Твои родители случайно не пекари?

— Ты знаешь, что на первом свидании нельзя говорить о религии и политике? — начинает Сокджин, обращаясь к Намджуну. Тот сидит на последней парте и читает книгу, полностью погрузившись в своё занятие, и не слышит голоса обращённого к нему. — И это меня расстраивает, — продолжает Джин, — потому что ты божественен и имеешь власть надо мной. Все вокруг начинают смеяться, и громче всех Хосок. Тэхён хлопает в ладоши и от восторга подпрыгивает на месте. А Чонгук сначала хлопает глазами, а потом смысл сказанного доходит и до него, и он тихо бормочет себе под нос: «Надо это запомнить». — А?.. — только сейчас шум вырывает Намджуна из его мира. Сокджин стоит рядом с его партой и улыбается. Увидев, что Намджун наконец-то обратил на него внимание, он посылает ему эффектный воздушный поцелуй и делает сердечко из пальцев. А потом идёт к своей парте под одобрительное улюлюканье класса. Намджун вздыхает и снова погружается в чтение. «Твой любимый предмет случайно не геометрия? Потому что ты прекрасен с какого угла не посмотри». «Тебе не нужны водительские права, чтобы свести меня с ума». «У тебя есть всё, что нужно, кроме моего номера». «Твои родители случайно не пекари, потому что ты сладкая булочка». Намджун слышал от Джина, наверное, миллион подобных подкатов. Он не воспринимает всерьёз ни их, ни самого Сокджина. Намджун — полная противоположность яркого и харизматичного одноклассника: тихий интроверт, вечно в своём мире, один из лучших учеников школы по академическим успехам, но посредственный спортсмен и совсем никакой активист. Намджуна, впрочем, всё устраивает. Он решил поступать на литературный, чтобы потом стать журналистом и писателем. Его баллы по корейскому и литературе, а также участие во всевозможных олимпиадах на уровне всей страны уже обеспечили ему место в универе, который он выбрал. Сокджин учится средне, но при этом капитан команды по бейсболу и президент студенческого совета. Благодаря этому и удачной внешности, он — один из самых популярных парней школы. Ему явно можно не париться, — у него богатые и влиятельные родители. Так что явно не останется без вышки. Поступит или ему купят место. Намджун Сокджина не презирает и не завидует ему, если что. Он просто думает о том, что они абсолютно из разных миров и то, что их линии жизни пересеклись в старшей школе района Каннам, — простая случайность. Когда Намджун впервые услышал фразочку-подкат из уст Сокджина в свою сторону, он даже не понял, что тот обращается к нему. Потом слегка покраснел, конечно, и ничего не ответил. Какое-то время это повышенное внимание раздражало. Намджун даже стал тщательно избегать Сокджина на переменах. Но потом он подумал, что если он будет просто игнорировать и оставаться равнодушным, то Джин отстанет сам по себе. Однако, Сокджин не отстал. За этот год Намджун уже привык к шуточкам Сокджина и его, как это Намджун называет про себя, «показательным выступлениям». Ну, в самом деле, Джин постоянно практикуется на нём в своём остроумии и актёрской игре, попутно срывая овации своих нынешних поклонников и обрастая новыми. Это всё уже старо и неинтересно. Намджун не удостаивает Сокджина никакой реакцией. Уже даже глаза давно не закатывает. Поэтому сейчас, когда Сокджин его буквально загоняет в угол пустой школьной рекреации, Намджун немало удивлён. — Что, у меня и правда нет ни шанса? — спрашивает Сокджин, и его красивое лицо искажает кривая ухмылка. Намджун видит, что взгляд потемневших глаз одноклассника абсолютно серьёзен и надлом в голосе выражает волнение в ожидании ответа Намджуна. Неужели всё это время Джин не шутил? …

