Котенок с лапами в крови

Дыхание сбивается, и ноги уже забиты от бега. Разодранные колени, синие изрезанные руки и бывший долбаеб – убийственное комбо. Телефон разбит и заряда осталось на пару минут, но звонить некому, да и не поможет. Феликс несется по темным переулкам, умело лавируя между мусором и спящими собаками. Ему вслед кидаются громкими угрозами смерти и избиением, но если скрыться где-то сейчас, то наказание отложится на неизвестный срок. Парень спотыкается снова и бьется коленом об перила, раздирая ногу в кровь. Ли шипит, но продолжает свой путь – нельзя останавливаться. Его путь всегда заканчивается одной точкой.

***

- Так ты говоришь, он снова слетел с катушек? – уточняет длинноволосый парень, обрабатывая избитое тело. - Ага, этот еблан напился и вспомнил, что дома есть игрушка для битья, - усмехается другой парень, шипя от перекиси, которая попала в открытую рану. – Больно блять, давай аккуратней. - Заткнись и сиди молча, - огрызается Хван и приступает к следующей ране. Ли закатывает глаза, откидываясь на обшарпанном диване. Он изучает уже давно изученный потолок и находит новые трещины, которых не было раньше. Дыхание приходит в норму, но кашель вырывается из изношенных легких и скручивает все тело болью. Парень сжимается, в попытках выплюнуть органы и как только приступ заканчивается, обмякает. - По животу бил? – тихо спрашивает Хенджин, уже заранее зная ответ. - Ты же и сам знаешь, так зачем спрашиваешь, - вздыхает брюнет и косится на вату и перекись. – Может, хватит, а? Я же, как собака, само заживет. Голова «врача» поднимается, и он смотрит точно в глаза жертвы. Послушно убирает все предметы на маленький столик с тремя ножками и разваливается на диване рядом с Феликсом, опускаясь макушкой на плечо. Он слышит тихое шипение, понимает, что там тоже синяки, но головы не отнимает. Некоторое время они сидят в тишине, слушая хриплое дыхание друг друга. Тишину нарушать не хочется, да и не нужно. Им двоим всегда в кайф находиться вдвоем и молчать. - Ты пиво будешь? У меня еще пару банок осталось. - А что покрепче есть? – Ли кладет свою голову поверх Хенджиновой и берет его за руку, но тут же убирает, понимая, что спалился. - Есть водка, но разбавлять нечем, - Хван вздыхает, ничего уже не говоря про разрезанные пальцы. Хенсок был ебанутым на голову. Конечно, в их обществе не может быть иначе, но он превзошел всех бывших Енбока. Драки, изнасилование, резня, крики – обыденность в жизни младшего парня после появления этого тирана. Стабильно, каждые выходные он ночевал у Хенджина, скрываясь от очередной расправы. Обычно это не доходило до какой-то жести, но сегодня Хенсок разошелся, схватив нож и полоснув им по запястью Феликса. Парень благодарен всему живому за то, что успел убежать. Если бы у него не получилось, кто знает, что бы сейчас с ним было. - Тащи водку, буду запивать твоей спермой. Ах да, еще одна вещь. После каждого побега адреналин зашкаливал в крови Ли и его возбуждение передавалось Хвану. Немного алкоголя и вот они снова пьяные, снова трахаются, как в последний раз. Феликсу доставляло то, как он неосознанно изменяет Хенсоку. Хотя неосознанно это только в тот момент, когда он вусмерть напившийся скачет на бедрах Хенджина, вплетая пальцы в красные волосы друга. Они никогда не обсуждали это, словно так и должно быть. Да они в статусе друзья, но кто мешает им иногда выплескивать эмоции друг на друге? Хенджин улыбается, как придурок, встает с дивана и направляется на кухню. Он достает запрятанную бутылку и открывает. Возвращается с ней, видя Феликса в одной порванной футболке и довольно хмыкает. Без стаканов, без закусок, они напиваются снова. Казалось бы, невинные поцелуи, после пары первых глотков, перерастают в ненасытное вылизывание ртов. Друзья не борются за первенство и главную роль, но это имеет некий шарм, сражаться за место во рту другого. Губы пухнут и наливаются алым цветом, слюна развратно стекает со ртов, как у бешенных собак. Ли залезает на колени к старшему, не разрывая этой похоти, и ощущает крупные ладони на своей заднице. Синяки неприятно ноют и раны снова кровоточат, но им обоим настолько похуй, что этого никто не замечает. Хван отставляет полупустую бутылку алкоголя и жмет Енбока к себе. Чувствует под ладонями голую кожу и усмехается, кусая его за губу. - Значит, без трусов сбежал? Эта глупая усмешка и хищный взгляд карих глаз делает с Феликсом что-то невероятное. Он содрогается, ощущая как собственный член дергается, выливая каплю смазки на пах старшего. Обжигающее дыхание прямо в лицо возбуждает еще сильней. - Блять, задуши меня ремнем. Выдыхает Ли и впивается новым кусачим поцелуем в эти