Йончхон.
— Хватит Кочо, ты начинаешь действовать мне на нервы. — Невысокая фиолетоволосая девушка буквально повиснув над кроватью, скрестила руки и недовольно пыталась разглядеть, спрятавшееся лицо младшей сестры. Заодно пыталась понять, осталось ли хоть чуточка совести в нём. — Ты сама решила отправиться на фестиваль вместе сомной, тебя все будут ждать. Тебе не стыдно?
Шинобу совсем не хотела вставать. Она совершенно не выспалась, хоть в этом была и её вина. И ради интереса, можно было бы и спросить у неё самой, чем она думала, переписываясь всю ночь напролёт с каким-то синеглазым мальчишкой.
Возможно Определённо она понимала, что пожалеет об этом. Но это была проблема Кочо из будущего. И так как будущее становилось настоящим, Кочо из настоящего ненавидела эту Кочо из прошлого. Они не особо ладили. Да и зачем? Когда ты не в ладах со своей головой, с собой из прошлого, будущего и настоящего всё кажется обычной глупостью. До поры до времени естественно.
— Не стыдно… — Пробурчала девушка, скрываясь под одеялом и ещё больше укутываясь в него.
— Ну как знаешь, — Канае знала, что ответ будет в таком духе, ей просто надо было, чтобы сестра озвучила это, давая старшей карт-бланш. Та резко подошла к кровати и таким же резким движением вскинула одеяло, от чего моментально увидела, как Шинобу стала всё сильнее сворачиваться в клубок, как обычно делают коты. Младшая так пыталась компенсировать потерю одеяла, — ты сама напросилась. Я пойду соберу твои вещи. Если не встанешь, когда я вернусь, ты пожалеешь. Уж поверь.
Канае уже выходила из комнаты, услышав ворчание Шинобу. В любой другой день, ей бы показалось это забавным, как минимум. Но не в этот раз. Поездка могла сорваться, а деньги уже были заплачены. И при учёте того, что семья переживала не лучшие времена, тем более финансово, это делало поведение младшей совсем из ряда вон выходящее. Но и злиться Канае не могла, ведь её сестра до конца не понимала сложностей взрослой жизни. Не сказать, что жизнь была совсем беззаботной, но Шинобу почти всегда получала то, что хотела. Может и не сразу, но со временем. Канае хотела лучшего детства для младшей, по крайней мере лучше чем был у неё самой. И ради справедливости стоит отметить, что получалось у неё недурно. И очевидно, что старшей приходилось переступать через собственное «Я», в надежде, что Шинобу пойдёт это на пользу.
Это всё было очень сложно для старшей. Ведь где нащупать эту грань в воспитании человека. Особенно подростка. Как не обделить его вниманием, но и не забыть о нём. Как радовать человека, которого ты любишь, но при этом не воспитать его разбалованным. Иногда воспитание ребёнка кажется самым сложным занятием во всём мире. Особенно если этот ребёнок твоя сестра. Ведь зачастую всё по-другому, нежели у полных семей. Канае хотела заменить то чувство недостающих родителей, которое было и у неё. Правда у самой никогда не было той самой сестры или брата, которые могли бы позаботиться о ней. Могли бы дать это чувство внутреннего удовлетворения перед сном. Когда ты закрываешь глаза и улыбка сама, невольно расплывается просто от того факта, что рядом с тобой любимый человек. Может и не в одной комнате, не в одном доме или городе. Но он есть. Поэтому каждый раз когда в голове Канае всплывала мысль о том, что все те моральные обязанности, так то и не особо обязанности, она просто вспоминает какого было ей и все мысли сметает как и не было.
Предстоящая поездка для Шинобу — это не просто смена обстановки, но и шанс увидеть что-то кроме своей среды обитания. Шаг на пути того, чтобы выбиться в люди. Куда очень хотела старшая. Может показаться, что Канае просто проецирует упущенные возможности и желания своей жизни на жизнь сестры и не особо старается услышать, что хотела бы сама Кочо младшая. И в этой мысли есть доля правды, но к сожалению или к счастью, такова природа человека. И чаще всего это происходило несознательно. Жизнь младшей сестры дала свежий глоток воздуха. Так что обвинять в чём-то Канае было бы просто некорректно. Она стояла перед шкафом младшей сестры, бережно перебирая стопки аккуратно сложенной одежды. Канае знала, что это будет на пользу всем. Даже ей самой. Ведь старшая наконец-то сможет заняться личной жизнью. Хотя это волновало её в последнюю очередь.
