Второй год

      Спокойный голос учителя рассказывал тему, которую класс не успел завершить неделю назад на прошлом уроке.       Серые гладкие парты были уставлены учебниками, тетрадями, дневниками, пеналами, и завалены канцелярией.       На столах также, посередине, стояли пластиковые прямоугольные тарелочки, в которых лежали лупа и лишайник, или ветки с ним же.       — Боже… Тебе не надоело слушать этот бред..?       — Ты о чëм? — глядя на лишайник через лупу, спросила девушка.       — О том, что она говорит. — кивая на учительницу биологии, пояснил парень.       — А я думала, ты о себе… — вздохнула та.       — Чего?!       — Ничего. Лучше бы послушал. Словарный запас бы пополнил хоть где-то. А то только маты свои и знаешь.       Взгляд парня опустился на тетрадь напарницы по парте.       — Ну ты и фитофтора…       Тяжëлый вздох.       — Ты хоть знаешь, что это такое?       — Гриб, поражающий в основном помидоры и… Картофель. Мерзкая фигня, короче.       — Отлично. Читать за пятнадцать лет ты научился. Я за тебя очень рада.       — Я за себя тоже очень рад… Чего там интересного, что ты всë эту хрень рассматриваешь?       — Это лишайник, а не хрень.       — Один хер. — фыркнул парень — Я бы лучше поизучал размножение.       Учительница прошла мимо парты и пару раз брызнула водой на лишайник.       — Теперь потрогайте снова, он мягче. — тихонько сказала она и прошла дальше.       — Трогать ещë эту гадость… Сифоза… — сморщился парень и убрал руки подальше, скрестив их на груди.       — Мы уже изучали размножение растений. Не помню твоей активности на уроках. — шикнула девушка, кладя лупу на стол. Правой рукой она потрогала лишайник.       Растерев влагу между ладонями, девушка взяла ручку в другую руку и начала списывать факты о лишайниках с доски.       — Так я не про растения, а про людей. Анатомия поинтереснее ботаники.       — Это репродуктивная биология, придурок! — воскликнула девушка.       — Извините. — улыбнулся Хван и, приобняв стул соседки, пододвинулся ближе. — Вот видишь, Муран, ты тоже не очень прилично умеешь выражаться.       — Потому что ты идиот, Хван. — прошипела девушка, снова утыкаясь в тетрадь. — Записал бы хоть что-то.       — Я не виноват, что классуха идиотка и посадила правшу слева, а левшу справа. Мне неудобно с тобой локтями биться.       Муран цокнула и отодвинулась подальше от парня.       — Двинься назад, я не хочу ничего записывать. — шепнул парень и взял лупу в руку.       — Кто бы сомневался, Хван.       — Ты вообще имя моë знаешь? Сколько учимся вместе, ни разу меня по имени не назвала.       — Отвали, пожалуйста.       — Санг Муран, как меня зовут?       — Хван Хëнджин, не мешайте мне вести конспект!       — Молчу-молчу. — фыркнул парень.       Пока девушка исписывала тетрадь, Хëнджин смотрел через лупу буквально на всë. На лишайник, на картинки в учебнике, на тетрадь, свою и Муран.       — Дай очки! — выпалил он через минут десять.       — У тебя н…       — Да знаю я, дай! — руки потянулись к золотистой оправе.       Резкое движение. Хëнджин схватил одноклассницу за руку, не дав ей упасть.       — Хван и Санг, что у вас происходит? — вдохнула женщина у доски.       — Извините. — улыбнувшись, повторился Хван и поднял Муран. — Ты аккуратнее. Так и голову разбить недолго.       — Или очки. — фыркнула девушка и поправила оправу. — Не трогай меня!       — Тихо-тихо. За сегодняшний урок я получил от тебя эмоций больше, чем за всë время, что мы знакомы.       — Отвали от меня, Хван…       — Интересно, а сколько эмоций я получу, если мы будем заниматься репрод…       — Можно выйти?! — вскочив с места, вскликнула Муран.       — До конца урока пять минут.       — Пожалуйста.       — Пожалуйста. — протянув руку в сторону двери, кивнула учительница.       Муран выбежала из кабинета.       Хëнджин фыркнул. Лëгкая улыбка. Проведя взглядом по классу, он подмигнул девушке, которая половину урока смотрела на него.       Та улыбнулась, отвернулась и что-то начала писать.       — Домашнее задание – двадцать шестой параграф на дальнейшее изучение. Хван, тебе тоже выйти?       — Вы обещали оценки за триместр назвать.       — С каких пор тебя это волнует?       — Муран вышла, еë волнует.       — Ох, Хван-Хван… — вздохнула женщина. — Если бы ты так же волновался… Так… У Санг балл пять. Ровно. У тебя, Хван, два ноль три.       — Это что?       — Это два.       — Ну хоть аттестация.       — Хван, у тебя за год выходит два. Тебя оставят на второй год. Ты не окончишь среднюю школу.       — А у меня родители не согласятся и меня выпустят.       — А у тебя два только по биологии?       — Нет. Почти по всем предметам.       — Твоих родителей не спросят. Тебе всего шестнадцать. И то, только исполнится. Не порти себе жизнь. У тебя до конца года два месяца.       — И что я за это время успею? — улыбнулся парень.       — Дотяни до тройки и беги из школы, это не твоë. Я же вижу, какой ты творческий мальчик. Рисуешь, поëшь, танцуешь. В футбольной команде. Наука – не твоë. Ну вот, я рисовать не умею. Спорт, тоже не моë. Танцевать только вальс и пою плохо, но учëба…       — Учитель Пак. Я вас понял. Но, поверьте, это мне не поможет.       Звонок.       — До свидания.       — Кому нужно узнать свою оценку, подойдите, я скажу.

***

      — В таком случае, окружность вписанная, а треугольник описанный. Да, Ким?       — А мы же это уже изучали в седьмом классе.       — Сейчас идëт повторение всей программы, чтобы в июне вы сдали итоговый экзамен для перевода в старшую школу или выпуска из средней.       — А, извините, я…       — Всë хорошо. Да, Ли?       — А если у меня окружность не всех сторон касается? Миллиметра…       — Значит где-то соврал. Там буквально миллиметр и не сходится. Посмотри ещë раз. Не найдëшь – не страшно. Главное, что понял.       Девушка с длинными рыжеватыми волосами, собранными в хвост, сидела за третьей партой так, что проходя мимо, еë тетрадь увидеть было нельзя. Вот что значит «Уткнуться в свою тетрадь».       — Вписанный, описанный… — снова прошептал парень с улыбкой, сидящий рядом. У него были пепельно-чëрные волосы, короче, чем у девушки, раза в три.       — Почему я не удивлена, что ты только это и запомнил… — вздохнула девушка, убирая за ухо чëлку-шторку.       — Меня бесит твоя чëлка. Подстригись, тебе не идëт.       — Отвали. — шикнула девушка, дочерчивая окружность.       — У кого всë сошлось?       — У меня! — подняла руку Санг.       — Молодец! А у Хвана?       — Нет. — даже не глядя на преподавателя, отмахнулся парень.       — Ты чертил хоть?       — В уме.       — У тебя два за год выйдет, Хван. И по геометрии, и по алгебре!       — Угу…       Тяжëлый вздох женщины.       — Можете начинать делать домашнее задание. Номер триста шестьдесят четыре.       Муран затянула хвост и снова склонилась над тетрадью.       Хван снова лениво оглядел класс. Встретился с девушкой за первой партой взглядами, опять. Подмигнул. Она снова улыбнулась и кинула бумажку через парту.       Хëнджин улыбнулся. Разворачивая еë, дождался, когда девушка отвернëтся.

