Друг

- Я всегда говорю, лучше перебдеть, - Максим перевернулся на спину и потянулся к прикроватной тумбочке, - может еще один надеть? - Ты дебил? - Артём устало сел перед ним и с жалостью посмотрел на собственный опадающий член. - Да чё я? Ты сам посуди, я не хочу, чтобы из меня сперма вытекала, это прикольно только с твоей стороны, а с моей это чувствуется как понос, наверное.. в общем, я боюсь, вдруг ты там его оставишь! Я смотрел как-то одну порнуху, там из девки достава.. - Заткнись, блять! - Артём не выдержал и размахнувшись со злостью врезал Максимке по челюсти. Он вложил в этот удар весь свой гнев на этого придурка, из-за которого он чувствовал себя жалким. Кулак прошёл по касательной, вскользь задевая челюсть поганца, который обладая инстинктами ниндзя (не меньше) успел откинуться назад для уклонения. - За что? - Максим немедленно прикинулся жертвой и принялся тереть место предполагаемого ушиба, - совсем охуел.. я же как лучше хотел, чтобы ты расслабился, отвлекаю тебя, потому что трахать мужика это тебе не в тапки насрать, со мной надо быть нежным там, внимательным, а ты в морду дал. Очень, блять приятно, я же другом тебя считал, доверил тебе самое ценное, а ты просто повёл себя как мудак… Он вдруг замолчал и глубоко задышал носом, старательно нагнетая слёзы, но те не шли. - Ты можешь завалить своё ебало хотя б на секундочку, - сквозь зубы прорычал Артём. Максим глянул на него и ужаснулся - перед ним была чистая ненависть. Артём сидел красный от злости, как будто превратившийся в уголь, раздуваемый самим Максимом до лесного пожара. Поджигатель сглотнул ком в горле, отвёл глаза в сторону и продолжил: - Я же хочу как лучше, чтобы обоим было приятно, а то я получу негативный опыт и не захочу больше быть снизу. Вдруг это будет принципиально…, - он снова посмотрел на Артёма - пожар разрастался и поглощал всё вокруг, - ты вот злишься. А я не виноват, что ты такой нетерпеливый, я волнуюсь тоже как бы…, - он снова перевёл глаза на Артёма и понял, что попал. Тот уже не просто озверел, а в добавок с особой формой бешенства. Яйца у Максима поджались, а в ногах разлилась приятная слабость, захотелось лечь, но вместе с тем возбуждение новой волной захлестнуло его и он улыбнулся. - Гадина, - прошипел Артём, глядя на это, - ты еще и стебёшься. - Нет, - Максим честно пытался спрятать улыбку, но та всё равно лезла из него, - думаю, сегодня без экспериментов обойдемся, ты не настроен, я теперь тоже. Он развернулся к Артёму спиной и пополз к краю кровати. Далеко уползти тот ему не дал - схватил за ногу и дёрнул к себе. Максим проехался носом по одеялу и охнул. Лодыжку жгло огнём. - Пусти, - заныл Максим, - я еще не готов. Я понял,что не смогу так, ты абьюзер, ты насильник! - Я - насильник? - насильник удивился настолько, что отпустил ногу жертвы, - с чего это? Ты первый это начал. - Я же был нежен, - ответил совсем не нежный Максим, - Я был внимательный, я успокоил тебя сначала… - Ты меня напоил,- Артём вдруг потух резко также, как и разгорелся когда-то, - и совсем не нежный был. - Ну ты ж мужик, - принялся оправдываться Максим, сползая с кровати, - не совсем уж принцесса. Он нашел свои трусы и надел их, натягивая чуть ли не к подмышкам. - То есть со мной можно грубо? - решил уточнить Артём, прищуриваясь. - Ну. Это для девушек надо оставлять всякие там романтические сопли, - Максим углядел свою футболку под Артёмом, - а с парнями надо решительно действовать. Я и действовал, - он потянул её за рукав, пытаясь вытащить, - если бы я за тобой как за девушкой ухаживал, то секс у нас был бы только через месяц. Артём наклонил голову и, уличив момент, схватил Максима за руку, потянул к себе рывком, возвращая на кровать. Тот не понял сразу что произошло, а когда до него дошло, что его оседлали, только