незабываемое лето

Хенджин давно не навещал старый домик в одной из деревушек Южной Кореи. В детстве, он проводил там каждое свое лето. Знал каждый закоулок этого места, облазил каждое дерево и не один раз, разбивал колени с мальчишками во дворах. Эти времена, всегда отзывались у него приятным теплом, где-то в грудной клетке, а на лице сверкала юношеская улыбка, когда проносились эти картинки у него в голове. Однако родители отобрали у мальчика это детство в возрасте десяти лет. Они перестали посещать данное место ибо бизнес и прочие проблемы, забрал их с головой. Мама Хвана, с детства была прекрасной художницей, поэтому решила прививать любовь к искусству своему ребенку с раннего детства. Она всегда грезила своим собственным музеем и наконец добилась желаемого. Отец всячески помогал в этом своей жене, поэтому со временем, это стало их собственным бизнесом. Сам Хенджин не особо любил рисовать, душа маленького мальчика не лежала к этому, поэтому он выбрал путь побега и обмана. Когда-то он заметил, что в соседнем павильоне преподают уроки танцев и это непременно завлекло его, поэтому он отдал свое предпочтение им. И после этого каждый раз, на протяжении долгого времени, он обманывал маму говоря о том, что идёт в художественный кружок. А сам, мирно смотрел через большие стеклянные двери за людьми и аккуратно пританцовывал им в такт. После очередного забега, его заприметила учительница и пригласила мальчика на уроки. С тех пор, Хенджин начал серьезно заниматься танцами, но уроки рисования не бросил, пока родители обо всем не узнали через преподавателя, который негативно отзывался об его успеваемости, но все же хвалил ребенка, потому что рисовал он прекрасно. После многочисленных споров, родители перестали сопротивляться и разрешили своему ребенку уйти в танцевальное направление. Занятый своим увлечением, он день и ночь проводил в хореографическом зале. И за всем этим, Хенджин вовсе позабыл про свою маленькую деревню, где осталась его душа, где-то средь маленьких зеленых улочек. Но однажды, он перебирал комнату и наткнулся на свою детскую фотографию, от которой сжалось сердце и невольно потянулась рука, чтобы очертить линии фотографии. Сердце помнило и ждало возвращения.

***

И вот, настал тот самый день, когда он решился посетить это место, но в этот раз один. В душе начало разрастаться какое-то вязкое волнение, которое отражалось в нервном постукивании по рулю влажными руками и неспокойном сердцебиении. Что же осталось от этого места, спустя такое длительное время? Проезжая мимо знакомых домиков, которые прятались в лучах закатного солнца, он раз за разом ловит себя на мыслях, что все же скучал по этим беззаботным временам и маленьким переулкам. Хван нисколько не пожелал о том, что отец когда-то настоял на том, чтобы сын сдал на права и наконец-то смог не отвлекать его, а сам ездить на машине. Поначалу это казалось так, словно отец хочет, чтобы сын поскорее отстал от него и не мешал работе, но со временем стало понятно, что это очень полезный навык в жизни. И вот, спустя долгие годы, имея свои водительские права, он сворачивает по гравию в сторону знакомого домика, который выглядит очень одиноко и заброшено, на первый взгляд. Заглушая мотор, он припарковывает машину под большим деревом и останавливает взгляд на своем месте назначения. Скучал, детское сердце скучало по родному дому, а город все-таки не является тем местом, где он ощущал себя комфортно. Он всегда ощущал, что это вовсе не его, городская суета неприятно давит на мозг, а люди слишком озлоблены жизнями. В этом месте все иначе, оно всегда встречало всех, с самыми теплыми объятиями, не