Товарищ Николай

      Хорошие сны уже давно не снились. Да и мечтать о них не стоит — вокруг война. Взрывы, выстрелы, танки, кровь, трупы, только смерть перед лицом. В такой обстановке и не каждый раз уснëшь, что уж там до сладких сновидений... Хотя даже без этого, Фëдору очень хотелось улечься где-нибудь под ëлкой и поспать хотя бы несколько часов. А на деле, он вынужден бежать вдоль окопы в надежде, что враги потеряют след и он сможет вернуться в лагерь. Счастье, что хотя бы погода на его стороне — не жарко и не холодно, но каждый раз смотря на эти бесконечно серые тучи, хочется плакать самому. Может так они прольют на землю свою печаль и откроют взору солнце, луну и звезды, подарят хоть капельку надежды...       Фëдор довольно долго бежит, вокруг, казалось, ни души, но предчувствие подсказывало что вот-вот что-то случится. Лëгкие болят, силы кончаются, лагерь не наблюдается.       Внезапно раздаëтся выстрел. Он словно запускает механизм — теперь полная тишина сменилась на далекие звуки перестрелки, взрывов и крики солдат. Но Федю это уже не волнует, он свалился в окоп с ранением в области живота.       Где-то послышался голос того самого снайпера, которому удалось подстрелить Достоевского. В мыслях он уже попрощался с жизнью — ну и пусть, всë равно меня здесь ничто не держит. Уже совсем рядом слышны быстрые шаги. Вот и всë...       — Эй! Парень! Ты живой? — подбежал, как оказалось, не враг, а вполне себе свой товарищ. Его глаза с волнением смотрели на валяющегося в окопе Фëдора, из которой только его ноги и торчали. Тот как мог зажимал место, куда попала пуля.       — Осторожней, там снайпер.. — из последних сил выговорил Федя, перед тем как потерять сознание.

