Ночь безумных училок

И та ночь, тайная ночь ебических приколов досталась мне в дар от чародея, пожелавшего остаться неизвестным… Всё началось с едва заметных странностей: у людей появлялись и вдруг также исчезали новые конечности, чаще всего это были лишние пальцы… Словно нас рисовала нейросеть, обученная в кафкианских лабиринтах на гипнотических образах таинственного неевклидова сыра… Сырная пиратская вечеринка началась ровно в полночь… Гости, обученные игре в пиратов, один за другим вываливались к нам на палубу прямо из кафкианских лабиринтов… Из сундуков и книжных завалов, совершая танцевальные нехитрые приёмы в пространстве падения, валились нам в руки достопамятные колдовские пираты, шаловливые вампиры из второсортных школьных спектаклей, безумные училки со спущенными чулками, их безумные ученицы со спущенными трусами… Мы спустили трусы и тотчас исполнили пиратский танец вокруг бочки сыра… Сыр, колдовской сыр пиратской независимой любви будил нашу чувственность к самым непристойным и трогательным историям… — Ммм… мы что, уже целуемся? Вот так? — Вот так… А теперь найдём ещё пять примеров… И она показала мне, что значит целоваться. Потом я показала ей… Самая горячая безумная училка в моей жизни, губы её вечно жаждали, сухие, тонкие, она корчила гримасы и ревела, словно дикий, незабываемый секс кипел под серой её, невыносимо уродливой кофточкой… Я сняла её кофточку и убрала в чемодан. И отправила его посылкой в Нижневартовск… Границы ночи лопнули, во тьме порнографических сюжетов искали мы ещё чего-то… — Возьми мою руку, — сказала она, протягивая её ко мне, — Видишь? Рука её обрастала новыми пальцами, мои руки тоже… И вот мы одни после занятий, свет погас в аудитории, она легла на стол, засыпанный мелом, я легла на неё сверху, дрожа от нетерпения, всё-таки, первый раз у меня, руки шарят по телу, отыскивая его, тела, пуговицы и потайные крючки… Вся моя уверенность держалась на этих крючках… Стол скрипнул под нашим весом, и ночь, моя колдовская ночь лопнула по швам… Я страшно падала в неё всё глубже, глубже в беспробудную ночь… Стол скрипнул под нашим весом и ушёл в пол… Стены сложились над нами… В кромешной тьме елозили мы друг по другу холодными чреслами, предвкушая сладостные мгновенья, как ни в чём не бывало… — А как же мои чувства? Думаешь, это шутка? А если про нас пойдут слухи? — Слухи… Да все уже всё знают… А я… В кромешной тьме она легла на стол, засыпанный мелом, и мы укрыли её тело нашими конспектами… Мы подожгли тетрадки… Отдали ей последние почести… Пираты кричали ещё что-то во тьме, едкий дым и пронзительный кашель…