в другом мире.

Куроо спускается по ступенькам, выбитым прямо в земле, составленным из палок и грязи, не щадящим его и заставляющим скользить, стараясь уцепиться за влажную стену. Сколько бы он не спускался — всё пустое. Вокруг одна грязь, да какие-то светящиеся грибы-гнилушки, дающие минимальный свет, чтоб хоть шею не свернуть на этой бесконечной лестнице. Ему действительно кажется, что прошла уже вечность, но внезапно запах сырости и земли исчезает, сменяясь мягким и приятным ароматом, да свет появляется, такой яркий, что Тетсуро, привыкшему к темноте, приходится жмуриться и корчить недовольное лицо. — Почему ты здесь, идиот? Куроо распахивает глаза и понимает, что стоит в комнате с кучей светящихся кристаллов. Они все пульсируют, переливаются, будто живые. Парень дотрагивается до одного, а кристалл обжигает, словно смеётся. Но среди этих драгоценных камней Тетсуро не замечает главного богатства — белокурого парня с длинноватыми ушами. Эльф, что ли? Мог бы тогда и побольше волос отрастить, а то под каноны волшебных существ не подходит. Но как же Куроо сейчас плевать на это.. Он только и смог застыть на одном месте, наблюдая, как чудесный парень любуется нежными ирисами из городского сквера. А Тетсуро любуется им. — Разве ты меня не слышишь? Зачем ты здесь? — теперь-то Куроо понял, что именно этот восхитительный незнакомец обращался к нему. — Я?.. Я просто мимо шёл.. — сам не понимает, как садится на скамью, своим коленом задевая ногу парня. — Врёшь. Врёшь, хитрый кот. — парень смеётся и кладёт голову на плечо Тетсуро. — Как я могу снова найти тебя? — теперь и темноволосый парень с самой лучшей причёской смотрит на ирисы — это они издают такой родной запах. — А ты знаешь, что Ван Гога бросила девушка? — Кто это такой? — Неудивительно, ты ведь даже меня не помнишь. — светловолосый прикрывает глаза и.. Май. Пение птиц за окном. Наконец-то эта вечная зима закончилась. Куроо трёт глаза и протяжно зевает. Кто бы знал, что он так хорошо сможет запомнить сон? А сон этот был самым волшебным и особенным, ведь в нём был он. Тсукишима. Улыбающийся, с цветами в руках, а вокруг всё сверкает и никаких забот. Вот бы этот сон был каждую ночь, а май каждый месяц. Наспех умывшись, Тетсуро мчит на велосипеде к дому Тсукишимы. Как хорошо, что его родители в отъезде. Хорошо, потому что Куроо моментально обнимает Кея, заталкивает с порога обратно в коридор и целует, срывая с губ горячие и небрежные поцелуи. О, как же он мечтал об этом во сне. И как же безумно круто, что это никакой не сон, а перед ним стоит самый настоящий Тсукишима, смущённый ранним утром. Куроо забирается руками под его футболку и утыкается лбом в шею, почти сразу оставляя её и вновь зацеловывая губы Тсуки до покраснения. Самое главное в том, что сам Тсукишима совсем не против. И румянец на его щеках, как розовые ирисы в саду, который Куроо видит в окне за спиной возлюбленного. Их любовь никогда не останется просто выдумкой ночного воображения. Это что-то на грани сна и яви, когда-то лёгкое и нежное, но своевременно дерзкое и смелое. И в глазах белокурого парня всегда будет отражаться парень с букетом ирисов.