Черный путь

— Приветствую всех! — красноволосый слизеринец, весело завалился в купе. — Ну что, готовы ещё годик меня потерпеть? — ехидно улыбнувшись, Джерард Уэй плюхнулся, расплескивая свою непомерную энергию, между тощим блондином Бартемиусом Краучем и сгорбленой фигурой Северуса Снейпа. Сидящий напротив крупный парень с недоумением уставился на новоприбывшего. — Что ты, мордредов сукин сын, сделал с волосами? — сказал Нот, как обычно спросив прямо в лоб. — А тебя это ебать не должно, — оборвал его Джи. — Если конечно ты все ещё не хочешь меня трахнуть, тогда другое дело, открою тебе все свои секретики, — нахально ухмыльнувшись в искривленное от омерзения лицо, он стал делать вид что любуется своим маникюром. — Вот и не спрашивай тогда. Как лето? Вижу Сев уже весь в учёбе, надеюсь ты не просидел так все каникулы? Северус угрюмо выглянул из-за учебника по ЗОТИ, но промолчал. — Молчание знак согласия? Пойдёшь на свидание? Не дослушав до конца притирки друзей, блондин начал тараторить свое. — Я ездил с отцом в его командировку, куда-то в восточную Европу, — оживленно сказал Барти. — Побывал в восточном министерстве магии, та ещё дыра я вам скажу. А сколько грязнокровок на высоких постах, вы бы охуели! — Мой малыш Барти, у тебя все как обычно. Поезд тронулся отправляя друзей, в путь к Хогвартсу. За час до прибытия в купе заглянул черноволосый красивый парень и, пробурчав под нос какую то шутку про змеиную яму, быстро закрыл дверь. — Ебучий Блэк, — Северус, который уже был готов послать вдогонку пару проклятий, стал убирать палочку. — Я так надеялся, что его семья живёт со свету, после побега! — Эх, а я бы его все таки трахнул, — Джи мечтательно улыбаясь смотрел на закрывшуюся дверь. — Блять, Уэй, паскуда, давай хоть в этом году без твоих мерзких разговорчиков? — Ничего не могу поделать, Нотт, ты видел его? Аполон не иначе, а его обтягивающие штаны... и не грязнокровка, между прочим, наследник рода! — взглядом скользнув по Снегу, Джи резко остановил свой словесный поток. — Я то думаю откуда членами завоняло, рот свой мерзкий закрой, сука, и не позорься! — поймав взгляд Уэя рявкнул Северус. Захохотав, Джерард откинулся на стену и решил, что пора бы уже переодеваться, поезд явно скоро прибудет на станцию. Смотря в окно кареты на замок Джерард думал о том, как же он все таки любит Хогвартс, это был его второй дом. Без ругающихся родителей и глупых чистокровных приёмов. И так же сильно он любил Сириуса-мать-его-Блэка. О своей ориентации Джи узнал ещё на четвёртом году обучения, когда вокруг у всех играли гормоны и каждый пытался "задружиться" с противоположным полом. Уэй тоже попался на этот крючок. Он был красив, обаятелен и внимания от девчонок получал ничуть не меньше того самого Сириуса Блэка. Но разочек сходив на свидание и нацеловавшись весь вечер с однокурсницей в потайной нише за гобеленом, Джерард понял, что ничего не понял. Что за массовая истерия с этими девушками? Что особенного в обжиманиях и поцелуях? Это его явно не интересовало. Но общая душевая в их спальне прочистила ему мозги посильнее стопки огненного виски. К своему удивлению, ставшее естество на обнаженное мужское тело поставило все на свои места. А вот Сириус Блэк... На пятом курсе он вытянулся, став выше на голову самого Уэя, отрастил волосы до плеч, раздался в плечах и ходил повсюду с таким наглым самодовольным видом, флиртуя с каждой девушкой, что сразу привлёк внимание Джерарда. Так и началось его повальное увлечение, дурманящее разум и тело. Джи уже перестал считать сколько раз он тайно дрочил на Блэка, представляя как тот берет его раз за разом, прижимая сильными руками к стенам кабинетов, к кровати, к кабине туалета и разок даже к обеденному