♡ Ты мне нравишься ♡

Суа      

      Парень вздохнул.       — Муран… А правда, что если хотя бы по двум предметам двойка, то оставляют на второй год..?       — Правда.       Хëнджин снова вздохнул.       — Ты это… Зачем тебе? — удивилась девушка.       — На второй год не хочу. Свалить бы…       — Уу… Задумался..? За три месяца до конца учебного года? До итогового экзамена? Хван, ты придурок.       — Да знаю…       — Дома только маме сильно не наседай.       — Почему..?       — Ты не в курсе? Наши мамы сдружились, и твоя прекрасно знает, что я отличница. У меня нет желания кричать в пустую бочку.       Парень поджал пухлые губы.       Надо было не бросать дочку физички… — пролетело в голове.       — Пустая бочка..?       — Забей. — вздохнула девушка.       — Да понял я.       — Я очень рада.       Вздох.       Парень глянул на учебник соседки. Пару раз пробежал взглядом по бумаге.       — Чего…       — Что?       — Что за задание… Я ничего не понял.       — Не удивил. — вздохнула Муран.       — А как…       — Хван. Я занята.       Парень стукнул пальцами по столу.       — Учитель Чон! А что такое касательная?       Смешок.       Преподавательница глянула на парня, что сдержал смех.       — Да тут плакать надо, Хан… Хван, ты в каком классе?       — В девятом.       — Поздравляю. Иди в шестой.       Хван закусил губу. Вздох.       — Попроси Минхо помочь. Или вы уже не друзья?       — Да Минхо сам… Троечник, умеющий выкручиваться и договариваться. Чем он мне поможет…       — Минхо олимпиадник. Там не договоришься. Он просто ленится что-либо делать. Зато соображалка работает, и за пять минут до урока он успевает сделать домашку на пол страницы и всë выделить. Или, в крайнем случае, доделать на уроке. Я наслышана о Минхо. Ты просто его недооцениваешь.       — Ты его святым считаешь, или что? Спешу разочаровать, он такой же, как и я.       — Зато фигнëй не страдает.       — А, то есть, если я буду отличником, меняющим девушек как, перчатки, на меня ты также скажешь?       — Отвали.       — Кстати, чего ты убежала с биологии?       — Отвали…       — Из-за шутки..? Серьёзно? — уголки губ парня поползли наверх.       — Отстань!       — Неужели всë настолько…       — Замолчи!       Парень стянул пухлые губы в трубочку. Улыбнулся.       — Ты хотя бы целовалась? Хоть разок?       — Перестань, Хëнджин!       — Серьëзно..? Тебе не стрëмно?       — Стрëмно переспать с половиной школы.       — Не преувеличивай, Санг. Половина школы – парни, а с девушками я не со всеми был.       — Вау, что это за счастливица, не попавшая под чары идиота…       — М… Она не одна, но ты говоришь о себе.       — Да пошëл ты!       Звонок. Девушка за считанные секунды собрала вещи в рюкзак и быстро ушла. Тяжëлый вздох.       — Изо, технология, музыка, физ-ра. — прошептал парень и медленно начал собираться.