только своей красотой, но и местными жителями, которые рады были каждому новому лицу, чтобы рассказать о своей деревне, урожае, быте. После этого, в душе оставалась лишь приятная усталость и неугасаемая улыбка на лице. Этим оно и пленило к себе обратно. Хенджин ещё в детстве пообещал себе, что обязательно вернется сюда, когда найдет любую возможность на это, потому что родители всегда откладывали в долгий ящик. И вот он тут, сидит в своей машине не решаясь выглянуть на улицу, дабы встретиться лицом к лицу с прошлым. Приятное волнение. Выдыхая весь воздух из лёгких и вытирая неприятно мокрые ладони об штаны, он выходит из автомобиля и направляется в сторону маленького разваленного заборчика. Помнит ли его это место? Чем ближе подходит, тем отчётливо начинают пестрится картинки прошлого, где-то на задворках памяти, не все успело пропасть бесследно. Само прошлое, можно сравнить со сгорбившийся старушкой в черном одеяние, которая загадочно разгуливает по маленькой затуманенной улочке сознания и мрачно стучит своей палочкой, дабы напомнить о себе. Хвана тут же встретила затхлая от времени деревянная калитка, которая покрылась зеленью и успела полностью отсыреть. Мужчина аккуратно и брезгливо протягивает тонкие изящные пальцы в ее сторону, и с неприятным скрипом, тянет ее на себя, прикладывая особые усилия. «Надеюсь, что в доме дела обстоят получше, — проскользнула тоскливая мысль в голове». Открыв эту злосчастную калитку, Хенджин направился по заросшей бурьяном тропинке, прямиком к домику бледно бордового цвета, напоминающем по цвету плохо отмытую кровь на одежде. Краска на доме вся потрескалась и местами облупилась, безмолвно крича о том, что тут больше не живёт ничья душа, а дом начинает постепенно погибать без своего хозяина. На привычном месте он отыскал ключи и со звоном просунул их в ржавую дверную скважину. Было бы не совсем хорошо, если бы ржавые ключи не справились с замком и мужчине пришлось бы принимать особые меры по вскрытию замков. Вряд-ли его тут все помнят, поэтому он вызвал бы много подозрений, если бы попросил у соседей напротив отмычку. Кстати говоря о соседях, у него раньше не было соседнего домика, который мирно пристроился рядом, поэтому в голове промелькнула идея познакомиться с человеком, мало ли что понадобится, за время прибывания тут. Дом внутри встретил его затхлым запахом отсыревшего дерева и огромным количеством пыли, от которой захотелось чихать и прикрыть глаза, которое стали немного слезиться. Хван, прикрыв нос рукавом кофты, прошел в глубь домика чтобы посмотреть на то, что успело уцелеть за это время его отсутствия. Все было не так плачевно, как он мог себе представить, да кое где начала протекать крыша, но если устроить тут уборку, то какое-то время все-таки можно переночевать. Чем Хван и решил заняться, но перед этим достав маску из заднего кармана штанов, чтобы лишний раз не дышать пылью. Он отыскал старые перчатки для огорода, ведерко и какую-то пожелтевшую от старости вещь. Однако ничего так просто и быть не может, если хозяин бросил дом, то дом будет обижено куксить на него нос и преподносить мелкие трудности, пока ты не задобришь его вновь, поэтому за водой пришлось выйти к соседней колонке, чтобы набрать ее в ведерко. Набирая воду в ведро, Хван заметил краем глаза в доме напротив юношу, который что-то задорно кричал и бегал все время за кем-то. Хенджину стало интересно узнать своего соседа чуть ближе, хотя бы его внешний облик для начала и поэтому он взяв свое ведерко и выключив кран, направился к маленькому желтому заборчику, чтобы сквозь кроны яблоневого дерева посмотреть на эту картину поближе. В