ахуенные пухлые губы. Неожиданно по ягодице прилетает хлесткий удар, заставивший вновь оторваться от Хенджина и, позорно всхлипнув, упасть в шею. Хван переворачивает их, нависая над младшим, и любуется красным месивом на лице друга. Тот всегда краснеет, при любом неожиданном и чутком взаимодействии, а от любимой порки глаза наливаются слезами, делая их по-особенному милыми. Старший отстраняется, зачесывая взмокшие красные волосы назад и садится на колени. Берет бутылку алкоголя и, делая глоток, указывает на член, топорщащийся в спортивках. - Отсоси мне для начала, хочу трахать тебя и видеть твои веснушки в моей сперме. Ли сглатывает, радуясь такому предложению слишком сильно. Поднимается с дивана и сползает на пол, ударяясь битыми коленями. Хван подстраивается к нему, вставая возле края и прижимая лицо Енбока к своему возбуждению. Тот вытаскивает язык и лижет орган через ткань, поднимая невинные глазки вверх, к взгляду Хвана. Удовлетворенная ухмылка сигнализирует о том, что младший делает все правильно. Он чувствует как ладонь с затылка пропадает и наконец, приступает к делу. Впопыхах стягивает штаны, и ему к носу встает любимый член с блестящей красной головкой. Феликс, как собака, которой дали лакомство, жадно заглатывает горячий ствол, начиная вылизывать плоть. Рот раздирает от размера, но младшему это только нравится. Снова рука в волосах и Ли довольно мычит ему в член, стараясь максимально расслабить горло для предстоящей долбежки. Неожиданно его за волосы оттаскивают от себя и задирают лицом вверх. Феликс с раскрытым ртом смотрит на друга, не понимая, что тот задумал. Хван лишь снова лыбится и выливает водку ему в рот. Жидкость набирается в полости рта и вытекает с уголков. Младший резко захлопывает рот и глотает, обжигая глотку алкоголем. Снова кашляет, раздирая внутренности, и поднимает слезливые глаза наверх. Старший гладит его по волосам и отставляет бутылку в сторону. - Высунь язык. Он никогда не просит, только приказывает. Хенджин в жизни и Хенджин в постели, два разных человека. Нежный, чуткий и заботливый друг превращается в извращенного зверя, готового разъебать Ли при любом удобном случае. Феликс не смеет ослушаться и раскрывает рот снова, вытаскивая язык наружу. Слышен характерный звук и тонкая струйка слюны капает на язык младшего со рта Хвана. Он облизывается, видя то, как пенится его слюна на красном языке. Похлопывает по щеке, хваля за послушание, и направляет рукой свой ствол в рот Енбока. Шлепает головкой по собственной слюне, смешивая ее со смазкой, и проталкивает глубже. Феликс с вожделением и мутью в глазах смотрит за этим всем и ему это слишком нравится. Собственная рука тянется к своему члену, но на кисть наступают ногой, не давая трогать себя. - Сидеть. Снова приказ. Ли закатывает глаза от этой власти, которую имеет над ним лучший друг и захлебывается слюной, от резких толчков. Хван не жалеет, долбит горло сочащейся головкой, утыкаясь мошонкой в подбородок, тянет за волосы на затылке, заставляя раскрываться шире. Колени начинают разъезжаться, не в силах удержать худощавое тело и напор, с которым входит член. Феликс начинает захлебываться и хватается за руку Хенджина, пытаясь его остановить, но старшему абсолютно плевать на состояние друга. Глаза парня горят, он видит только красные губы, растянутые вокруг члена и мокрые реснички. Хван перемещает руку с затылка на горло Феликса, сдавливает его, чувствуя ладонью собственную головку, долбящую по горлу. Для нижнего это становиться слишком и он долбит кулаком по бедрам этого придурка, надеясь хоть немного отрезвить парня. - Потерпи немного, детка – бормочет Хван, не останавливаясь ни на секунду. Закидывая голову назад в наслаждении и закатывая глаза, он делает несколько толчков и выходит из теплого рта, кончая Енбоку на лицо. Сперма попадает на губы и подбородок, залетая в рот. - Глотай, но не смей стирать с лица. - Ты мудак. – хрипло отвечает ему в ответ Ли и потирает посиневшую шею. Хенджин снова улыбается и Феликсу ебануто нравится его улыбка, хоть и бесит невозможно. Он берет бутылку и заливает в себя еще алкоголя, стараясь не испачкать стекло в сперме. Как только младший отрывается от горлышка, у него сразу же забирают водку. Хван выпивает остатки жидкости и откидывает ее в сторону. Он подхватывает Феликса подмышками и опрокидывает на диван грудью. Самостоятельно поднимает его зад вверх и шлепает снова, оставляя отпечаток ладони на коже. Енбок вскрикивает, сжимая кулаки и стискивая зубы. Красноволосый ненадолго отходит от него и достает ремень. Оборачивает вокруг шеи Феликса и затягивает, лишая свободного доступа к кислороду. Отпускает его, переключаясь