Обретая настоящее...

Вечер спустился на слишком быстро… Кавех собирался насладиться своим поздним перекусом. Алькасар-сарая – простое блюдо, которое учил готовить отец. Остро ощущая очередной накат грусти, юноша поставил тарелку ближе. Хлеб стал крошиться под давлением вилки. Сейчас Кавех сам себя готов был разломать на кусочки… Голова кипела от мыслей. У окна, освещаемые светом восходящей луны, лежали незаконченные срочные чертежи для госпожи Сангема-бай, неоплаченные счета и куча прочей макулатуры, что постоянно мозолила глаза. Одаренность парнишки вышла ему «боком». Как всегда. – Очевидно, что спать ты не собираешься… – бесцветное замечание очень во-время. Он обернулся. В проходе между кухней и гостиной, облокотившись спиной на косяк застыл Хайтам. Устало скрестил руки на груди. Наспех нацепленный халат, всклокоченные волосы… Кавех вздрогнул, поймав себя на том, что просто пялится на друга. Отвернулся, переводя взгляд на часы, чья стрелка неумолимо приближалась к полуночи. – Одним искусством сыт не будешь – снова недовольное высказывание, но сейчас совсем не хотелось спорить. – Я тебя разбудил? – отправив в рот кусочек, облитый йогуртом, уточнил Кавех. Ответа не последовало. Вместо этого, Хайтам сел напротив, взял вторую вилку и запустил в тарелку Кавеха. – Там есть добавка! – возмутился архитектор. – Мг-м – он не повел и мускулом, повторяя свое бестактное действие. Облизнулся. Кавех сглотнул, ощущая, как по спине бежит капелька пота. Вздрогнул, отметая навязчивое возбуждение, растущее где-то в глотке. В итоге, подперев щеку, подвинул тарелку к собеседнику. Все равно блюдо получилось пресным. В животе предательски заурчало. – Ты вновь работаешь над проектами Дори? – Аль-Хайтаму напротив стряпня пришлась по вкусу. Кавех поежился. Сердце сжималось от безумства… Уже много месяцев, с того самого момента, когда друг предложил пожить у него, Кавеха не покидало ощущение, что все это не просто так. Удивительно, что юноша с каждым днем проникался симпатией к Хайтаму. Хоть споры меж ними были абсолютной нормой, и все же… Что-то казалось Кавеху в нем глубоким, как например грустный и серьезный взгляд голубых глаз, что словно прятал от окружающих под белыми прядями… Чувство пугало. Своей неизвестностью… Своим приятным трепетом, который начинался глубоко в груди и поднимался бабочками к самой макушке, от чего в глазах темнело. И вместе с тем… Оно было волшебно. Это потерянное спокойствие… Наблюдать, как угрюмо Хайтам читает книги, подсунув под спину кучу подушек. Или как разбрасывает свою нестиранную одежду по разным углам дома, все еще чувствуя свое превосходство над гостем. Как, когда грубит не выражает ничего, кроме ледяного отчуждения. Что же это? – Ты все-таки уснул… – Хайтам постучал кончиком вилки о тарелку, привлекая внимание. Кавех встрепенулся. Наверняка сейчас задремал, уставившись в одну точку. – Пойду прогуляюсь… – как-то неуверенно промямлил Кавех. Нужно было успокоиться. Отвлечься. А сейчас перед янтарными радужками всплывали только его губы в хлебных крошках. – Ночью? – недоуменно уточнил Хайтам, но парнишки уже и след простыл. Шел по освещенной улице, дрожа всем телом. Что происходит? Волосы сбились на лоб. Только не плачь. "Какой же ты никчемный архитекторшка, Кавех... Вместо работы думаешь не пойми о... Ком..." Ноги сами привели парня к таверне. Пошарил по карманам. Одна другая монетка нашлась. Моры хватит если не на еду, то на выпивку точно. Сойдет. *** – Повтори! – Эммм? Может тебе уже не стоит? – Дилюк с опасением вынул из хмельных ладоней Кавеха пустой бокал. – Не-а! – замотал головой, канюча, как маленький ребенок и требуя налить еще вина. Будь его воля, опустошил бы еще пару бутылок. Но и так задолжал уже прилично… – В этом заведении мне вообще должны давать… Бесплатно. А