***

      — Я дома!       — Переодевайся, иди есть, я накладываю!       Голова Хвана разрывалась. Он никогда не думал об учебë, а тем более так долго и тщательно.       Ведь действительно велик шанс, что мама предложит просить помощи у Санг.       Сам-то он, может, и не против. Это не долбанутая в край зубрилка, а правильная девочка. Разница есть хотя бы в том, как она выглядит.       Она красивая. Может, даже что-то бы вышло… Ну, не будь она такой правильной, конечно.       Вообще, Хван тоже жил правильно. Он так считал. Просто правила и правильность у всех разные.       Санг Муран считала, что она слишком мала для взрослых игр. А взрослыми играми она считала даже поцелуи и объятия.       Хван Хëнджин же считал, что правильнее будет попробовать всë в молодости. Чтобы потом не косячить во взрослой жизни. Ну или хотя бы научиться целоваться. До двадцати. Что бы при отношениях, свадьбе и всей этой, уже безусловно взрослой теме, не оказываться ничего не умеющим маменькиным сынком.       Ему уже пятнадцать, а он уже умеет целоваться. Он бы назвал это третью успеха.       А она... Она не хочет кричать в пустую бочку. Тупой он слишком. Но прекрасно понял, что в виду имелось.       Сев за стол, парень натянул свою вечную беззаботную улыбку.       — Что стряслось?       Парень поджал губы.       — Всë хорошо…       — Я же вижу, случилось что-то. Хëнни-и, не ври…       — Меня на второй год оставляют…       Женщина пару раз моргнула.       — Из-за чего?       — Двойки почти по всем предметам…       — М… И..?       — Не знаю, как исправлять.       — Может Са…       — Нет.       — Я же даже не договорила.       Парень закатил глаза. Взял палочки в правую руку и начал есть.       — Санг хорошая девочка, умная. Я с мамой еë…       — Мама, нет. Мои ровесники сами готовятся к экзаменам. А тем более отличники. Мама, нет!       — Да брось, Муран всë успеет. Круглая отличница. Тем более музыкальную школу уже окончила.       — Мама…       — Тебе Муран не нравит… Или наоборот..? — улыбнулась женщина.       — Никто мне не нравится! — шикнул парень, еле проглотив лапшу. — У меня вообще девушка есть!       — И где она?       — Дома.       Женщина вздохнула.       — У тебя много девушек было. И ни одна больше, чем на неделю, не задерживалась.       — Кëнхи была неделю и три дня.       — Это не меняет того, что у тебя всë очень несерьёзно. Я же всех твоих девочек видела. Ветер в голове, как и у тебя! Тебе раз спокойные не нравятся, сам хоть серьëзнее будь!       — Мам, хватит.       — Ничего не хватит. — отмахнулась женщина и что-то нажала в телефоне. Забрала тарелку у сына, убрала в посудомойку и улыбнулась. — Привет, Сори! Как жизнь?       Парень вздохнул. В голове пролетели слова Муран.       "Дома только маме сильно не наседай".       А он сказал… Всего пара слов и всë полетело не туда. Чëрт.       Уже через час подруги Сори и Хэин сидели на кухне и болтали. Рядом сидела дочь Сори.       Лëгкое непонимание, на кой чëрт еë притащили.       — Муран. Я тебя попросить хотела, можешь… Хëнджин!       Парень медленно затащился в кухню через минуты две, после того, как его позвали.       — Что?       — Поздоровался бы с подругой.       Губы парня слегка скривились.       — Мы не друзья.       — Хван. — рыкнула мать.       — Привет, Муран.       — Привет, Хëнджин. — тем же тоном ответила младшая. Хоть чем-то они похожи – отсутствием восторга от ситуации.       — Муран. Я попросить хотела. Можешь моего оболтуса подтянуть? Чуть-чуть. Что бы он просто экзамены сдал. Без второго года обучения.       Девушка слегка закусила губу.       — Госпожа Ким, понимаете, я сама готовлюсь к экзаменам и…       — Ты круглая отличница, солнце. Новых тем вы не проходите. Ты его научишь, и сама повторишь. Прошу тебя, милая…       Муран слабо улыбнулась. Кивок.       — Спасибо огромное!       — Может, поболтаете? — не дала поблагодарить дочь Сори. — Мы с Хэин не договорили. Муран, иди к Хëнджину, с нами скучно. Давайте.       Парень нехотя поплëлся к себе в комнату, ведя за собой одноклассницу.       Комната была достаточно большой.       Двухспальная, зачем-то, кровать. Огромный шкаф, книжная полка. На ней стояли футбольные награды и лежали медали.       Над кроватью были приклеены плакаты с футболистами.       В одном из углов комнаты валялся мяч, а в другом стоял стол, с компьютером.       — Хван, я тебя убью!       — А силëнок-то хватит? — ухмыльнулся парень, поворачиваясь к девушке. — А если серьëзно, то прости. Я даже разговаривать не хотел. Она спросила, что случилось, я сказал проблему, а она сразу о тебе. Я пытался отговорить, правда. А вообще ты могла и сама отказаться. Тебя же не насильно заставили тупоголового учить.       — Не могла.       — Почему это?       — У меня аргументов нет.       — Ты как ходячий экзамен, Санг… — выдохнул парень и прошëл к полке. — Мам, я же просил не трогать!       — Я просто вытерла пыль! — послышался женский крик с кухни.       Тяжëлый вздох. Парень пододвинул кубок и поменял местами две награды.       — Ты же не хочешь. — снова заговорил Хван.       — Это не аргумент. Единственный, в виде подготовки, не сработал. А ты с какого класса на учëбу забил..?       — С первого.       Это был конец разговора. Не потому что Муран ушла, или выбесилась.       Это был конец из-за Хëнджина.       Он всем видом показал, что девушка ему только мешает.       Санг простояла на месте ещë минут десять. Пока парню не позвонили.       Он улыбнулся, вылетел из комнаты, выкинув из неë ещë и одноклассницу, и побежал к входной двери.       — Мам, я на тренировку!       — Стой!       Женщина выбежала из кухни, осмотрела парня.       — Не замëрзнешь?       — Мам, там плюс…       — Ладно-ладно. — перебила сына Хэин. — Муран с собой не возьмëшь?       — Мама. Я на тренировку. Что ей там делать?       — Проводи хоть, а то с нами засидится…       — Мне в другую сторону.       — Хван!       Хëнджин улыбнулся. Повернулся на одноклассницу.       — Пошли.       Муран успела только обуться и выбежать за парнем.       — Да не так быстро, Хван! — догоняя, крикнула девушка.       — Слушай, ты не хочешь кричать в пустую бочку, а я не хочу разговаривать с тем, для кого футбольный мяч будет весить больше, чем его нога.       — Не я же за тобой потащилась! Ты мою маму не знаешь. Если мы не вместе придëм – такой расспрос будет.       — Не выходила бы из комнаты, может забыли бы про тебя, наконец.       — Вот это обидно было. Ты можешь помедленнее?!       — А ты можешь побыстрее?       — Хван!       — Я не виноват в том, что у кого-то короткие ножки.       — Что за сравнение было с мячом?!       — А ты подумай. Ты ведь вот-вот школу с отличием закончишь. Или мозги для экзаменов бережëшь?       — Хван, хватит! Мамы от нас не отстанут. Ты же сам…       — Не докричишься. — улыбнулся парень, остановившись. — И не достучишься. Дерево крепкое. — приложив ладонь к губам, он специально громко чмокнул ими и, направив ладонь на девушку, видимо отправил воздушный поцелуй — Бай.       Они уже были на стадионе. На поле была почти вся команда, вместе с тренером.       Муран удивлëнно глянула на одноклассника, поняв, что он всë это время был в шортах и майке. На майке была фамилия и номер двадцать. Нашивка.       Девушка прошла к скамейкам и села примерно по середине.       Она вгляделась в форму остальных. Нашивка была только у Хвана.       — Привет. — резко подсев, сказал парень с тëмно-каштановыми волосами, короче, чем у Хвана. Затылок выбрит.       — Привет…       — Кого пасëшь?       — Никого.       — Да ладно тебе, я видел, как ты с Джином пришла.       — Мы одноклассники.       — М… Футболом, вижу, не увлекаешься. Что так смутило?       — Нашивка.       — Капитана?       — Капитана?!       — Хван капитан команды уже два года.       — Не знала…       — Ты много чего не знаешь.       — И не хочу знать…       — Я сейчас не о его девушках.       — А о чëм же?       — Не душни. Ты напрасно его тупым считаешь. Это гений команды. Ещë до должности капитана.       — Ты его оценки видел?       — Оценки – не показатель ума.       — Угу…       — Правда. Я отличник, но так и не понял, как Хван рассчитывает удары. Ветер, сила, разбег, вес, угол, он всë считает и всегда попадает. Вот не бывает такого, чтобы он неудачно пнул мяч. Всегда всё идеально.       — Глупость. Это возможно, но точно не в случае Хвана. Я учусь с ним девять лет и знаю, что говорю.       Парень хмыкнул.       — Минхо! — крикнул кто-то с поля. — Ты к нам?       — К тебе, милый! — ответил парень, сидящий рядом с Муран и, подмигнув ей, перепрыгнул через один ряд сидений и побежал к полю.       — Твою мышь… — выдохнула Санг.       На поле вбежал парень, чуть ниже капитана. Какое-то невиданное приветствие руками с Хваном.       — Всем привет. Извиняйте, я к вам всё реже и реже.       — Да ладно, вливаешься-то быстро. — улыбнулся капитан.       — Так. План я рассказал, Хëнджин. Ты прости, сегодня без меня. У меня у дочки собрание, мне на другой конец города ехать. Сами тут… О. Сейчас вам найду надзирателя. До завтра! — тренер пошëл в сторону стадиона, а Хван улыбнулся.       — Твоя? — кивнув на рыжеволосую девушку на стадионе, спросил кто-то из команды у Минхо.       — А? Нет. Не моя. Забавная, кстати, Хван.       — Я-то тут при чëм? — шикнул капитан.       — Ну, с тобой же она пришла. Что по плану, я упустил.       — Твою мышь. — шикнул Хëнджин. — Только не эту нам в надзиратели, ну нет, учитель Со… — простонал он, кидая мяч в сторону с силой.       — Ай! — шикнул один из парней в толпе.       Уже через минуту на поле был учитель Со и Муран.       — Вот, всë. Теперь я спокоен. Ещë раз до завтра! — мужчина достал ключи от машины из кармана и побежал к воротам второго выхода из школы.       — Доигрались. — шикнул Хëнджин. — Санг, свали, а?       — Как будто я сама хочу, Хван… Я с большим удовольствием бы…       — Вот и вали.       — Как грубо, Джинни. — улыбнулся Минхо. — Девушка же сказала…       — Это не девушка, это зубрилка. — перебил друга Хван. — Тренировка два часа. Тебе мама разрешает столько гулять..? — саркастично заволновался капитан.       — Я же с тобой…       — Прикольная установка. Парни вообще-то опасные. Вот, затащу тебя куда-то… А что стоим?! Пять кругов вокруг стадиона!       — А я? — улыбнулся Минхо.       — А тебе семь. — улыбнулся Хëнджин.       — Да ладно… Мы же друзья.       — Да ладно, пенсионер. Ты так и будешь тут стоять? — поворачиваясь на девушку, спросил парень.       — А нельзя?       — Можно. Только учти, что в ворота целюсь только я. Остальные будут херачить мячом тебе в голову. А если помочь хочешь, избавь меня от этого зубрилы. — показывая куда-то за спину девушке, сказал парень и, развернувшись, побежал за командой. Минхо побежал за ним.       Муран развернулась. Сзади был одноклассник.       — Привет, Джисон.       — Привет, Муран. Ты чего тут?       — Да так… Наши мамы с Хваном подружки теперь. Меня с ним отправили… А ты?       — В команду хочу…       — А, точно. Помню, ты говорил. Тебя так и не приняли?       — Нет.       — А чего так?       — Хëнджин разные отмазки придумывал… Зря я сегодня на геометрии засмеялся. Я просто не сдержался, а он же злопамятный…       — Да брось. Рано или поздно отмазки кончатся.       — Я уже год лезу.       — Оу… Сильно.       — Так! — привлëк внимание Хван. — Сейчас разминка небольшая, минут десять, максимум, потом играем.       — Хëнджин! — подал голос Джисон, подходя ближе. — Я хотел…       — Я уже говорил. Мест нет.       — Но у вас же не хватает двух в защите и одного в нападении. Учитель Со на физкультуре говорил…       — Нам не нужны очкастые заучки.       — Я перестал носить очки…       — Заучки.       — Джин, чего ты над парнем издеваешься. Красивый мальчик. Тем более, я выбываю вечно, со старшей школой. Давай…       — Красивый? — улыбнулся Хван — Ну ладно, о вкусах не спорят. Побегай, Хан. М?       Младший кивнул и глянул на стадион.       — Сколько?       — А тебя на сколько хватит? Давай двадцать.       Парень улыбнулся и шмыгнул за пределы поля. Побежал.       На лице Хвана расплылась улыбка.       — Этот грызун двадцать будет бежать дольше, чем мы сотку. Погнали.       — Не мерзко от самого себя? — шикнула Муран.       — Что, прости?       — Джисон просто хочет быть в команде. Зачем так издеваться?       — С его весом и успехами в спорте это невозможно, Муран.       — Но двадцать это много. Ты его уб…       — И это мне говорит та, у которой за физкультуру пять тупо потому, что она медалистка? Да если бы тебе оценки ставили так же, как мне. Честно, у тебя по физ-ре с горем пополам было бы два. Хотя я бы поставил кол.       Девушка простояла, глядя на одноклассника, секунд двадцать.       Хан добежал первый круг.       — Джи! Иди сюда! — крикнула девушка.       Лицо парня уже было влажным. Он подошëл к подруге, пытаясь отдышаться.       — Знаешь что, Хван? Разбирайся со своей учëбой, заваленной ещë в начальной школе, сам. Со своими многочленами, вписанными и описанными треугольниками и окружностями. И репродуктивной биологией. С Пак. Валяй. Уже жду, как при переходе в десятый класс, увижу тебя снова среди девятиклассников.       Парень проводил одноклассницу взглядом.       — Суа! — крикнул он, увидев девушку на стадионе.       Муран обернулась, ради интереса, уходя со стадиона вместе с Джисоном.       Хван отправил черноволосой воздушный поцелуй и улыбнулся.       Санг закатила глаза и ушла.       — Дура. — шикнул Хван. — Погнали.