своем дворике суетливо бегал юноша, стараясь выловить рыжего суетливого кота, который вовсе не хотел поддаваться на просьбы своего хозяина, поэтому задорно бегал от него по всему участку. Хенджин, наблюдая за этой картиной, невольно улыбнулся сквозь маску и все сильнее пытался рассмотреть хоть какие-то черты лица юноши, пока тот не заметил его, уже с котом в руках. — А вы у нас кто? Хван на секунду вылетел из реальности, от чего внезапный вопрос заставил его тело содрогнуться от резвого тона. Перед ним стоял тот самый суетливый хозяин рыжего кота. Юноша был одет в желтую кофту с пестрыми пятнами рыжего оттенка и в простых коричневых шортах с побитыми коленями. Хенджин еще с первого раза смог заметить, что тело юноши было в ссадинах и царапинах по всем видимым участкам тела и забавно, в хаотичном порядке, наклеенными пластырями поверх них. Юноша пестрил счастьем, а в его карамельных глазах можно разглядеть бесконечное лето, желтые полевые цветы и вечное солнце, от которого все тело млело, окутывая своими любопытными лучами. Его темные запутанные волосы выглядели уж слишком мягкими, от чего хотелось пропустить волосинки сквозь пальцы, дабы ощутить сполна. На покрытом лице ссадинами и пластырями, можно было заприметить маленькую родинку на крыле носа, которая дополняла столь потрепанное лицо. Непоседа — первое что пришло на ум Хвану, когда он смог рассмотреть своего соседа. — Вы любите подсматривать за людьми? Я кстати впервые вас вижу, — кот в его руках суетливо ерзал, стараясь дотянуться лапами до лица мужчины, от чего тот корчил нос и аккуратно ловил его лапки руками. — Я… нет, извините, что заставил вас подумать о себе так, — аккуратно кланяясь в приветственном тоне. — Я — Хенджин… Хван Хенджин и кажется я ваш сосед, — кивает в сторону красного дома. — А, так это ваше, я думал там уже никогда никого не будет, этакая заброшенная постройка, но кажется хозяин решил вернуться, — кланяясь на последнем слове в ответ. — Я — Ли Минхо, а это Суни, он самый непоседливый из всех, поэтому всегда норовится сбежать куда-то, я даже несколько раз ловил его у вас на участке. — Он милый, — «и вы» застряло намертво на языке не позволяя выйти наружу, — я пожалуй пойду, устроил вот уборку в доме, чтобы было сносно жить, спасибо за столь интересную встречу, — кланяясь и разворачиваясь на пятках, шагая в сторону дома. Минхо, в силу того, что лицо загадочного соседа было наполовину закрыто маской, не мог разглядеть все черты лица юноши, но заприметил красивый разрез глаз, словно два кинжала и маленькую родинку под глазом, которая выделялась на фоне спрятанного лица. Хван вызвал нескрываемый интерес своим внезапным приездом.

***

Спустя изнурительной четырехчасовой уборки в этом доме, Хван все же смог на закате дня справиться с ним. Домик уже не выглядит настолько печально изнутри, а привезенные с собой вещи наполнили его вторым дыханием. Воды все еще не было, починка крана оказалась ему непосильной ношей, ржавые трубы советовали пить воду из всех щелей, но только не из-под крана. Поэтому Хенджин запасся водой в ведерке, чтобы хоть перекусить да выпить чаю хватило, заварив себе лапши, да распалив керосиновую лампу ибо лампы давно перегорели, он присел на старенький стульчик, поедая свою добытую пищу в одиночку. Лишь музыка в телефоне и звуки начавшегося дождя скрашивали его вечер. Дождь разъяренно начал стучать по крыше дома, будто бы пытаясь прорваться сквозь нее дабы заполонить собой все пространство, однако сквозь его стук, отчетливо можно было услышать какой-то иной звук, будто бы что-то билось о стекло каждые пару секунд. Поэтому это привлекло внимание