не запрягли, было поздно. Артём терся своим опавшим членом о его живот с редкой растительностью, старательно возбуждаясь, и вдруг натурально принялся ползти на коленях к его голове, выставив вперед поднимающийся член как знамя. - Ты че удумал? - заорал было оскорбленный Максим, как его рот был заткнут этим самым знаменем. Пока Артём толкался в Максима, а тот захлебываясь слезами, соплями и слюнями принимал это, он думал, что такой минет - слабая плата за то, что этот мерзавец сотворил с ним, и при всем желании он не сможет обличить ни в денежную сумму, ни в моральную компенсацию всю обиду, боль и ненависть, которые родились в нем в тот момент, когда лучший друг изнасиловал его пьяного на собственном дне рождения. Он никогда, наверное, не простит Максима за его поступок, никогда не посмотрит на него прежними глазами, не сможет спокойно повернуться к нему спиной. - Хррбрллл, - задыхался Максим под ним, а Артём ускорился, чтобы кончить ему прямо в глотку, чтобы он не вздохнул уже никогда. Артём тут же ужаснулся своей идее, но не остановился, а только спустил со стоном, заливая рот и лицо Максима теплой густой спермой. - Жопу теперь готовь, - жестко сказал он, когда Максим зло посмотрел на него. - Нет, - тот попытался спихнуть с себя насильника, но Артём просто сел ему на грудь, упираясь ногами на его руки. - Тяжелый кабан, - Максим принялся извиваться под ним, осознав вдруг, что его ждет, - пусти, я заору сейчас, придут соседи… - Я им скажу, что тебя можно трахать, - Артём протянул руку и провел по мокрым волосам Максима, - я же знаю пацанов из пятой, они поди сами “голландским штурвалом” не прочь увлечься, пустим тебя по кругу. Хотелось его оскорбить так, чтобы разревелся как девка, чтобы возненавидел. - Я же с тобой не против, - тут же принялся юлить Максим, - че ты сразу “по кругу”?! Я переживаю просто за жопу свою, не казенная она у меня, единственная. - У всех так, - пожал плечами Артём. - Получается, око - за око, жопу - за жопу? - Максиму самому понравилась эта шутка и он принялся нервно хихикать, - у меня уже руки затекли. - Да мне похуй, - честно ответил Артём, - я устал на тебя смотреть - ты жалкий. Сейчас ты либо жопу свою мне подставляешь и молчишь, либо… Что именно будет в другом случае, Артём не придумал. Точнее он не хотел придумывать, потому что воспаленный бессонными ночами, злостью и обидой мозг рисовал не самые приятные картины мести, на которых Максиму было больно, стыдно и много как еще, но точно не хорошо. Он провел несколько раз рукой по вялому уже члену, призвал к себе силы и потянулся за презервативом. Нужно было бы упомянуть, что Максимка и Тёма дружили с пятого класса. Была это дружба с большой буквы. Бабушки во дворах умилялись двум неразлучным мальчуганам. Росли они словно сорняки после дождя - сначала вытянулся Максим, сразу завоевав сердца почти всех девчонок в классе, а затем его догнал и даже перегнала Артём, ставший для многих своих подруг и приятельниц пределом мечтаний. Только вот оказалось не только девушки и женщины засматривались на широкоплечего, темноволосого Артёма. Первой своей любовью он торжественно объявил в своем сердце соседского парня Гришу, который оказался не против таких тайных отношений. Азы крепкой мужской “дружбы” они постигали, закрывшись у Гриши в комнате под тяжёлым верблюжьим одеялом. Выяснили, что совместная мастурбация это очень даже приятно, не больно, немножко стыдно и до ужаса романтично. Когда Гриша застирывал в тайне от матери простыни от их с Артёмом спермы, то почти верил в любовь. Он даже поделился своими влажными фантазиями с дневником, который в скором времени нашел его старший брат Георгий. Тогда Артёму выпал уникальный шанс прокачать искусство вранья на новый уровень. Георгий нашел Артёма на школьном