Гарри Поттер и маховик времени.

Погрузив лицо в гладь воспоминаний, Гарри почувствовал прохладу, как от дуновения зимнего воздуха. Но это ощущение вскоре сменилось запахом горения. При этом кашлять от дыма не хотелось. Гарри оказался на пустыре. Перед глазами дым. Гарри ничего не видит. Но вот ветер переменился, и дым понёсся в другую сторону. Перед глазами Гарри открылась картина, от которой по коже пробежал озноб. Хогвартс разрушен. Вокруг хаос и огонь. То, что это остатки Хогвартса, Гарри понял только по некоторым уцелевшим стенам и частям архитектуры замка. Когда Гарри стал смотреть по сторонам, он начал замечать в куче обломков камней, стен замка и огня тела людей. Море трупов… С бешеным биением сердца Гарри пошёл чуть дальше. Среди многих неизвестных лиц он увидел одноклассников. Но не только гриффиндорцев. Гарри узнал также учеников из Когтеврана, Слизерина и Пуффендуя. Среди обломков видно ещё одно тело, оно слишком выделяется своими размерами. — Хагрид… — прошептал Гарри. Уже не помня себя, чисто на автомате он пошёл к Хагриду. Хагрид лежит на боку, и его глаза закрыты. Можно подумать, что он спит. Взявшись за голову, Гарри в панике посмотрел по сторонам. Вдруг он заметил рыжие волосы. Это поразило Гарри, словно молния. На ватных ногах он пошёл туда. Лицо обладателя рыжих волос всё в крови и грязи, но Гарри узнал в нём Рона. А рядом с ним Гермиона: она с открытыми глазами «смотрит» в небо… Как много трупов… Много незнакомых взрослых. Много тех, кто выглядит пугающе, возможно, это Пожиратели смерти. Ещё учителя. От всего этого вида Гарри стало как‑то нехорошо. Он стал часто дышать и паниковать. Ещё немного, и его может вырвать. Вдруг Гарри почувствовал давление на плечо и вот он снова в комнате у Орхириуса. — Мне нужно выйти, — единственное, что сказал Гарри, и вышел наружу. Как только свежий лесной воздух ударил в нос, стало легче. Но перед глазами всё ещё стоит ужасающая картина. Гарри пошёл куда глаза глядят, в надежде забыть увиденное. Пройдя чуть дальше, он сел на упавшее дерево. Спрятав лицо в руки, пытается прийти в себя. Ничего более ужасного Гарри не видел. И это видение было как приговор, как клетка. Ощущение обречённости, будто нет никаких вариантов. И самое давящее в этом ощущении — одиночество и безграничная душевная боль… — Гарри… — раздался обеспокоенный голос Гермионы. Она практически бегом направилась к нему. — Гарри, это всего лишь одна из возможных реальностей. Это ещё не случилось и, возможно, вообще никогда не случится. — Ты не видела того, что видел я. — Я посмотрела сразу, как ты вышел, — Гермиона подошла ближе и села рядом с Гарри на упавшее дерево. — И что ты думаешь? — Что это всего лишь возможная реальность. — Ты была мёртвой там! Рон тоже, Хагрид… Наши одноклассники. Все мертвы! И тут Гермиона просто молча обняла Гарри. Они сидели так совсем недолго, но поддержка Гермионы неоценима. Отпустив Гарри, она сказала: — Это всего лишь альтернативная концовка. В наших руках не допустить её. Не особо‑то есть выбор, но Гарри сказал Гермионе, глядя в глаза: — Хорошо… Давай вернёмся. Когда они вернулись в дом старика, то обнаружили Рона с хмурым видом. Орхириус что‑то ему говорит. Но как только они увидели Гарри и Гермиону, Орхириус замолчал. Затем он спросил у Гарри: — И? — Я вернусь. Но хочу жить с магами. Если на данный момент эти воспоминания решают будущее, разве нельзя сделать воспоминание для Дамблдора, чтобы он понял, как мне живётся у Дурслей? Но что‑то уже говорило Гарри, что Орхириус ответит: — Гарри, очень важно, чтобы ты жил там, где жил. Это место под защитой такой, какой ты даже не представляешь. Если ты будешь у магов, тебя быстро похитят. Последователи Волан‑де‑Морта не упустят такую возможность. В том варианте будет несколько развитий событий. Первое, тебя убьют сразу. Второе, вырастят и доставят Волан‑де‑Морту в своё время. Впоследствии ты всё равно умрёшь. Третий вариант, ты будешь расти в