парня, который решительно заглянул сквозь окно и заприметив там двигающийся темный силуэт, резко распахнул окно. — Привет, сосед, не хочешь повеселиться? — весь промокший до нитки юноша с постоянно сияющими глазами даже сквозь тьму ночи, от чего они делались больше кошачьими. Стоял перед окном и переминался с ноги на ногу, пока капли стекали по его телу и одежде. — Извини? Ты видел погоду? — с нескрываемым удивлением, облокачиваясь руками о подоконник, дабы быть чуть блике к собеседнику. — Видел, тут дождь и что такого в нем? Это всего лишь капли которые падают с неба, в них нет ничего такого, что сможет навредить. Знаете, Хван в дожде есть своя прелесть. Люди почему то считают, что дождь может только все портить, но ведь это не так, кто-то находит в нем свое исцеление, ощущая его приятное касание по своему телу. Люди, которые не любят дождь, если честно очень много упускают, в дожде таится своя красота, — юноша буквально переключался на крик, дабы перебить шум дождя, который мог помешать услышать сказанное, — я думал, что вы интересный, а вы оказывается ханжа, Хван Хенджин, — издеваясь. — Что? Ах, никакой я не ханжа! Я просто не люблю мокнуть и у меня нет сменной одежды после! — протестуя. — Как хотите, Хван Хенджин, — начиная разворачиваться, чтобы скрыться за каплями дождя. — Стой! Я сейчас выйду и зови меня просто Хенджин, — закрывая окно перед Ли. Спустя минуты две, Хван все же вышел на улицу и остановился напротив Минхо, расстояние между ними было незначительным. Хенджин решительно сократил его, свел почти к минимуму, но оставив места для маневра для этого непоседливого юноши. Минхо поднял голову и очертил взглядом лицо Хвана, его ласково осыпал дождь, а темные волосы превратились в мокрые нити, которые облепили острые черты лица. Минхо наконец-то имел честь разглядеть черты лица Хенджина, что не скрывала медицинская маска, он был словно сгенерированный нейросетью и запущен в мир, чтобы люди вдоволь насладились и настрадались от недоступности его красоты. И как же предательски сложно было не протянуть руку к той самой родинке под глазом, чтобы дотронуться до нее, потому что она пленила, она несла за собой какую-то историю. Минхо любил Японию и поэтому верил поверьям про нее, в Китае наоборот это считалось несчастьем, но такой человек как Хван, явно был подтверждением Японского поверья про красоту. Хван выглядел очарованным и в его глазах можно было запросто разыскать чертиков, которые зажигали факелы в предвкушении того, что же задумал его сосед. Его острыми чертами лица можно было порезаться, но это было бы самая сладкая боль. Глаза — это зеркало души и зеркало Хвана отражало городскую пыль под ногами, но в тоже время озорство, и желание жить здесь и сейчас. А глаза Минхо отражали вечные звезды и юность, желание забыться в этой юности, свернуться у камина с котами, бегать по полю полевых цветов, лазить по яблоневым деревьям, ловить лучи солнца руками и капли дождя губами. — Пойдем, — Минхо хватает Хвана за запястье и ведет сквозь дождливую тьму в неизвестном ему направлении. Хван покорно блуждал следом и лишь сердце волнительно пропускало периодически удары. Но что-то внутри лишь подогревало к этому интерес, а чертики все больше подкидывали дров в костер. А все что видел Хван на своем пути, было лишь темные кудрявые волосы Минхо и маленькая теплая ладонь на собственном запястье, пока капли дождя застилали кругозор. Они периодически задорно пробегали по лужам, от чего заливистых смех обоих отражал тишину ночи. Пока Минхо резко не остановился и Хван понял, юноша все время вел их к цветочному полю, где одиноко из-за облаков виднелась луна, а