~ Глава 195 ~ Ребенок ~
12 декабря 2025 г., 06:34
Белл говорил, приближаясь к богине. Искренность была очевидна в его тоне.
Его глаза смотрели на богиню не как на героя, желающего спасти, и не как на человека, пораженного восхищением тем, кем он является, а как на сочувствующего.
Белл взял ее руки в свои и посмотрел ей прямо в глаза.
— Артемида... ты не любишь меня.
Его руки нежно держали ее руки, слова доходили до богини, но, казалось, не регистрировались
— ...Орион... я люблю тебя... я...
Но не успела Артемида договорить, как Белл снова оборвала ее.
— Ты влюблена в идею меня, но не в то, кем я являюсь, Артемида. Я чувствую твою любовь, но ты не понимаешь ее достаточно хорошо.
Белл не был настолько наивен, чтобы поверить, что человек может так легко влюбиться за столь короткое время.
Каждый человек, с которым он сблизился, каждый человек, которым он восхищался - он развивал связь с ними в течение нескольких месяцев.
Его тихие беседы.
Его шумные посиделки за ужином.
Его тренировки и причудливая домашняя жизнь.
Бесконечные разговоры под покровом ночи.
Белл создавал свои связи с течением времени, а не бессистемно, из ниоткуда.
«Мои отношения с Гефестом похожи на те, что у меня сейчас с Артемидой, но Артемида - это скорее особый случай. Эта богиня более разбита, чем даже Гефест».
Белл знал это слишком хорошо.
Переживания, которым он сочувствовал, прослеживая стрелу Ориона, история Артемиды как богини.
Она слишком серьезно относилась к своему существованию, утопая в желании сохранить свой образ стоического и одинокого образца целомудрия, что она изолировала себя от всех остальных.
Сотни лет она провела в одиночестве так и не познав радости любви, не только любви романтической, но и любви к другу, любви к семье.
Богиня Луны ничего не знала о любви.
Только леденящий холод наконечника стрелы и жгучее натяжение тетивы на кончиках пальцев.
Тренировки ради цели, которую она считала своей собственной, ничто не двигало ее вперед кроме смысла ее существования.
Если она не работала над совершенствованием своих навыков охотницы, то что же тогда оставалось ей? Полые идеалы, за которыми гонятся не ради их красоты, не ради их величия, а ради того, чтобы было к чему стремиться.
Когда Артемида спустилась вниз, она начала медленно открываться идее любви.
Видя, как растут ее дети она начала крепко держаться за них, за всю свою жизнь в качестве богини. Ее дети были единственным знаком творения, которым она по-настоящему гордилась.
Мысль о том, что она может потерять охотниц, которых так любила грозила непоправимо разбить ее сердце.
У нее не было ничего, кроме ее стрелы и любимых детей. Оставить стрелу она могла, оставить детей - это было то, с чем она никогда не могла смириться.
Они были единственным смыслом в долгой жизни Артемиды, которым она по-настоящему дорожила, то, что она культивировала не как богиня, следующая своей природе и властям, а как личность, которая просто хотела, чтобы борющиеся дети выросли сильными и способными.
«Потом Артемида встретила меня...».
Семейная любовь уже поставила ее на грань краха, роман стал той каплей, которая позволила всему выплеснуться наружу.
— На нее свалилось столько всего за такое короткое время. Проблемы, которые она прятала под маской сильной ради других, проблемы, с которыми она боялась столкнуться, опасаясь, что они определят ее существование. Все эти вещи... Я им всем очень сочувствую.
Белл вспомнил давние воспоминания.
Как он определял все свое мировоззрение, исходя из единственного занятия, которое он мог с гордостью назвать своим собственным, его любовь к чтению, его навязчивая привязанность к мирам, в которые он погружался.
Белл вспоминал, как он считал, что его самопожертвование, связанное с изоляцией, было не чем иным, как глупым откладыванием своих проблем на потом, пока они не выплеснулись наружу.
Как он добился того, чего хотел - возможности жить в мире, который так дорого любил, но, получив его - не знал, что делать.
— Любимый…
Артемида обратилась к Беллу. Ее руки дрожали, но Белл просто сказала в ответ.
— Белл. Зови меня этим именем и никаким другим.
Артемида расширила глаза, увидев, как исчезают его маска и капюшон.
Белые волосы, небесно-голубые глаза - он был красив во всех смыслах этого слова.
Богиня не знала, что делать, тем более сейча исполнилось еще одно ее желание - узнать мужчину, который привлек ее внимание еще больше, за маской он скрывал свою истинную сущность.
— ...
Но снова... она не знала, что делать дальше.
«У меня есть все, что я хотела. Любовь, мои дети, мой возлюбленный... но... почему я не могу двигаться дальше?».
Белл мог только смотреть на обеспокоенное божество со смягченным взглядом.
— Возраст не равен зрелости Артемиды. Только опыт равен зрелости, и для тебя, оказавшейся в ярком мире, о котором ты и не подозревала, что он возможен для тебя... неужели ты не понимаешь, что сейчас ты так же опытна, как ребенок?
Услышав, что Белл сравнивает себя с ребенком, Артемида не могла не покраснеть от смущения
— ...
Но слова не шли с языка. Видя реакцию богини, Белл не мог не задуматься над этой сценой.
«Неужели это то, что дедушка Зевс видел во мне все эти годы? Какой-то человек, который едва выходил из своей комнаты, считая себя самым умным в ней. Я могу только благодарить, что он один из более понимающих версий бога молний».
Белл сел на песок и подтолкнул Артемиду к себе, продолжая держать ее за руки.
Молчаливая богиня подчинилась... как ребенок, которого ведет учитель.