клиент… Всегда прав. Бармен не отреагировал, продолжая натирать посуду. Часы пробили второй час ночи. Картинка кружилась. Вперемешку с отчаянием Кавех мирился с безнадежно угасающей надеждой на реализацию своих идеалов. Он ощущал мир чутко… Но… Его жизнь сейчас не имела никакого смысла и казалась бесконечным кошмарным сном. – Вот ты где. И почему я не удивлен, что ты прибегнул к самому простому способу «борьбы с несправедливостью». Этот голос. Хайтам. Сил хватило только чтобы вяло отмахнуться от ненавистного сейчас… Какое определение дать тому, кто стал почти семьей? На плечо легла его ладонь. Кавеха пробило током. Хайтам без лишних церемоний развернул блондина в свою сторону. Женственный подбородок обвивали его бесчувственные пальцы. Кавех непроизвольно шмыгнул носом. На мгновение прикрыл веки. – Этого хватит за его ужин? – Аль-Хайтам положил пару купюр на стойку. – Вроде того… – Дилюк пересчитал сумму. – Радуйся, что отговорил от игры. В противоположном углу, как и обычно не смешно шутил Сайно, обыгрывая очередного незнакомца… – Я не просил меня «выручать»… – процедил Кавех. – Пойдем, алкаш творческий. Когда ты уже наконец перестанешь быть таким нытиком? – Хайтам буквально взвалил друга на загривок. Темнота околдовывала. За шиворот лилось. Погода резко испортилась. Пошел дождь. Да нет, настоящий ливень. Самое то. Остудить… Этот пыл… Кавех поднял голову к небу. Лицо стало мокрым от крупных капель. Подволакивал ноги, напевая под нос… И было совершенно все равно на то, что подумают другие. Бабочки, вот-вот вырвутся… *** Сознание вернулось только на пороге дома. Хайтам держал обмякшее тело так крепко. Шел ровно, будто совсем не воспринимал его тяжести. – Отпусти… – сквозь несвязное мычание расслышал Хайтам. Наклонился, усаживая пьяного в хлам товарища на мягкий диван. Кавех чувствовал его обжигающее дыхание. Никогда не обращал внимания, как дергается кончик губы, когда улыбается. Если это можно назвать таким проявлением эмоций… Это так… Бесподобно. Кавех сам не заметил, как залился смехом. Скорее больше похожим на приступ истерии. Хайтам молча протянул ему полотенце. – Не хватало, чтобы ты еще разболелся… Поставил чайник на плиту. Кавех продолжал хихикать, держась за живот. – Я тебе… Тебе удивляюсь, мой друг! Ты всегда! Ахахах такой спокойный. – М-да уж… – парень поставил рядом на столик две чашки с заваркой. – Нет! Аха-хА серьезно! Ты ведь… Притворяешься. – Что? – он стянул с себя мокрую верхнюю блузу, которая прилипла к коже. – Ой да не… не отнекивайся! – Кавех едва ли мог концентрировать взгляд на силуэте своего друга. – Я тебя насквозь вижу! – Мелишь чушь, Кавех. Если думаешь сойти за безумца чтобы не платить мне за аренду, то… – Ты ходишь в маске, потому что прячешься, потому что… Потому… – Кавех задрожал, обхватив плечи руками. Глотал ртом воздух, надеясь успокоиться, но от этого приступ жара лишь усилился. – Я так виноват. Я так… – из глаз ручьями хлынули слезы. Все эмоции разом вырвались, бесконтрольно и необъяснимо! – Я ничтожен! Понимаешь! Чтобы не делал, куда бы не шел. Везде меня ждет крах! Я думал, что могу сделать большее для других. Что найду себя в работе. В моем идеально мире. А в итоге отец погиб, по моей вине. Мать… Она счастлива… И значит, и я должен быть счастлив вместе с ней, но мне… Почему же мне тогда так больно? – сгорая от стыда Кавех прятал лицо, не мог вынести своего отчаяния. Хайтам молча сел рядом, заливая чайные листья кипятком. Чудесный аромат наполнил пространство. – Ты не виноват в смерти отца. И в том, что твоя мать оставила тебя ради нового мужа, тоже. Не решай за других, что тебе чувствовать, Кавех. Тогда и жить будет проще… – Легко тебе говорить… – Кавех утер рукавом щеки. – Ты просто неправильно расставляешь приоритеты. Много раз тебе