Канае прекрасно осознавала, что это маленькая поездка — большая репетиция перед тем, как ей придётся отпустить Шинобу во взрослую жизнь. И Канае просто не понимала, будет ли она больше радоваться или грустить. Ведь с одной стороны смотреть как ребёнок, которого ты воспитал — вырастает. Даже опустив глаза на то, что это твоя сестра. С другой стороны, а в чём будет смысл жизни самой Канае? Как дальше быть? И что дальше делать? Как найти внутренний покой и гармонию после того как птенчик улетит из гнезда? Почему так больно расставаться? Хоть это всего лишь фестиваль, тем более куда сёстры направляются вдвоём, мысли о том, что в будущем будет что-то схожее, но куда глобальнее и что-то с чем смириться старшей будет невероятно сложно. Наверное потому что мы привыкаем к человеку, к его привычкам, к его привязанностям. А потом вдруг все это исчезает, словно никогда и не существовало. Ведь все те воспоминания, очертания человека. Они лишь в твоей голове. И доказать то, что всё это истинно было — придётся самому себе. И не настолько легко, как кажется на первый взгляд. Канае лишь успокаивала мысль о том, что иногда расставание — это не приговор, а возможность перевернуть новую главу в своей жизни. На что она очень надеялась.
В потоке всех мыслей, девушка осознала, что последние десять минут она провела просто пялясь в шкаф. В самых дальних углах полок лежала старая одежда Шинобу. Просунув руку достаточно глубоко, чтобы упереться ей в конец полки, нащупав первую же вещь, Канае высунула маленькую футболку с принтом AC/DC. Неосознанно на лице девушки растянулась улыбка. На ум сразу приходили воспоминания из того времени когда Шинобу ещё только взрослела и таскала эту майку куда угодно. Это был подарок от дедушки, который стал последним воспоминанием о нём. И то как Шинобу паясничала, буквально бегала от старшей сестры, которая умоляла уже поменять эту грязную, потную футболку. Кочо не понимала, что чувствует в тот момент когда держит это в руках сейчас, когда Шинобу уже повзрослела. В ней как и в любом другом подростке пропала та искренняя милота, которая начиналась от банальной улыбки без причины, заканчиваясь тем как маленькая девочка в пятый раз пыталась завязать шнурки. Даже спустя время Канае видела в своей младшей сестре всё то, что было давно потеряно. Возможно это видела только она и на самом деле Шинобу уже давно не такая. Это неважно. Для старшей сестры, младшая всегда будет тем самым маленьким ребёночком, которому хочется бесконечно дарить любовь.
— Шинобу… — чуть охриплым голосом пронесла Канае. Такое ощущение будто в горле был ком. Все воспоминания нахлынули вместе со слезами. Но девушка не плакала. Это был просто момент чувств, который сестра не хотела выставлять. Вытерев пару слезинок и собравшись духом девушка решила сделать всё по-другому. — Ты хочешь остаться?
Канае сейчас была слишком слаба перед Шинобу. Ей не хочется быть такой строгой. Ей хочется снова быть собой. И даже если это неправильно, сейчас девушка чувствует будто единичный момент ничего не испортит.
— Чё? — удивлённо пробурчала Шинобу в ответ.
— Ох! — вздрогнув произнесла Канае. Всё это время она стояла спиной к двери и даже подумать не могла, что сестра уже встала с кровати и стоит позади неё. — Не пугай так больше. — девушка нахмурила глаза, показав свою обиду (естественно несерьёзную)
— Погоди ты об этом, — вытирала глаза Шинобу, уже потихоньку осознавая то, что произнесла старшая сестра. — я могу остаться?
