Зеркало Еиналеж

Гарри не спалось в эту майскую ночь. Учёба почти закончилась, в июле он поступит на аврора, затем отпразднует свой девятнадцатый день рождения, но ему всё это было ни к чему. Наступило первое мая, а это значит, что завтра вечером пройдёт в Хогвартсе бал в честь победы над Волдемортом. Год назад он победил самого опасного волшебника последнего столетия, став национальным героем, но не обрёл свободу. Он не хочет идти на это мероприятие, но должен. Кингсли очень просит, ведь народ верит в силу Гарри Поттера. И пока он с народом, ему не грозит беда в новом обличии. Но хоть кто-то спросил, чего желает сам Гарри Поттер? Этим летом он заперся на площади Гриммо, делая ремонт. Этим летом он впервые позволил себе побывать на море и Греция ему понравилась. Этим летом он полностью разорвал отношения с Джинни, признаваясь ей, в кого влюблён с шестого курса. Рон и Гермиона тогда присутствовали рядом и слушали друга, поддерживая. — Мы были бы ужасной парой. Я не хочу стать копией мамы, а тебя если бы что-то дома и удержало, так это дети, — смеялась Джинни. — Я планирую занять место ловца в «Пушки Педдл». Мне пришло приглашение. Как только закончу седьмой курс, так сразу и начинаю спортивную карьеру. А денег мне хватает, благодаря Ордену Мерлина ІІ степени. — Спасибо, Джинни. Гарри крепко обнял подругу, радуясь, что между ними был максимум поцелуй. А Молли переживёт, что Гарри не станет им родственником. — Я так и знал, что твоя ночная слежка за Хорьком, ничем хорошим не завершится, — смеялся Рон. — Ты будешь сверху? Девушки прыснули, а Гарри засмущался, но Рон буквально молил об ответе своими голубыми от природы глазами. — Я уверен, что равенство в партнёрстве приветствуется. — Рон, — Гермиона толкнула своего парня в плечо за глупый вопрос. — Что? Вам, девчонкам, это в сто раз интереснее меня. Только вы не признались бы. Никогда. Джинни с Гермионой переглянулись и громко засмеялись. Рон был абсолютно прав касательно пошлых мыслей любимой и сестры. Хорошо, что настоящие друзья могут делиться своими чертями в голове. — Для начала ты, Гарри, должен помириться с Драко публично, — начала поучать Гермиона, — иначе ему в школе наступит смерть. Буквально. Он бывший пожиратель и никого не волнует, что он спасал мать, а после спас тебя от Лестрейндж, — Гермиона не любила вспоминать Беллатрикс и пытки, но сейчас речь не о ней, и девушка взяла себя в руки. — Иногда общайся с ним в гостиной. Весь восьмой курс будет жить отдельно от остальных факультетов. Для нас, как бы, места нет в спальнях. Слишком много студентов после того, как ты, Гарри, победил Волдеморта. Ты должен показать всем, что желаешь дружбы с Драко Малфоем. Тогда может быть шанс. И Гарри послушал советы Гермионы, весь год садясь возле Малфоя в библиотеке, прося помощи в зельях, а сам Гарри подтягивал Драко в ЗоТИ. Каждый желал поступить, и отметки нужны только «П». Однако чего-то большего между ними так и не происходило. Гарри казалось, что Драко всегда слишком напряжен возле него. А Драко думал, что Поттер его жалеет, как благородный лев. Но от дружбы не отказывался, ведь с третьего курса мечтал о любви Гарри и с первого — о дружбе. Он мечтал стать настоящим другом Гарри Поттеру. Хорошо общался с его друзьями, а Блейз и Тео даже устраивали вечеринки, приглашая всю школу. Пэнси официально попросила у Гарри прощения, и Драко верил, что однажды сможет заполучить сердце национального героя. Он знал, что Джинни всего лишь подруга, поэтому надежда не гасла, учитывая, что всех поклонников Гарри посылал вслед Волдеморту. В этот вечер Гарри бродил по замку в поисках верного решения с Драко. Осталось всего два месяца учёбы, июнь чисто экзамены и подготовка к выпускному, а дальше Гарри ждёт Аврорат, а Драко — больница святого Мунго. Он хотел стать целителем разума, что было очень благородной и сложной профессией. А ещё высокооплачиваемой, что будет только в плюс семье Малфой, учитывая, что у Люциуса от его богатств осталось всего процентов двадцать. И работать Малфою запретили, боясь, что тот чем-то тёмным будет промышлять. Гарри сам не понял, куда пришёл, но набрёл на зеркало Еиналеж. Минерва говорила, что его забрал Отдел тайн, но видимо, соврала, и зеркало пока находилось на территории Хогвартса там, где никто не бродит. Гарри сразу захотелось подойти к нему и увидеть родителей, которые хотя бы там смогли бы поддержать своими объятиями. Но он увидел не родителей, а Драко, который улыбался ему. Драко протягивает к Гарри руку и гриффиндорец касается зеркала пальцами, понимая, что слизеринский принц — самое заветное желание. — Я не загадываю желаний, зная, что они не сбываются. Ни одно не сбылось. Но, зеркало, прошу, если ты имеешь силу, прошу, пускай Драко придёт сюда завтра и я наконец-то не буду никуда бежать. Я буду возле него. Признаюсь. И узнаю ответ, ведь сердце разрывается в клочья от боли… Гарри прикрыл глаза, сдерживая слёзы, а после рванул прочь, пытаясь запомнить дорогу. Он мало надеялся на то, что ему улыбнётся удача в сердечных делах, но вдруг Хогвартс с зеркалом споются и помогут?!