семье Малфоев, и у тебя будет довольно хорошая жизнь. Драко будет твоим другом, братом и тем, кто впоследствии убьёт тебя. Какой ты хочешь вариант? Видимо, тот вариант в видениях, где Гарри издевается над Роном, и был этим третьим вариантом, вариантом вырасти в семье Малфоев. — Ясно… Почему нельзя спасти моих родителей? — спросил Гарри. Он вспомнил воспоминание, в котором вырос под присмотром родителей и стал играть в сборной по квиддичу на чемпионате мира. Задумавшись, старик ответил: — Есть пророчество, из‑за которого Волан‑де‑Морт убьёт именно твоих родителей. Дамблдор будет свидетелем этого пророчества. В момент пророчества… э‑м‑м, не буду произносить его имя. Скажем так, Пожиратель смерти частично подслушает пророчество и передаст Волан‑де‑Морту. Орхириус похлопал по деревянному ящику и сказал: — По этому поводу тут есть некоторые мысли для Дамблдора… Он должен будет настоять на том, чтобы тот остался в Хогвартсе, и чтобы Дамблдор дал ему поддержку… — последнее он сказал достаточно тихо, и Гарри пришлось прислушиваться. Но он точно понял, что тот, кто виновен в смерти его родителей, находится в школе и это заставило его злиться. Злость, как змея, стала подниматься в нём. Он просто сидел и смотрел на старика с ненавистью. Тот же посмотрел на него и спокойно продолжил: — Гарри… Всё, что произойдёт в конечном итоге, должно произойти. И всё выйдет наилучшим образом. Все детали, даже малоприятные, в конечном итоге сыграют так, что всё закончится с наименьшими потерями. Практически все, кто тебе так дорог, выживут. Когда многие погибнут, твои друзья будут жить. Как думаешь, это многого стоит? Я потратил огромное количество времени на изучение мельчайших подробностей будущего, чтобы все твои друзья выжили. Его слова немного убавили эмоции Гарри. Немного успокоившись, он спросил: — Неужели нет ни одного варианта, чтобы мои родители выжили? — Нет ни единого варианта повлиять на решение Волан‑де‑Морта. И Севилла при любом раскладе произнесёт пророчество. В Хогвартсе, в Хогсмиде или в мире маглов, всё равно произнесёт судьбоносное пророчество. При любом раскладе Волан‑де‑Морт получит это пророчество. Его шпионы всюду… При очередном упоминании Волан‑де‑Морта Рон глубоко вздохнул. Даже тут он не может спокойно реагировать на имя Тёмного лорда. Каждый раз он начинает ёрзать, покашливать, теперь он вздохнул. Как будто не замечая этого, старик спросил: — Ты ведь знаешь, что на тебе было заклятие. Его наложила на тебя твоя мать. Как думаешь, зачем ей это делать? — У неё с отцом была опасная жизнь, и то время было небезопасным, — ответил Гарри в стиле «глупый вопрос — глупый ответ». Это очевидно. — В целом да, но… Гарри, у Волан‑де‑Морта было на выбор два мальчика. Это ты и твой одноклассник. Забыл его имя… Но это не важно. Он собирался убить каждого, и его, и тебя. Именно ты и твой одноклассник подходите по сказанному пророчеству. По каким‑то причинам он решил убить первым тебя. На это невозможно повлиять. И единственное, что я смог, это создать воспоминание, в котором твоя мать научится древнейшей магии защиты своего ребёнка. Только мать может накладывать это колдовство и только на своего ребёнка. Это утраченная магия. Даже сейчас очень мало кто умеет создавать такую магию. Это невероятно сильная разрушающая магия. И твоя мама защитит тебя… — Почему Дамблдор не отправился в тот вечер, когда… — Он бы умер там. К сожалению, нет ни одного варианта, чтобы Дамблдор выжил именно в этот вечер. Когда Волан‑де‑Морт направит на тебя заклятие смерти, твоя защита отразит это заклятие, и кто будет поблизости жив, умрёт. — Значит… это я виноват в смерти родителей? — Гарри! Что ты? Нет, конечно! — сочувственно сказал старик. — Дорогой мой мальчик… Волан‑де‑Морт убьёт твоих родителей сам. Потом он возьмётся за тебя… — Но я видел воспоминание, в котором мои родители живы и у нас всё хорошо! — Да, я знаю, что такой исход возможен. Я оставил это воспоминание тут… — он