Crying over spilled milk

Фиолетовый энергетик пахнет так, словно выпив хоть глоток, он в миг расщиплет все внутренности, но в этом помещении этот запах стоит наверное уже наверное сутки и Мэнни просто приходится смириться. Она надеется, что в школе дела с этим обстоят получше, но платье всё-таки было красивым. Она смотрит на Джея и это все не укладывается в голове; она так хорошо играет и родители даже не поняли, что их помолвка нереальна и Джей вовсе не ее парень. Был не ее парнем. Это все произошло так быстро и так неожиданно, Мэнни заглядывает ему в глаза и не понимает, но старается принять, что ее жизнь изменилась. Та девушка, которая была в тот раз с Эммой на сцене в школе показывается уже на этой сцене во все том же коротком фиолетовом платье и объявляет, что сейчас выступят приглашенные гости. Мэнни вновь вдыхает запах энергетика и поворачивается в сторону сцены, ожидая увидеть кого они смогли пригласить. Увидев его, Мэнни почувствовала, как ее руки начали дрожать, а сердце биться так, что было ощущение, будто она выпила несколько литров этого чертова фиолетового дракона. Теперь запах душил, но Мэнни как и всегда с поддельной уверенностью смотрела ему прямо в глаза. Он посмотрел в ответ. Крэйг поприветствовал всех и сообщил, что рад видеть столько старых друзей, а затем перевел взгляд с Мэнни на Эшли и позвал ее, назвав при всех «главным вдохновением». Мэнни отпустила Джея ещё несколько минут назад, потому что он бы точно заметил как ее трясет. Жизнь изменилась после Крэйга, он был единственным для нее, хоть этих слов с ее губ не слетало, но иногда она хотела реветь об этом при всех, но сдерживалась и проглатывала и это, и свою гордость, когда видела, как он обнимает Эшли в коридорах, пока она ходит со званием «другой женщины». Но она не могла ею быть, не могла, но стала благодаря Крэйгу. Небольшое упражнение по дыханию помогло чуть-чуть придти в себя и она вновь рядом с Джеем, смотрит на него и говорит как обычно: – Крэйг для меня вчерашний день, – она всю жизнь играла перед отцом, теперь настала очередь играть перед женихом. Она улыбается, а внутри готова выть, вспоминая как этот придурок Мэннинг прошел в своих ботинках на катке и сказал, что она его единственная. Всегда была. Он соврал. Но она всегда ждала этих слов. От него. Только от него. Сантос ощущает поднятое кольцо на своем пальце и готова разрыдаться, сейчас Эшли на сцене с Крэйгом, он посвятил ей красивую песню, а ей с Элли достались какие-то песни, где упоминаются токсичные отношения и нет даже их имен. В названии песни про Эш есть ее имя. Когда диск с альбомом оказывался в руках, хотелось его сломать пополам, как однажды это сделал Крэйг с ее сердцем. Самое детское сравнение, но Мэнни плевать, они были молоды, но любили. По крайней мере она точно любила. За Крэйга говорить сложно, всегда сложно. Они выросли не в самых лучших семьях, но у него был отчим. Хороший мужчина, хоть потом Мэнни и узнала, что он изменил своей женщине с Кейтлин. А затем Крэйг рассказал, что тогда сказала та самая женщина по словам Джоуи: «Скажи мне, что я буду твоим первым выбором и ты любишь меня больше, чем Кейтлин» Мэнни удивлена, что Джоуи так все хорошо запомнил, а затем Крэйг все слово в слово пересказал, но как говорится: яблоко от яблони. Сейчас, став старше и больше разобравшись в том, что происходило между ней, Крэйгом и Эшли, Мэнни полностью понимала... Ее вроде звали Сидни. Джей смотрит на Мэнни влюблёнными глазами и с глупой улыбкой, Сантос готова завязать ему глаза и стереть улыбку, но она улыбается в ответ и слушает голос Крэйга. Он никогда не будет ее вчерашним днём, только завтрашним.

***

По ее голубым глазам было понятно, что она не хочет, чтобы Мэнни проходила в гримёрку к парню, но тот сам изъявил желание. Эшли вновь нервничает, как и все предыдущие годы, Мэнни ухмыляется и проходит к Крэйгу, закрыв за собою дверь. Они выросли. Он больше не тот мальчишка с камерой и кудрями волосами. Он мужчина у которого начинается серьезная карьера и скорее всего он станет знаменит, Мэнни всегда верила в него, в отличие от гребаной завистницы Эш. Но он не просто мужчина с карьерой, а ещё и с биполярным расстройством и зависимостью. – Прости, что тогда просто оставила тебя одного. Может, если бы я была рядом, мы бы все решили... И все не было бы так... – с каждым словом играть становится все сложнее и уже на последних словах слезы капают из ее глаз. Крэйг как-то утешительно улыбается и подзывает ее к себе на диван. Она садится рядом и обнимает парня, напоминает их первую ночь, ужас! – Не плачь над разлитым молоком, – он почти не касаясь, но нежно припадает горячими губами к виску Мэнни. Девушка чувствует, как сердце вновь отбивает бешеный ритм, наверное даже быстрее, чем у Крэйга, когда он под коксом. – Это не просто разлитое молоко, это про нас, Крэйг, – чуть отодвигается Мэнни и смотрит заплаканными глазами на бывшего возлюбленного, она видит размыто, но как же она любит то, что видит перед собой. Мэннинг медленно берет ее за правую руку, а затем поднимает и указывает ей на кольцо, подтверждая идиому, которую он только что произнес. Всё-таки для него это просто разлитое молоко, все через что они прошли вместе. Слезы текут не прекращаясь, а все тело начинает дрожать от плача. Но Крэйг неожиданно целует смуглую руку Сантос и вновь заглядывает ей в глаза. – У меня в то время не было таких денег на кольцо, особенно на такое, но ты бы точно была моей супругой и наш ребенок был бы самым красивым. Но что нам теперь остаётся делать? – тихо и с ноткой жалости спрашивает Крэйг, перед собой он не видит восемнадцатилетнюю женщину, для него она все та же тринадцатилетняя девочка, которая пришла его утешить когда дела с девушкой начали ухудшаться. Он гладит ее щеку, смахивая слезу. Мэнни кладет свою ладонь на руку Крэйга и приживается к ней, прикрывая глаза. Скорее всего Крэйг сейчас опять под коксом и он безбожно, вновь из года в год врёт ей о том, как она была важна ему и что он бы любил ее, она была бы его женой и ребенок... Мэнни знает, что сделала тогда правильный выбор, но что если; она открывает глаза и смотрит на щенячьи глаза напротив. Он врёт. Но его губы накрывают губы Сантос, сейчас его не волнует Эш, которая все это время стоит за дверью, не девушки из Ванкувера, не чертов жених Мэнни. Он бы дал салфетку, чтобы она вытерла пролитое молоко, но ему надо ехать обратно в Ванкувер; возможно, если он перестанет возвращаться, то вспоминать Мэнни будет не так болезненно?