дождь стал успокаиваться, уступая место звездам. Сырая трава щекотала ноги и грязь неприятно липла к телу, Минхо отпустил его руку и развернулся, от чего стало резко холодно и хотелось вновь вернуть ее обратно, вновь ощутить маленькие шершавые пальцы на своей руке. На его лице отражалось веселье, будто бы он не шел сейчас длинный путь под дождем, чтобы оказаться в богом забытым поле вокруг сырой травы и зябкого ветра. Нет, он жил и глядя на него хотелось тоже. Хотелось сполна ощутить ту жизнь, которую хотел показать Минхо своими глазами. Такую разную, тихую, беззаботную и дождливую. — Кажется мы не успели познакомиться должным образом? — его голосу приятно подпевало завывание ветра, а одежда колыхалась от порывов, — однако, я решил начать наше знакомство вновь. Мне нравится смотреть на звезды здесь, они кружат голову и кажется, что они так близко и если протянуть руку, то вот вот дотронешься до них и они обожгут своим сиянием, — в подтверждение своих слов, Минхо отворачивается и тянет руку к небу. Хван лишь тихо устремляет свой взор и понимает, что небо действительно рассыпано мелкими огоньками, которые кажутся настолько сильно близки к людям. Звезды в деревне выглядят лучше, чем в городе. В городе все кажется далеким от нас и жизнь ощущается в вечной суматохе, а тут время словно остановилось. — Красиво. Как бы в подтверждении его слов, кузнечики вяло застрекотали в траве. Ветер все сильнее стал колыхать травинки, но он не пробивал до костей, а лишь ласково участвовал в их маленьком дружеском свидании. Минхо тихо приземлился на корягу и пригласил Хвана сесть рядом. Мужчина послушно сел, его уже не волновала грязь вокруг, он сам был промокший насквозь. Звезды кружили хороводы над их головами и никто не хотел прерывать эту тишину, которая возникла между ними. Эту тьму освещали звезды, луна и улыбка Минхо рядом, на которую Хван периодически поглядывал, не в силах оторвать взгляд. Хенджин любил анализировать людей, но не все давались ему так просто, как он. Ли был чист полностью перед ним, как раскрытая книга, потому что утаивать ему было нечего, он любил жизнь, а она его. Когда их взгляды пересеклись, Хван несмело протянул руку к Минхо, дабы поправить выбившуюся мокрую прядь со лба и рассмотреть возникшую неловкость на лице, на что юноша проказливо аккуратно ткнул пальцем в родинку под глазом, тихо произнося: «красивая». Что отозвалось в груди Хвана как настоящий переворот и несвойственный ему ураган эмоций, уходя в неловкое: «твоя на носу тоже». Никто не осмелился сделать комплиментов получше, как нелепое восхваление родинок. Но в этом и был весь Минхо, а рядом с ним так же ощущал себя Хван. Нелепо, свободно и словно дома. За эту ночь, мужчины успели немало наговориться, полежать в траве, послушать сверчков, увидеть светлячков, узнать историю друг друга и как оказалось, Минхо сам недавно вернулся в отчий дом и решил приютить у себя трех котов, которых прозвал: Суни, Дуни и Дори. Все их судьбы были плачевны, от чего Хван все больше убедился в чистой и светлой душе юноши. Минхо не имел тут друзей, но он и не нуждался в них, он любил помогать взрослым с делами, ухаживать за животными и своим садом, а так же проводить вечера за чтением манги у камина. Лучи солнца аккуратно стали пробираться из-за горизонта, мужчины не заметили, как просидели тут всю ночь и нужно было возвращаться домой. Для Минхо было не впервой встречать алые лучи солнца тут, но Хван наконец смог ощутить себя свободно, спустя огромное количество времени, этот юноша в чьих волосах запуталось солнце и колосок ржи. Сумел подарить ему за ночь то, что Хван давно не мог ощутить в себе.