***

      — Разбиваемся на пары и выполняем план урока. В соревнованиях ведь интересней. — улыбнулся учитель Со и начал составлять пары.       В основном пары были мальчик с мальчиком, девочка с девочкой.       — Джисон и Феликс…       — Баба и жирдяй. — шепнул кто-то из толпы, входящей в зал.       — Хëнджин и Муран. Всë. Так, вас отпустили? — переключился на футбольную команду учитель.       — Учитель Со! А можно меня в другую пару? — спросила рыжеволосая девушка, собирая высокий хвост.       — Зачем? — удивился мужчина.       — Хван футболист. Мне бесполезно с ним соревноваться. У меня же почти два по вашему предмету…       — Во-первых, пять…       — По факту два. — пожала плечами девушка.       — Это тебе кто сказал?       Девушка поджала губы.       — Вижу. Любой в классе…       — Понятно. — кивнул Со. — Значит так. Тренировку сегодня проведëт Минхо, а ты, Хëнджин, в паре с Муран. Сюда иди.       Парень подошëл к мужчине и его нехило нагнули, чтобы поговорить тет-а-тет.       — Поддашься.       — Она не тупая.       — Я что сказал?       — Понял…       — Гуляй.       Парень выдохнул. Развернулся к однокласснице и встретил воздух.       Девушка уже бегала со всеми.       — Твою мышь, Санг! — шикнул парень и побежал за девушкой. — Быстро.       — И это мне говорит олимпийский чемпион?       — Не преувеличивай.       — Я преуменьшаю.       Девушка ускорилась. Или Хëнджин замедлился… Он облизнул губы и побежал за ней дальше.       — Я хотел предложить обойти план урока. Давай я тебя научу отжиматься?       — Зачем? С моей спортивностью…       — Муран…       Парень резко затормозил, схватив девушку.       — Понимаешь…       — Понимаю, Хван. Ты меняешься в секунды. Ты знал, что при команде ты совершенно другой человек?! Джисона ты в жизни не трогал. А при команде он жирдяй и очкастый заучка. Ты за все девять лет ни разу ничего плохого мне не сказал. А тут я неспортивная, и вообще, мне кол должны поставить. Меня жалеют. Медалистка же. Я не удивлена, что у тебя девушки больше недели не задерживаются. Если ты так же и с ними при команде делаешь – предсказываю будущее. Ты будешь один. А теперь, будь добр, отвали.       Девушка развернулась. Сзади была футбольная команда.       — Простите. — тихо сказала девушка и быстрым шагом пошла к учителю.       — Что надо?! — шикнул парень на команду.       — Ооо… Теряем мы капитана. Кхм. Ты с нами?       — Да. Бегите, чего стоите?!       Минхо улыбнулся. Побежал.

***

      — Муран! — прокричал парень, догоняя одноклассницу. — Ну подожди!       — Олимпиец заучку не догоняет?       Выдох. Хëнджин схватил Санг за запястье.       — Мне извиниться? Прости, пожалуйста. Ну придурок. Могу при команде извиниться. Хочешь?       — Не хочу. Бегай за Пак. Она не против по репродуктивной биологии подтянуть.       — Да Санг! — шикнул парень и снова начал догонять одноклассницу. — Ну прости, пожалуйста.       — Тихо. — шикнула девушка, доставая телефон. — Привет, мам. Да, с Хëнджином. Домой идëм.       Молчание. Девушка не поставила на громкую и специально отвернулась, чтобы не было слышно голос женщины на том конце провода.       — Что?! Мама! Мама, ст…       Звонок сбросили.       — Твою… — шикнула девушка. — Пошли домой. Буду тебя учить. Зачем мне домашка?! У меня же есть Хван Хëнджин.       — К тебе?       — Я к тебе не пойду. — озвучила Муран с интонацией, будто это самая очевидная вещь в мире.