футбольном поле, без долгих разговоров просто избил и оттащил за волосы к подвальной лестнице, где принялся допрашивать с особым пристрастием. Артём честно признался, что впервые слышит о Грише, что никогда бы не стал пидором и уж тем более не стал бы дрочить ему, его брату, отцу и всем мужчинам в их роду. Он все повторял, что Георгий ошибся, что он должно быть сам хотел бы вздрочнуть кому-то из парней, раз его так сильно задела какая-то фантазия в тетрадке его младшего брата. Когда белый свет почти затмил все окружающее пространство в поле зрения Тёмы, он даже решил, что где-то слышит ангелов, прискакал Максим. Он был смел, тверд и оскорблен тем, что лучший друг решил дрочить какому-то левому чуваку, а не ему. Максим налетел на обидчика со спины и быстро перешел от слов о том, как его бесит Георгий, к конкретным действиям. В конечном итоге, когда к месту происшествия приехала бдительная бригада частной охранной фирмы, оба драчуна были без сил, а Артём лежал в луже собственной крови без сознания. - Я тебя прошу, - Максим поёрзал под Артёмом, ощущая, как собственный стояк больно вжимается в простыни, - давай просто передёрнем друг другу и ладненько. - Нет, - Артём приподнял его бедра и протолкнул под живот подушку, - лежи спокойно, а не то больно будет. - Как тут можно лежать спокойно? Я лежу под лучшим другом, который хочет засунуть мне в зад свой член. Это, знаешь ли, не настраивает на спокойствие, - Максим немного подумал и вдруг, понизив голос, начал рассказывать, - я слышал про одну девчонку из Сашкиной школы, - он снова поёрзал и даже попытался расслабиться, не ощущая угрозу для здоровья и девственности, - она с тремя сразу в женской раздевалке трахалась… - Тём? - Чё? - Артём был занят распаковкой анальной смазки, которую купил накануне. - Ты чё там делаешь? - Пытаюсь золотинку оторвать, - он сунул тюбик себе в рот и принялся его грызть. - Ладно, - Максим успокоился, - так вот. Эта девчонка после всего в школу не ходила, а оказалась беременной. Она потом еще заявку на передачу подавала. - Какую? - Ну “беременна в шестнадцать” или пятнадцать, или восемнадцать… не помню, Сашка говорит, что из-за того, что не понятно кто отец, её не взяли,а тест ДНК пока сделать вроде никак или чё… - Ты, блять, к чему это рассказываешь ? - не выдержал терпеливый Артём. Он так и не справился с упаковкой смазки и хотел уже даже прогрызть дырку в обход заготовленной заранее производителем. - К тому, что среди них был Гоша. - Кто? - Ну тот типок, который избил тебя пару лет назад в школе. Ну ты его брату дрочил ещё…, - последнюю фразу Максим постарался произнести непринужденно, но получилось все равно с обидой. Артём замер от такой неожиданной новости и шумно вздохнул. Позорное прошлое оказалось в пределах досягаемости. Буквально минуту назад целью жизни Артёма было отомстить за поруганную честь Максиму, а тут ещё один обидчик всплыл, потому что не тонет по определению. Он посмотрел на белоснежный зад под собой и задумался, насколько ему будет легче, если он трахнет Максима, например, а если ещё и изобьёт до сотрясения Гошу. Он подумал, что в современном мире нужно бы отдавать каждому по заслугам, а особо выслужившимся - вдвойне. Максим между тем молчал странно и непривычно, давая Артёму возможность принять решение. - Давай я тебя растяну, чё уж, - проговорил наконец Артём. - Да ты джентльмен, - проворчал Максим, но зад приподнял, открывая взору неискушенного любителя самую уязвимую нежную часть покрытую темными волосками. Артём принялся с азартом первооткрывателя изучать вход в пещеру чудес, а Максим постарался прогрызть в матрасе под собой дыру, чтобы можно было убежать со стыда и жить внутри. Когда первые приступы тяги к прекрасному прошли и Артём больше не желал вылепить этот сфинктер из