Всё исправить

Шаги Знайки не слышны, будто что-то невидимое идёт по местности, где не услышать шаги может только лишённый слуха человек. Парень медленно идёт по неизвестному туманному месту, осматривая вокруг себя окружающую среду, гадая где-то глубоко внутри себя, что проиходит. Место незнакомое. Знайка идет по сырой, в некоторых местах иссохшей траве, которая чуть заметно колышется от дуновений холодного ветра. На землю опустился густой туман, в котором видно лишь силуэты, сразу не понятные глазу. Погода пасмурная, хмурая. На небе ни облака, ни тучи. Знайка продолжает идти вперед, путаясь в своих мыслях, а мысли были самые различные. Вокруг нагнетающая пустота и тишина. Мурашки от порывов ветра и незнания, что его ждет, расползаются по телу, словно рой муравьёв. Но это отчего-то не останавливает парня – он продолжает идти, стараясь хоть что-нибудь рассмотреть в этом месте, но пока кроме травы и тумана глаза ничего не могли уловить. Спустя совсем немного времени впереди показался силуэт. Он не был похож на сухое дерево, каких тут видимо не видимо, а на что-то поменьше. Парень прищурил взгляд и постарался всмотреться в этот силуэт, снова прокручивая в голове различные мысли. С каждым его приближением силуэт становился похожим на какой-то камень, который явно поднять вряд ли бы Знайка смог. Интерес всё больше завладевал телом парня, и шаги сами собой стали быстрее. Подойдя к камню, Знайка протер глаза, будто не веря им. Камень оказался надгробием могилы, по краям которой были разложены сухие цветы. Камень был грязный, припорошён снегом. Знайка не мог понять, следует ли ему стряхнуть снег с надписи или развернуться и уйти по своим делам. Он настойчиво выбирал второй вариант, ибо знать, кто здесь лежит, он наотрез отказывался. Но изрезанная рука сама потянулась к камню и одним движением стряхнула снег с надписи. Сердце пропустило удар... "Незнайка, 1997-2013" *** Как и ожидалось, на улице снова повалил снег. Несмотря на то, что у многих людей зима – любимое время года, выйти из своих домиков сейчас никто не желал. Зима – одно, а зима летом – другое. На часах уже почти шесть часов утра, в это время, хоть совсем немного, но люди уже чем-то заняты, озабочены. А сейчас пусто. Ощущение, будто Знайка, Стекляшкин, Звёздочкин и близнецы станут единственными, кто выйдет из дома в такую премерзкую погоду. Руки окатили бледное лицо с хорошо видными мешками под глазами тёплой водой. Набрав воды, снова окатили, немного попав на пижаму. Очки лежали рядом с краном на раковине и получали порции брызг воды на линзы. Ещё один кошмар разбудил Знайку час назад и больше не дал заснуть, включая факт того, что Знайка ночью вообще практически не спал. Всё из-за мыслей. Всё из-за переживаний по всем поводам. Всё из-за накручиваний. Именно из-за всего этого парень часто не может уснуть по ночам, а спать днем просто не находится времени. Сегодня был как раз тот случай, когда голова во время сна начала слишком много думать обо всём. А кошмар снова был посвящен смерти дорогого человека, который наверняка ещё спит. Выйдя из ванной, Знайка не обнаружил ни одной живой души. Скоро все путешественники должны быть в сборе, а ласточка Винтика и Шпунтика выгнана из гаража. Было достаточно темно. Не так, как ночью, конечно, но тем не менее темно, что было желание включить везде свет. Знайка воздержался от этого желания и тяжелой походкой пошел по лестнице к себе. Нужно было многое проверить и кое-что доложить по мелочи. Оказавшись в комнате, уши тут же уловили хлопок двери где-то в конце коридора, но парень этому не придал значения. Поморгав слезившимися глазами и аккуратно потянувшись, брюнет прошел к столу, на стуле рядом с которым стоял полусобранный рюкзак, с переднего кармана которого до сих пор не оттерлась надпись "Знайка – лох", написанная долгосохнущей и долговечной краской. Знайка мог бы взять другой рюкзак, но этот был самым вместильным, да и к тому же парень вообще не носит рюкзаки – все вещи