— Ну… — Канае не хотела поступать так, чтобы потом жалеть о сделанном. Но в данный момент сердце ей говорило поступить именно так. — Ты мне так говорила об этом мальчике. Я уеду всего-то на денёк. Может даже меньше. Ну и вы сможете сходить в кино…например? — произошла небольшая пауза, от чего ситуация стала уж слишком неловкой.
— Пожалуйста, без сарказма. Без твоих насмешек. Ответь одни раз, прямо сейчас. Это шутка? — Шинобу была на грани злости и счастья. Всё зависело от ответа.
— Да, переспроси меня ещё раз и поедешь со мной в багаже. — Отвернувшись сказала Канае, начиная складывать вещи обратно. Она не хотела показывать то, что это решение она считала лучшим. Пусть лучше младшая будет считать это поблажкой.
И вдруг руки обхватили Канае со спины. Некрупное тело прижалось девушке, которая совсем не ожидала этого. Но после недлительного ошеломления, на лице старшей снова невольно появилась улыбка.
— Спасибо большое, Канае!
=====================
31 Августа
Шинобу не хотела, чтобы всё получилось так. Хоть она и не была уверена, в том, что действительно чувствует к нему. Но она определённо не пожелала бы Гию такого. Будь он хоть совсем незнакомым человеком. Она ведь тоже человек, а не животное. Важно лишь то, что сейчас ей приходится обзванивать все близлежащие больницы и травмпункты. В телефонной книге не попалось ни одного номера больницы, в которой он мог быть. Оставался интернет, но зачастую там все номера не были обновлены или же не точные. Поэтому это был запасной план, на случай если основной не получится. Девушка не могла сказать точно, сколько времени уже прошло, но она была готова провести ещё столько же как минимум, хотя бы для того чтобы узнать где парень. И тут, откуда не возьмись её телефон затрещал. Это был неизвестный номер, но последние четыре цифры были знакомыми. Возможно это был один из тех номеров, который она набирала, когда искала Гию.
— Алло? — девушка без особых размышлений ответила, ведь никто не мог ей позвонить просто так. Номер сестры был записан, а никто кроме неё и не звонит ей. Такое конечно возможно, но скорее походит на исключение.
—
…да, закинь всё это в одну папку…нет не туда, ты специально действуешь мне на нервы?
Девушка молча слушала всё, что происходило по ту сторону «провода». От такой неловкости и изумления, она с пустым взглядом будто бы смотрела в камеру, которая определённо должна была быть. Ведь это просто походило на шутку. Кто-то решил ей позвонить, просто чтобы дальше заниматься своими делами? Девушка уже была готова бросить трубку, сдерживая себя от резких высказываний, как голос в телефоне наконец-то перестал быть приглушённым.
— Международная больница Назарет вас беспокоит. Вы обращались к нам насчёт пациента Томиока Гию, верно?
— Ой! — девушка в последний момент убрала палец с кнокпи сброса, да так, что телефон начал выпадать из рук и буквально танцевал на в них. Еле не уронив аппарат, Шинобу резко ответила — Да да, я вам звонила, но вы сказали, что он не у вас. Его привезли к вам?
— Не совсем, он был у нас изначально, вам неправильно передали информацию. Обычно мы таким не занимаемся, но я краем уха услышала фамилию и имя пациента, которого вы искали. Решила перепроверить, так как вам отвечал студент-стажёр. В общем это не особо важно, просто доношу до вас, что он у нас.
— Прекрасно! Точнее это плохо, ну то что он в больнице, но он нашёлся и я… — Кочо резко поняла, что начинает тараторить не по делу. В будущем за такие моменты приходится краснеть и бить себя по лбу. Славно, что девушка успела одуматься. — ох, извините, я просто… не важно. Я смогу посетить его?
— Хм, насчёт посещения не уверена. Всё зависит от состояния и желания пациента. Второе вытекает из первого, как вы понимаете. Уточнить вы сможете на месте, так что вам по-любому надо будет прийти, если вы хотите проведать человека.
— Я всё поняла, спасибо вам… могу я узнать ваше имя?
— Аой. Аой Канзаки.
— Спасибо вам, Аой.