***

      — С чего начнëм?       — Что легче?       — Смотря, для кого… — выдохнула девушка. — Так. С начитанностью я тебе ничем не помогу. Язык потом. Давай алгебру.       Зайдя в комнату, Хван слегка приоткрыл рот.       Двухспальная кровать, заправленная. На ней лежало две лишних подушки и мягкая игрушка.       Над кроватью висел плакат с пятью девушками, а рядом плакат с ещë одной, другой.       Стол уставлен учебниками, книгами и тетрадями.       Книжный шкаф полностью уставлен книгами.       Проблема была, в основном в плакатах.       — Не знал, что ты к-поп слушаешь.       — А тебе это и не нужно знать.       — Айдл классная группа.       — Без тебя знаю. Сядь. — показывая на кресло возле стола, сказала девушка.       Подойдя к шкафу, она потянулась за чистой тетрадью со стопки, на самом верху.       Руки дотягивались только до окончания шкафа. Даже нижнюю тетрадь было не достать.       — Зачем тетрадь?       — А у тебя они есть? Сильно сомневаюсь.       Парень подошëл сзади и протянул девушке две тетради, сняв их только что со стопки.       — Спасибо. Садись назад.       С одной из полок девушка взяла учебник по алгебре за седьмой класс.       — Почему седьмой?       — Потому что в любом варианте итогового экзамена по алгебре, темы, начиная с седьмого класса. За исключением простых примеров с умножением и делением. Это-то ты умеешь.       — Да.       — Я и не спрашивала. Многие на этом и заваливаются. Сосредотачиваются на темах девятого класса, а в итоге задания с седьмым-восьмым проваливают. Нам-то нужна хотя бы тройка. Поэтому просто девятым не отстреляешься. К тому же, не поняв одну тему в седьмом, ты можешь не понять половину курса с девятого.       — Да понял-понял я… Не грузи. Давай.       — Пример под диктовку запишешь, или с учебника?       — Давай под диктовку.       — Так… Икс в пятой степени умножить на икс в восьмой степени. Равно.       Парень записал икс.       — Что..?       — Ты степени не знаешь?       — Нет.       — Твою мышь… — выдохнула Муран. — Степень записывается в правом верхнем углу цифры или буквы.       — Угу… — кивнул Хëнджин и по памяти записал пример.       — Так. Перейди на следующую строчку, сначала с цифрами разберëмся. Степень числа – это число, которое обозначает, сколько раз мы должны умножить… — девушка подождала, давая парню время записать. — Цифру или букву, которая представлена в степени. На себя же. То есть, четыре во второй степени, это четыре умножить на четыре.       — Шестнадцать.       — Ну, таблица умножения тебе понадобится… Также, чаще всего, не пугайся, говорят, четыре в квадрате. Это вторая степень. Или в кубе. Это третья.       — Ну это как в началке, площадь и периметр вычислять, я понял.       — Что..?       — Квадрат и куб числа.       — А… Да. Пять в кубе?       — Сто двадцать пять?       — Ноль целых, девять десятых в квадрате.       Парень похлопал глазами, глядя на одноклассницу. Слегка нахмурился.       — Ну?       — Ноль целых, восемьдесят одна сотая..? Это же неправильно…       — Правильно.       — Но ответ меньше, чем изначальный вид числа. Это же умн… А, числа неполные…       — Отлично. Теперь реши то, что я тебе изначально диктовала.       — Но тут буквы… Мне их прописывать столько раз, сколько д… А откуда я знаю, сколько, если не знаю икса?       — Не быть мне учителем… — выдохнула девушка. — Когда тебе не дают значения буквы, ты должен решать так. А при умножении чисел со степенями – цифры просто складываются. Ну, если буквы одинаковые, конечно.       — А при делении вычитаются?       — Да.       — Икс в тринадцатой степени?       — Да. Игрик умножить на игрик в двенадцатой степени.       — Игрик в… тринадцатой..?       — Молодец. Икс в пятнадцатой разделить на икс в четвëртой.       — Икс в одиннадцатой.       — Игрик в девятой разделить на игрик.       — Игрик в восьмой.       — Хорошо… Так. Функции потом. Сейчас одночлены…       Парень улыбнулся.       — Я тебя убью.       — Я же даже не заговорил.       — Я твоë лицо вижу. Значит так. Пиши…

***

      — Они в скобках, нужно перемножать.       Парень поджал губы и зачеркнул начатое решение.       Начал расписывать по-другому.       — Неправильно.       — Да почему?!       — Ты иксы с игриками сложил. Так нельзя.       — Какая разница, их же все равно при полном решении умножать?       — Ну вот. И у нас неверно выйдет, потому что перемножим всё вместе. Нужно по отдельности. Решай заново.       Тяжëлый вздох. Парень снова зачеркнул решение.       — Да всë-то ты зачем зачеркнул? У тебя только последняя строка неправильная.       — Так ты говори мне, что именно не так!       — Ты не тупи. Просто оставь игрики отдельно, а иксы отдельно. И обычные числа тоже не смешивай с ними.       — Ну, так всë.       — Какое всë? А подобные кто будет складывать?       — Пф…       Парень снова начал писать. На лице недовольно сжатые губы и безразличный взгляд, прожигающий тетрадь, исписанную настолько, на сколько он не исписал за весь этот учебный год по всем предметам.       — Я устал. — дописав, объявил парень.       — Мы не так много прошли. И давай ещё один похожий пример, чтобы точно закрепилось.       — Да хватит уже. Я так сдохну.       — Не сдохнешь.       — Сделаешь мне искусственное дыхание..? — на лице Хëнджина снова улыбка.       — Сомневаюсь, что оно тебе понадобится…       — С тобой неинтересно.       — Или с математикой?       — С обеими.       — Пф… Давай с функциями теперь…

***

      — Да не туда ты строишь, твою за ногу, Хван. Не путай игрик с иксом, ты наоборот делаешь.       Парень перестроил линейку и начал чертить наоборот.       — Угу, дальше.       Снова линия.       — Ты как посчитал..? У тебя не мог ноль выйти!       — Ну вышел же.       — Минус один умножить на икс. Икс равен двум. Ты придурок? У тебя как ноль вышел?       — Всë-таки просто один..?       — Минус два!       — Какой минус два? Там же плюс!       — Минус на плюс даëт минус. Ты чëртов гений. Даже, если у тебя просто два выйти должно было, но никак не ноль.       — Значит я сложил.       — Что ты сложил? Минус один плюс два будет один. Какой ноль? И график ты неправильно построил. У тебя он через одну точку проходит, а нужно через две. Хван, это седьмой класс. И то не всë. Мы такими темпами три года не пройдëм.       — Такими темпами я свалю отсюда. Меня уже бесит.

***

      — Да куда ты циркуль так держишь?!       — Да через что ты считаешь?!       — Твою мышь, я на минуту отошла, какое к чëрту решение?! Где дано?!       — Какая-какая теорема?! Я тебя сейчас всë учить заставлю! У тебя учебник перед глазами, какие углы?! Ты что пишешь вообще?!       Как выяснилось, самой большой ошибкой было сменить род деятельности и перейти к геометрии.       Хван всё больше бесился и не мог нормально сидеть, а Санг всë больше злилась и раздражалась.       — Ты не доказал!       — Да вот же. По теореме о сумме всех углов треугольников.       — Первое, где чтд? Второе, до этого ты не доказал. Ты пропустил вертикальные углы.       — Но они тут не нужны.       — По правилу нужны.       — Да блять, это же бесполезно.       — Пиши.       — Ты же поняла?       — На экзамене также скажешь? Не пудри мне мозги, пиши.       — Не буду я писать…       — Хван. Ты меня за сегодня выбесил сильнее, чем за все девять лет. Хватит уже.       — Ну и пожалуйста. Мне на тренировку пора. Чао.       — А задания?       — Завтра разберëмся?       — Ты же забудешь всë. Давай на дом…       — Не нуди, мне не до твоих одночленов.       Парень быстро шмыгнул из комнаты, а затем входная дверь хлопнула.       Девушка сжала зубы. Сложила учебники за седьмой класс, тетради и, достав дневник, приступила к домашнему заданию за девятый.