как-то уживаются в карманах штанов или кофт. Руки, раны на которых были без бинта и немного щапали от воды, стали медленно, будто без сил, складывать приготовленный компас, карту и конечно же испорченный, покрытый золой шар, заключенный в небольшую коробочку. Процесс прервал щелчок ручки двери, которая в этот момент открылась. Знайка обернулся на вошедшего и чуть приподнял бровь от удивления. Незнайка стоял на пороге и не спешил проходить в комнату к Знайке. Он мешкался, то смотря на него, то опуская взгляд и устремляя его в пол, будто думал о чём-то. Незнайка был в пижаме и со спутанными волосами, которые он ещё не собирался причёсывать. Взгляд был сонный, а веки чуть опухшими от вчерашних крокодильих слёз. Знайка заметил, что парнишка что-то держит в руках за спиной и явно не горит желанием показывать эту вещь брюнету. Повернувшись к нему на 180 градусов, Знайка задал возникнувший вопрос: — Что ты хотел? Незнайка на это встрепенулся, как птенчик, и глянул на парня. — Да так... Можно зайти? — Ну заходи, раз пришел, – бросил Знайка и принялся дальше укладывать вещи, сразу вспоминая сегодняшний кошмар. Незнайка довольно быстро пересек комнату и оказался рядом с парнем, который, заметив его, принялся выжидающе глядеть в его напряженные глаза. — Возьми, – тихо сказал блондин, протянув Знайке ладошку с каким-то предметом, сплетенным из камушков разной формы и цвета и бисера, а по краям были прикреплены застёжки, как у браслетов. Брюнет снова вздернул бровь. — Это что? — Талисман удачи. Возьми, – снова сказал Незнайка, протягивая талисман Знайке. Он понимал, что Знайка является скептиком и к подобного рода "приколам" относится несерьезно. Может даже посмеяться. Но парень не стал смеяться, а закатил глаза, не спеша брать талисман в изрезанные руки. — Издеваешься? — Нет. Я серьезен, – в подтверждение своих слов сказал серьезно Незнайка, продолжая втюхивать брюнету талисман. – Носи его с собой в кармане, можешь на руке закрепить, как браслет. Видишь застежки? — Ты думаешь, поможет? – скептически уточнил Знайка, всё также не беря талисман в руки, а даже сложив их крестом на груди. — Ну, мне всегда помогает... Возьми, – повторил более настойчиво блондин. Знайка, вздохнув, всё же взял в руку предмет и стал его рассматривать, изучая, как новый раздел физики. — Откуда он у тебя? – спросил Знайка. — Сам сделал, давно ещё, – пояснил Незнайка. – Нравится? На это Знайка лишь кивнул и легонько улыбнулся, после чего посмотрел на парнишку. Незнайка явно был чем-то озабочен и вел себя несколько напряженно. Глаза вели себя неспокойно, руки, ноги. Всё тело было в мелких движениях, хотя само оно стоит неподвижно. — Давай я тебе дам свой рюкзак? – предложил блондин, заметив надпись на кармашке. — Зачем? Ты ведь так старался пять лет назад, – ухмыльнулся Знайка и положил талисман на стол. Лицо Незнайки тут же стыдливо заалело. Он будто хотел что-то сказать, но не мог, лишь устремил взгляд в пол и поджал губы. Заметив это, Знайка чуть коснулся его плеча. — Да ладно тебе, я пошутил. Ты ж не только из-за талисмана ко мне пришел, верно? – уточнил брюнет, сменив тему. — Да... Я извиниться пришел. — Да ты вроде ничего не сделал мне, – задумался Знайка. — Ну, не знаю... – всё также стыдливо краснея, произнес неуверенно Незнайка. – Я просто никогда не показывал своих слабостей на людях. А вчера вдруг... так вот... – ещё сильнее краснея и ещё ниже опуская взгляд, сказал Незнайка, чувствуя стыд и за это, и за надпись, на которую Знайка явно до сих пор злится. — А-а, вот оно что, – понял брюнет и снова натянул легкую улыбку. – Слёзы – не слабость, просто ты испугался и занервничал. Не извиняйся, – на это Незнайка глянул на парня невинными и полными стыда глазами. — Ты правда не считаешь меня хлюпиком после такого? — Смешно, – усмехнулся Знайка. – Нет, конечно. — Честно? — Да. — Фух... – выдохнул Незнайка. – А то мне стало так стыдно, что вот так при всех и при тебе дал волю эмоциям, – на лице выступила первая