Шинобу положила трубку и ещё пару минут ходила по комнате кругами. Она размышляла, вроде бы она нашла то, что искала, но сейчас вся та уверенность куда-то испарилась. И это наводило на странные мысли. Может ну его? Он вряд-ли в стабильном состоянии. Да и скорее всего он не хочет меня видеть. Я ему никто так-то. Девушка остановилась, села на диван. Согнувшись к коленям, она опиралась на свои руки, которые безудержно начали тереть лицо. Шинобу пыталась прийти в себя.
— Что со мной не так? — прошептала себе под нос Кочо.
Сейчас девушка чувствовала себя какой-то одержимой девочкой, которая то-ли навязывается, то-ли просто сумасшедшая. Она пыталась себя убедить, что просто беспокоиться о нём. И ведь так и есть, но бесконечное зеркало которое она представляла перед собой, не позволяло ей трезво взглянуть на себя. Эти бесконечные загоны. Вроде бы обычная ситуация, по-своему конечно, но тем не менее. А демоны в голове будто не затыкались. Единственным решением казалось покурить. Шинобу направилась в свою комнату. Под столом был выдвижная полка, в которой лежала пачка сигарет и зажигалка. Сестра естественно не знала. Ей и не надо. Хуже будет. Схватив свои лекарства, Кочо пошла на улицу. Хоть Канае дома не было и ещё скоро не будет, дома курить не хотелось. Шинобу банально не нравилось когда дым попадал ей в глаза, а так происходило всегда когда младшая курила в помещениях.
Каждый ненавидит себя по-своему. Любит по-своему. Кто-то режет себе руки лезвиями, а кто-то слишком боится съесть калорийное, ведь это сделает ему хуже. Для Шинобу курение было не только потребление никотина и кислородное голодание. Это был для неё некий селфхарм. Достаточно тривиальный и в тоже время отличающийся от других способов причинения себе вреда. Обычно люди курят не с этой целью, по крайней мере так думала девушка. Ей становилось куда легче, когда она осознавала тот факт, что она делает себе хуже. Как бы наказание, так скажем. Романтизировано? Вполне, ну и возраст Кочо оправдывал такое. Совершенно другое дело, если бы это был взрослый девятнадцатилетний лоб. Тогда вопросов было бы больше. Правда же?
Сделав последнюю затяжку, Шинобу потушила бычок об мусорку и выкинула тот внутрь. Пока она курила, она уже всё решила. Живёт она всего один раз, так что чёрт с ним. Не попробовав она не узнает, так что лучший вариант избавиться от всех тупых мыслей, просто сделать. А дальше будь что будет. Достав телефон, Кочо вызвала такси через приложение. Сестра оставила достаточно денег, так что это не сильно било по карману. Да, был вариант поехать автобусом, ну или трамваем на худой конец. Но это бы заняло больше времени и по дороге девушка могла передумать. Так что ей нужен был вариант побыстрее и вариант в котором она не сможет выйти на любой следующей остановке. Оставалось надеяться, что таксист просто будет молчать. Не будет включать глупое радио. Ну и при желании, не окажется маньяком. Что неудивительно, это волновало Кочо меньше чем первые две причины.
На удивление, поездка вышла спокойной. Шинобу была готова сгореть с любой мелочи, но причин на то так и не появилось. Под конец поездки Кочо даже захотелось заговорить с водителем, но девушка воздержалась. Внутри было немного противно, от того, как Шинобу вела себя. Это не то, как сестра воспитывала её. Шинобу пыталась понять, когда всё пошло не так. Возможно это естественно, взрослеть и становится противным в таком возрасте. А может быть так казалось на контрасте прошлой себя. Когда не было и мысли заставить кого-то усомниться в себе. Тем не менее, Кочо сейчас едет в такси, на деньги сестры, к парню которого она знает от силы пару месяцев. На деньги сестры, которую она всегда разочаровывает. Шинобу хотела, чтобы старшая гордилась ей. Но девушка ничего не делала, чтобы мысли и желания материализовались. Точнее у неё не получалось заслужить это уважение, не как сестры, как человека. Равного сестре. Может она и не делала достаточно. Может и не делала с достаточным рвение, но делала. И на том, Шинобу могла сказать себе спасибо.
