Под брызгами дождя

Солнечное лето. Дети гуляют с друзьями, купаются в море или поехали к бабушке на дачу. Все веселятся. Мама Хан Джисона опять отправила его в лагерь. Как бы он ни хотел туда ехать, ему бы пришлось. Этот лагерь построен в маленькой деревушке у Чеджу рядом с морем. Вроде как это место казалось элитным? Сам лагерь расположен в таком месте... Не магазинов, не соседних домиках. А про других людей можно и промолчать. Джисон там не в первый раз, он ненавидел это место. Воспитатели не следили за детьми и подростками так что в этой мучительной колонии главное, что было это статус. Он определялся тем, сколько людей за сутки ты обидишь. С момента, когда Джисон впервые поехал туда, ему было 9 лет. Сейчас ему 16. С начала его пребывания в “Лучик” ему не повезло. Он встретил Хёнджина и его компанию. Там они были звёздами. Они сразу прославились. Им было наплевать на чувства своих друзей, а на незнакомых им людям и вовсе. Хан сам по себе тихий и закрытый в себе, хлопот его задеть нет. С самого начала компашка злых подростком стала цепляться к ХанДжи, а когда они встретились уже какой год, уже не стеснялись что-либо делать с ним. Если описывать Джисона, то это обычный закрытый в себе подросток. У него рыжие волосы, янтарно-карамельные глаза, подкаченное тело, средний рост и добрая душа. Такая наивная, но преданная. Которой тяжело доверять, которую легко сломать. Легко потерять. Но так тяжело вылечить. Громкий звук автобусов и машин. Рыжеволосый парень уже едет в это адское место. Он готовится к издёвкам и подколам. Готовится встретиться с компанией Хёнджина. Готовится к новым синякам и гематомам. Неловкая тишина в машине закончилась не менее неловким разговорам. -Ну чего ты? Как ы первый раз едешь. -попыталась разбавит кислое настроение своего сына мама Хана. -Мам. -Джисон ей уже тысячи раз говорил про насилие в том месте. - Мама ты уже знаешь, что я тебе скажу. - хватит придумывать! Не может быть такого! Это твой переходный возраст. Всё это твои придумки и ничего больше. - Она не верила в это. Главная по лагерю была её подругой, и она всегда говорила, что всё в порядке. -Всё из-за этой грымзы? Она говорит, что всё хорошо? А ты знала, что она тоже может дать подзатыльник, для неё это не проблемы, поверь. -Хан Джисон. Ты не имеешь никакого права говорить такие вещи про Дарью. Язык ещё не вырос. Господи, кого я родила. Бессовестный. Таким не очень приятным образом закончился этот неловкий разговор между сыном и мамой. Машина потихоньку доехала до вокзала, где другие ребята из лагеря должны были ждать Джисона у стойки информации. Джисон попрощался с мамой и начал думать, что с ним будут делать его “старые друзья”. Ему было наплевать на их выходки, наплевать на свои чувства, наплевать на синяки и невозможные боли в суставах. Он потерялся. Потерялся в долгом и тёмном лабиринте ужасов, страха, мучения и боли. Он забылся. Забыл кто он и как жить. Ему нужна помощь. Так нужна... Он не понимал этого и продолжал жить как думал живут все люди. Как бы тяжело ему ни было, он прошёл к стойке регистрации и на удивления там некого не было. Он посмотрел на часы в телефоне *12:00*. Они должны были встретиться в 12, но там некого не было. Хан залип. Он уже давно страдал от бокетто, то ли он скуки, то ли от безысходности он часто залипал в одну точку. Очнулся он от маминого сообщение: *Сыночек! Вот ты опять уезжаешь, а я буду одна. Желаю тебе хорошо отдохнуть и набраться новых сил. Я уверена, что ты найдёшь там новый и верных друзей! И не забывай хорошо кушать!!* Джисон нелепо улыбнулся и начал перечитывать сообщение снова. Он застрял на строчках про друзей. У него их не было. Серьёзно. Не одного друга. Он был один. Когда человек видит Джисона впервые, то можно подумать, что это живой труп. Он весь белый, огромные синяки под глазами, сутулость и походка как у зомби. При всём этом он очень тёплый. Чтобы убедится в доброте подростка нужно всего поговорить с ним. Нельзя отрицать то, что первое по чему люди оценивают других людей это внешность. А на вид он не очень. Если посмотреть сквозь оболочку, то можно заметить искреннюю улыбку, миловидные родинки и глаза. Глаза, которые так и просят общения. Глаза полной искренности и доверия. Те самые янтарно-карамельные глаза.                                                                   Опять мне хочется поспать, Сил уж моих нет. Опять хочу я покурить, Быть может мне конец? Мне страшно делать, Страшно жить, С мыслью о том, Как рвут меня на части люди, И говорят о том, Как ненавидят меня все. Одно и тоже каждый день, Одно и тоже темь да темь, А я устал бороться с этим. Я пошёл, до скорой встречи!