***

Хван уже месяц как находится словно на своем месте, он подлатал дом, с помощью Минхо починил калитку, убрался в саду, посещал местный пруд и наконец-то смог привести в порядок это место. Они с Минхо стали по настоящему близки и не мало вечеров провели в кошачьей компании в домике Ли, который был весь в коричневых тонах, где по углам были распиханы цветы, а дом пропитан уютом. Они вместе лазили по деревьям, а Хван периодически воровал яблоки с дерева Минхо, от чего тот куксил суровую гримасу лица и бегал за тем с вилами. Они тянулись друг к другу так, словно были связаны красными нитями руками. Хван заботливо вплетал ромашки в кудрявые волосы Минхо, а тот искренне улыбался ему в глаза после, аккуратно держа его длинные пальцы в своих маленьких ладонях. Но счастье не может длиться вечно и город не отпускает Хвана из своих цепких костлявых рук, он насильно тянет к себе напоминая о делах, которые он оставил решив провести свое лето тут. Сердце сжималось от обиды и несправедливости жизни, ему нужно было вернуться туда, где вовсе и жить не хотелось. — Эй, Минхо, — аккуратно цепляясь за плечо, — мне нужно тебе кое-что сказать. — Тебе нужно вернуться в город, да? — смотря в глаза улыбаясь. — Ты знаешь? — Эй, это было ожидаемо, ты городской человек и заботы тебя не выпустят из города, пока ты сам не захочешь оборвать все, однако сложно бросить это просто так. — Прости. — Не извиняйся, слышишь? Спасибо тебе за это лето, мне было приятно провести его с тобой, ты правда очень хороший человек и ты наполнил мою жизнь столькими воспоминаниями, что я бы привязал тебя к стулу и не отпускал в этот твой Сеул. Но пообещай мне одно, пообещай мне, что ты не забудешь меня и вскоре вернешься ко мне. Прошу, мне больно думать, что это конец, — вымученной улыбкой, с накапливающимися слезами в глазах. — Эй, недотепа, я никогда в жизни тебя не забуду и вернусь к тебе как только смогу, ты ведь тоже можешь ко мне приезжать. Я покажу тебе где учусь и свой дом, свои картины не только на мокрой земле или в галерее телефона, но ты сможешь увидеть их вживую. И… Я оставил тебе письмо у себя в доме, загляни на кухню как я уеду и приглядывай пожалуйста за домиком. А еще, мы обязательно будем созваниваться и я не смогу забыть все это, ты слишком много мне дал за это лето, чтобы так просто отпустить все. На этих словах, Хван невесомо потрепал волосы Минхо и спустя пять минут, он уехал из деревни. Они оба терпеть не могли прощальные объятия, это сродно смертному адру, когда на душе и без того противно скребут кошки, и летают стервятники. Хван вжал педаль в пол, включая радио на всю громкость, дабы перебить желание разреветься и тут же вернуться обратно к нему. Он яростно бил кулаком по рулю, пока разум не стал возвращаться назад, его счастье осталось позади, где-то в маленьком цветочном доме по которому носились коты и вечерами горел камин. Пока за его окнами машины бесконечно проносились зеленые пейзажи, провожая его в городскую суету. Дабы разобраться с делами там. А Ли молча наблюдал со своего двора на удаляющуюся машину и только потом, на ватных ногах направился к дому Хвана, где его ждала записка. Записка покоялась на столе, а рядом стоял букет полевых цветов, Минхо улыбнулся уголком губ и, подхватив двумя пальцами листок, стал читать. «Ну привет, непоседа. Надеюсь ты улыбаешься и не мотаешь сопли на кулак. Знаешь, прощания мне всегда плохо даются. Когда я успел попасть в сопливую дораму? Это все ты, мистер кошатник. Знаешь, когда я ехал в эту деревню, я не подозревал, что это лето окажется моим самым любимым и что в мою голову может закрасться мысль все бросить и остаться тут, завести себе собаку, каких-нибудь лошадок, коров и прочую живность, чтобы быть рядом… Рядом с тобой. Жизнь в городе ощущается как тюрьма, из которой ты не сможешь выбраться, если не решишься сменить привычный уют на сельский быт. Но ты был моим глотком