улыбка за это время. Между ними снова воцарилась пауза, которую в скором времени нарушил Знайка. — Спасибо за талисман. Улыбка веснушчатого паренька стала в разы шире. Глаза загорелись, брови игриво взметнулись вверх, а руки потянулись к шее брюнета и крепко сжали в объятиях. Знайка, не ожидав такой искренней радости от Незнайки за, кажется, такой пустяк, несмело отреагировал на объятия, легонько положив руки на спину блондина. Хоть объятия и были теплыми, было какое-то в них напряжение, будто Незнайка готовится снова заплакать. Но это лишь ощущения брюнета, сам парнишка был рад и в то же время очень взволнован. Так взволнован, что совсем не хотел отпускать Знайку, а только сильнее сжимал его в объятиях. — Ну ладно, можешь меня уже отпустить, – коротко посмеявшись, сказал Знайка, осторожно уперев руки в бока Незнайки, как бы обороняясь от его внезапного порыва обниматься. Будто очнувшись, Незнайка отстранился от парня и неловко посмотрел в уставшие темные глаза напротив. — Извини... Просто я так рад, что тебе нравится! – воскликнул блондин, сложив руки за спиной и начав качаться на цыпочках. На эти жесты с его стороны брюнет хмыкнул. — Иди ложись, у тебя нет необходимости вставать в такую рань. — Да я сейчас вряд ли усну... Может, тебе помочь? – с надеждой глянул Незнайка, а потом снова потупил глаза в пол, уже который раз за это время. — Не стоит. Иди, – сказал Знайка, действительно желая побыть одному, а не в чьей-либо компании. Незнайка кивнул и, развернувшись, потопал в сторону двери, как-то странно и тревожно вздыхая. Знайка не стал провожать его взглядом, а принялся расстёгивать пуговицы на пижаме, решив переодеться. За то время, пока они разговаривали, на улице уже рассвело побольше, от этого комната стала светлей, а сонливость куда-то запропастилась. Расстегивая верх пижамы, парень осматривал комнату, чтобы удостовериться, что ничего не забыто, и краем глаза заметил, что Незнайка никуда не ушел, а сразу очень осторожно обратился к Знайке снова. — А можно тебе задать один... нескромный вопросик? "Нескромный?" – переспросил мысленно Знайка, не очень довольствуясь тем, что парнишка всё ещё здесь. Не показывая своего недовольства, брюнет дал положительный ответ, пытаясь предположить, что такого нескромного в вопросе Незнайки. — Давай. Сказав это слово, Знайка заметил явное смущение на лице Незнайки, и щёки его заалели настолько сильно, что совсем не видно его горячих веснушек. От смущения и неловкости Незнайка издал нервный смешок и с той же осторожностью начал: — Я всё хотел спросить... Как давно ты дрочишь на мои фотки? На месте Незнайки можно было бы подумать, что перед нами стоит столб, а не живой человек. Действительно, Знайка остолбинел от такого вопроса. На удивление, лицо парня всё так же оставалось бледным, даже чуть-чуть не покраснело. Зато по округлившимся глазам можно понять, в каком парень ступоре. Вопрос прошёлся электрическим током по телу, отчего, казалось, волосы встали дыбом. Какое-то время они молчали. Незнайка даже подумал, что зря задал этот вопрос, поскольку, находясь на достаточно дальнем расстоянии от брюнета, он услышал громкое и сильное сердцебиение. — Просто я как-то проснулся ночью выпить воды... — Какого ты подглядываешь? – перебил его резко Знайка, поддавшись смущению и страху. — Мне стало интересно! Я решил проследить... Согласен, это плохо, просто... — Как бы то ни было, это был единственный раз, когда я использовал твои фотки. Что ты уже себе придумал?! – занервничал Знайка, прекрасно видя, что нервничает и Незнайка. — Совсем ничего! Я просто спросил, извини... — Если я один раз подрочил, это ещё ничего не значит! Не додумывай там про меня всякую хрень! Я не из этих, понял?! — Понял-понял! Прости, просто любопытство, – замахал руками Незнайка, будто стараясь отогнать гневный пыл брюнета. — Разговор затянулся, иди уже, – ярко показал свое желание спровадить Незнайку из комнаты Знайка, отвернувшись от него и уперев руки в