на аппетитный зад. Хван разводит ягодицы в стороны и лижет сжатое колечко мышц, на что получает задушенный всхлип. - Не надо, пожалуйста, только не так. – Ли закусывает губу, поддаваясь вперед, чтобы избежать этого касания. - Не будешь послушным, я в тебя без растяжки войду, и пойдешь опять в больницу. Младший двигается обратно, вспоминая не очень приятные ощущения, когда член Хенсока порвал его, потому что этот уебок вошел в него, не растянув и на сухую. Он тогда долго плакался Хенджину в шею и ходил вместе с ним по больницам. Хван тем временем сплюнул ему на дырку и вошел одним пальцем. Он двигался не спеша, но и не старался быть аккуратным. Енбоку нравилась грубость, пусть это и было его травмирующим опытом. Младший сам не один раз просил друга не быть с ним нежным, но контролировать процесс. Добавив второй палец, слюны перестало хватать, и старший решил не церемониться, входя языком рядом. Послышался отчетливый скулеж. Феликс снова стесняется, когда его вылизывают. Он затыкает себе рот ладонью, забывая об уже засохшей сперме на лице. Два пальца двигаются размеренно с четким темпом, растягивая теплые стенки. Хван отдаляется и раздвигает их в стороны, на подобии ножниц, делая поступательные движения. - Хватит, пожалуйста… - просит Ли виляя задом. – Просто войди в меня блять уже. - Надо же, какой требовательный. Старший вытаскивает пальцы и сплевывает на руку, размазывая жидкость по стволу. Одним движением он входит в Феликса, рыча от горячей тесноты, но его перебивает громкий крик младшего. Енбок содрогается всем телом и кончает. Он закрывает глаза, утыкаясь лбом в собственные руки и громко дышит, широко раскрывая рот. - Ты что кончил только от того, что я вошел в тебя? – Хван усмехается, хватая ремень, и тянет на себя, заставляя оторвать голову от рук. – Ты такая шлюшка, Ликс. Младший не может вымолвить ни слова, потому что Хенджин начинает двигаться и как специально долбит простату. Ремень тянет назад и спину неприятно ломит, заставляя подняться с локтей на прямые руки и зацепиться за подлокотник дивана. Глаза Енбока наполняются слезами и он надрывно стонет, при каждом толчке внутрь. Член болезненно раздвигает не до конца растянутые стенки и касается чувствительной после оргазма простаты. Грязные словечки старшего делают все только хуже и Ли снова возбуждается, трясь членом об ворсистую поверхность дивана. - Кричишь от члена лучшего друга, что бы об этом подумали другие? Бабка с квартиры напротив уже думает, что я провожу тут пытки каждые выходные. – Нашептывает Хван, затягивая ремень и размашисто двигая бедрами. Енбок высовывает язык, и глаза закатываются от беспорядочных движений внутри, которые раздалбливают нежное нутро. Голова пуста, алкоголь сделал свое дело. Феликс наслаждается этим моментом небытия. Кажется, Хенджин затянул ремень слишком сильно: вид перед собой мутнеет, и дышать становиться слишком тяжело. К счастью старший замечает синее лицо друга, отпуская ремень, и наотмашь бьет по исстрадавшимся ягодицам. Ли снова кричит, на этот раз соседи точно его слышали, и кончает второй раз, пачкая диван еще больше. - Ты снова кончил? Боже, Ликси, что с тобой сегодня? Хван не останавливается, не дает возможность отдохнуть и только сильней начинает вдавливать младшего в диван. Он хватается за бедра Енбока, долбя своими, и через пару толчков кончает, заполняя друга спермой. Глубоко дыша, Хван старается отдышаться. Аккуратно выходит из Ли и отстегивает ремень с шеи. На коже остались красные полосы, и Хенджин ласково целует пострадавшие места. Переворачивает младшего на спину, подкладывает подушку под голову. Видимо второй оргазм был настолько сильным, что Феликс отключился. Старший встает и подхватывает пачку сигарет с подоконника, подходя к окну. Достает одну и зажигает, наблюдая за горящими огнями города. Глубоко затягивается дымом, как вдруг ощущает теплые ладони на собственном торсе и лохматую голову, прижавшуюся к спине. - Быстро ты оклемался. – Улыбается, но так по нежному, словно не он до такого состояния довел. - Просто замерз и очнулся. – Хрипло ответил Ли, потирая горло. - Почему ты все еще не уйдешь от него? Разве такие, как Хенсок, могут измениться? – тихо спросил старший, поглаживая руки Енбока и затягиваясь сигаретой. - Не знаю, мне негде жить, да и я уже привык. – Также тихо отвечает Ли, потираясь щекой о теплую спину. - Живи со мной, разве я плохой вариант? Хенджин докуривает, выкидывая окурок с окна, и оборачивается в кольце рук друга. Он берет его щеки в ладони и поднимает лицо на себя. Глаза Феликса наливаются слезами и он жмется к парню. - Тише, тише, подумай об этом, хорошо? А теперь давай спать.