***

      Очнулся Федя в более спокойной обстановке - рядом не было слышно поле боя, только говор солдат, доносившийся из улицы. В землянке, в которой он теперь лежал, было еще несколько раненых. Постепенно начало приходить осознание того, что произошло и где он находится. Последнее, что он помнил - это лицо белокурого солдата, который судя по всему его спас. Надеюсь он не погиб.       Федор вспомнил, что его ранили и осмотрел себя. Место, куда попала пуля было перебентовано - Маруся постаралась. В целом чувствовал себя он нормально, только рана немного ныла. На улице было довольно темно, поэтому парень решил остаться в доме и еще немного отдохнуть. Он же раненый ему можно.       Утро было бодрым. Федор по привычке проснулся и уже собирался на завтрак. Разнообразием еды тут не хвастаются - с утра каша, в обед суп, а если повезет, то и сладкое будет. В столовой Федя пытался выискать глазами запомнившейся силуэт солдата, но никого похожего не увидел. Неужели и правда погиб? Жалко будет не поблагодарить за спасение, он даже имени его не знает. А может это Федор от бессилия не помнит черты лица. Как бы то ни было скоро начнëтся тренировка, жаль зарядку он уже пропустил - Маруся уговаривала его остаться и восстановить силы.       Скоро собрали отряд. Начали перекличку. Когда очередь почти дошла до Фëдора, к командиру в попыхах прибежал еще один боец. И Фëдор готов поклясться - это тот самый парень! Белокурый с бегающими зелëными глазами.       — Товарищ Николай! — громко обратился командир с нотками осуждения.       — Да сер! — встал по струнке смирно парень.       — Вы опять опоздали!       — Извините, провинился!       — Причина опоздания?!       — Проспал!       — Почему проспал?!       — Поздно лëг!       — Почему поздно лëг?!       — Чистил оружие!       — Почему чистил оружие?!       — Наказан!       — Наказан за что?!       — За опоздание!       — Молодец! Сегодня тоже чистишь оружие!       — Да сер!       Фëдор в шоке. Он был готов сделать "рука лицо", пока наблюдал за этим очень содержательным диалогом. Почему он раньше не замечал этого явно выделяющегося товарища? Опоздавший встал в строй и началась тренировка.        В обед Фëдор не осознанно подсел за один стол с этим белокурым солдатом. Он общался с другими ребятами. Диалог их был видимо о последнем бое. Странно, что Николай - наконец вспомнил Федя его имя - постоянно шутил и разряжал обстановку. Сразу видно - душа компании. Если бы тот не спас его на поле боя, то Федор подумал бы, что Николай нужен только для поднятия настроения. Он даже пробовал показать какие-то фокусы, но они были настолько банальные, что никто уже не удивлялся. Хотя на войне все средства хороши.       — ...А потом я услышал выстрел, когда обернулся увидел, как один товарищ в окоп свалился. Думаю - ну всë, труп. Подбегаю, оказывается живой! — Федя попытался вжаться в скамейку, провалится под землю - что угодно, только чтобы его не заметили. Не любит он лишнего внимания. Но похоже солдаты настолько увлечены рассказом, что ничего их больше не волнует. — ... Ну и застрелил того подлеца!       В завершение рассказа, ребята осыпали Колю словами одобрения и похвалы. На это парень сказал, что все товарищи настоящие герои и сменил тему разговора. Видимо неловко стало. Федя не решился подойти - не хотел, чтобы его начали расспрашивать, поэтому после того как съел суп, быстренько вышел из-за стола.       Следующая их встреча случилась поздно вечером. Точнее Фëдор пришëл к предполагаемому нахождению Николая. И не ошибся - белокурый солдат сидел около палатки и чистил оружие. И сколько дней длится этот замкнутый круг, где Николай опаздывает из-за наказания за опоздание?       — Привет. — тихо сказал Фëдор, но парень всë-равно вздрогнул от неожиданности.       — Привет... А! ты?! — растерялся Коля, когда увидел того самого солдата.       — Да, я. Спасибо, что спас меня. — слегка улыбнулся Фëдор и присел рядом, беря одну из винтовок. Николай в свою очередь улыбнулся как можно шире. Он был рад, что хоть кто-то ему поможет.       — Как твоя рана? — поинтересовался зеленоглазый.       — Почти не болит. Сам то как?       — Не волнуйся, я отомстил тому снайперу за тебя! — посмеялся парень. — Кстати, как тебя зовут?       — Фëдор. Достоевский.       — Николай Гоголь! — протянул руку новому знакомому. Федя неохотно пожал руку в ответ.       Они продолжили чистить оружие. Гоголь что-то без умолку рассказывал, иногда шутил. Фëдор изредка задавал вопросы и давал ответы. Ему нравилось слушать товарища, была у него какая-то особая харизма. Постепенно всë вокруг погрузилось во тьму. Над высокими елями горели редкие звëзды. Неужели небо всë-таки открыло свою красивую сторону? Оба парня долго смотрели на него - они соскучились по этой красоте.       — Федя, за что ты борешься? — внезапно спросил Николай. Достоевский ненадолго задумался.       — Не знаю... Наверное война - это единственное что мне осталось. — Гоголя несколько удивил такой ответ.       — Что?! Неужели у тебя нет любящей и любимой семьи?!       — Нет. — совершенно спокойно ответил Фëдор.       — А мама? Братья, сëстры, друзья?! — не унимался Коля. Он хотел найти для товарища хоть что-то. Но в ответ получил лишь печальный взгляд с тенью подбадривающей улыбки. Тогда Николай с грустью отвернулся, смотря в пол. Как так может быть, чтобы у человека не было никого?       — А ты? За что ты борешься? — прервал неловкую тишину Достоевский. Коля немного помолчал, но всë же ответил.       — Меня дома ждëт Симачка - моя любовь — с улыбкой вспоминал парень — и дочка - Викторина, умная девочка. Вот выиграем войну, обязательно привезу им всякие гостинцы! И жить будем счастливо, дышать свободно! — мечтал Николай. Фëдор внимательно слушал. Он был искренне рад за солдата, как только тот вспомнил о своей семье у него сразу загорелись глаза. И радость ему была больше к лицу.       Вскоре они закончили с чисткой и ушли на заслуженный отдых. Коля уснул, как только оказался в горизонтальном положении, а Фëдор ещë долго думал о его рассказах. Теперь ему очень хотелось увидеть их семью вместе.       На утро Фëдор решил помочь товарищу проснуться, чтобы тот вовремя поел и не опоздал на тренировку. Наконец-то не придется снова чистить оружие.