стол. — Да, уже ухожу! Ещё раз извини, у меня не было никаких... — Хватит оправдываться, я сказал, иди к себе, – держался Знайка, чтобы не начать орать. Не сказав ничего более, Незнайка поспешил уйти. Реакция Знайки его, конечно, не удивила, но показалась при этом жутко странной. "Ничего я про него не надумал. Как будто меня это как-то тронуло!" – размышлял Незнайка, двигаясь к своей комнате, на ходу ловя сонных мух. Но вдруг на секунду остановился. — А может... – хмыкнув, парниша встряхнул головой и наконец зашел в комнату, отгоняя мысли об этом странном диалоге. *** Ветреная погода провожала путников неприятным холодом и постоянным покачиванием растений. В домиках поблизости можно было заметить лица горожан, которые неотрывно наблюдали за прощанием путников с близкими. Ласточка стояла уже заведенная и вовсю выпускала из трубы серый дым, пахнущий газировкой. От дуновений ветра дверь скрипуче ходила ходуном. Звёздочкин и Стекляшкин что-то обсуждали между собой, ожидая Винтика со Шпунтиком и Знайку, который выслушивал ряд наставлений Пилюлькина. — Воду взял? — Да. — Лекарства? — Да. — Ингалятор? — На всякий случай ещё и запасной. — Для перевязки ран всё взял? — Взял. Всё, что нужно, у меня есть, не беспокойся, – с холодком в голосе сказал парень, уверяя доктора в полной собранности. — Знаешь, как перевязывать раны? Давай покажу по-быстрому, – суетился доктор. — Времени мало. — А вещи тёплые с собой? Утепляйся обязательно, чтоб не простыть. Ты ж знаешь, как плохо переносишь простуду. — Знаю я, знаю. Я не ребёнок, как-нибудь справлюсь, – снова с губ слетел холод. — А ты... — Пилюлькин, времени мало. Пора уже, – торопил Знайка, показывая часы, на которых было уже семь утра. — Да-да! Конечно... – шепнул доктор и резко обнял Знайку. Он ещё не отошел от крепких объятий Незнайки этим утром, так ещё и Пилюлькин сжимает тело так, что кости хрустят. Но вот мужчина отпустил парня и похлопал по плечу. – Береги себя, ладно? Эта просьба была наполнена страхом, волнением и слезами вперемешку. По глазам Пилюлькина можно было без затруднений понять, насколько ему тяжело отпускать парня. Они не слезились, но были напряжены и очень напуганы. Тело немного тряслось от волнения, а руки сжимали плечи брюнета, не намереваясь отпускать. Знайка вздохнул и слегка улыбнулся, внутренне пожалев Пилюлькина. — Не волнуйся. Всё будет хорошо. Я справлюсь... – нежно произнёс Знайка, тут же уловив в глазах врача блеск, говорящий о том, что, как только они уйдут, Пилюлькин не сдержит слёз. Потрепав по подрагивающему плечу доктора, Знайка осмотрел всех домочадцев. Никто из них не упустил момента попрощаться с друзьями, что очень их радовало. Даже Пончик, который выше всего на свете в первую очередь ставит завтрак, стоял пару мгновений назад и с жаром пожимал перебинтованную руку, стараясь не делать больно и попутно жуя бублик – не пропускать же завтрак. У всех до единого на лицах были написаны тревога и страх, и все они скрывались за полуулыбками, которые были чуть кривоваты. С нежностью он осмотрел всех, а на Незнайку, остановив на нем глаза, кинул осуждающий и недовольный взгляд, после чего отвернулся и пошёл к машине. От этого Незнайку передернуло. Совсем скоро все путники расселись по местам, и машина сделала толчок вперед. Среди погрустневших глаз, которые бросились сразу, как только Знайка снова взглянул на друзей, бросилось также внезапное исчезновение Незнайки. Стоило парню отвернуться и повернуться вновь, как паренька уже и след простыл, что само собой подняло бровь в вопросительном жесте. Мгновение, и машина покатила прочь от дома, ловя прощальные возгласы домочадцев. *** Мастера ведь не соврали. Ласточка действительно едет прекрасно. Не настолько быстро, что "крышу с петель" сносит, и не так медленно, как на романтичной прогулке по городу. Даже если бы это и была романтичная прогулка, то романтичной она бы не была – о какой романтике может идти речь, когда нет ни одного цветка, ни одной травинки и