***

Намджун родился в Сеуле в семье военного. Его мама по образованию педагог начальной школы. У Намджуна есть младшие брат и сестра. Из-за того, что отца постоянно куда-то посылали по работе, семье Ким приходилось менять место жительства каждые два-три года. Тэгу, Кванджу, Пусан, Тондучхон, маленькие военные городки, вокруг засекреченных объектов и снова Сеул. Намджун уже привык, что они переезжают с места на место. Когда-то он расстраивался, потому что стоило только привыкнуть к месту, обрасти новыми друзьями, как нужно было снова прощаться и переезжать. В десять лет твоё сердце может тоже разбиться, если ты, наконец, нашёл лучшего друга, с которым так здорово играть в шахматы, а тебе нужно уезжать за тысячу километров от него и не просто на лето, а навсегда. Сынмин и Кёнмин, брат и сестра Намджуна, которые были двойняшками, решили для себя этот вопрос проще. Они стали лучшими друзьями друг для друга. Намджун был за них рад, но присоединиться к ним он не мог: у них была довольно ощутимая разница в возрасте. Братишку и сестрёнку Намджун, разумеется, любил, но у них было мало общего. Намджун, впрочем, был рад, что последним или, как говорят военные, крайним назначением отца стал Сеул. Когда они сюда переехали, отец на семейном совете пообещал, что они не тронутся с места три года. — Так что ты, Намджуна, даже если вдруг нас куда-то отправят, останешься здесь. Тебе нужно заканчивать старшую школу и поступать в университет. В общем-то предсказание сбывалось: вот уже почти два года семья Ким жила в Сеуле. Мама Намджуна, наконец, перестала быть вечной домохозяйкой и устроилась на работу в школу, в которую ходили Сынмин и Кёнмин. Намджун учился в центре, в школе на Канаме. Школа была довольно престижной и попасть туда удалось, только сдав серьёзный тест и благодаря хорошему другу отца, бывшему сослуживцу, который теперь работал в Министерстве Образования. Ким Намджун, впрочем, своё место в одной из лучших школ Сеула зря не занимал. Он и раньше учился хорошо, а в старшей школе решил ещё поднажать, чтобы выпуститься с достойными баллами. Ему было немного сложнее с математикой и физикой, а потому по этим предметам Намджун занимался дополнительно. С литературой, корейским, английским и историей проблем не было: Намджун мог сдать любой тест по этим предметам играючи. Несмотря на почти осёдлый теперь образ жизни их кочевой семьи, Намджун не оброс в новой школе друзьями. То ли он уже привык обходиться без них, то ли натура интроверта взяла своё. Наверное, можно было сказать, что он дружит с Мин Юнги. Как-то так вышло, что в первый же свой школьный день Намджун бросил рюкзак за парту, где сидел Мин, и с тех пор они везде сидели вместе. Эта дружба устраивала их обоих. Юнги был также немногословен, как и Намджун. Они вместе ходили обедать и в круглосутку рядом, вместе делали проекты в библиотеке, но при этом почти никогда не говорили по душам или о чём-то глубоком. Намджун знал о Юнги немногое. Его воспитывала одна мать, он был единственным ребёнком. Мину нравилась рок-музыка, и он хотел поступать на физико-математический факультет. Вроде бы, у Юнги была девушка, не из их школы, но это неточно. У Намджуна с личной жизнью было так себе. Если можно так сказать. У него была пара юношеских влюблённостей в районе четырнадцати-пятнадцати лет, но это ничем примечательным не завершилось. Пара неловких поцелуев с одной девчонкой и три свидания с другой. А потом их семья переехала. Парни Намджуна не привлекали, то есть, он мог бы, наверное, попробовать секс с парнем из любопытства, но не уверен, что мог бы встречаться с человеком своего пола. Нет, ничего постыдного в этом Намджун не видел, но себя он геем не ощущал. И вот теперь он стоит в рекреации перед тем, кто издевался над ним всё это время, и понимает, что Сокджин не шутит. — Что ты такое несёшь, бро? — неловко пытается отшутиться Намджун. — Тут никого нет, твоя публика разошлась. Фраза получается нелепой и, в целом, обидной. — Какая публика, Намджун? — тон голоса Сокджина серьёзен, и что пугает Намджуна ещё больше, так это его взгляд. Он явно не шутит. — Ты мне нравишься, я пытаюсь к тебе подъехать уже год. Я тебе даже сообщение в какао