столу в общем зале. Но это было тайное увлечение, только лишь из-за того, что Сириус был стопроцентно и безоговорочно гетеросексуалом. Аксиома и точка. Уэй сразу видел таких же как он — рыбак рыбака, как говориться, и в Блэке он не чувствовал ничего мало мальчик гейского. О своей ориентации он сразу заявил всем с кем общался, не скрывая этого, да и всё равно никто не любит слизеринцев, так к чему стараться поддерживать свою репутацию. Мать с отцом уже давно смирились, если можно так назвать то, что после совершеннолетия его с позором выперли из дома. Но Джерарда не унывал, доступ к деньгам ему никто не закрывал, за что, как он знал, огромная благодарность его любимейшей истеричной матери, которая хоть и кричала на него пока тот собирал вещи, да высказала все что она думает о нем и его прочной душе вслед удаляющемуся сыну, все таки любила его и поддерживала связь. Джи старался не наглеть, нашёл недорогую квартиру на окраине Лондона, лишний раз не шиковал, и потихонечку откладывал в свой сейф, не надеясь, что после окончания Хогвартса мать все ещё позволит ему брать деньги. На шестом курсе ему повезло подружиться с крупноплечим кареглазым и очень горячим когтевранцем, с которым они провели не одну жаркую ночь вдали от всех. Это было утешением, но не было любовью. Да и дружбой не было, чего мелочиться, просто спускали пар, как это делали все обычные парочки вокруг. Гэри не хотел чтобы все вокруг знали об их отношениях и его предпочтениях, так как родители уже нашли ему невесту, а после школы он желал поступить на службу в министерство и лишние скандалы его не притили. Но Джи это устраивало. Особенного его устраивал огромный член и смазливое лицо, из-за которого он был готов закрывать глаза на многое. Но у того, что все о нем знали были не только плюсы в лице (и всем остальном) когтевранца. Огромным минусом были ебучие гриффиндорцы с их благородством и как оказалось нетерпимостью не только к слизеринцам, но и к геям. После каминг аута в конце шестого курса слухи расползлись по школе буквально за день и на следующее утро группа гриффиндорцев во главе с Фрэнком Долгопупсом очень яростно отпиздили его, подругому и не сказать, на перемене между уроками, налепив ему на лоб надпись «грязный педик». После такого красочного происшествия Джерарду пришлось пару дней лежать в больничном крыле, оттирая следы магии со лба и сращивая ребра. Прибыв на седьмой год обучения Джи был готов к подобному. Если первый раз ему ничего не научил, как и мелкие потасовки и постоянные оскорбления в спину, то последний день шестого курса он запомнил надолго. Учебный год начался на удивление тихо, чего Джерард никак не ожидал, покрасив перед школой волосы в ярко красный. Он любил выделяться, хотя и понимал, что могут быть последствия в лице ебучих гриффиндорцев, но пока он слышал только издевки и тупые шуточки. Даже слизеринцы, у которых, как считал Вэй, чувство юмора было наглухо отбито чёрной магией, шутили над ним в разы острее. Он любил своих сокурсников, как бы не плевались они ядом в его сторону по поводу вызывающего поведения, но всегда были готовы стоять головой за свой факультет. Два месяца учёбы пролетели незаметно, Джи старался по учёбе, решив все таки нормально сдать экзамены. Не часто появляясь в общественных пространствах он ушёл с головой в книги, а свободное время проводил за приятными занятиями с Гэри. Это отвлекало от мыслей о Сириусе, которые в предыдущий год были в его голове 24/7. Незаметно подкрался канун хэллоуина. Джерард, заметно расслабился, он не ожидал такого затишья в сторону своей персоны, да и готовился все лето изучая интересные заклятия и способы защиты, прекрасно овладев невербальной магией. Он был готов с начала года к