глины и повесить над кроватью, как трофей, он попробовал сунуть палец внутрь, но пускать его никто не собирался. В Артёме вдруг проснулся дух спелеолога, поскольку он решил покорить это отверстие даже ценой своего пальца и немедленно занялся его внедрением внутрь тела Максима. - Ну ты там долго? - спустя десять минут не выдержал тот. - Ты зажимаешься, я еле два пальца ввожу. - Я вообще спокоен как слон. Просто кому-то суждено быть активом, а кому-то - пассивом, смирись и давай я тебя лучше. - Нет, - Артём решительно шлепнул его по округлой ягодице, с удовольствием наблюдая, как на ней проявляется красный след, - пойдёт, не барышня же. Максим вдруг понял, что всегда хотел быть барышней. Он предпринял еще несколько попыток выползти, но Артём наращивал мышечную массу прямо сейчас в реальном времени и весил уже как слон, потому что даже пошевелиться под ним не представлялось возможным. - Я вхожу, - прошептал позади вторженец, поправил презерватив и принялся входить без стука и разрешения. Спросить Максима после, что он чувствовал в тот момент, он расскажет, как ему было хуево, как он ради друга терпел этот позор и непередаваемую боль, но на деле он мог только жевать простынь под собой, выделяя обильно слюну и скулить, старательно сжимая себя всего в точке проникновения. Артём прорывался если не с песнями, то с боем точно. Он в какой-то момент испугался, что больше не чувствует собственный член, так сильно его сжал Максим, а потом вдруг пришла боль и он успокоился. На удивление, двигаться можно было, хоть и с трудом, просто легко покачиваясь и не наращивая амплитуду. Артём принялся наглаживать бока Максима, успокаивая его, даже думал массаж сделать, но кроме “Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы” ничего не пришло в голову. Когда Максим наконец устал и расслабился немного, Артём ускорился, потому что казалось, промедли он хотя бы немного, то уже ничего не надо будет и затея тупая. - Я кончу скоро, - зачем-то оповестил он Максима, тому было все равно. Максим начал дрочить на светлый образ лучшего друга еще будучи нескладным подростком, изучающим собственную сексуальность. Он неожиданно представил, как было бы здорово показать свой член другу и посмотреть на его член, и понеслось. С годами симптомы только усугублялись и находиться рядом весь день, чтобы дома снимать напряжение, стало совершенно невозможным. На девятнадцатилетие Артёма Максим решился. Он не мог забыть ту историю с “якобы-гейством” друга. Сколько бы не наблюдал за ним, сколько бы не рылся в вещах, не просматривал мессенджеры, историю поисковика, подписки в соцсетях - нигде не было намека на то, что Артёма можно трахнуть в жопу. Случай с Гошей, когда он бился за честь друга как рыцарь за даму, не давала ему покоя - не бывает слухов без причины. Максим решил проверить, так ли он крепок морально, как физически. Оказалось все плохо. Максим не внял голосу разума, когда без подготовки насиловал пьяного вдрызг Артёма, постоянно теряющего сознание и связь с действительностью, когда порвал его до крови. Он услышал его мольбы краем уха, но продолжал вдалбливаться, как обезумевший, словно хотел убежать внутрь и жить там. Особенно было паршиво сразу после случившегося. Артём лежал перед ним обмочившийся, заблеванный, с кровавыми подтеками из заднего прохода. Максим даже пожелал в тот момент, чтобы тот никогда не просыпался. - Помоги подмыться, - попросил Максим, когда Артём с него слез, - я не дойду. Артём молча подал ему руку и повел в уборную, где посадил в ванну и включил воду. Пока настраивал температуру, все думал, как получилось, что эта месть не принесла ему облегчения. Он же считал, что в финале тумблер переключится и станет также хорошо, как и всегда. Этот мерзкий камень упадёт, откроется второе