Последняя ночь

       — Дазай!       По помещению разносится оглушительный выстрел и глухое падение тела. Очередная миссия двух организаций, в которой решили объединить двойной черный.

***

      Тусклый свет пробирается сквозь окна здания, в которое заходят парни. Вокруг тишина, не слышно не движения. Всë погружено в ночную тихую мглу, среди которой лишь можно различить тихое, чуть сбитое дыхание напарников.       Они заходят в главную залу таинственного дома, где по их мнению должна была ждать засада. Их предположение, хотя лучше сказать опасения оправдались. Тишину разрывает выстрел откуда-то сбоку. Он был настолько внезапным, что напарники не успели ничего предпринять.        Разносится крик Чуи имени напарника. Дазай падает на пол от резкой боли, прикрывая рану. Накахара подбегает к нему, прикрывая собой.       Проходит совсем мало времени и разносится второй выстрел, но уже сделанный рыжим мафиози. Второе падение уже другого тела, совершенно чужого.        — Дазай, посмотри на меня. Мы уходим, плевать на миссию, на всё.        Накахара поспешно поднимает на руки сильно ослабевшее тело напарника и несёт его к месту эвакуации. Несмотря на тяжесть и неровную дорогу, Чуя продолжал бежать мысленно молясь всем богам.        «Прошу, не закрывай глаза. Осталось совсем немного, в лазарете порта тебе помогут, только живи. Плевать на миссию.»        Костюмы обоих парней окрасились кровью, а дыхание шатена стало очень слабым. Ноги практически не держали члена исполнительного комитета, но он всё равно не останавливался. Уже начали виднеться люди, что должны были их забрать.       — Что встали?! Помогите быстрее! Нельзя дать ему умереть.        Быстро спохватившись, подчинённые аккуратно положили на задние сидения Дазая, а сам Чуя сел на переднее той же машины.

***

      Машина двигалась по пустынной трассе ночью, ее фары бросали яркие лучи света на темный асфальт. Окружающие пейзажи проплывали мимо в окнах, создавая ощущение непрерывного движения. Ночное путешествие по трассе было наполнено атмосферой загадочности и таинственности. Машина мчалась вперед, освещая своими фарами путь и прокладывая путь через темное земное пространство. Но рыжему мафиози было плевать. Его сердце было наполнено волнением и страхом за напарника.        Они заехали в порт, Чуя быстро взял почти не дышащего шатена и побежал в штаб, чтобы отнести того в лазарет. Он уже успел позвонить и предупредить о чрезвычайном пациенте.        Страх и волнение не покидали сердце Накахары, всё было как в тумане. Он просит позвонить ему в случае изменения состояния Дазая, едет домой, переодевается и выпивает. Сколько Чуя выпил виски он тоже не помнил, но на утро его разбудил звонок и сообщение об улучшении состояния Дазая.        Он вызывает такси в порт и быстро собирается. Все мысли после похмелья крутились лишь вокруг возлюбленного шатена. Такси приезжает и вновь рыжий мафиози срывается на бег, едва ли не вбегая в лазарет, где лежит Дазай.        Мори и Дазай смотрят на вошедшего Накахару, затем переглянувшись босс уходит, оставляя их наедине. Осаму ярко и счастливо улыбается и Чуя не может сдержать слёз и кидается к парню в объятия.        —Хей, Чиби, со мной же всё в порядке. Я здесь с тобой.        Шатен нежно поглаживает спину своего возлюбленного, ласково улыбаясь и пытаясь его успокоить.        — Придурок! Я думал, что никогда тебя больше не увижу! Без снаряжения ни на одну миссию не пойдёшь! Ты меня понял?!        — Конечно понял, Чуя.        — Теперь же всё будет хорошо? Что сказал босс?        — Ничего не успел, ты быстро пришёл. Но он сейчас ушёл за лекарством для меня.        — Хорошо, тогда я пойду работать. А ты сиди тут и ничего не делай.        — Конечно, Чиби.

***

       — Ты прекрасно знаешь своё положение, Дазай. Тебе не могло за несколько часов на столько лучше стать, чтобы ты очнулся после сильной кровопотери.        — К чему вы ведёте, босс? Если бы вы не верили в чудеса, то здесь бы не стояли передо мной и не давали бы мне эти лекарства.        — Ты прекрасно сам всё знаешь, так что просто выпей. Мне же нужно, как врачу, тебе что-то дать из лекарств.

***

       На улице уже начинало постепенно темнеть, солнце уходило за горизонт… Небо окрашивается в разные цвета, оранжевый, розовый, жёлтый. Словно художник обронил баночки с краской. вечера бывают разные, но все они — таят в себе что-то магическое, волшебное.        — Босс, вы хотели меня видеть?        — Да, это по поводу ваших отношений с Дазаем.        — Но они никак не мешают нашей работе, мы оба исправно всё выполняем. Или вы злитесь из-за проваленного вчерашнего задания?        — Нет, это я немного не так выразился. То, что вы начали встречаться это неплохо, вы даже лучше начали работать. Но прошлая миссия… Чуя, ранение Осаму было весьма серьёзным, он потерял много крови.        — Но он быстро идёт на поправку, вы сами это видели. Или что-то не так?        — Едва ли его организм нашёл силы проснуться и дождаться твоего прихода. Пойми, он скорее всего уже умер.        Удивлению рыжего не было предела, его возлюбленному стало легче, он пошёл на поправку после сильного ранения. И вдруг ему говорят, что он мертв скорее всего. Накахара в очередной раз срывается с места и бежит в сторону лазарета, в палату Дазая. За ним пошёл и Огай.        Вбежав в палату член исполнительного комитета увидел своего возлюбленного, спокойно лежащего в кровати.        — Дазай! Как себя чувствуешь? Представляешь, босс сказал, что ты скорее всего уже мёртв. А, спишь, прости.        К этому моменту, в палату подошёл и босс. Он взял руку Чуи, и сняв с неё перчатку, приложил к щеке Дазая.        — Это конец, он мёртв.        Ноги не держат и Накахара падает рядом с кроватью, неверяще смотря на холодное тело возлюбленного. Из глаз бесконтрольно льются слезы, грудную клетку сковывает боль, и несмотря на ком в горле, вырывается истошный крик. Мори садится рядом с Чуей, пытаясь убрать его руки, что вцепились в рыжие локоны. Он аккуратно обнимает рыдающего Накахару и гладит по спине. Он будет сидеть так с Чуей до тех пор, пока крики и слезы не уйдут. Спустя несколько десятков минут, он и сам заплачет, но молча скорбя о приемнике.