борьбе и несказанно удивился и обрадовался, что гриффиндорцы положили на его травлю здоровенный болт. Думая об этом, Джерард решил сократить свой путь на последнее занятие потайным ходом, он не хотел опоздать ещё больше. Вдыхая аромат праздничного ужина, который витал уже во всем замке, он нырнул в потайную дверь. Предвкушая грандиозный пир и последующую пьянку своего факультета, он не продолжал путь, когда внезапно послышалось шаги и со всего маху ему в спину прилетело связывающее заклятие, вслед за которым выскочивший из ниоткуда школьник яростно ударил его в солнечное сплетение выбив весь запас кислорода из лёгких, в глазах потемнело, а с губ слетело тихое "блять". Очнувшись от боли, Джерард понял, что его тащат, а куда — непонятно, на глазах была какая-то повязка. Его не удивило отсутствие студентов, в коридор нумерология редко кто заглядывает. Успевший взбеситься от глупости ситуации, слизеринец тут же подал голос: — Нахуя вам палочки, маггловские отродья, хотя тащить меня по полу видимо легче, чем подумать своей непробиваемой башкой! Бам! В ухо прилетел ботинок, Джерард предполагал подобное, но все равно было слишком внезапно и громко. И все равно продолжил нарываться на неприятности, стиснув зубы: — Вы ведь понимаете что в этот раз не отделаетесь вычитанием баллов? — он уже давно понял, кто его похитил. Ответом была тишина, только звуки шагов и шуршание мантий. Стукнувшись вторым ухом о дверной косяк, Джи почуял бодрящий аромат общественного туалета, видимо путь окончен. Всё ещё не применяя магию, его поставили к стене и сорвали с глаз какую-то тряпку. — О, Фрэнки, ты мог бы меня попросить и я бы трахнул тебя без вопросов, к чему такие прелюдии? — Закрой рот, грязное животное. Я вижу за лето твоя спесь никуда не пропала. А мы вот как раз хотели попробовать парочку новых заклинаний из запретной секции. — Вау, вы реально умеете читать? — Джи захлебнулся кровью, кулак прилетел прямо в нос, очевидно хрустнула кость. В глазах опять потемнело на несколько секунд, он мог бы промолчать и просто немного потерпеть, раз уж его застали врасплох. Но адреналин вливавшийся яростным потоком в кровь застилала пеленой все доводы разума. — Долгопупс, если твои навыки магии на уровне сквибов, так уходи сразу к маглам жить, сойдёшь за своего, ещё и бьёшь как моя бабушка, ха! Новый удар, в этот раз тьма поглотила на более длительный период. — Да, папочка, ударь сильнее, я уже весь горю! — крикнул Джи в темноту. Второй парень удержал, вновь выбесившегося, Фрэнка. Джерард уже не помнил себя от боли, чувствуя, как кровь начала пропитывать воротник. Хорошо бы придумать план спасения. — Фрэнк, спокойнее, мы же хотели просто пару заклятие испытать! Джерард неожиданно, как для себя так и для присутствующих рассмеялся, обрызгав кровью парней. — Да, Фрэнки, пожалуйста, развяжи меня, я всего лишь хочу жить и трахать каждого встречного парня, начну с тебя. Долгопупс побагровел и поднял палочку, когда в этот же самый момент громко распахнулась дверь. — Конор! Дебила кусок, почему не запечатал дверь? — воскликнул гриффиндорец. На пороге стоял он, самый прекрасный парень на свете. — Привет, Сириус, как дела? Если не возражаешь, то не мог бы ты уйти? А то у нас тут попалось мерзкое змеиное отродье, которое хотелось бы проучить, — залебезил один из гриффиндорцев. — Но если хочешь, можешь и присоединиться. Парень стоял с нечитаемым лицом. Чем занимаются его тупые одногруппники? Издеваются над беззащитным? ГРИФФИНДОРЦЫ? Он явно потерял дар речи от увиденного. Быстро взяв себя в руки, он облокотился на косяк и продолжил стоять. Компания парней недоуменно переглянулись. — Нет, нет, что вы, продолжайте, я просто постою тут, — светлые глаза заволокло