачатии определяются в основном теми полномочиями, которыми они обладают. Богиня Иштар всегда будет стремиться к удовольствиям и тщеславию. Бог Уранос всегда будет стремиться к порядку и управлению. Богиня Локи всегда будет стремиться к хитрости и коварству. — А я всегда буду стремиться к чистоте и одинокой силе. Артемида управляла луной, охотой и целомудрием. Ее власть над луной и охотой, естественно, заставляла ее стремиться к достижению всего своими силами. Независимость от всего остального - вот что в наибольшей степени определяло ее личность. — Могу ли я хотя бы измениться? Возможно ли такое для такой богини, как я? Артемида сомневалась, что такое возможно. За всю свою жизнь она ни разу не видела, чтобы бог или богиня изменили свою предрасположенность. Была одна богиня, которая навела шороху, изменив свой характер. Она не очень-то хотела, чтобы я вмешивалась в ее дела... «Вальфрейя?... Я не совсем помню». Она попыталась вспомнить хоть одно воспоминание, которое соответствовало бы тому, что она искала, но то, что оно было размыто в ее памяти, говорило о том, как редко такое случалось. «Насколько я помню, это даже не было изменой их власти, просто другой ее аспект». Зависимость. Такое понятие противоречило всем авторитетам, которыми обладала богиня. 'Я полагалась на своих детей в незначительных вопросах, но то, чего я хочу - это полностью положиться на другого». Многим такая проблема менталитета покажется легко разрешимой. Но для божеств это очень важно. Они - живое воплощение своей власти. Идти против нее - значит идти против всего смысла своего существования. Семья Артемиды замолчала в раздумье. Белл ждал их решения, греясь у костра. Артемида начала тихо вспоминать свое прошлое. Закрыв глаза, она смотрела на безмолвный мир вокруг. «Афродита... она рассказывала мне о том, как, любовь может изменить любого человека?...».