грустно похлопал по кейсу и продолжил: — Для этого в ночь, когда Волан‑де‑Морт придёт в твой дом, твои родители должны оставить тебя одного и уйти. Если они так сделают, Волан‑де‑Морт придёт и обнаружит только тебя. Он попытается сразу убить тебя. Он придёт именно из‑за тебя. Твои родители ему не особо интересны. И в итоге твои родители могут остаться жить. Ты будешь жить. А Тёмного лорда нет и очень долго не будет. Но, судя по тому, что ты мне рассказываешь… что твои родители мертвы… значит, твои родители отказались оставлять тебя одного. Гарри… Ты не представляешь, как мне жаль, что я ничего не могу сделать… Мне очень жаль… — Ладно… Ну а то, что мои опекуны? Мои дядя с тётей, это никак нельзя исправить? Я же могу жить в этом месте, но под присмотром других людей. — В целом да… — задумчиво ответил он. — Но любые опекуны, которые могут быть у тебя, не доставят тебе приятной жизни на Тисовой улице. Он задумчиво теребит бороду. Потом пошёл к шкафу и взял несколько пузырьков. Вытряхнул воспоминания в чашу, окунул лицо туда и застыл так. Воцарилась тишина и так длилось какое‑то время. Рон молча смотрит в сторону. Гермиона иногда сочувственно поглядывает на Гарри. Наконец, оторвавшись от омута памяти, Орхириус сказал уверенно: — Нет, Гарри. Любые опекуны не дадут тебе счастливой жизни. По большей части из‑за неприятностей, которые ты будешь доставлять им и себе. И в большинстве случаев ты сбегаешь из дома и не возвращаешься. И практически каждый раз тебя похищают Пожиратели смерти. Твои тётя и дядя наилучший вариант. С волшебниками‑опекунами тоже не всё гладко. — Но они ненавидят меня! — Ты думаешь, что твоя тётушка ненавидит тебя? — рассмеялся хрипло старик. А посмеявшись, он продолжил, посмеиваясь: — Она не ненавидит тебя. Она боится магии. А знаешь почему? Потому что я написал ей письмо, которое потом подложит ей Дамблдор. Сказав это, он показал письмо, которое совсем недавно написал. — Я написал ей, что если она не примет тебя, то останется в одиночестве, служа Тёмному лорду. А её сына и мужа убьют Пожиратели смерти, но для начала будут пытать самым жутким способом. Я написал, что ты единственный, кто способен остановить Тёмного лорда. И сохранить тебе жизнь, это самая важная её задача. А если ты погибнешь, это сулит её семье ужасную судьбу. Поэтому она так стремилась выбить из тебя волшебство и желание учиться в Хогвартсе. Поэтому её муж чуть не обезумел, когда тебе приходили письма. Конечно, он боялся смерти. Он был уверен: если ты уедешь, ты подвергнешь себя опасности и можешь умереть. Мне пришлось написать ещё любопытные факты из её жизни, чтобы убедить её, что письмо не розыгрыш. Иначе она, не думая даже, отправила бы тебя в приют. В конце концов, в чём‑то ты прав. Она не питает любви к твоей семье. — Можно как‑то убить Волан‑де‑Морта в детстве? — в надежде спросил Гарри. В нём теплилась надежда, что есть какая‑то упущенная вероятность для лучшей жизни. — Ты бы смог убить ребёнка? — Нет, наверное… Я не знаю. Не думал об этом. — Как думаешь, кто захочет обречь себя и свой род проклятием детоубийства? Если ты не знал, за это на род этого волшебника ложится проклятие. И не важно, сам ли этот человек убьёт ребёнка или будет подговаривать другого. Последствия могут быть самыми разными. — Но Волан‑де‑Морт попытался убить меня, и ему всё равно на проклятие детоубийства. — Ему нечего терять. Поэтому, Гарри, я составил множество моментов для Дамблдора, что касается Тома Реддла. У Тома Реддла создастся впечатление, что Дамблдор знает всё наперёд. Ты даже не представляешь, как это заставит Тома нервничать в школьные годы. — Старик издал смешок и продолжил: — Поэтому Дамблдор единственный волшебник, которого Том по‑настоящему боится. — Ладно, я всё понял… — посмотрев на друзей, Гарри спросил: — У вас есть вопросы? — Как мы вернёмся назад? — спросила Гермиона. — Да, но об этом чуть позже. Для начала вам нужно уговорить кое‑кого построить Хогвартс.