Девушка была настолько увлечена разговорами с собой, как не заметила, что уже стоит в лобби больницы. Осталось лишь самое
сложное простое. Узнать про Гию и надеяться, что получится увидеть его. Первая часть оказалась неожиданно лёгкой. Слишком. Шинобу казалось, что такая информация должна быть конфиденциальной. Видимо ложные убеждения основанные на просмотре фильмов делают своё дело. Девушка спокойно поднималась по ступенькам, это была не проблема для неё. Ради справедливости и выбора то не было. Лифта в здании не было, что было насколько странным настолько же и глупым. Больница и без лифта? Возможно он и был, но в тех местах где он действительно нужен. А не для нужд здоровых людей, которым пришла в голову идея
посетить кого-то там, непонятно для чего.
Как вдруг вся лестница начала дрожать. Да так, что землетрясение казалось лучшим вариантом из тех, что приходили в голову. Свет начал мигать, а с потолка сыпался строительный песок. Сердце резко закололо, а глаза будто бы выпрыгивали из орбит. Девушка взялась за перила и ровно в тот момент здание пошатнуло ещё сильнее. Сирена оповещения ЧС зашумела на всё здания, на фоне которой были слышны крики людей, судорожно пытавшихся вывести всех из здания. Простоя первые секунды в ступоре, в голову Кочо пришло одно единственное слов, которое сразу же вырвалось:
— ГИЮ! — Шинобу помчалась вверх по лестнице, спотыкаясь через каждую вторую ступеньку. Оно не удивительно, с такими толчками было странно, что девушка в принципе способна стоять на ногах. Но какая-то сила ей двигала, та же сила которая привела её сюда. Та же сила которая заставила её заговорить с Томиокой в библиотеке. Эта сила заставляла её вставать каждый раз после толчка.
Добравшись на нужный этаж, Кочо быстро оглянулась по сторонам, да бы понимать в каком направлении палата Гию. Быстро сориентировавшись, она побежала в палату 2608. Молниеносно открыв дверь, Шинобу обнаружила что тут…
— Никого? — трубки валялись на полу, как и пластыри. Первые мысли девушки были о том, что его уже успели экстренно эвакуировать. Но что-то говорило ей обратное. Обернувшись направо, в сторону запасной лестницы, она увидела очень знакомы силуэт и закрывающуюся дверь. Не долго думаю, Шинобу рванула к ней. По началу ей показалось, что Гию пошёл вниз, пока громкий хлопок сверху не доказал ей обратной. Кочо пролетала лестничные площадки одну за другой. — Как ты в таком состоянии так быстро убежал, дурак? — пробормотала девушка, недоумевая как Гию оказался на крыше так быстро. Вот она, дверь на крышу. Была уже перед самыми глазами. Буквально влетев в неё, Шинобу увидела картину:
Гию сидел на краю крыши, наблюдая за метеоритом, летевшим вниз по горизонту. Тогда Кочо стало понятно. Понятно, что спасаться надо здесь и сейчас. На последнем издыхании она сделала рывок в сторону парня.
— Вот ты где, Томиока… — стоило этой фразе сорваться с уст девушки, как в небе просияла яркая вспышка. Метеорит разлетелся на разные куски, что одновременно было настолько красиво, настолько вызывало чувство, что это конец. На какое-то время оба, что парень, что девушка, ошутили то, что никогда не ощущали. Что-то неописуемое. В голове Кочо пролетела сотня мыслей, всё смешалось. Томиока знал, что всё так будет.
— Гию! Гию! Ты слышишь?! Вставай, надо бежать! — девушка тянула парня за плечо, пока тот не оттолкнул её назад.
— Не мешай, я так долго ждал этого.
— Ждал чего? Томиока ты о чём?! Не шути сейчас?!
— Заткнись… ты как вообще сюда попала? Лифт наверняка уже закрыли.
— Что? Какой лифт? О чём ты?
— Бесполезно.
Девушка даже не знала, что ответить. — Гию, ты вообще понимаешь где ты?!
— Да… — парень опустил взгляд на своей халат… которого в общем-то и не было, Томиока был в обычной футболке, обычных джинсах. Взглянув назад, он не увидел никакой надписи «Госпиталь». Всё было слишком странным. Хотя какая разница, это итак конец. — А может и нет, не порть момент…
— Гию, ты в своём уме?!