говорил, что нужно думать о своем благополучие чуточку больше. Юноша откинулся на спинку. Становилось легче… Грудь вздымалась под мокрыми складками одежды. – Лично я просто не считаю, что должен всем и все. Я хочу оказывать услугу лишь тем, кто мне дорог. – Выходит я тебе дорог? Но почему? Он помедлил с ответом. Чай перелился через край кружки. – Когда я встретил тебя в библиотеке университета… Мне бы и в голову не пришло назвать тебя «неудачником». Но своими действиями ты каждый раз разочаровывал меня, доказывая обратное. Так как вроде бы уже и появляется здравое зерно рассуждения, а в итоге ты опять начинаешь забывать о себе… О себе настоящем. Мне это знакомо. – попытался протереть лужу, лишь большее ее размазывая – Впервые увидев тебя, подумал «какой же он наивный. Позволяет всем манипулировать собой, становится объектом всеобщего восхваления, но при этом так одинок.» – Не правда… У меня есть… Есть… – Отрицать очевидное еще один твой талант. А знаешь. Единственным моим желанием тогда стало не просто познакомиться с тобой, узнать ближе… Я понял. Что должен защитить тебя. Что мне по силам помочь тебе только так. Быть рядом и... не мог упустить такой шанс. Твое согласие пожить здесь – обвел рукой дом – стало буквально лучшим подарком для меня. – ТЫ хочешь сказать? Я нравлюсь тебе не просто как друг? Кавех вздохнул, что впервые он нужен… По-настоящему. Хайтам замолчал. – Я никогда не говорил в открытую о своих чувствах, потому что тоже многих терял. А тебя не хочу. Парнишка взглянул на собеседника все еще слезливыми глазами. – Я испугал тебя? – уточнил Хайтам. – Вовсе нет. Я.. Я тоже… – Кавех сам не заметил, как поддался вперед. Он попался. Доверился также искренне, как и сам верил во весь ЭТОТ мир и людей вокруг. А сейчас хотелось только коснуться его… Хайтам отодвинулся на край дивана. – Ты бы снял… Сырое… – кивнул на одежду. – Сделаешь это за меня? От наплыва эмоций Кавех не сдержался. Рывком сократил расстояние, что отделяло от желанных губ. Они были холодными, но такими мягкими. Будто мороженное – сладкое лакомство в знойную жару. Зрачки в глазах Хайтама сузились. Он не сопротивлялся. Даже скорее наоборот… Ответил взаимностью. Поцелуй длился словно целую вечность, (на деле только пару мгновений), но видимо для обоих стал переломной точкой. Кавех ощутил, как длинные пальцы все увереннее обвивают его шею, как усиливается напор движений и языка… Зажмурился, предвкушая наслаждение. Внезапно Хайтам вскочил с дивана, затягивая с собой парня. Перед глазами, подобно фейерверку, кружились мурашки. Друг прижал к стене. Эйфория ожиданием пронеслась от макушки до пяток… Поцелуи перешли ниже, по шее… Кавех запрокинул голову, ощущая, как губы блуждают по напряженному торсу, сквозь расстегнутую влажную рубашку. Это заставляло мелко дрожать. От нетерпения, Кавех подпрыгнул, обвивая ногами тело Хайтама. Тот быстро считал желание, подхватывая за ягодицы и удерживая на весу. Языки сплетались, все сильнее и сильнее. Дыхание сбивалось, раз за разом ускоряя этот нереальный момент. – Прошу… – простонал Кавех, на мгновение отстраняясь. Сердце бешено колотилось. – Поднимемся наверх? – прошептав, уточнил Хайтам. Кавех подметил, что при этом, в его голосе не было сомнения. Юноше нравилось эта решимость, с которой его друг брал контроль над ситуацией. Подчинение еще больше возбуждало. Хайтам бросил парнишку на постель. Простынь пропахла его флюидом. Кавех тяжело выдохнул, когда грубые руки Хайтама освободили ноги от невыносимых слипшихся от влаги штанов… Напряжение внизу живота росло. – Расслабься… – буркнул Хайтам, нагло и в то же время приятно поглаживая пах. – Если тебе не нравится… Можем прекратить… – Нет. Все… Идеально… – сглатывая слова выдавил парень, зарываясь затылком в подушки. Вокруг воздух стал