писал, а ты меня проигнорил. И тот подарок на День Святого Валентина тоже был от меня. Но ты снова сделал вид, что ничего не произошло. Намджун припоминает, что какое-то время назад ему пришло сообщение в какао с незнакомого номера. «Привет, чем занимаешься? Не хочешь прогуляться в парке вечером?» Намджун тогда решил, что кто-то ошибся номером и просто стёр сообщение. На День Святого Валентина Намджун обнаружил в своём ящике алую розу, конфеты и милую открытку, но решил, что это кто-то из девчонок. Поскольку ему никто не нравился, а открытка была неподписанной, он не стал ничего предпринимать. Они молча съели конфеты с Юнги и на этом всё и закончилось. Намджун стоит, потупив взор. Он правда не знает, что сказать, потому что то, что сказано Джином просто не укладывается в его голове. А потом до него доходит … — Это пранк какой-то, да? Нас кто-то снимает? — Намджун крутит головой по сторонам. Сокджин отпускает его и смотрит прямо в лицо Намджуна. В его глазах потемнело, и это явно обида и злость. А точнее, гнев. — Какой же ты идиот, Ким Намджун! — выдавливает из себя Сокджин и удаляется. Намджун стоит, не двигаясь с места какое-то время, пытаясь прийти в себя после этой сцены. Потом он медленно поднимает свой рюкзак с пола, закидывает его на плечо и идёт к выходу. Так что же, это бы не пранк, и Сокджин, получается, не врал? …

***

С этого дня подкаты Сокджина прекращаются. Напрочь, начисто. Он ведёт себя так, словно Намджун воздух, а, именно, не замечает его от слова совсем. А Намджун не знает, как на это реагировать. Сначала ему кажется, что он чувствует облегчение: наконец-то его оставили в покое! Но потом… Он много думает о Джине, о том объяснении и вообще обо всей этой ситуации. Нельзя сказать, что Намджуну совсем никто не признавался в симпатии. Такие случаи были, хоть их и было не так уж много. С самооценкой у Кима проблем тоже не было, так что ему не было удивительно, что он кому-то понравился. Но это был первый раз, когда он понравился парню. Во всяком случае, раньше ему никто в чувствах не признавался. Это было необычно, нетипично, это определённо было нужно уложить в своей голове. Как всякий книжный червь и человек с не очень-то большим кругом друзей, Намджун, прежде всего, обратился за «теорией» к книгам и Интернету и прочитал всё, что было доступно о «гейской» любви. Даже парочку художественных фильмов посмотрел, и не обошёл стороной порно. В какой-то степени это было любопытство подростка, но в глубине души Намджун был готов признать, что он примеряет на себя эту роль и этот, если можно так сказать, мир. Потом Намджун всё-таки решает поговорить с Юнги. Это первый раз, когда они говорят по душам и разговор длится несколько часов. Мин неожиданно открывается Намджуну с другой стороны. Оказывается, Юнги довольно мудрый, и у него хорошо подвешен язык. Поскольку обычно он немногословен, у Намджуна не было шанса это заметить. Они перескакивают с одной темы на другую, а потом снова возвращаются к Сокджину. — То, что ты перелопатил Интернет и ознакомился со всей этой информацией, это хорошо — замечает вслух Юнги — но что ты думаешь конкретно о самом Джине? Миллион гигабайт информации об абстрактных геях не ответят тебе на вопрос, что ты чувствуешь по отношению к Ким Сокджину и какой он человек, насколько хорошо ты его знаешь и понимаешь. Сначала Намджун хочет возразить, что особо тут и понимать нечего: Ким Сокджин — первый красавчик школы, спортсмен, позёр и поверхностный человек с глупыми шуточками и целой свитой прихвостней. Но потом Намджун вспоминает тот серьёзный взгляд, голос с надломом и обиду в глазах. Возможно, Сокджин не такой уж поверхностный, и у него тоже есть чувства. Может быть, Намджун просто плохо его знает или не знает совсем?.. После разговора с другом Намджун начинает наблюдать за Джином. Издалека, исподтишка, на расстоянии. В какой-то степени его немного задевает, что Ким