Наш второй праздник Фонарей, проведенный вместе

Стояла холодная пора: зима в этом году разошлась не на шутку. Обычно в Поднебесной снег был редким гостем, но сейчас соломенные крыши людских домиков прогибались под тяжестью сверкающей кристаллизованной воды. Дети бегали по улицам, воспринимая каждый день как дар богов, хохоча, бросая друг в друга снегом. Они хотели взять от зимы все, ведь далеко не всегда в их края налетает такой сверкающий и морозный вихрь на целых три месяца. Взрослые сетовали, «как бы скотину не побило такими холодами», «лето будет знойным» и все остальные мысли и переживания серьезных, занятых людей. Но мы с вами знаем, что за нахмуренными бровями они зачастую скрывают красоту своей души. Вот и сейчас, оставаясь наедине с природой, они не могли больше запирать свой восторг: лучезарно улыбаясь, украдкой ловили порхающие снежинки. Взгляд затуманивался при взгляде на замерзшую частичку, упавшую с неба, и в памяти всплывали воспоминания юности, такой счастливой и беззаботной. Все в этой картине было гармонично – не вписывался в нее лишь один человек, живший в  маленьком храме рядом с такой же маленькой деревушкой. Его обыкновенно добрый и мягкий взгляд казался потухшим и отстраненным, он не ловил снежинок, не вглядывался в зимние пейзажи. Он как будто специально избегал смотреть на серебристый лед, облепивший деревья. Но если взор все же ложился на заиндевелые веточки, то он начинал невесомо касаться их кончиками пальцев, и мог стоять так по нескольку часов. В эти моменты на его лице угадывались хоть какие-то эмоции: газа полузакрыты, выражая тоску и грусть, а кончики губ приподнимались, словно он был очень счастлив.  Что же такого вспоминал этот человек, глядя на льдинки, спросите вы? Как он может быть одновременно опечален и счастлив?.. В каждой заледеневшей капельке он мог разглядеть серебряную бабочку, такую же хрупкую и удивительную в своей простой красоте. А вместе с образом бабочек неизбежно приходил образ их хозяина – человека, которого монах всем сердцем любил и ждал.   Поначалу местные жители удивлялись таким противоречивым действиям и чувствам обитателя храма, но со временем начали привыкать и даже сочувствовать ему. А вскоре поняли и причину такого меланхоличного поведения человека, облаченного в белое. Что ж, пора открыть вам имя нашего героя – Его Высочество, Наследный принц Сянлэ, Се Лянь. Но по его многократным просьбам и уверениям о том, что он уже давно не «Его Высочество», по ходу повествования буду обращаться к нему просто - Се Лянь или принц. За зимой неизменно следует весна, а зимняя хандра постепенно перетекает в весеннюю. Се Лянь, как и зимой, продолжает механически выполнять ежедневную рутину, абсолютно прервав какие-либо связи с внешним миром.  По-прежнему, определенные вещи находили отклик в его душе: ранним утром, лежа на циновке в Храме Водных Каштанов, вслушивался в громкую и сильную капель, напоминающую мелодичный перезвон колокольчиков. Эти незатейливые звуки вызывали воспоминания о все том же хозяине бабочек, отсутствие которого так пагубно сказалось на душе принца. И опять его лицо на миг озарялось радостью, но эта вспышка меркла так же быстро, как искра, вылетевшая из костра. Лето пролетело быстро: решив, что томление в бесконечном ожидании вряд ли приблизит приход горячо любимого им человека, Се Лянь взялся за работу. Перестроил свой домишко, высадил в рядок деревца, облагородил дорожку, ведущую к его храму…   «Я не думал, что ждать тебя будет так сложно… Не прошло и года, а сердце уже рвется пополам»  «Как ты прождал меня целых восемь сотен лет? Ты никогда не говорил о том, что ожидание такое болезненное, никогда не жаловался на эту съедающую тебя изнутри боль… Прости меня»  «Сегодня Фэн Синь сказал, что ты не вернешься, и я зря себя извожу, представляешь? Но ты придешь, ты не можешь не прийти!»  Сколько подобных писем было написано принцем, и впоследствии сожжено в огне. Почему сожжено? Для Се Ляня Сань Лан всегда был похож на огонь. Яркий, буйный нрав, алые одежды, резкие и точные движения. Принца демон всегда согревал своим теплом, других же сжигал, стоило только подобраться слишком близко. И кидая в пламя свои небольшие письма, Се Ляню становилось спокойнее на душе, так спокойно, как будто князь действительно их читал. Летние месяцы под палящим солнцем и зелеными кленами снова сменялись осенней прохладой и пестрой окраской природы. Наступила осень. Прошел ровно год с того момента, как Сань Лан пообещал принцу вернуться. За весь год принц не позволял себе плакать или впадать в отчаяние, пропуская наружу только легкую грусть и тоску. Се Лянь поднимался на гору на телеге, запряженной быком, после очередного дня, проведенного за сборкой мусора. Сегодня улов выдался весьма удачный, поэтому принц пребывал в довольно сносном