густым. Кавех расслабил мышцы, непроизвольно заурчав. – Тогда ты не будешь против?... – Хайтам медленно завел пальцы под ткань трусов, надавливая на анус. Чувствуя приятное и жгучее движение внутри, Кавех непроизвольно засмеялся… Уткнувшись носом в кадык партнера, Хайтам ускорился, от чего дыхание стало больше походить на сопение. Оба пребывали на грани помешательства. Стали отчетливее раздаваться мольбы Кавеха не прекращать эту желанную пытку. Член юноши дрогнул, изливая струйку белой спермы… – И это все? – как всегда невозмутимо уточнил Хайтам, глядя в туманные глаза Кавеха. Архитектор постепенно пришел в себя. Скользнул рукой вдоль лопаток любовника, переходя на ягодицы. Хайтам стянул свои штаны, отбрасывая в сторону. Кавеху было отрадно видеть его настоящую улыбку. Искреннюю, чистую, как утро над Сумеру во время стройки нового здания… Коснулся щеки, трепетно произнеся: – Ты прекрасен… – губы вновь соединились. И на этот раз Кавех взял инициативу на себя. Рывком перевернул Хайтама на спину и наклонился в самый низ. Пенис друга просил к нему прикоснуться, и юноша не отказал себе в этом удовольствии. В начале неопытный рот сопротивлялся, язык обводил розовую головку еще и еще… Кавех старался не сбиваться, втягивая воздух и создавая вакуум. Лишь изредка бросал взгляд на партнера, чтобы удостовериться, что ему приятен процесс. Хайтам сдавливал простынь, напрягая жилы, иногда постанывая. Его пик приближался, что Кавех достаточно быстро понял по набухающим венам. Немного натянув уздечку указательным и большим пальцами, блондин откинул волосы назад и сел верхом. От неожиданности Хайтам охнул, сжимая его упругую талию, оставляя глубокие красные следы. Кавех закусил губу от такого желанного и слегка болезненного проникновения. – Да ты… издеваешься… – молодой человек жадно продвинулся глубже, шлепнул ладонью, заставляя двигаться. Кавех ускорился, принося наслаждение себе и другу. Дыхание перехватило. Обоих объяла страсть. Раздался громкий, почти звериный рык. Густое белое семя ворвалось внутрь. Кавех не остановился, лишь сильнее набирая темп. Хайтам уже явно плохо соображал от эйфории и долгожданного оргазма. Мгновение спустя плоский живот повторно окропили соки самого Кавеха. Без сил, он лег на Аль-Хайтама, упираясь носом в ключицы. Запахи страсти смешались с его одеколоном… Хотелось лишь больше и больше вдыхать прелый аромат с кожи, что шла мурашками. Хйтам нежно гладил волосы, что-то напревая под нос… Оба молчали, наслаждаясь друг другом. Сон незаметно прокрался в сознание. *** Дивные сны быстро заканчиваются… Как и эта ночь, оставаясь лишь приятными воспоминаниями. Кавех распахнул глаза. Вчерашнее пьянство давало о себе знать легким похмельем. Он осмотрелся, очень смутно размышляя над теми минутами. Рядом лишь гора мятого белья… Что это было? Откинулся назад, глядя в потолок. На стенах играли солнечные зайчики… Утро… Но совсем иное. Кавех вздохнул, натягивая рубашку. По щекам выступил румянец. Смущался, от этого долгожданного настоящего чувства свободы… Но лучше просить прощения, чем разрешения. Снизу слышалась возня. Кавех не сразу понял, что Хайтам стоит у плиты. Да неужели? На столике у дивана все еще разлитый высохший чай… Рядом стопка дымящихся горячих оладий. Хайтам не повел и мускулом. Снова такой серьезный. Кавех чувствовал неловкость. Но осознание того, что платиновые короткие волосы манят своим блеском, перебороло стыд. Он подошел к другу сзади, обнимая за плечи, касаясь лбом мускулистой спины… – Это останется между нами. И только. – вздохнул Хайтам, поддевая со сковороды новый зажаренный кусок теста. – Мне и этого достаточно… Но навряд ли я смогу скрывать… Действительно, хотелось набрать в легкие больше воздуха и буквально кричать! Наконец-то Кавех обрел дом и настоящую любовь.