деревца, которые бы стояли ровно, целостно и не были разбросаны по территории, словно мусор. Тут уж не до романтики... Максимум до рвения всё вернуть на свои места любым образом. Кругом тихо. Обстановка несколько напряжённая, солнце скрылось за хмурыми облаками. Эту гробовую тишину нарушает разговор двойняшек, Стекляшкина и Звёздочкина, которые давно друг с другом не общались – все заняты чем-то своим, и времени на разговоры друг с другом совсем нет даже у мастеров. Со Знайкой, конечно, ситуация одинаковая. Пусть он находится рядом, не было ещё дней, когда с ним можно было бы поболтать по душам. По его взгляду было видно, что ему не хочется, вот и разговор с ним очень мало, кто мог начать. Так и сейчас – четыре болтают без умолку, Знайка – опёрся локтём на выступ под окном, которое было полуоткрыто, и неотрывно смотрит на улицу, вспоминая моменты прощания с близкими, в особенности с Пилюлькиным, который, было видно, волновался больше всех. Также крутился момент, когда Знайка потерял из виду блондина, который так внезапно исчез из его поля зрения. "Обиделся, что ли?" – подумал Знайка, посчитав поведение Незнайки глупым. Это Знайка должен обижаться – как можно было сморозить такую глупость в его сторону? "Глупость"... Если бы это действительно было глупостью. — О чём задумался? – обратился рядом сидящий Винтик к парню, попутно наблюдая за дорогой, по которой ведет машину Шпунтик (переднее сиденье было трёхместным – усовершенствование мастеров). Знайка на это вздрогнул, вернувшись в реальность. — Ясное дело, о чём... О пространстве, – слукавил Знайка, – о том, на что мы идём. — Волнуешься? – спросил Шпунтик. — Ну... Не так, чтобы сильно, но... – заломил пальцы брюнет. — Мы тоже волнуемся, – признался Винтик, – но лучше всего отвлекает от волнений поддержание разговора! — Точно-точно! – подловил Шпунтик. – Если разговаривать о чем-нибудь, то волнение само собой проходит, а дорога становится короче! — Дорога станет короче, если ты не продолжишь смотреть на неё, – строго сказал Знайка, услышав тихий смешок от Винтика. Шпунтик закатил глаза. — Вот зануда... Я о тебе забочусь, а ты... – заобижался Шпунтик, уставив хмурый взгляд на дорогу. — А я последую вашему совету отвлечься, но не разговором, – сказал Знайка и взял книгу, которую он взял как раз на тот случай, чтобы отвлекаться. Отвлечься действительно не помешает от мыслей и о пространстве, и об исчезновении Незнайки. — Ну конечно. О чём с тобой можно разговаривать... – тихо прошипел Шпунтик, после чего сразу же отхватил толчок в бок от брата. – Что? Я ж правду сказал. Он кроме нудятины мало, что может сказать, – прищуренно взглянул Шпунтик на парня, уткнувшегося в книгу, не желая слушать. От Винтика лишь последовал ещё один смешок. — А-ну отставить споры! – гаркнул Стекляшкин сзади. – Между прочим, ваши многие изобретения сделаны благодаря Знайкиной голове. — А... Ну да. Аппарат Будущего, например... – тихо проговорил Винтик, тут же отхватив смачный хлесь картой от Звёздочкина по голове, за которую паренёк схватился рукой, а его брат постарался лишь хихикнуть, а не посмеяться от души. — Слушайте, почему бы вам всем не продолжить разговор, как минутами ранее? – спокойно обратился Знайка к друзьям. – Если со мной не о чем говорить, то говорите вчетвером, не обращайте на меня внимания, – сказав это, парень вновь уткнулся в книгу, надеясь, что подколов от двух братьев больше не услышит. Винтик и Шпунтик всегда были хорошего мнения о Знайке. Но как и все дети, они имели страсть подкалывать его. И даже сейчас, когда им двоим остался год до совершеннолетия, они не оставляли попыток постебаться над Знайкой. Но это лишь юмор, на который Знайка не обижался. По крайней мере, он на это никому не жаловался, а принимал их шутки. Мастера ценили его, как и все домочадцы, и никогда не горели желанием без шуток над Знайкой издеваться. Но, видимо, сейчас брюнет не собирался принимать шутки двойняшек – не то время, не то место. — Ну, как