Эксперимент целителя

Проснулся от полночного будителя, а не от голода — какая неожиданность, удалось поспать так долго! Рука доползла до стакана с масляной водой. Тей отпил, по-дедовски прочистил пересохшее горло, очухался, вспомнил — он же не один у себя, а при Велуаре так делать не стоит, если не хочется получить осудительный королевский взгляд. Так, а где Лу? Никого рядом не оказалось. Одни липкие следы и прожжённые дыры на простынях доказывали, что случившееся — не сон. Ох, а какой чудесный не сон! Они правда это сделали, и не раз, и не два. Прикорнули ненадолго, вымотанные, мокрые, счастливые. Позже Тей вроде бы просыпался от звуков плещущейся воды в тазу. Глядел одним сонным глазом на голую розоватую задницу, тщетно пытающуюся отмыться от похабных разводов, наклоняющуюся и ругающуюся на очередную текущую по внутренней стороне бедра блудную каплю. «Брось, иди ко мне, покемарим ещё немного…» Ответа Тей не дождался, заснул, а любовь его воспользовалась возможностью и слиняла. И зачем? И куда ему понадобилось так срочно уходить? Сейчас бы наслаждаться друг другом, ловить радость объединения, а не испытывать охлаждающее разочарование от одинокого пробуждения. Что за дела? Приведя себя в примерный порядок, недовольный Тей спустился, увидел Вашуту, читающего в своём световом пятне, демонят, развалившихся на софе, вялых, будто в трансе, бездеятельных, но не спящих. На полу стояла большая зеленоватая бутылка, опорожнённая наполовину. — Всё, больше чаи не гоняете? Сменили напиток? Мие отмахнулась. Дие перевернулась на бок. Выглядели они обе крайне опечаленными. — Что с ними? — спросил Тей Вашуту. — Что случилось? — Грустят, что самогон их не берёт. — Самогон? Откуда? — Мой, — гордо ответил Вашута. — Только зря поддался на уговоры и им дал. Пустой перевод продукта на демонские животы. — Можем обратно выплевать, — скривилась Мие. — Жадина. Сavteng le, — добавила Дие из-за спины. — Отчего вы бухать вздумали? Вам разве можно? — для Тея демонята всё равно оставались малявками, несмотря на то, что они были старше Вашуты. — Нужно. Мы требуем смыть тоску. — А она не смывается… Ой, hutti! — Мие подскочила. — Может, у тебя есть зелья какие? Дие обрадовалась идее сестры, пробудилась, повернулась. — Эликсиры, чтобы уйти в забытье? — Зачем вам уходить в забытье? Что за повод мрачный? Где, кстати, Лу и его рыжий обормот? Девочки удручённо переглянулись, взяли бутылку, по очереди приложились к горлышку, покривились и обратно растеклись по софе. — Собираются они. — Куда? — Далеко. — В смысле? — Тей почему-то улыбнулся. — Уезжают они. — Я слышал. В смысле, куда они уезжают, я не понял? — Далеко. — Прекращайте дурлей валять! — Тей разозлился. — Никуда никто не уезжает, не придумывайте. Мы с Велуаром помирились, поэтому он никуда не может уезжать. Вы, наверное, что-то перепутали. Дождаться вразумительных объяснений от этих цветных пушистых существ с невосприимчивостью к алкоголю не получилось. Вашута тоже отмолчался, делая вид, что он мебель времён короля Сальторре. Единственный, кто мог пояснить за непредвиденную и довольно неприятную новость, и, однозначно, ошибочную — Велуар. Его пришлось поискать. В покоях его не нашлось. Стражники сказали посмотреть в колясочных ангарах. В полночь. В ангарах. Замечательно! Почему бы нет? Велуар совсем с ума съехал? Или… Правда куда-то собирается? Проходящий мимо прислужник, тащащий коробку, и другой, тащащий два мешка, всем видом подтверждали эту безумную мысль, но Тей отказывался верить. Он зашёл в ангар в колком напряжении. Увидел