***

      Война закончилась долгожданной победой. Праздновали всем отрядом: гуляли, пели и плясали, даже вкусный стол накрыли. В общем оторвались за всë время. Фëдор был рад концу войны, но не мог веселиться, как остальные товарищи.       После гуляний он отправился в небольшую деревушку близ Москвы. Честно, он не представлял, как найти нужную ему избушку. Единственное что он знал - что ставни окон были расписаны лилиями. Федя полдня бродил по деревеньке, рассматривал каждое окошко, даже пробовал спрашивать у местных, но всë-равно не ориентировался на местности. Дойдя до окраины, он наконец-то увидел те самые лилии. Они были не только нарисованы, но и аккуратно посажены вокруг дома. Ещë раз осмотревшись, Фëдор подтянул сумку и прошёл во двор. Он постучался в окно и стал ждать у входа. Сначала послышались шаги а потом дверь отворилась. На пороге стояла миловидная девушка, которая была такая же белокурая, как и Николай.       — Добрый день. — поприветствовала она гостя.       — Здравствуйте. — потом из другой комнаты послышался чей-то голос.       — Папа вернулся! — выбежала навстречу девочка, но когда она увидела Фëдора, то ойкнула и спряталась за маминой юбкой. Девушка лишь погладила ее по макушке - тоже светлой. — А где папа?       — Он... Очень далеко. — нашел, что ответить Фëдор.       — Милая, пойди поиграй с ребятами — девочка послушно кивнули и убежала со двора.       — Вы Симона Гоголь?       — Да. Вы по поводу моего мужа?       — Да, я Фëдор Достоевский его близкий товарищ. Должен доложить что... Николай Гоголь погиб в бою. Я принëс некоторые его вещи. — пока Федя копался в сумке, девушка стояла с низко опущенной головой. Она не знала, как сказать об этом дочери. Первое, что отдал Фëдор - это письмо. — Николай написал это перед своим последним боем, но не успел отправить вам.       Девушка осторожно распечатала письмо и начала читать: "Дорогая Симона, я чувствую - война скоро закончится, наши победят! У меня всë хорошо, серьëзных ранений нет. Кормить стали лучше. По вечерам с товарищами поëм песни и просто общаемся. С моим другом Фëдором тоже всë хорошо! Он хоть нелюдимый парень, но хороший. Может когда-нибудь вас с ним познакомлю. Как вы поживаете? Как Викторина? Буду ждать ответа! Я всë время о вас вспоминаю, поскорее бы встретиться. С любовью - ваш Николай Гоголь."       Тихая слеза немного размыла с душой написанный текст, поэтому Сима запечатала письмо обратно, положив в самое укромное местечко.       — Он был самым жизнерадостным в нашем отряде... Все солдаты его любили.       — Проходите, я вас накормлю, а вы расскажете мне о Коленьке — сквозь слезы улыбалась девушка, приглашая гостя в дом.       После Достоевский постоянно думал о том, почему же война забрала именно Николая. Разве не лучше было умереть самому? У него никого нет, у Гоголя - есть семья.       Странная ты, судьба. Странный ты, товарищ Николай.