пеленой гнева, мордредовы дети, как он смеют порочить свой факультет. Долгопупс ухмыльнулся своим мыслям и, не заметив скрытой угрозы, снова поднял палочку на обескураженного слизеринца. Но как только он открыл рот, палочка вылетела из его рук. Он оглянулся на Сириуса, который все так же стоял у двери, но уже изящно вертел в тонких пальцах их палочки. — Что-то не так? — в голосе Блэка сквозило неприкрытое отвращение и злость. — А я вам скажу что не так. КАКОГО БЛЯДСКОГО ХУЯ ЕБУЧИЕ ГРИФФИНДОРЦЫ ТОЛПОЙ ИЗМЫВАЮТСЯ НАД БЕЗЗАЩИТНЫМ? ВЫ СОВСЕМ ОПОЛОУМЕЛИ ВЫРОДКИ? Несмотря на ситуацию в животе Джи происходил массовый геноцид: последних бабочек в животе выжгли дотла, пришедшие из ниоткуда, драконы. Он знал, что безумие рода Блэк издавна славилось по всей Британии, но именно сейчас его безумство было восхитительным. Джерард с благоговением смотрел на своего спасителя, страшный, кричащий с мрачными полными безумия глазами, слизеринца явно повело. Некоторые из семьи Блэков справлялись с безбашенностью и спокойно жили, игнорируя кровь в ушах и барабаны в мыслях. Блэк думал примерно о том же, ведь двоюродная сестрица Блэка не была такой. «И я не был», усмехнувшись подумал Сириус. Для всех вокруг его неконтролируемая улыбка показалась диким оскалом. Фрэнк за секунды понял, что сейчас произойдёт, а уже в следующий миг задыхаясь лежал на полу, слыша как рядом упали ещё два тела. На спину обрушились несколько ударов невидимого хлыста, после чего Долгопупс слабо захныкал, повернувшись к Сириусу с мольбой в глазах. — Что вы хотели с ним сделать? — Н-ничего, — просипел Конор, за что получил плетью под дых. — Ну да, ну да, — сладко замурчал Сириус, — он просто так стоит связанный и перемазанный в кровищи. Ублюдки. Пока Джи освобождали от пут, в его голове мелькали прекрасные картины, где также присутствуют он, Блэк и верёвки. Сириус, не заметил рассеянно мечтательного выражения лица под слоем подсыхающей крови и стал выводить его из туалета, что-то вспомнив он остановился, и бросив взгляд на шокированных гриффиндорцев кинул им палочки и сказал выходя из туалета: — Я думаю наше маленькое развлечение останется между нами? Ещё раз увижу или услышу, что вы делаете нечто подобное, уж не пожалею честь факультета и донесу все директору. Или же займусь вами лично. Они молча шли в сторону больничного крыла, один в праведном гневе, второй в размышлениях о том в каких цветах будет их свадьба. — Я не знаю, что мне сделать и как тебя отблагодарить за это. — Не попадайся больше этим ребятам, ты вроде нормальный парень, не тусуешься с тёмной стороной. Не понимаю почему нашим ребятам неймётся… — Разве ты не знаешь? — глядя так близко, как никогда, в желанные глаза, Джи не смог сдержать всепоглощающей тоски в голосе, — я гей. — А, всего лишь? — Сириус отвёл глаза. — Я поговорю с ними ещё раз. Перед дверьми в больничное крыло к Джи в голову пришла дурацкая мысль, которую он сразу же воплотил в жизнь. Наигранно споткнувшись он попытался упасть в руки спасителя, как прекрасные дамы в мелодрамах. Блэк такого явно не ожидал, не успел подхватить «принцессу» и та, как шматок мяса рухнула на каменный пол. Удивленно выдохнув от боли Уэй умоляюще взглянул на Сириуса снизу вверх и сказал: — Это пиздец, пусть меня отпиздили, но я похоже еще и руку сейчас сломал. Блэк тяжело вздохнув, глядя на неестественно вывернутое запястье, помог ему встать и дойти до кровати. Целительницы пока что не было на месте, и он решил, что лучше остаться с этим красноволосым недоразумением. — Ебучие упыри, и ты тоже молодец, — начал гиперболизировано жаловаться слизеринец. — Почему ты меня не подхватил? Я же теперь точно не попаду на мой последний Хэллоуин в Хогвартсе! — Не паясничай, Уэй, — прервал