***

      — А что нам задали? Ран? — спросил высокий парень, проходя мимо рыжеволосой девушки, вместе со своей командой.       — Пара заданий из учебника девятого класса. Там та же тема, но немного сложнее. — доставая учебник, говорила Муран. — Вот эти номера.       Парень сосредоточено смотрел на примеры. Тяжело выдохнул.       — Тяжело… А проверять будут?       — Не знаю. Не всегда проверяют.       — Спасибо. Пошлите.       Девушка проводила компанию взглядом.       Минхо, шедший рядом с лучшим другом, поймал взглядом Джисона, стоящего рядом.       Санг дëрнулась и, уронив учебник, схватила одноклассника за руку.       Ли странно улыбнулся и прошëл вместе с командой.       Через полчаса на алгебре, женщина начала проверять домашку.       — Как всегда ничего, угу. — проходя мимо Хвана, сказала она. — Муран, молодец.       Хëнджин закатил глаза, оборачиваясь на девушку, сидящую рядом. Посмотрел на тетрадь. Нахмурился.       — А почему… — и замолчал. — Тут в два раза меньше должно быть.       — Перемножать надо всë и на всë. Сначала вот это на это и это, а потом вот это на это и это.       — А почему b в пятой? Разве не в четвëртой?       Девушка посмотрела на пример. На ответ. Дважды. Дëрнулась, и схватила ручку.       Через несколько секунд в тетради было b⁴.       — Так. Пак Суа два, Так Сон Гëн два, Хван два.       — Ну… — уже хотел закатить истерику невысокий парень, сидящий где-то на третьем ряду.       — Хватит бездельничать. Хотя бы неправильно сделали бы. Или списали. Я в, конце концов, на наличие проверяю! Так. Номера триста семьдесят два и три. К доске… Нет, я по оценкам буду смотреть. Так…       — А можно я? — подняв руку, спросил Хëнджин.       — Мне это снится? — улыбнулась женщина и слегка потëрла глаза. — Давай.       Подпрыгнув, парень обошëл ряд сзади, аккуратно стукнув по стулу соседки, которая хотела отодвинуться.       Подойдя к доске, парень глянул на учебник учителя. Взял мел и развернулся к доске.       Девушка за его партой тяжело выдохнула. Сама решать пример не начала. На парня смотрела.       Немного постояв перед написанным примером, Хван начал писать решение, сокращая множители и считая одновременно.       — Ты в уме считаешь что-ли?       — Да.       — Ошибëшься.       — Окей.       — Расписывай.       Парень закатил глаза, стëр написанное решение ладонью и начал расписывать всë пошагово.       — Почему минус?       — Потому что поднял, для рациональной дроби.       — Хорошо. Дальше.       — Так же?       — Да.       Парень решил весь номер. Все шесть примеров. Хотя обычно решали по строкам или столбикам.       — Сократить можно. — подходя к последнему ответу, сказала женщина, показывая на одинаковые скобки в числителе и знаменателе.       — Это не множитель. — кивая на верхнюю строку, сказал парень — Нельзя сокращать.       — А. У тебя минус непонятный.       Парень слабо ухмыльнулся и, положив мел на место, ушëл к своей парте.       — Правильно?       — У тебя же проверили…       — Я тебе больше доверяю. Что следующим?       — Химия.       — Понял. А потом?       — Физкультура.       Девушка настолько низко и разочарованно сказала название урока, что Хван улыбнулся.       — А я думал, у тебя нет нелюбимого предмета.       — Думать – не твоë.       Парень посмотрел на девушку чëрными глазами, странно улыбаясь.       — Подтягиваться умеешь?       — Нет.       — Отжиматься?       — Ты знаешь.       Рука Хëнджина потянулась к плечу девушки, на что та дëрнулась.       — Хей. Неужели всë так плохо? Твои одночлены не помогут тебе отбиться от какого-нибудь урода.       — Тебе-то что?       — Жалко тебя. Если с тобой что-то сделают – минус одна красивая девушка.       — Вау. Мне вроде подстричься надо было.       Тяжëлый вздох.       — А как уравнивать коэффициенты в химии?       — Ты хоть знаки элементов знаешь?       — Нет.       — Ой идиот…

***

      — А нахера сюда что-то ставить?       — Кислород никогда не должен быть в нечëтном количестве. Ты чем в восьмом классе занимался?       — Тренировался. У меня чемпионат был. И в этом, кстати, идëт. Прикинь, четыреста шестую школу дисквалифицировали за…       — Мне неинтересно слушать о футболе.       Парень цокнул.       — Я думал, ты придëшь ко мне на игру.       — Я уже говорила, что ты не умеешь думать.       Отведя взгляд в сторону, Хван слегка поджал губы.       Он любил рассматривать вещи на столе хозяйки комнаты.       То памятка с какими-то формулами, которые Хëнджин видит впервые, то список продуктов, то условия олимпиады.       — Слушай. А так же нечестно. Ты меня учишь, а я тебе ничего. Давай я тоже тебя чему-то научу?       — Чему? Мяч пинать?       — Нет. Это тебе не пригодится. А вот целоваться, например.       — Это что? — тыча ручкой в тетрадь, спросила девушка.       — Кислород.       — Кислород в простой реакции всегда пишется с двойкой. — парень подписал большую двойку перед буквой О. — Хван… Боже… Ты же вот не будешь учить, если я тебе что-то скажу выучить.       — Тогда я буду учить тебя целоваться?       Девушка снова отвела взгляд куда-то к шкафу.       — Это тебе нужно, а не мне. Сам готовься к своим экзаменам, придурок.       Муран вскочила со стула, но не ушла. Рука парня прижала еë запястье ко столу.       — Если мои шутки тебе не нравятся – я замолчу. Только не уходи, пожалуйста.       — Отпусти. Мне витамины надо выпить.       Пальцы разжались. Хëнджин взглядом проводил девушку и повернулся на учебник химии.       Увидев задание, которое он ещë не делал, начал переписывать в тетрадь уравнения реакций.       Дверь скрипнула.       — А что учить нужно?       — Таблицу Менделеева, хотя бы. А ещë кислоты, оксиды, формулы и… Забей.       Парень поднял голову на подругу, стоящую рядом со столом.       — Ты меня совсем тупым считаешь, да? — улыбнулся он слабо.       — Хван. Пойми одну вещь. Ты на словах можешь быть гением. Но на деле я не вижу ни-че-го. Если бы ты правда был таким, каким тебя описывал Минхо, по физике у тебя было бы отлично.       — Ты про слух, что я высчитываю, как и куда бить по воротам?       — То есть, ты признаëшь, что это слух?       — Да. Я ничего не высчитываю. Я в душе не ебу, что и куда приписывать. Я думаю, конечно, куда мне лучше пнуть. К углу или в центр, а если к углу, то к какому. Но никаких формул у меня нет. Если мне распишут все решения, что и как считать и что это значит – я не решу. Ты права, кроме как мяч пинать, я ни на что не годен.       — Почему же. Пак недавно рассказывала своим подружкам, как ты классно целуешься.       — Пак… Ынче или Миëн?       — Суа.       — Я с ней не целовался. — скривился Хван.       — Это был подъëб?       — Нет, я правда слышала.       Парень тяжело вздохнул.       — Спасибо за информацию. — он резко замолчал. Было ясно, что он ляпнуть что-то хотел, но остановился.       — Ну давай.       — Нет, уже не так смешно будет.       Муран глаза закатила и хлопнула учебником.       — Вали на тренировку, мне уроки делать надо.       — Трен… — Хëнджин включил телефон и дëрнулся. Девушка осталась в комнате одна.       — Ты чего? — крикнула она, идя в коридор.       — Семь минут. До завтра.       Хлопок двери.       — До завтра.

***

      — Хван, имей совесть! — шикнула учительница, глядя на парня, который смотрел куда-то в окно уже половину урока.       — М?       — У тебя урок. Ты хоть что-нибудь записал?       — Число и тему.       — Превосходно. Можно ставить тебе два?       — Да за что? — наконец повернувшись на огромную исписанную доску, протянул Хëнджин       — За всë. Тебя только практические на нормальные оценки и выводят. А практическую делает кто?       — Муран.       — Что такое цианистый калий?       — Яд.       — Как он записывается?       — Около вас три буквы. Ровно напротив глаз.       — Допустим… — выдохнула женщина, уходя к другой части доски, для продолжения урока.       — Что мы делаем?       — Формулы составляем.       — Что писать?       — Задания на доске.       Парень повернулся на доску. Пробежался взглядом по десятку заданий. Повернулся назад.       — Так это же легко.       — А ты знаешь все элементы?       — Наверное. Ну вон, H₂SO₄ – серная кислота, это просто.       Муран слегка удивлëнно на парня смотрела. На пустую тетрадь. Снова на парня.       Хëнджин понял удивлëнный взгляд, и повернулся на тетрадь.       Записал номер задания, название формулы. Формулу.       Девушка, увидев правильный ответ, отвернулась к своей тетради, и продолжила писать задания.