дыхание, жить станет легче и вообще жить захочется. Чуда не произошло - обида была всё также велика, боль никуда не делась, а злость, что пожаром выжигала сердце, ждала часа, чтобы выйти наружу. Лучше бы я его избил, подумал Артём. - Я говорю про то, что этот Гоша, - Максим немного отошел от случившегося и пытался разрядить обстановку, - он получит своё, его посадят за совращение малолетней. Вот, каждому по заслугам… или как-то так? Тём, ты молчишь? - А чё тут скажешь, - Артём опустил руки в ванну и коснулся его ноги. - Можем теперь поменяться, - воодушевился Максим, - я ещё не кончил, а ты аж дважды, я за все тебе заплатил значит. - Пошел нахуй, - Артём зло смотрел на него, не раскаявшегося совершенно, - думаешь, это одно и тоже? Я тут тебя как принцессу поимел, со смазкой, нежно и любя, а ты… - Любя? - Максим почувствовал в этот момент, что научился летать совершенно легально и воспарил над ванной, расправляя руки, как крылья и готовясь обнять друга, - это то, что я думаю? - Хуй знает, чё ты думаешь, - пробормотал Артём, не замечая этого порыва, - но видеть тебя я не могу больше. Падать в реальность было больно. Максим сидел в ванной и молчал. Он бы так просидел всю жизнь, непрощённый, брошенный, никому ненужный. Только нужно было ещё прибрать в комнате, скрыть следы присутствия постороннего мужчины, их непотребств, уничтожить улики сексуального действа. Мать не поймёт, отец убьёт, а сестра… Сашка не станет судить, хотя могла бы. Утром в комнату заглянула Саша, вернувшаяся с ночевки у подруги, она с жалостью посмотрела на брата, который, судя по всему, снова не спал, сбежал из действительности в виртуальную реальность. - Макс, - позвала она, - ты сегодня на пары идешь? - Дура, - зло бросил он, - у нас сессия же, завтра экзамен. - Готовишься? - Как видишь, - Макс зло глянул на нее и швырнул в дверь тапком, - скройся. Сорваться на сестре, как обычно он делал, было делом привычным и не несло никакой смысловой нагрузки. Саша в скором времени стала бы конченой мазохисткой от всех издевательств брата. Он иногда думал, что им всем: матери, отцу, Саше и Артёму - было бы легче без него. Он только больно им всем делает. Даже любить по-человечески не умеет, лишь бы разрушить, навредить. До вечера просидел перед компьютером. Мать с отцом были на даче, потому их совсем не интересовала жизнь взрослого сына-лодыря, который не то что работу, даже невесту найти достойную не может. Саша ушла гулять к вечеру с подругой, только написала ему в мессенджере, чтобы дверь не закрывал на внутренний замок, а то ночевать в подъезде ей не понравилось. Максим посмотрел на часы - семь. Надо позвонить ему, подумалось тут же. По привычке скорее, они всегда в это время торчали во дворе или в парке, где предавались обычной праздности. - Чё надо? - сонный голос Артёма немного порадовал. - Пошли гулять, - выдавил из себя Максим. - А ты ходить можешь? - Могу, - Максим машинально посмотрел на кровать, - поговорить хочу. - Лады, через час на нашем месте. Чувство самосохранения замигало лампочкой “Опасность”, но Максим отмахнулся. Он собирался говорить с Артёмом о своих чувствах. Давно пора, думал он, надевая джинсы, пусть знает, что я не просто другом могу быть. Если бы Максим только набрался смелости, то он рассказал бы Артёму раньше, как любит. То, что это любовь он не сомневался, пусть даже и неправильная, отчего она становится такой притягательной и интересной. Пока он обувался, позвонила мать. Она просила приглядеть за Сашей и лечь спать до двенадцати, потому что утром у нее репетитор. Максиму было насрать на это, его волновал только предстоящий разговор, ну и ещё нывшая собственная задница. Последнюю он смазал мазью, которую нашел в холодильнике. “От растяжений и воспалений” - отлично. Потом для верности ещё