его Сириус. — Что это? Что это за слово? Ты из какого столетия, тебя что, дедули воспитывали? — Джерард уже не хныкал, а хихикал. — Боже, ну ты и жопа, — засмеялся Сириус, потеплев по отношению к слизеринцу. Они проболтали полчаса о всякой чуши, иногда взрываясь от хохота, оказалось парни ни разу за все семь лет обучения не обмолвились ни словом. Когда мадам Помфри все таки пришла, Сириус оставил парня на ее попечение, думая о том, что если Уэй не появится на ужине, то он обязательно ему что-нибудь принесет. Пока медсестра бегала вокруг, размахивая палочкой и вливая в него различные зелья, Джерард понял, эти вечера с Гэри, его попытки отвлечься от Сириуса, очень резко и наглухо разбились, этим дурацким спасением. Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди от осознания, что гребанный Сириус-мать-его-Блэк, только что провел с ним за разговорами целых пол часа. «Нужно срочно что то придумать, но что?» эти мысли разрывали его черепную коробку изнутри, яростно постукивая о стенки, пока он отлеживался в больничном крыле. На праздничный ужин мадам Помфри отказалась его отпускать, да и он честно говоря растерял все настроение. Сломанное ребро, нос, вывихнутую кисть и трещину в скуле она, конечно, сходу залечила, но требовалась диагностика каждый час, чтобы отсечь вариант с повреждением внутренних органов. Перед ужином у нему забежал Гэри, но Джи не особо обратил внимание, так как его голова лихорадочно соображала, придумывая один план за другим. Его "парень" посидел с ним немного, но так и не дождался ни одного ответа на свои вопросы. Он конечно беспокоился о нем, кто так мог осквернить это ангельское личико? Но вскоре ему надоело и пожелав скорейшего выздоровления он удалился. В голове Джи мысли уже метались со скоростью света. Призвав блокнот и перо и своей сумки, он записал несколько особо понравившихся планов захвата Сириуса Блэка. И тут его как громом поразило, расплескав все оставшиеся мысли, почему Джерард не знает запаха Сириуса? Чем тот пахнет? Осенние листья? Или может свежий аромат цитруса? Как же так? Листнув на первый лист блокнота, слизеринец написал всего одно предложение "пробраться к нему в комнату и стащить рубашку" Он не спал ночь. И ещё и еще Он вспоминал и прокручивал этот день сотни раз. Он придумывал тысячи планов. У Джерарда Уэя окончательно потекла крыша. Он корпел над записями больше месяца. Сидя на кровати и раскинув все свои планы, Джерард решил, что нужно распределить их хотя-бы в порядке возрастания безумия. Например план по провоцированию Долгопупса на глазах Блэка ушёл в конец (хотя мысль о еще одном спасении ему очень нравилась), вместе с ним пошла в топку и идея попросить директора перевести его на гриффиндор. Оптимальных вариантов, по его мнению, было два. Первый: опоить Блэка и залезть к нему в кровать, что было некрасиво, да и вряд ли у него встанет от такого количества спиртного при котором можно перепутать парня и девушку. Да и как это сделать? Они не друзья, их дома враги и ни тот ни другой не могут заявиться в чужие гостиные просто так. Второй вариант явно действеннее — оборотное зелье, что тоже очень не красиво. Превратить себя в девушку. Сириус ведь не пропускает ни одной юбки? Кстати, в этом тоже была проблема. А именно найти девушку которую не трахнул Блэк. Но так же необходимо найти удачный момент и чтобы все совпало. Этот вариант он рассматривал как основной. Но первым делом "план по захвату рубашки". На самом деле Джи решил его изворотливо и просто. Призвал из окна соседней башни во время занятий с помощью акцио. Рубашка выскользнула в одну из форточек и весело примчалась в руки слизеринца. Этой же ночью он, поставив заглушающие чары на полог, дрочил уткнувшись