***

      — Так. Как вас много. — улыбнулся мужчина, глядя на маленькое количество людей, пришедших на урок.       — Учитель Со, а можно я к команде пойду? — поднял руку высокий парень, собирая часть волос в хвостик.       — Тихо ты. Иди за Минхо. Быстро.       Парень вышел из строя, что-то мыча. Аккуратно заворачивая, парень слегка наклонился вперëд, падая. Подставил ногу и побежал.       — Придурок. — улыбаясь, выдохнул мужчина. — Значит так. У кого не хватает оценок?       Тишина.       Одна поднятая рука. Так низко, что мужчина не заметил еë.       — Все свободны. Тихо. Домой. Если влетит мне – влетит вам. Больше никогда не отпущу с урока. Будете кросс бегать. Норму гто. Весь урок. Все поняли?       Класс закивал. Тихонечко выбежали из спортивного зала в раздевалки.       — Муран, ты чего?       — А у меня всего одна оценка стоит…       Со тяжело выдохнул.       — Команду дождись. Я сейчас.       Девушка угукнула и провела взглядом учителя.       Стоя на месте и слегка раскачиваясь на ступнях из стороны в сторону, Муран вспоминала слова Хвана.       Она прекрасно знала, что физкультура – не еë конëк.       Знала, что еë тянут из-за оценок по другим предметам.

***

      — Ура! — улыбнулся парень, после согласия Муран прийти на матч. — Правда, против этой школы мало шансов выиграть.       — И зачем мне идти?       — Муран.       — Ладно-ладно.       Хëнджин смотрел на подругу со странной смесью эмоций.       — Муран. А если мы выиграем. Можно я тебя поцелую? Я помню, что я обещал не шутить, я не шучу.       — Боже, Хван…       — Честно. Один раз.       — Если ты захотел пополнить список – впиши Суа. Она запрыгнет на тебя с руками и ногами.       — Не хочу я с Суа! — выдохнул парень.       — Ты выиграй сначала. Если я правильно помню, в прошлом году ты сломал руку на матче с этой школой.       — Угу. — выдохнул Хван, щëлкая локтëм.       — Напиши контрольную по алгебре на четыре. У тебя в четверти выйдет четыре и тройка в году, вроде. Тогда может быть.       — Контрольная в день матча.       — Значит не судьба.       Хëнджин поджал губы, и сияющими глазами на девушку смотрел. Выдохнул судорожно.       — Но оценки не выставят в тот же день.       — Это уже моя проблема.       Было ощущение, что они поменялись.       У девушки всегда живой и сияющий взгляд был. Она на парня смотрела с пренебрежением, отторжением, но живо.       А парень всегда безразлично и изредка на неë поглядывал. В глазах было то же, что и при взглядах на учëбу.       А сейчас он смотрел на неë так, будто она главный свет в его жизни. А еë отторжение увеличилось в раз двести.       — Что ты говорила, надо прочесть?       — Для сочинения на экзамене. Вот это. — показывая на стопку книг, сказала Санг. — Но для тебя это много, поэтому хотя бы вот эти две. — указывая пальцем на две верхние книги, добавила она.       — Хорошо. — Хван пару раз нажал на экран. — У меня тренировка.       — Угу. Удачи.

***

      — Хван, телефон. — протягивая руку, сказала женщина в начале урока.       Парень достал телефон из кармана и протянул.       — Вау, даже сцены не будет? — удивилась она.       — Макет отдать? — расстëгивая рюкзак, спросил Хëнджин и достал неработающий телефон. Протянул учителю.       — Мило. — сказала женщина и, взяв телефон напарницы по парте, пошла дальше по рядам.       — Это смирение или уверенность? — спросила Санг, с лëгкой улыбкой.       — И то и то.       Весь урок была полная тишина, в которой никто и не пытался списать.       За минут пятнадцать до конца, Хëнджин встал и положил тетрадь с заданием на стол.       — У меня игра, мне бежать надо. Можно я пойду?       — Иди. — спокойно сказала женщина, про себя вежливости удивляясь.       — Муран. Как подойдëшь – напиши, я тебя встречу. — застегнув рюкзак, парень накинул его на плечо и вышел из кабинета.       — Учитель Ли. А вы сможете пару работ сейчас проверить? — спросила девушка, с места поднимаясь.       — Пару?       — Мою и Хëнджина. — поймав удивлëнный взгляд, она протянула тетрадь. — Мы поспорили.       Женщина улыбнулась и раскрыла тетрадь девушки.

***

      — Ли не проверила? — спросил парень, провожая Санг на место. — Нет, давай в другую сторону. Сюда мячи часто летят, по тебе попадëт.       — Проверила. — слабо улыбнулссь девушка — Ты выиграл.       — Серьëзно?! — улыбнулся Хван — Шутишь.       Отрицательный кивок.       — Иди к команде. Тебя ждут.       Парень дëрнулся и, махнув быстро, развернулся и рванул к зданию, в раздевалку.       На плечо девушки опустилась чья-то рука.       — Ты либо соврала, либо создала гения.       — Ты меня пугаешь, Минхо.       Парень улыбнулся, перепрыгивая ряд. Сел рядом.       — Ну так?       — Второе. У него отлично за контрольную. У меня оценка ниже его.       — Серьёзно?! — выдохнул Ли. — Да ладно, я не верю. Ты выиграла городскую олимпиаду.       — Я всегда ошибаюсь в чëм-то простом. Просто невнимательная. Хëнджин уже исправлял моë домашнее задание как-то.       — На что вы спорили? Хëнджин просто сказал, что он должен получить четвëрку. Я сомневаюсь, что ему реально важна учëба.       — Спроси у него сам.       — Понял. Приятного просмотра.       — Хорошей игры.       Парень улыбнулся. Махнул и побежал.       Появилось ощущение, что Хван и Минхо – один человек.       — Хëнджин, а на что ты с Муран спорил?       — На мечту. Тебе какое дело?       — Да так. Просто в шоке. Она будто поддалась. У неë и четвëрка. И ведь тебе, как я понял, не помогала.       — У неë… Что? — не понял Хван, или не захотел понять. Минхо язык прикусил.       — А ты не знал.?       — У неë оценка ниже моей?! Ты шутишь!       — Чистая правда. Только ей не говори, что от меня узнал.       — Ладно… Быть не может.       Старший руками развëл и глянул на кого-то из команды. Тяжело вздохнул.       — Джисон реально безнадëжен, думаешь?       — Что ты к нему привязался-то? Не лезь, я педиков в команду не хочу.       — Кого?       — Он вроде по мальчикам. Я не уверен, но жизнь показала, что от таких подальше держаться надо. Рисковать желания нет.       — А моя ориентация тебя не ебëт?       — Ты исключение. Это раз. Два, если бы он был твоим парнем, было бы понятно, что он нормальный. А так подтверждения нет. Может он дома дрочит на мои фотки, я проверять не хочу.       — Мне кажется, он прикольный. На ворота бы его, но у нас вроде занято. Если чисто на защиту, чтобы бегать поменьше, он был бы неплох.       — Ты не пошутил тогда, про его симпатичность.?       — Нет.       — Пиздец. Вот пусть с тобой отработает, а там посмотрим.       — Сейчас ты отрабатывать будешь!       Хëнджин улыбнулся и, хлопнув кого-то из команды по плечу, пошëл из раздевалки на поле, вместе с остальными.       Улыбнулся, глядя на трибуны, но махать не стал. Следом Минхо прошëл, смотрящий в ту же сторону, но явно не на Муран.       Настроение Хвана уже вряд ли что-то может испортить. Даже поражение.       Он выиграл в другом. Остальное неважно.