скажешь... Голубчик, – сделав похотливый акцент на этом слове, добавил Шпунтик, на что Винтик снова выдавил смешок. Знайка вмиг уставил на них недоуменный взгляд, резко оторвавшись от книги. Переглянувшись со Шпунтиком, Винтик пояснил. — Прости, просто мы вспомнили тот случай с Осликом... – чуть посмеивался парнишка. — С Осликом? Вам смешны все случаи с издевательствами Ослика надо мной? – остро спросил Знайка, до вмятин вжав ногти в обложку книги. — Нет, что ты! Мы... – начал было оправдываться Винтик, а Шпунтик кивать головой. — Зачем об этом вспоминать? Всё, что он говорит, не имеет ни смысла, ни правды, – Знайка говорил спокойно, но с надрывом и неприятным скрежетом в голосе, который внезапно появился, как только Винтик и Шпунтик заговорили о том, о котором начать говорить со смехом, мягко сказать, неправильно. Звёздочкин и Стекляшкин же хмуро глядели на мальчишек и периодически устремляли взгляд на Знайку. Не получив ответа от братьев, из которых Винтик опустил глаза в пол, а Шпунтик, поджав губы, стал смотреть на дорогу, брюнет вернулся к чтению книги и, только встретившись глазами со страницами, тихо сказал: — Такие же, как Незнайка... Тот тоже болтает про меня всякое, не думая, о чем можно сказать, а о чем – нет... Остальное время ехали молча. Хоть Винтик и Шпунтик и пробовали поднимать темы для разговора, вдохновляли поговорить по душам они мало кого. Звёздочкину, например, приспичило изучить карту до ЭлектроПространства, а Знайка продолжил читать, до сих пор чувствуя некое напряжение после неприятного разговора с братьями. Его глаза были опущены в книгу, но они словно не читали о том, о чем там написано. Его голова была наполнена мыслями, от которых она взрывалась, болела и заставляла Знайку непроизвольно шкрябать обложку книги ногтями. Кстати, книга, которую Знайка взял для своего утешения, была не научная, а обычная классическая. Он одолжил её у Цветика, у которого классики навалом в комнате, и это будет первый раз за его восемнадцать лет, когда он прочтет что-то кроме научных книг. Бесспорно, Знайка читал классику, но не погружался в нее и не интересовался, поэтому сейчас у него было желание понимать, о чем повествует автор, чтобы попытаться успокоить беспокойную душу. Но это мало помогало. Парень был полностью в мыслях. Находясь в этом состоянии, он сразу не заметил, как крыша машины появилась над головами после того, как Винтик нажал на кнопку. Это тоже усовершенствование машины на случай, если пойдет дождь или град, что намного хуже. Крыша была опущена, потому что в небе показались большие сгустки туч. Вмиг всё почернело, стало темно и неприятно, что вызвало легкие мурашки по телу путешественников. Вот-вот дождь пойдет, нужно быть всегда готовым. В пучине туч начали посверкивать молнии, а это значит, что нужно ускориться и найти место для ночлега. И только Шпунтик вжал педаль в пол, чтобы ехать значительно быстрее, как тут же резко остановился, сам чуть не врезался в руль, и другие чуть ли не за стеклом оказались. Это косяк мастеров – ремни безопасности они посчитали ненужными. Когда машина резко затормозила, выпавшая из Знайкиных рук книга протрезвила голову парня, и тот оглянулся по сторонам. Подняв книгу и отряхнув её от пыли кед, он обратился к Шпунтику, который отчаянно жал педаль газа и крутил ключ туда-сюда. — В чём дело? — Заглохла! — А я говорил, надо аккумулятор поменять! – ругнулся на брата Винтик, хмуро на него уставившись. – Дай-ка я... – после еще нескольких попыток Винтика завести машину стало ясно, что бесполезно стараться. – Ну всё, приехали! Это всё ты! – наехал он на брата, который от такого заявления округлил глаза. — Я? Да я ж тут причем? И пошел-поехал спор... Эти двое всегда поддерживали друг друга, были рядом, что бы не случалось, но также часто могли и повздорить. Бесцеремонно из их ртов выскакивали самые различные ругательства в сторону друг друга. Один винил другого, другой оправдывал себя и так же винил первого. В споре изредка можно