кислорода, ты был тем самым юношей, который открыл мне глаза на всю прелесть этой сельской жизни. Ты выбрал быть тут, а не тухнуть в городе, от чего я в огромном восторге. Ты дал мне надежду на то, что я могу обрести счастье с кем-то. Знаешь, когда мы смотрели на звёзды, ты и был моей путеводной звездой, которая осветила мне дорогу в этот рай. Стоп, это что, слезы? Хван Хенджин, да ты слабак. Надеюсь, мой милый Ли, никогда не увидит моих слез и наши слезы будут больше от счастья. Ты — прохладный ветер, поле усыпанное цветами, звёзды которые сияют над головами, надежда в сердцах потерянных людей, самая красивая картина. Ты — моя душа, сердце, музыка и знаешь? Я кажется влюбился. :) Такая нелепость, правда? хах. Но мы оба нелепые, и я готов быть нелепым только рядом с тобой, больше нигде, никогда и ни с кем в жизни, не смогу почувствовать то, что ощутил с тобой. И знаешь, мы совсем скоро встретимся, жди меня с восходом солнца. Потому что ты мое солнце. Много не плачь, а то я не хочу найти своего милого непоседу в луже слез, а как же коты? Подумай о наших котах! Ой, кажется я их присвоил. Искренне верю и надеюсь, что мои чувства взаимны. Хотя твои глаза горят и говорят мне об этом. Ромашки в твоих волосах так хорошо выглядят, я бы вечность это делал. И вечность писал тебе письма, а это у меня в первые!!! твой влюбленный дурак Хенджин». Минхо осел по стене вниз и поджав под себя колени, все так же держа записку, которая была усыпана нарисованными цветами, начал задыхаться от слез, сжимая кофту в районе сердца. Его сердце сжалось так сильно, как никогда раньше, боль была сродна тому, будто бы кто-то протыкает его острым предметом снова и снова, не давая и минуты покоя. Это письмо выбило все его мысли и выгнало напрочь здравый рассудок, уступая место бесконечной боли от потери. Потери того, кто стал ему так близок, кого он смог полюбить за этот месяц рядом. Хенджин забрал сердце Ли с собой и Минхо сам позволил ему это сделать, понимая, что счастье его уедет с окончанием лета. Больше они не смогут быть рядом. Но Минхо верил, он верил в лучшее и вспомнив слова из записки «жди меня с восходом солнца», просидев всю ночь на полу и выплакав не малое количество слез, он вышел на крыльцо. И стал ждать, ждать того, что сам не ведает вовсе. Беспрерывно всматриваясь в даль дороги, пока лучи одиноко ласкали его красное от слез лицо с безжизненным взглядом. Удар. Сердце пропустило удар. По гравию стала сворачивать знакомая машина и Ли, не веря своим глазам, на негнущихся ногах, пошел в сторону машины, которая уже остановилась у дома. Это был он. Из машины вышел сам чертов Хван Хенджин и помчался на встречу Ли. Но в считанные миллиметры он остановился и произнес: — По глазам вижу, что плакал всю ночь, непоседа, — резко притянув его в свои широкие объятия, — дурной, какой же я с тобой дурной. Я взял академический отпуск, но мне нужно будет иногда возвращаться обратно, но я не брошу тебя и наших котов тут. Я люблю тебя, Ли Минхо. Минхо смотрел на Хвана с такими же мокрыми глазами, как тот встречал его. Они оба влюбленные дураки, которые сделали лето чем-то общим и записали друг друга в свою книгу жизни, по очереди вручая свои сердца друг другу — Я тоже… люблю, Хван Хенджин.

***

Так и началась суетливая жизнь городского парня и сельского мальчишки. Пока Хван выполнял днем задания, что ему предоставлял университет, Минхо лишь изредка мешал ему и занимался деревенским бытом. Хенджин все чаще стал ночевать в доме Ли, пока коты ревниво мяукали на нового жильца в доме. Их страница наполнилась постоянными разъездами вместе, с последующим знакомством с родителями, от чего те были ошеломлены, но не имели права препятствовать счастью обоих. Цветы все чаще посещали волосы Ли, а на столиках стали появляться их совместные фотографии, где виднелись все непоседливые члены семьи: Суни, Дуни, Дори, Хенджин и конечно же Минхо.