— Я люблю тебя Кочо.
— Что? Это к чему? Томиока осталось немного! — в любой другой момент Шинобу бы выпала от такого, но сейчас было совсем не время.
— Я влюбился в тебя, тогда, ещё в торговом центре. В твои глаза. Хотя тебя там даже не было. Ты уже была мертва. Но ты снова и снова появлялась в моей жизни, пока я не стал зависимым от тебя. И вот, я тут. Далеко от дома, далеко от того времени где я, но я тут, с тобой. Это всё Шинобу, я ничего не поменял, хотя мог. Я ничего не поменял.
— Я ничего не понимаю, Гию. — После слов Томиоки, голова девушки в районе висков начала резко болеть. Да так сильно, что от боли Кочо согнулась до живота. В голове начали проецироваться воспоминания которых никогда не была. Как она смотрела на парня в торговом центре. Как и говорил Гию. Как они были в кинотеатре. Воспоминания ощущались будто бы сон. Будто они были и не были одновременно. Будто бы они совсем с другого времени.
— И не надо, воспринимай всё это как бред сумасшедшего. Я просто устал, устал жить. Так что скоро всё это закончится. Закончаться мои страдания. Скоро я буду счастлив, Кочо. Пожалуйста побудь со мной, хотя бы сейчас.
Девушка не знала, что делать. Что сказать. Она не понимала ничего, от слова совсем. Но что-то заставляло её сесть рядом с парнем. Взять того за руку. Тоже самое заставило её приехать сюда. Она поняла, что ей двигало всё это время. «Вот что значит любовь» — поняла Шинобу.
Метеорит уже вовсю приближался, а Гию лишь успел вымолвить:
— Всё же… я — человек.
=====================
Тусклый свет пробивался через окна, прямо в спальню. Если солнце и светило, да так, что это было не особо заметно. Дело в том, что тучи закрывали большую часть неба. И было не понятно, собираются ли они уходить или это только предшествие грозы. Просыпаться в такой обстановке было неприятно. Особенно от того, что организм не улавливал свет. И не понимал, когда надо проснуться. От чего всё тело гудело. В большей степени голова. Полностью открыть глаза не получалось ведь они ещё слипались, поэтому чуть приоткрыв глаза, Шинобу наощупь пыталась найти свой телефон. Казалось, что вот вот и она найдёт его, как вдруг в комнату влетел кто-то и громким голосом полностью разбудил Кочо.
— Проснись и пой Шинобу! Мы сегодня идём гулять в торговый центр и ты не отвяжешься от меня!
— Канае… — всё ещё сонно произнесла девушка. — ты что, уже дома? Ты должна была приехать не скоро.
— А? О чём ты?
Наконец расслышав голос, который совсем не был похож на голос своей сестры. И постепенно открывая глаза, осознав, что Кочо спит не в своей комнате, она подняла глаза. Перед ней стояла розоволосая девушка с маленькими точками под глазами. Особенно бросалось в глаза, что она совершенно не стеснялась своего тела.
— Шинобу ты перепила? Давай просыпайся, осталось пару часов и мы выходим. Тебе надо ещё в душ успеть. Только не как обычно, умоляю. — на последней фразе девушка выбежала из комнаты, то-ли от суеты, то-ли непонятно от чего. Сейчас много что было непонятно. Кто это? Где сейчас Шинобу? Что вообще происходит? Кочо непроизвольно задела телефон рукой, от чего ей сразу захотелось его взять и написать сестре. Но почему-то приложение не давало ей написать. Оно предлагало обновить дату на действительную, да бы приложение функционировало. Недолго думаю Шинобу согласилась. После недолгого решения пришло долгое молчание. Она не могла поверить своим глазам. Дата на телефоне была…
30 августа 2022 год.
снова иду ко дну, но мне не привыкать, я с него начинал
не буду винить судьбу, счастье разрушил сам
снова иду ко дну, но мне не привыкать, я с него начинал
некого винить, некого винить, кроме себя, я всё разрушил сам