суету, несколько загружаемых колясок. У одной стоял Велуар и о чём-то переговаривался со складским мастером, неподалёку шнырял мелкий рыжий, мешаясь прислужникам под ногами. — Ваше высочество, вы никого не забыли, случаем? — ядовито начал Тей, забирая внимание на себя. Не без удивления Лу отвлёкся, отпустил заведующего, потянул Тея за рукав подальше в угол. — Ничего не говори… Пожалуйста. Будь спокоен, прошу. Не хочу, чтобы ты тут поджарил всех на эмоциях. — Не поджарю, если объяснить, что это всё не то, чем кажется. Лу поджал губы, опустил глаза, пнул землю носом сапожка. — Я говорил тебе, что у меня мало времени. Через несколько дней я с Номой уезжаю, а собирать продукты и предметы помощи у меня есть возможность лишь по ночам… Кельвин не одобр… Тей схватил жёсткие плечи, встряхнул. — Лу… Ты уезжаешь? Что за хрень? Возникло долгое молчание, говорящее красноречивее любых слов. А что говорить? Что Лу мог сказать? Смотря с сожалением, страхом, желанием обнадёжить, погладить душу, обнять по-дружески и любовно, посмеяться — шучу, шучу, конечно, всё шутка! На самом деле, я просто помогаю товарному обозу. Этому есть объяснение. Сам никуда я не уезжаю! Потому что теперь я с тобой, а ты со мной. И мы вместе навсегда и не расстанемся! Как было бы ужасно, невообразимо, убийственно сейчас расстаться, после всего, потерять друг друга, вообрази? Нет лучше, не воображай! Забудь! Это шутка, конечно, шутка… Но это была не шутка. — Хорошо, — твёрдо сказал Тей. — Тогда я уезжаю с тобой. — Ты даже не спросил, куда… — медленно прошептал Лу. — Без разницы. Хоть на край света. — Но я буквально туда и собираюсь, Тей. — О! Какое совпадение. Как раз поговаривают, что в Халооне много больных. Не судьба ли? — Откуда ты знаешь про Халооне? — поразился Лу. — Какая разница… Сколько, говоришь, у НАС дней? А то мне надо доделать таблетки из скалабушки. Жалко будет, если пропадёт ценная пыльца. Зря я, что ли, её высиживал? И ещё надо доделать пару лекарств, передать кое-какие задания коллегам. Объявить мастерам, Архицелителю… но, уверен, они не расстроятся. Лу замотал отрицательно головой. — Тей! Ты не можешь взять и тоже покинуть Город А и Академию. У тебя здесь большое будущее, с твоими-то данными, а в Халооне… там ничего нет. Одна разруха… Ты не должен. Не должен. Это у меня нет выбора. Кельвин давно решил меня туда сбагрить, ещё год назад, после Испытаний. Он ждал, когда мне исполнится двадцать три, чтобы приурочить моё изгнание под священный повод. Он выставил всё под благими намерениями перед родителями, обосновал всё так гладко, чтобы они согласились и не противодействовали… Всё равно я не наследник. И им, по сути, безразлично… И я. Я, знаешь, пытался изменить, придумать, как помешать этой жестокой несправедливости, я доказывал родителям, ругался с братьями, кипел от ярости, но потом… я кое-что узнал. От спасителей Номы. Я узнал, что в Халооне большие поселения иномирских, что там творится беспредел, а местный барон, человек — бессердечная гурба. Я могу его заменить. Я получил королевское разрешение, людей. Я отправлюсь туда с помощью, потому что кто, если не я. Ты понимаешь? — Понимаю, — спокойно ответил Тей. — Так сколько у нас есть дней на сборы? — Тей… — Слушай, думаешь, Вашута расстроится или не заметит? Уверен, старик выдохнет с облегчением, что никто наконец не будет шуметь… А вот демонята… Они, судя по тому, как сегодня пытались набухаться самогоном, не очень в восторге. — Тей… — О! Надо наварить побольше эликсиров с долгим сроком хранения. И придумать, как упаковать