теперь его полностью игнорирует. Даже не смотрит в его сторону, будто Намджун прокажённый или какая-то пария. И вот, в процессе наблюдения Намджун выясняет для себя кое-что, касающееся Сокджина. Джин не производит впечатление человека с глубокими знаниями, но, тем не менее, он неплохо учится, старается, и Намджун порой замечает, что наблюдать за сосредоточенным Сокджином, даже интересно. Джин теперь редко шутит и улыбается, хотя его приятели-клоуны и подначивают его. И хотя Намджуну не хочется быть причиной грусти Сокджина, он вынужден признать, серьёзный Сокджин кажется ему гораздо более красивым, чем тот, кто постоянно кривлялся и гримасничал. Сокджин часто покупает своим друзьям снеки и напитки. А также, Намджун видел это своими глазами, часто угощает обедом Хисына, который, как всем известно, попал в их престижную школу исключительно из-за отличных академических результатов, но семья его, мягко говоря, небогата. А ещё, и Намджун находит это очень милым, Сокджин очень трепетно относится к своей младшей сестре. Она учится в средних классах в этой же школе, и иногда Сокджин и она пересекаются в коридоре. Любой другой старшеклассник вряд ли бы стал проводить так много времени с сестрой, которой на вид лет двенадцать, не больше. А Сокджин о чём-то разговаривает с ней, выслушивает её, и как-то, Намджун увидел это случайно, встал на колено, чтобы завязать сестрёнке шнурки на кедах. В один из выходных дружная семья Намджуна едет за город на пикник, и парень замечает надпись на зеркале автомобиля со стороны водителя, которую игнорировал раньше. «Объекты в зеркале ближе, чем кажутся» Да, речь совсем о другом, но Намджуна вдруг поражает догадка: многое и многие в жизни не такие, какими они кажутся. Все носят маски или частенько случается так, что мы вольно или невольно слепы или недостаточно внимательны, чтобы подметить что-то действительно важное в другом человеке. А ещё мы часто спешим сделать выводы о других, судим их по своей мерке или просто не удосуживаемся сделать более глубокий анализ. Намджун привык думать о Сокджине так: баловень судьбы из семьи чеболей, популярный школьный красавчик и богатенький эгоист с комплексом превосходства. Что-то из этого, возможно, и является правдой, но «объекты могут казаться глубже, чем кажутся» — Я могу пригласить тебя на свидание? — Намджун догоняет Сокджина на улице после школы, когда тот направляется к автомобилю, где его поджидает водитель. — Что? — словно не расслышав, переспрашивает Джин. — Свидание. Можно пригласить тебя? — С чего бы это? — Джин сужает глаза и, видимо, пытается понять истинные намерения одноклассника. — Я хочу узнать тебя получше. Я хочу попробовать встречаться с тобой. Вроде бы ты сказал, что я тебе нравлюсь или это уже… неактуальная информация? Голос Намджуна немного срывается, ему становится страшно, что его предположение верно. Прошло три недели с того разговора в рекреации, а вдруг Джин уже настолько плохого мнения о нём, что его чувства прошли? — Актуальная … — усмехается Джин — но я всё ещё обижен на тебя, врать не буду. Ты, похоже, думаешь, что такой человек, как я, способен только на пранки и глупые подкаты. — Я больше так не думаю. — Да? И что же изменилось? — Я раскрыл глаза и, не буду врать, понаблюдал за тобой. — Сталкерил, значит — Сокджин язвит, но Намджун видит, что он уже не злится, и в его глазах скачут лукавые чёртики. — Самую малость — улыбается Намджун. — Что ж… Я согласен. Ты можешь пригласить меня на свидание. — Номер свой дашь? — спрашивает Намджун, протягивая Джину свой телефон, чтобы тот записал в него свой номер. — Надеюсь, на этот раз ты его не удалишь — шутит Сокджин, возвращая телефон после того, как внёс свой контакт в телефон Намджуна. — Ни за что на свете. До самой субботы, когда они договариваются пойти в кино, Намджун и Сокджин переписываются в какао, успевая обсудить, кажется, все существующие темы разговора.