попшикал туда местный анестетик, которым последний раз лечили Саше ангину. Лишним не будет, решил Максим, ощущая, как приятно холодит сфинктер ментол, оказавшийся в составе обоих средств. Первую половину пути к месту встречи было приятно шагать, ощущая свободу движения. Даже когда началась легкая игривая чесотка, терпеть ее было легче легкого. Вторую половину пути Максим проделал в танце, старался тянуть носок, незаметно для окружающих почесывать через джинсы анальное отверстие, куда залили раскаленную лаву судя по ощущениям. Артём пришёл пораньше, чтобы обдумать свой ответ, пару раз даже срывался с места, чтобы убежать, но все-таки оставался. Некая сила удерживала его в ожидании прихода Максима. Когда тот показался на горизонте, Артём откинул прочь все посторонние мысли и присмотрелся. Друг репетировал выход к нему танцем, поскольку его поступь была игривой, а шаги грациозные - вдруг он сейчас же взмоет в небеса. Артём нахмурился. Судя по всему этот урод даже не обдумал свои поступки, не собирается раскаиваться в содеянном, а пляшет от радости обладания им, Артёмом то есть, или от счастья быть трахнутым. - Ты нормальный? - Артём осмотрел взволнованного Максима. - В жопе огонь прям, - затараторил тот, - я не знал! Чешется, сейчас сдохну прям здесь. - Что случилось? - Решил помазать от растяжений, - Максим с неудовольствием посмотрел, как Артём после этой фразы принялся давиться смехом, - ну ты же меня растянул. - Ты тупой, - догадался друг. - Ещё “Граммидин” пшыкнул, - решил добавить Максим. Артём секунду пялился на него, соображая как получилось, что данная особь мужского пола выжила и даже имеет поклонниц, а потом принялся ржать в голос. Так легко ему стало и хорошо, а Максим надулся, продолжая приплясывать на месте. - Чё делать? - ныл он, - может в травмпункт? - И чё скажешь? Ангина у тебя глубокая развилась? Ой, бля, не могу, - продолжал загибаться от смеха Артём, - чё ты звездочкой не намазал? - Помогает? - спросил Максим с надеждой. - Пошли ко мне, проверим. До дома Артёма шли почти в ритме танго. Максиму казалось, что чем шире он ставит ноги друг от друга, тем сильнее шов джинсов натирает многострадальный анус. Он не выдержал еще в лифте, пока поднимались на девятый этаж и запустил руку в штаны. - У тебя есть ногти? - простонал он Артёму, - почеши, пожалуйста. Но тот не внял его просьбе и только губу закусил, чтобы не расхохотаться вновь. А дома уже снова дал волю чувствам, ползая по прихожей и держась за живот. Максим же сразу ринулся на кухню. План родился сам собой. Он с радостью схватил щетку для посуды, лежавшую в раковине и сунул её к месту раздражения, с наслаждением растирая нестерпимую уже чесотку. - Ты дебил, - возвестил его Артём, который успел отдышаться и теперь с негодованием смотрел, как друг предается целлюлозному разврату прямо перед раковиной, закинув ногу на табурет, - прекрати немедленно. - Мне вот так хорошо, - бесстыдно стонал Максим, сильнее вжимая в себя губку, - я могу кончить даже, наверное. - Господи, - взмолился тогда Артём, - дай ему мозгов хоть немного, чтобы он понял, что губка грязная и он себе это в слизистую пихает, а потом будет по врачам бегать. - Чего?! Артём оттащил любителя острых ощущений в ванную комнату и предусмотрительно запер там, затем на кухне достал из холодильника несколько кубиков льда и вернулся к своему пациенту. Максим успел раздеться, залезть в душевую кабину, найти жесткую мочалку и продолжить предаваться распутству без стыда и совести. - Встань раком ко мне, - скомандовал доморощенный проктолог, - надо вымыть там все, что ты на себя намазал. Максим молча подчинился, без конца краснея, что в итоге цветом стал похож на свою раздраженную задницу. - Мда, конечно, - Артём с жалостью взирал на последствия решений Максима