половину лаборатории… — Тей! — Лу кинулся на шею, обнял со всей силы, уткнулся, шумно задышал. — Ну что? — Тей рассмеялся. — Прекрати нежничать у всех на виду. Я же сказал, что никогда тебя не оставлю. Пока Нить не разорвётся. — Пока Нить не разорвётся, — эхом повторил Лу, стянул на миг объятья, коротко поцеловал в уголок рта и нехотя отпустил. — Придёшь ко мне с утра на часок? — Если на пару часов, то приду. Следующие дни были полны дел. Отоспаться — было отложено на долгую дорогу. Перебивок на быстрый сон между сборами и до жути коротко выкроенными занятиями любовью с Лу — хватало. Демонята, как узнали, что Тей удумал составить компанию в увлекательном путешествии на прекрасный и чудесный отшиб мира, завизжали, заорали, затопали, заносились, как угорелые. Позже поуспокоились, пошушукались и заявили: «Мы тоже едем!» Кажется, они были поражены собственным решением не меньше, но слушать причины «против» не собирались. Едем и всё. Нечего, мол, им тут одним оставаться ещё на сотню лет безделья. С hutti и Лушей едем, ура-ура! Тей даже немного польстился, что именно его отбытие заставило их желать покинуть веком насиженное место. Неужели он им и впрямь настолько сильно дорог? Всё происходящее казалось нереальным. И пугало, и вызывало невероятное счастье. Новый виток жизни. И что там вдали? Неизвестно. И неважно. Ведь они с Лу любят друг друга. И они вместе. Ну и демонята в подарок. Нет. Не страшно. Не имеют значения никакие трудности и опасности. Они всё преодолеют, наладят, помогут несчастным, исцелят. Там они будут по-настоящему полезны. И раскроют все тайны, и обретут новые знания. Нить ведёт куда надо и как надо. И чего Тей боялся раньше? Наконец было решено — пора. Отправление в ночь — меньше людей, меньше громогласных прощаний, сложностей. Король и королева поддержали — им не сильно хотелось привлекать общество и устраивать из отъезда сына шоу. Утром, как повелось, именно по утрам удавалось побыть наедине, Тей не мог выйти из покоев принца. Они целовались беспрерывно по дороге от постели до двери. — Да всё… Всё… Я пойду… — говорил Тей, а сам прилеплялся обратно, прижимал и трепетал от жадности. — Мы ещё задолбаем друг друга столько недель в одной тесной коляске. — Да, надеюсь мы хорошенько задолбаем друг друга, — шептал Лу, дразняще водя указательным пальцем по паху. — Перестань, а то мне придётся остаться… А демонята мне хрен дособирают и упакуют дисстилятор… Они пока выискивали все тетради Арона, опять увлеклись… Всё… Всё… Лу… — Тей обнял острое румяное личико ладонями, поцеловал плотным поцелуем, взглянул в глаза. — Всё! Вечером приду. Не уезжай без меня. Жди. — Ждал тебя всю жизнь, и ещё чуть-чуть подожду, так и быть, — усмехнулся Лу и толкнул Тея за дверь. За поворотом, на выходе из Дворца, под ноги вылетело рыжее нечто. Тей уже успел обрадоваться, что Нома ему старательно не попадается под праведный гнев после случившегося с «птичкой». Отчасти поэтому Лу смог его уговорить поехать на отдельной коляске вместе с демонятами. Троица вроде бы сдружилась и обещала занимать себя сама. — Господин, Тей! Господин, Тей! — залепетал мальчик, идя следом за не остановившимся Теем. — Господин! Позвольте мне поговорить с вами. — Осторожнее со словами… И я никакой тебе не господин. Прогнать бы его, да Тея переполняло благодатью утренней любви, сбивало мыслями о предстоящих заботах. Раздражаться на рыжего не выходило, хоть тужься, и тот, улучив шанс, принялся назойливо выклянчивать прощение. Похоже, Лу его надоумил перед отправлением закрыть неприятный