***

      — Поздравляю с победой. — улыбнулась девушка, поправляя лямку рюкзака.       — Спасибо. Отпразднуем первую?       — Что?       Хëнджин улыбнулся, отводя взгляд.       — Матч – вторая. Первой был спор с тобой.       Она моргнула. Отвела взгляд в левый нижний угол, а затем в правый. В сторону и оглянулась.       Уже темнело. На стадионе не было ни души, кроме них, но было жутковато.       — Думала, я пошутил, да?       — Уверена была.       Хван поджал губы слегка и натянуто улыбнулся, хотя знал, что на него она не смотрит.       — Это значит нет?       — Мне совесть не позволит нарушить условия спора, но и согласиться язык не повернëтся…       — Ладно. — кивнул он. — Давай провожу тебя, а то уже поздновато для одиночных прогулок.       И она согласилась, хотя по спине прошëлся лëгкий холодок от страха и недоверия.       А он молча стянул с неë рюкзак и накинул себе на спину, за одну лямку. Не решился за руку еë взять и, улыбнувшись, пошëл в сторону еë дома.       Мëртвая и немного неловкая тишина сильно напрягала, но говорить было ещë более неловко. Потому Хëнджин смотрел перед собой, на дорогу и людей, проходящих иногда мимо, а Муран на фонари и небо заглядывалась.       Резко стукнув зубами, девушка дëрнулась. Ничего не сказала и даже не глянула на спутника.       Хван стянул с себя бомбер, завязанный рукавами на бедрах, расправил и накинул на плечи девушки.       Муран передëрнуло.       — Ты чего?       — Ты замëрзла. Не отрицай, мне лень спорить.       Санг молча закусила часть щеки изнутри.       Становилось ещë более неловко.       Она боялась, наверное. Сама не понимала.       Дом парня они прошли, хотя она была уверена, что они разойдутся там. Но он пошëл дальше, даже не оглянувшись.       Уже подходя к подъезду, девушка плотно сжала зубы от напряжения. Однако, оставновившись и повернувшись на Хвана, она обнаружила протянутый портфель.       — Можно сказать кое-что перед твоим уходом? — спросил Хëнджин, как-то слишком серьëзно для самого себя. Санг кивнула. — Я не хочу показаться благородным или ещë каким-то. Не хочу твоего чувства вины, стыда или ещë чего похуже. Я не хочу, чтобы ты тратила свой первый поцелуй на идиота, который за всю жизнь и трëх книг не прочëл. Ты заслуживаешь взаимной любви и искренности, чего я тебе от всего сердца желаю. Я знаю, что мы вряд ли увидимся после школы, потому что ты пойдëшь в старшие классы и куда-то в престижные заведения, а я пойду хромать в колледже и думать, как жить вообще. Нам не по пути, видно, но хочу, чтобы ты просто знала. Я люблю тебя.       В голове у Муран что-то щëлкнуло, а глаза как-то сверкнули, будто что-то включилось сразу.       — И это не для галочки, Муран. Кпк бы я не пытался убедить самого себя, что ты просто моë увлечение на неделю, как и сотня других, я не смог. Ты заставила быть с тобой не один месяц и добиваться слабейшей улыбки. А я не забил и не ушëл, а продолжал пытаться. Я клянусь, половину того, что мы изучали, я старался понять и учил, думая о том, что это важно для тебя и ты можешь расстроиться. Думал о том, что так буду больше тебе подходить, надеялся, что ты смягчишься хотя бы на капельку. Я понял, что шансов нет. Понял, что впервые полюбил, как говорили, но также понял, что ты мне не светишь. — он сжал челюсти, жмурясь. Вздохнул судорожно. — Мне не нужен ответ, вижу, что я обуза и сплошное разочарование для тебя. И знаю, что признание отвратительное и мерзкое, но… Прости. Зато честно.       Он резко взгляд опустил и губы облизал. Сглотнул снова. Дыхание становилось громче.       — Давай до конца учëбы сделаем вид, что этого вечера не было, ладно? Я в глаза тебе смотреть не могу…       По щеке парня скатилась слеза. Он искренне надеялся, что она просто возьмëт свою сумку, развернëтся и уйдëт в дом, но она стояла и смотрела на него снизу вверх, как обычно.       Вдруг плечи обхватили маленькие руки, а к телу прижалась девушка.       Рука парня безнадёжно осталась в висячем положении, с чужой сумкой.       — Не знала, что ты умеешь плакать.       — А я думал, ты всë знаешь.       — Ты не умеешь думать.       Тишина. Уже можно было сказать, что на дворе ночь. Темнота в местах без фонарей сжирала пространство и не позволяла даже попытаться вглядеться.       — Ты обнимешь меня, или так и будем стоять?       — А можно?       — Нет, просто так тебя обнимаю. Брось ты портфель уже.       Аккуратно оставив вещь на асфальте, не отстраняясь ни на секунду, парень легонько прислонил свои руки к еë спине, даже не пытаясь сильнее прижаться или ухватиться за что-то другое. Просто обвил спину руками и смотрел куда-то в пустоту, совершенно не понимая происходящего.       — Я не верю в любовь со школы и до гроба, Хван. Это всë сто процентов ненадолго, ты же понимаешь?       Молчание. Он не понимал.       Нет, еë слова он понял, а вот еë саму нет.       — Я… Не знаю.       — Я не хочу пытаться надеяться непонятно на что, когда мне только шестнадцать. Если бы нам было по двадцать, мы бы могли предположить, что это навсегда. Но сейчас это детская влюблëнность, не иначе.       — Мы?       — Мы. Это не значит ,что я люблю тебя, это значит, что ты мне нравишься. Я не вижу разницы, но вроде это меняет уровень симпатии, да?       Он улыбнулся, слабо кивая.       Даже тут она умудрилась сказать что-то, как ответить на уроке.       — То есть, через четыре года взаимная симпатия для тебя будет показателем?       — Да.       — Я понял тебя. Обещай, что не покрасишь волосы и не наденешь линзы.       — А ты обещай, что не сострижëшь хвостик и не сведëшь родинку под глазом.       — Хорошо.       — Хорошо.

***

      — Хëнджин, тебя дочь полчаса зовëт в футбол поиграть на заднем дворе. Ты где пропал?!       — Я пытался решить задачу сыну, который полчаса звал тебя.       Они синхронно улыбнулись и чмокнули друг друга в губы. Как бы обменялись местами и разошлись по детям.       У девушки под сорок были длинные рыжие волосы, собранные в пучок. На носу были очки в золотистой оправе, а на шее висела цепочка для их безопасности.       У парня были чëрные волосы до плеч с двумя седыми волосинками, заработанными во время обоих родов жены. Под глазом была слегка выцветшая родинка.       — А представляешь, что было, если бы я тогда молча отдал тебе рюкзак и ушëл бы? — спросил мужчина с лëгкой улыбкой, плетя жене косу.       — А ты представляешь, что было, если бы я не обняла тебя, забрала бы сумку и ушла?       Он широко улыбнулся, надевая резинку на кончик густой косы.       — Ты могла послать меня и в вузе, когда я заявился к тебе с букетом цветов после пар и сказал, что люблю тебя.       — И когда ты сделал мне предложение, хотя я планировала только через два года.       — Жалеешь?       — Ни капли.