касательно собственного здоровья, - тут ко врачу, наверное. - Нет, - прошептал Максим, - сделай ты. Артём вздохнул. Когда принятые меры немного имели успех, друзья переместились в комнату. Максим голый и мокрый, а Артём с его штанами и собственным стояком. Игры со льдом превратились в пытку для них обоих, особенно, когда Артём случайно упустил один кубик льда внутри Максима. Тот орал, конечно, так, чтобы все соседи услышали о его горе и вознамерились помочь ему своими силами. - Получше? - Артём достал чистые трусы из комода, - вот надень, а то твоя голая задница передо мной… - Возбуждает? - хихикнул Максим. - Бесит, - отрезал Артём. Он пытался разобраться, насколько ему ненавистно общество Максима и что с этим делать. Прошлое исправить уже не выйдет, да и видно, что друг не стремится к этому, не жалеет о своих поступках, а всякую херню в жопу сует, чтобы на него обратили внимание. Артём почесал затылок и устало опустился на кровать рядом с Максимом. - Можно я с тобой останусь сегодня? - тихо спросил тот. - Да. Это слово принесло для Максима такое же удовольствие, как и губка для посуды часом раньше. Он немедленно принялся улыбаться и даже размечтался, что теперь они могут спать в обнимку. - Только дуй на пол, - уточнил вдруг Артём. - Ну, бля, - скис Максим, - я с краешку, ты меня даже не заметишь. - Я тебя сейчас замечаю, мне достаточно. О чем хотел говорить? - Я? - Максим вспомнил, что позвал друга именно для разговора, - тут такое дело…, - он опустил глаза, стараясь на полу найти для них точку, чтобы говорить было легче, прокашлялся и сказал, - мы с тобой давно знакомы, дружим, так сказать. Я думаю о тебе очень часто… я хочу быть тебе не просто другом… ты мне нравишься. - И чё? - Ну как бы,- Максима начинало злить, что его признание было встречено так равнодушно, - я тебе тут признаюсь в чувствах. - Ага. Максим насупился и отвернулся. Нельзя быть таким моральным уродом, думал он, я тут душу ему вывернул, а он “и че”. А Артём словно сбежал с места действия, оставив тело, был далеко от него. Он вернулся в тот момент, когда, очнувшись, почувствовал разрывающую боль в заднем проходе, как попытался обернуться, но его тут же с силой вернули на место, он услышал голос лучшего друга прямо возле уха, который задыхаясь повторял его имя. Этот кошмар снова захлестнул сознание Артёма, отключая его от реальности. - Тёма, - звал Максим, несмело трогая друга за плечо, - что с тобой? - Пошёл отсюда нахуй, - вдруг взревел медведем Артём, - вон! - Прости, - засуетился Максим, - прости, я не могу, прости. - Думаешь, все будет как раньше? Ахуенный друган! Думаешь, я смогу тебя простить? Я, блять, убить тебя хочу больше всего на свете! А ты все хиханьки разводишь! Я на себя в зеркало смотреть не могу, боюсь спать без света, боюсь кому-то рассказать, а ты как говно себя ведешь! Думаешь, от того, что ты тут ползаешь, мне легче? Да я бы размазал тебя по этой комнате… - Давай, - прошептал вдруг Максим. - Чего? – опешил Артём. - Ударь меня. И Артём без лишних слов ударил. Он навалился на Максима всем телом, бил наотмашь, не жалея собственных кулаков. Методично размахиваясь, он наносил ему удары по лицу, пытаясь выбить его душу, которой и не было там никогда. Он не целился, просто бил и бил. Когда кожа на костяшках была содрана в кровь, он посмотрел на своего друга. Максим не двигался. Лежал, раскинув руки в стороны и молчал. Лицо его превратилось в сплошное кровавое месиво. Некогда красивые голубые глаза залило кровью, густые светло-русые волосы были мокрые и спутанные. - Макс? - Артём дрожащими руками поднял его за футболку и прижал к себе, - ты живой? - Да, - прохрипел Максим и потерял сознание. - Я тебя никогда не прощу, - сказал Артём, обнимая его за шею и утыкаясь ему в волосы, чтобы разреветься.