инцидент. Прощать не очень хотелось, но, скорее, из вредности. Обиды или злости Тей уже не ощущал. Не дурлень же, понял, что мальчик не со зла провернул магию, не отдавая отчёт в волшебных словах. Интересно ли было — какая такая у него волшба иномирская? Да, конечно. Тей запланировал попозже в путешествии исследовать, поэкспериментировать, но сейчас, перед волнующим отправлением, Нома определённо мешал. Не отцепился он и в Библе, а здесь прицепились другие. Демонята. Сговорились, ngaa их угомони! Они поспрыгивали со стола, подбежали к Тею, окружили. Все трое. Стоящий у стеллажа Вашута тяжко вздохнул и улыбнулся сухими уголками рта. На днях он признался, что будет скучать по «веселому шуму» и теперь постоянно вздыхал и со светлой грустью улыбался, как дедушка, знавший, что рано или поздно прибывшие в гости внуки его покинут. — Hutti! Мы нашли секретик в тетради Арона! Мы попробовали! У нас получилось! Мы хотим показать! — заталдычили Дие и Мие наперебой. — Хорошо, но после. Мне надо упаковать дистиллятор. Тей попробовал выбраться из кольца, но через несколько шагов его снова окружили. Заинтересовавшийся суетой Нома не отставал. — Разочек, hutti! Разочек! Минутка! Половинка минутки и половинка заклинания. — Попрошу без заклинаний сегодня. Дайте спокойно собраться. — А мы быстро-быстро! Покажем и всё. После неудобно показывать станет, — округлила блестящие розовые глазки Мие. — Ты восхитишься! Твой мозг взорвётся! — подтвердила Дие, захлопав в ладоши. — А можно мой мозг останется в нетронутом виде? Хотя бы сегодня, а? — Ну, hutti! Мы просим! — Мы умоляем! Полминутки. И всё. — Ползаклинания. И всё. Нома отчего-то тоже активно закивал и захлопал, придуриваясь, что тоже понимает о чём речь. — Ладно! Но только ползаклинания и полминутки. И всё, — сдался Тей. — Но потом, чтобы хотя бы пару дней сидели в своей коляске молча. Договорились? — Договорились! Договорились! Демонята взяли Тея за пальцы, как делали это раньше. Нома, желающий до жути поучаствовать в интригующей непонятщине, не нашёл, куда приткнуться, и просто обхватил Тея за предплечье двумя руками. Тей закатил глаза и хотел было, ругаясь, скинуть безбилетника, как в желудке булькнуло, в голове помутилось. Окружающее пошло лёгкой волной, слегка раздвоилось, а с купола заструилась магическая полупрозрачная вуаль. Опять заклинание скрытности? Или нет. Подождите… Стены, стеллажи, Вашута, стол… Всё потеряло объём, стало плоским, нарисованным, пошатнулось, накренилось в разные стороны. Вспомнился день в Резервате. Раскатанная энергией улица. Тогда тоже всё накрылось завесой и сдёрнулось, переменилось, случился разрыв материи и пространства. Taer проснулась, почуяв знакомую магию, всплеснула крыльями. — Firrin? — невольно произнёс Тей, лишь желая уточнить, правильно ли он понимает поток. — Откуда ты знаешь firrin? — восклинула Дие. — Ты не можешь знать firrin! — кивнула Мие. — Что такое firrin? — не выдержал Нома. Переставшие быть реальностью картинки в ту же секунду рухнули, рассеялись, упал магический занавес, открывая новые декорации. Ошарашенные лёгкие наполнились чужим влажным воздухом. Серое низкое небо с чёрными густыми облаками раскинулось над головами. Безграничная пустыня с плоской, сухой, пошедшей трещинами землёй, лежала вокруг. Мертвая земля, выжженная и забытая всеми живыми существами. До самого горизонта, сзади, спереди, по бокам — одна иссушенная чёрная пустыня. Вдали, словно гневаясь на непрошенное появление чужаков, зазвучал гром и распался на мелкие, отдаляющиеся злобные смешки. На затылок