носом в эту рубашку, вдыхая запах тела и одеколона гриффиндорца. Джерард Уэй и так был сталкером. Теперь он стал злоебучим сталкером в квадрате. Следил каждую удобную минуту, с кем, где и что делал Блэк. Помешательство на лицо. Все записывал в свой блокнот, на который навел кучу защитных чар. Не дай Мерлин кто-то увидит эти записи! Джи и сам понимал, что ведёт себя как урод. Не хватало чтобы к грязный-педик-слизеринец, добавили ещё и слово маньяк. Остервенело расписывая блокнот с идеями и планами, он не заметил, как в комнату ураганом ворвался Крауч Младший, плюхнулся к нему на кровать и принялся что-то страстно щебетать, только после щипка в плечо и громкого возгласа «Да что блять с тобой такое?» Джи отвлекся и заметил гостя. — Ты заебал пропадать в своём вонючем мирке. Возвращайся, Джи, мне надоело общаться с этими угрюмыми упырями! — со стороны Нотта в голову прилетела подушка. — Пойдём сегодня в Хогсмид? Ты вообще спишь? Давай, вставай, чем ты там вообще занимаешься? — Крауч выхватил блокнот. — Тааак, посмотрим, что пишет наш чувствительный друг в своём дневничке? — И что же? — Джи, ухмылялся, понимая что никто, кроме него, не сможет прочитать ни слова. — Ну ты и извращуга! — парень театрально закатил глаза и прижал руку ко лбу, обратив на себя внимание присутствующих. — Эй, Сев, ты только глянь, он строит план по захвату! — Снейп алчно протянул руку, но тут Барти громко воскликнул. — ПО ЗАХВАТУ ТВОЕЙ ЖОПЫ! Все взорвались хохотом, даже Северус мрачно ухмыльнулся и вернулся к своим книгам. — Ладно, храни свои секретики, — и блокнот вернулся к владельцу. Джи встал на четвереньки и потянулся, как кошка, оттопырив задницу, все смущенно отвели глаза, а он сладко зевнув и ещё раз потянувшись уже стоя, сказал: — Да , что-то я засиделся! Погнали выпьем! В хогсмиде только только выпал снег и на дорогах была жуткая каша. Четвёрка ребят пробиралась к бару, застревая ботинками в грязи и уже давно забив на забрызганные мантии. На подходе к Кабаньей Голове Нотт внезапно достал палочку и метнул какое-то заклинание в толпу шедшую впереди, а затем затолкал всех в бар и начал ржать. — Как на счёт объясниться? Че это была хуйня? Нотт не смог ответить на вопрос Крауча, потому что до сих пор давился смехом. — Джи, сходи за пивом, — Барти со вздохом дал ему несколько монет, а потом сверкнув глазами добавил. — И может быть по стопочке виски за твой счет? — Только за отсос, мой сладкий. Нотт, я принесу пиво, а ты пока успокойся, мы уже все в предвкушении. Джерард все таки взял виски помимо пива. Придя к столику он с радостью заметил успокоившегося друга. — Бля, я не знаю, как мне опять на рассмеяться, но я наложил на гребаного Долгопупса отложенное проклятье «матершиника тэда», — Нотт опять загоготал. Но увидев ноль реакции решил объяснить. — Меня давно бесил этот типок, но после того, как он напал на Джи, я нарыл парочку простых, но плохоснимаемых проклятий, одно из них это – завтра, как проснётся, из него будут выливаться только матные слова, а снять его можно только наслав его повторно, хуй знает, как это еботня работает, но я проверял на себе. — Я готов расцеловать тебя, Нотт, хоть я и не считаю это смешным, но мне так приятно, что меня защищает такой большой и сильный парень, — Джи прижался к плечу здоровяка и громко прошептал, — мой герой... За что мигом получил оплеуху. Джерард был очень рад и благодарен другу, именно акт мести за него являлся залогом хорошего вечера. Нет, друзья часто словесно обсуждали кто и почему урод вонючий. Да и слизерин с гриффиндором постоянно соперничали и часто участвовали в стычках между собой. Но что бы друг заступился за его честь, даже не за честь факультета, да, Джерард был неимоверно счастлив.