***

Гарри целый день наблюдал за Драко, который тоже готовился к вечеру, надевая нейтральный от факультета и предрассудков костюм цвета слоновой кости. Поттер наоборот надел бордовый костюм с таким же галстуком, чтобы хоть на одном колдофото в своей жизни выглядеть симпатично. Гарри улыбался весь вечер, произнёс речь, написанную Гермионой. Золотое трио и Серебряное (Лонгботтом, Лавгуд и Уизли) выступили с речами, которым аплодировали со слезами на глазах. Затем эта шестёрка открыла первый танец. Гарри знал, что его все газетчики шиперят с Джинни, поэтому он попросил изначально, чтобы с Джинни потанцевал Невилл, а он будет танцевать с Луной. Учитывая, что и Луна имеет пару в лице Роджера Скамандера, и Невилл — в лице Ханны Аббот, то журналисты временно будут дезориентированы. Рон, конечно, танцевал с Гермионой. Драко смотрел за счастливыми лицами, за печальными и понимал, что ему места нигде нет. Он где-то за пределами даже середины. Единственное, что порадовало: танец Гарри. Драко представлял, что он танцует с любимым гриффиндорцем. Не в состоянии выносить чужие ненавистные и презрительные взгляды, Драко решил побродить по замку в поисках тишины. Ему хотелось абстрагироваться от всего мира, не слышать звуков вальса и завыть волком от тоски. Но он был из древнего рода Малфой и не имел права вести себя, как полукровки и магглорождённые. Однако, имеет ли смысл старый статус, когда в настоящее время ты ничтожество для всего мира? Драко хорошо знал, что его берут на обучение на целителя разума благодаря Гарри. Нарциссе об этом сказала Андромеда, угрожая младшей сестре, что если Малфои затеяли игру с Гарри, то она места живого от блондинистой семейки не оставит. Нарцисса решила предупредить сына не играть с национальным героем, и Драко открыл ей секрет, что он мечтает хотя бы о дружбе с тем, кого любит с тринадцати лет. Нарцисса приняла выбор сына, а Люциус посоветовал добиться любви, может, хоть на Драко косо смотреть перестанут. Драко не понравилось предложение отца касательно выгоды в сторону их семьи, но понравилось, что отец мечтает о спокойствии для сына. Драко не станет играть сердцем Гарри. Он его слишком сильно любил, чтобы обидеть вновь. Драко так увлёкся мыслями, что остановился только, когда понял, что забрёл куда-то не туда, а приоткрытая дверь так и манила. Войдя, удивился, понимая, что это зеркало Еиналеж, о котором Гарри рассказывал недавно. Он сразу же увидел себя в отражении, а после за своей спиной Гарри. Обернувшись, никого не видел, а затем его отражение развернулось к Гарри и поцеловало желанные губы. Драко готов был заплакать от обиды, что это только его мечты. Зеркало делало больно. Драко даже предположить не мог, что как только Гарри заметил его исчезновение с вечера, то попросил Минерву прикрыть его, говоря, что устал. Женщина понимала состояние студента, считая, что ему больно было вспоминать имена погибших. И это так. Но сейчас его волновал Драко, на которого плохо смотрела добрая половина школы. Как только Гарри вышел из зала, решил проверить свою теорию с зеркалом. Его желания никогда не исполнялись, но вдруг сегодня смилуется над ним. Гарри открыл дверь и застыл, видя стоящего перед зеркалом Драко, который касался его ладонью. Драко наверняка не видел Поттера в отражении, а наблюдал за происходящим в зеркале. — Если бы это было правдой… Если бы это было правдой, Гарри… Услышав своё имя, Гарри был почти уверен, что они видят одно и тоже. Он хлопнул дверью, заставляя Драко обернуться к нему, испуганно глядя в любимые зелёные глаза. Драко сглотнул, тяжело дыша. Его грудная клетка так часто вздымалась, что ещё чуть-чуть и сердце бы выпрыгнуло из груди. Гарри рванул к слизеринцу, заставляя того вздрогнуть, но Малфой с места не сдвинулся, готовясь к выяснению отношений. Гарри забросил руку на шею Драко и притянул к своим губам, даря поцелуй. Драко дрожал, осознавая, что его не бьют, а целуют. Несмело, будто не веря своему счастью, ответил. Даже если это сила зеркала, им обоим было плевать. Они желали друг друга. Оторвавшись на мгновение от губ, ртутные и малахитовые глаза встретились, изучая эмоции партнёра. И увидев улыбки на лицах друг друга, снова припали друг к другу в страстном поцелуе. Они срывали с тел одежду, не желая отпускать любимого без самого желанного контакта в мире. Они