расположении духа. Вечерело. Сквозь еле уловимую дымку сумерек угадывались силуэты первых звезд. Се Лянь невольно засмотрелся на эти далекие мигающие огоньки, иногда покачиваясь, когда колеса телеги встречали какую-либо неровность. Он опомнился лишь когда совсем стемнело, и небо, вытесняя звезды, рассекли парящие фонари. -Ах, значит, сегодня Праздник фонарей. А ведь именно в этот день, восемьсот лет назад, Наследный принц сорвал церемонию, поставив на первое место спасение сорвавшегося со стены ребенка. Этот ребенок, по прошествии многих лет (за время которых он успел дважды умереть, вставая на защиту новоиспеченного бога войны) по-прежнему помнил и ждал Се Ляня. Принц тряхнул головой, отгоняя внезапно нахлынувшие воспоминания. Какой же он слабак, раз даже один-единственный год не в состоянии подождать. Занимая себя такими мыслями, принц не заметил, как подъехал к мостику, перекинутому через небольшую речку. От него до Храма рукой подать.  Но, странное дело, на мостике кто-то стоял, хотя обычно по нему ходил только Се Лянь. Может, местные жители хотели снова принести ему немного еды, но не застали монаха дома?  Подъезжая поближе, принц прищурился, вглядываясь в высокий стройный силуэт. Почувствовав, что за ним наблюдают, человек обернулся.  Сердце пропустило удар, а после забилось с удвоенной силой. Острый, ясный взор красного глаза, алые одежды, длинные черные волосы, изогнутый ятаган на поясе… Такие знакомые черты лица, которые успели стать родными и необходимыми. Человек, которого принц ждал весь год, о котором ему напоминало все вокруг, стоял от него всего в нескольких метрах. Не мигая, он сполз с телеги и сделал пару нетвердых шагов в сторону моста, будто желая убедиться в реальности происходящего. И только когда свет пролетающего мимо фонаря озарил улыбку князя, Се Лянь дал волю так долго копившимся слезам. Сорвавшись на бег, он не замечал эти крупные соленые капли, которые текли по его лицу и не думали останавливаться. Лишь врезавшись в грудь Сань Лана, и стиснув его крепкую шею изо всех сил в объятиях, он почувствовал, что обычные слезы уже давно переросли в рыдания. Но и это перестало волновать принца, когда сильные руки прижали его ближе к себе, а чужое дыхание ощущалось где-то на затылке. Они долго стояли в обнимку, прижимаясь друг к другу так плотно, что издалека их можно было бы принять за одного человека. Эти мгновения были необходимы обоим, они словно говорили другому: вот он я, здесь, настоящий, и никуда не уйду. Демон бережно взял принца за подбородок, невесомо провел тыльной стороной ладони по щеке, а после принялся аккуратно сцеловывать дорожки слез. -Ваше Высочество, простите меня. Этот недостойный демон опять причиняет тебе только боль…- шептал князь, не прекращая собирать губами остатки злосчастных капель. Задев чужие губы своими, демон придвинулся ближе  и замер, оставляя между ними расстояние меньше миллиметра, как бы спрашивая разрешения. Но принц сам подался вперед, несмело и неумело начиная этот чувственный, с солоноватым привкусом, поцелуй. Оба вложили в этот жест все свои чувства и эмоции, нежно сминая чужие губы. В их действиях не было страсти или похоти, была только любовь, любовь, проверенная временем. Любовь, которая спустя столько лет нашла выход в этом невинном, но таком значимом поцелуе. Принц начал задыхаться от лавины ощущений и чувств, которые с огромной скоростью летели ему навстречу, но лишь сильнее вжался в губы и плечи князя. Он боялся, что тот снова рассыплется у него в руках, буквально пройдет сквозь пальцы. Им потребовалось много времени, что бы вдоволь насытиться друг другом. Если бы мы с вами зажигали палочки для благовоний, то одна успела бы сгореть дотла… Принц постепенно стал оседать на крепкие деревяшки, все-таки тяжелый день и переизбыток эмоций давали о себе знать. Демон опустился рядом с Се Лянем, свешивая ноги и прижимая его к себе.  Эти чувства, что испытывают два искренне любящих человека, невозможно описать ни на одном языке никаким словом. Поэтому тысяче ненужных звуков, коими бы было можно объясниться, они предпочли просто чувствовать друг друга рядом, видеть и слышать то же, что и твой спутник. Ведь издавна считалось, что поступки гораздо важнее пустых словесных изречений, не так ли? ***  Луна прошла уже четверть своего мрачного пути, неспешно перебирая взглядом тишину и спокойствие только что замолкшей земли. Кое-где сверкали светлячки, лаская ее взор своим мягким светом. Все живое засыпало крепким сном, отовсюду веяло спокойствием и умиротворением. Но на несколько мгновений она замерла под двумя пристальными взглядами. Две фигуры, сидевшие на мосту, безмолвно благодарили за подаренные мгновения счастья, но также и упрекали за такое скорое приближение рассвета.  В эту ночь небесное светило впервые остановилось.