капнуло. Капнуло ещё и ещё. Дождь быстро набирал обороты. — Достаточно! — приказал Тей. — Обратно. Возвращайте обратно. Демонята спешно забурчали на иномирском. Напряглись. Переглянулись. Зажмурились, повторяя одно и то же — проклятое firrin. К ним подключился перепуганный и побледневший Нома. Тей тоже на всякий случай, тыкая taer, дёргая её за перья, но она увернулась, спряталась, скрылась где-то в глубине. Rah-adaman! Какого хрена? Какого… Пустыня не исчезала, вуаль не появлялась, а внутренности продолжали мерзко бурлить. Вся четвёрка стояла, будто в небытие, упрямо талдыча заклинания, но магия боялась, мокла и таяла под неприятным колючим дождём. Холодная вода превращала рыжие кудри в тонкие тёмные змейки. Пушистые нервно машущие хвосты становились похожи на слипшиеся метёлки. Ушки пригнулись. Девочки захныкали, утирая мокрые лица плечами. Мие случайно отпустила Тея, отпустила и Дие, успокаивая сестру. Нома тоже вынужденно убрал руки, кутаясь в кафтанчик и выглядывая из ворота одними ошалевшими глазами. Тей мрачно и ровно стоял, не шелохнувшись. Дождевые капли сливались с чёлки в глаза, застилали взор, жгли, но ему было всё равно. Мертвая вода. Она впитывалась через одежду насквозь, в кожу, в каждую частицу, топила могущественную и бесстрашную taer, скатывалась по затвердевающим краям огромного стучащего что есть мочи сердца. — Нет… Нет… — выговорил Тей, сжимая кулаки. — Хватит ныть. Хватит, слышите? Прекратите истерику! Мы переместимся обратно. Мы переместимся. Сейчас… Надо только найти удобное место. Скрыться от дождя. Подсохнуть. И тогда… Тогда мы обязательно переместимся. А если не переместимся, то доедем обратно. Где бы мы ни были, мы можем доехать. Я придумаю как. Всё хорошо. Пойдёмте… Ну же… Или вы хотите и дальше стоять мокнуть под дождём?! Успокойтесь! Спокойнее… Спокойнее… Надо только дойти куда-нибудь и сообразить. Понять, где мы… Куда мы переместились? Мие! Дие! Возьмите себя в руки. Куда мы переместились, вы знаете? — Да… — тихо сказала Мие. — Да, hutti… Мы… — Мы… Они задались рыданиями, обнялись, слепились в комочек. — Да где мы? Где, ngaa, вас побери?! — Мы… — вдруг начал Нома осторожно и серьёзно. — Мы в другом мире, господин Тей. Я чувствую. — Так. Цыц. Тебе слово не давали, — грубо отрезал Тей. — Ты ошибаешься, малец. И вы, две дурлёхи, тоже ошибаетесь. Мы не могли переместиться в другой мир. Невозможно. Всё. Достаточно бреда. Нам нужно вернуться, и мы вернёмся. Надо идти… Лу ждёт… Лу меня ждёт. Вы понимаете? Нет, вы нихрена не понимаете… Тей уверенно пошёл вперёд, за ним Нома, стараясь не отставать, демонята следом. Нет, они не понимали. А Лу ждал. Где-то ждал. Ждал Тея. Ждал своего любимого. Ходил, заминая детскую восторженную и наиглупую влюблённую улыбку, предвкушая новую жизнь и то долгожданное счастье, что им даровано. Представляя, как они будут вместе в удивительном путешествии, в неизвестном крае, как они будут засыпать и просыпаться, обнимая и целуя, смеясь и подкалывая друг друга, поддерживать, помогать, беречь. Как они будут долго-долго, много-много, всё-всё… Сейчас. Сейчас. Сейчас Тей дойдёт до укрытия и придумает, найдёт способ вернуться. Ничего страшного. Всё хорошо. Нормально. Нет ничего, с чем нельзя было бы разобраться. Если понадобится, Тей совершит невозможное, как совершал раньше, но вернётся. Если понадобится, он оборвёт все Нити, перегрызёт, устроит второй Разлом, спалит любой чужой мир до основания… Потому что Лу где-то там. Один. Остался совсем один. И он ждёт Тея. Пока моя Нить не оборвётся… Пока моя Нить не…