не видели шрамов друг друга, их не волновало, что будет потом, сейчас они видели перед глазами страсть, которая руководила их действиями. Драко не мог оторвать взгляда от члена Гарри, как и Гарри не мог оторваться от созерцания мокрой головки слизеринца. — Я не умею, — признался Драко. — Я тоже. Только теория. Драко улыбнулся, когда Гарри лёг на свой костюм, приглашая Малфоя. Тот решил действовать так, как шепчет сердце или инстинкт желания. Драко опустился задницей на лицо Поттера, а сам принялся вылизывать его головку. Ему очень давно снилось, что Гарри вылизывает его анус, и не без удивления был рад, когда тот и правда принялся лизать дырочку. Драко, будто голодный змей, накинулся на член Поттера, пытаясь довести его до оргазма. Оба девственники, значит надолго ни одного не хватит. Гарри лизал дырочку так, будто облизывал леденец, ведь махинации губ и языка Драко на головке члена доводили до безумия. Гарри не выдержал, кончая в рот Малфоя, который закашлялся, не ожидая выстрела спермы. Но ему было так приятно осознавать, что Гарри кончил от его минета, а губы Поттера как раз присосались к дырочке, что он и сам кончил. Сперма брызнула на животы обоих. Это был первый финал, но ни один из них не отпустит второго, пока не будет соединения тел. Драко первым пришёл в себя после оргазма. Он хотел показать Гарри, что готов на всё ради него. Малфой резко развернулся к Гарри лицом, и пока гриффиндорец всё ещё восстанавливал дыхание, Драко собрал со своего члена смазку, немного собрал с живота Гарри спермы, смазал себе анус, а после болезненно опустился на член гриффиндорца. — Драко, нет… Драко… тебе… Гарри тонул в ощущениях наслаждения. Губы Малфоя вылизывали его шею, а член сжимала такая теснота, что он готов был кончить на месте. Драко болезненно опустился на член до конца, шипя и кусая сосок Поттера, отчего и тот зашипел. Малфою хотелось сделать приятно любимому парню, и он начал подниматься, а после опускаться. Гарри надеялся на то, что простату слизеринец зацепит. Но этого не происходило, пока Гарри не поменял их местами, оказываясь сверху, сразу попадая по простате. Нужный угол был найден, стон с губ Драко был сорван, а губы Гарри накрыли шею и ухо Малфоя. Оба не стеснялись проявлять эмоции, и Гарри завёл руки Драко над головой, переплетая с ними свои. Они громко стонали, глядя друг другу в глаза, не стесняясь, а после одновременно кончили. Гарри била судорога от первого в жизни крышесносного оргазма и он упал на Драко, обмазываясь спермой. Оба тяжело дышали. У обоих тряслись тела. Гарри слез с Драко, любовно и нежно глядя на голого слизеринца, переводящего дыхание, который и сам наблюдал за действиями Поттера. — Я загадал желание перед зеркалом, — признался Гарри. — Это не твой поступок. Тебя заставила магия. Но я не сожалею. — Я тоже желал этого. Наверное, зеркало умеет внушать, — печально шептал Драко. Оба на мгновение умолкли, а после засмеялись, встретившись взглядами. Драко заскочил на колени Гарри и страстно поцеловал, получая желанный поцелуй в ответ. — Это мы, — понял Гарри. — Зеркало не при чём. Мы просто набрели на него, да? — Да. И озвучили свои желания. — Я люблю тебя, Драко. Люблю с шестого курса, — Драко расплылся в улыбке, нежно целуя. — Я возмущён, Гарри. Я влюбился на три года раньше, — Гарри выдохнул, ведь думал, что Драко на что-то в его признании обиделся. — Люблю тебя. Гарри потянулся за поцелуем, который ему подарил любимый слизеринец. — Прогуляемся? Ночь прекрасна, — прошептал Гарри, утопая в ртутном взгляде. — С удовольствием. Ребята привели себя и одежду в надлежащий вид, а после взялись за руки и пошли к Чёрному озеру. Найдя укромный уголок, сели на берегу, обнялись и стали наблюдать за звёздным небом. Они сидели вместе недолго. Когда Гарри услышал звуки вальса, то поднялся на ноги и протянул Драко руку: — Потанцуешь со мной? — Я этого желал весь вечер. Драко с удовольствием протянул руку и начал танцевать с Гарри. Сначала это был вальс, а после медляк и нежный поцелуй усыпили бдительность. Звук колдокамеры заставил их повернуться. Рита Скитер помахала им рукой, удаляясь, явно услышавшая предостаточно, а Гарри понял, что наконец настал тот час, когда может обнимать и целовать Драко наяву, а не мечтая об этом. Помогла ли магия зеркала, они не знали, но их желания осуществились.