Аларм

— С тобой там че? — Дима тихонько постучал в дверь ванной, которая к слову никогда не запиралась, и, услышав в ответ невнятное мычание, повернул ручку. — М? — шум и возня согруппников на кухне заглушили бы даже звуки салюта, так что слов Андрея он не разобрал. — Ничего – говорю же, нормально все. Тот сидел, согнувшись, на бортике ванны, зажимая нос рукавом. Серая ткань пропиталась багряным. — Хера се, нормально — Дима присел на корточки рядом с ним и осторожно отнял руку от лица, Андрей не сопротивлялся, – знал, что спорить тут бесполезно. Он не любил, когда на него смотрят так, – виновато, с жалостью, с какой-то понятной лишь Диме тоской и заботой. Не любил по одной причине, – боялся привыкнуть. — Давай я…за ватой сгоняю, там у ребят где-то была. — Андрей отрицательно замотал головой. — Не надо, Дим. Это просто давление. "Это просто давление" стало частым его спутником в последние пару лет. Спертый воздух чьих-то маленьких, провонявших дымом, перегаром и органикой кухонь мог добить кого-угодно. Даже единственный трезвенник – Кита уходил оттуда с тяжёлой головой и лопнувшими капиллярами. — Ну так как? — развел Дима руками. — Да, правда, не надо. Посиди со мной, пожалуйста? Так Дима и сделал, намереваясь отвлечь друга от грустных мыслей, заговорить с ним о любой ерунде, хоть немного, в конце концов, поднять ему настроение. — Так заебало все — проговорил Андрей чуть слышно и, не глядя на собеседника, а затем повернулся и обратил внимание на серебристый тоннель в его мочке. – Новый поставил, миллиметров на семь? Гравировку только…фиг разберёшь, не видно её. — Ну щас на семь уже, тебе не нравится? — Да нравится. Неплохо. — Он потрогал украшение. Оно почему-то было холодным, как и само ухо. — Как у тебя терпения хватает? Тянуть их. — Блин, ты походу кровищей замазал. — ощутив на мочке что-то влажное, Дима коснулся её, а затем глянул на свои блестящие красным пальцы. Отвращения не было, - лишь легкая грусть и досада. — Извини, я не специально. Правда. Извини... В ванной лежала чья-то явно скинутая в алкогольном угаре футболка, и Дима, не раздумывая, вытерся ей и бросил удивленный взгляд в сторону Андрея. — Ты сам-то так и собираешься сидеть? — тот напоминал или едока граната, или вампира похуиста, — половина его лица была в крови, и, судя по двум набухающим каплям на носу, останавливаться она не собиралась. — А смысл? Она еще минут десять бежать будет. Обычно я жду. — Голову запрокинь — Дима пошарил в недрах карманов и извлек оттуда пачку салфеток, точнее то, что от нее осталось. Андрей промокнул лицо все той же футболкой, а после принял добытое Димой. — Блин, Андрюша, ты всё ещё больше размазал. Дима склонился, чтобы получше рассмотреть две красные дорожки, попутно вспоминая азы первой помощи, но кроме Геймлиха так ничего на ум и не пришло. — Ща, давай холодненькой тогда. — Ага. Попробуй ей — гнусаво согласился Андрей, глядя в потолок и задевая взглядом часть Диминых рыжих дредов. Его, и правда, все достало. Недосып, отсутствие работы, отсутствие мотивации что-либо менять. Он чувствовал себя аморфным, плывущим по течению нечто. Бывшая вообще звала его омебой, ведь он не уехал за ней в Аргентину. Он хотел остаться, потому что знал наверняка зачем. Бесплодная мечта, ни к чему не обязывающая других, но обязующая его всегда быть рядом. Мечта, с которой уже не проговоришь по полночи, как раньше, и у которой куча своих особо важных дел. Она-то, к слову, и вытирала его лицо смоченной футболкой, удивляясь его непривычной бледности. Друг, согруппник, просто близкий человек. Вниз, вдоль железной трубы, сбегала вода из открытого крана. Подобно набату, отчаянная мысль ударила в голову. "Плевать. Ты и так догадывался.". Андрей дотянулся и открыл рычаг на максимум, Дима, недоумевая, покосился на кран, и не сразу заметил, как холодные руки легли на запястье. Андрей затравленно смотрел на него, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Где-то сверху сработал слив, через стену доносились монотонные аккорды The Cure. Футболка выскользнула из Диминых рук, приземлилась на чугунное дно, и все вдруг стихло. — Азз? Так и не ответив, Андрей чуть приподнялся на бортике и, хватая за плечи, потянул его к себе. Дима оценивал обстановку, – ничего из ряда вон пока не случилось, но один только взгляд Андрея говорил намного больше слов, что так и повисли в воздухе после невнятного "сюда…". Забив на бесконечный эпистаксис, Дима в невесомом поцелуе коснулся его виска и отстранился. Не прошло и секунды раздумий, – всё было ясно и так. Пальцы медленно легли на ребра, и он уже не мог объяснить, как это вышло, и что заставило его прижать Андрея к двери и начать с ним тискаться так, будто им снова шестнадцать, – порывисто, быстро, опасливо глядя на дверь. В душе он ликовал, – ведь именно в тот день надел красную олимпийку. Хоть в чем-то, но лень ему помогла. Не смотря на шум воды и пьянку за стеной, акустика в квартире была хорошей, а голос Андрея в такие моменты высоким и на удивление громким. И то ли это зависело от эмоций, то ли от обстановки, но им с лихвой хватило обычного петтинга. Чтобы хоть как-то себя заглушить, Андрей прикусил димин ворот, хотя и помогло это лишь отчасти. Переведя дыхание и держась за ушибленный о машинку бок, он тихо выскользнул из ванной. Осознание случившегося пришло к нему быстро, Дима же ещё долго сидел на полу, прокручивая в голове отголоски того, что шептал ему Азз. "Люби меня сейчас...Почему всегда кто-то? Дим, почему не я?". "И что нам делать-то теперь?". Когда Дима вышел к остальным, ничего не изменилось, его отсутствия будто никто и не заметил, как и отсутствия Андрея. Последний снова куда-то подевался. Уехал в отель, как сказал ему Кита. Еще полночи Дима ощущал кисло-сладкий вкус дешевого коктейля на губах и солоноватый привкус крови.