было услышать недовольные высказывания учёных, которые горели желанием прекратить спор и всем вместе подумать, что же делать дальше. Стекляшкин даже не раз умоляюще глядел на Знайку, прося взглядом, чтобы он хоть как-то утихомирил двух братьев. Знайка, абсолютно точно, утихомирил бы в два счета. Но не до этого сейчас. На фоне громкого спора парнишек можно было услышать всё громче и громче гремящие молнии. Из-за туч показывались их ядовитые зигзаги, явно предупреждая путников об опасности. Знайка это видел отчётливо. Он прищуренно смотрел на молнии, изучая взглядом и стараясь проанализоровать ситуацию. Пока что ничего не происходило, но было не известно, что произойдет в скором времени. От этого нагнетающего наблюдения и ожидания чего-то плохого длинные бледные пальцы до хруста сжимались и упирались чуть отросшими ногтями в ладони, оставляя изогнутые вмятины. Знайка пропускал мимо ушей эти бессмысленные споры и слушал только грохот молний, которые были всё злее и злее, всё могущественней и властней. И в этот момент, совсем неожиданно, заставила глаза рефлекторно прищуриться яркая вспышка среди туч, и одна из молний устремилась на землю. Устремилась в то место, где стоит беззащитная машина с растерянными путниками. — ПРОЧЬ ИЗ МАШИНЫ! – раздался громкий и оттого хриплый крик брюнета, что все рядом сидящие испуганно уставились на него, будто не услышав его голоса. – БЕГОМ!! Как по щелчку пальцев двойняшки и трое учёных повыскакивали из машины. И только они оказались на улице, как молния атаковала рядом растущее чуть сухое дерево и превратила его в огромный факел. Дерево тут же вспыхнуло горячим и огромным пламенем и скрипуче двинулось со своего места. Следующее мгновение заставило пятерых представителей мужского пола со вскриком отпрянуть подальше – машина была расплющена деревом, огонь которого быстро охватил крышу. Благо, от тяжести дерева отворился багажник, где все рюкзаки вмиг поменяли своё положение на более неряшливое и неудобное. — Мы можем ещё что-то спасти! – прокричал Шпунтик и кинулся к багажнику с намерением достать оттуда все необходимое, а главное – рюкзак Знайки, где лежит шар. Конечно, к Шпунтику присоединились остальные. Они брали две палатки – минус одна; был рюкзак Стекляшкина с его теплыми вещами и научным блокнотом – можно было спасти только лямку. Остальное, казалось бы, уцелело... — ГДЕ ШАР?! – взревел Знайка, хватаясь за волосы и осматривая горящую местность. – ГДЕ ЧЁРТОВ ШАР?! Из-за быстро воспламенившейся машины рюкзак Знайки прогорел в области молнии. Исчезновение шара очень просто объяснить – он просто выпал вместе с коробочкой из открытого рюкзака. Приземлившись на землю в этой коробочке, он выкатился из неё и действительно пропал из поля зрения путников. От крика Знайки они так же стали осматриваться и пробовать подойти ближе к огню, чтобы постараться уловить глазами сбежавший шар и затерявшийся где-то в огне. Огонь быстро распространился на травинки, на поломанные цветы, цепной реакцией он постепенно заполнял собой всю окружающую местность, будто зловеще повторяя: "Это мое! Валите отсюда!". Конечно, ни у кого не нашлось извилин в мозгу, чтобы догадаться броситься в огонь и искать шар, который так необходим как всему городу, так и самому Знайке. Он сильнее всех нервничал и в панике и страхе маячил вокруг огня, во все глаза ища заветный черный шарик, от которого зависит жизнь горожан и его жизнь. Не секрет: прожить утопленным в ненависти, презрении людей до конца света он находил жгуче мучительным и неопреодолимым препятствием в жизни. Да и совесть будет убивать внутри, и винить себя он будет. Даже не того, кто так зверски подставил его, испортив шар, а себя. Одного лишь себя. Дёрнув руками и накрыв подолом кофты нос, он бросился как в помутнении сознания в огонь, пропуская мимо ушей крики друзей, словно комариный писк. Уворачиваясь от вспыхивающих языков, он юркой, но осторожной походкой шнырял внутри огня, продолжая искать шар. Что это? Кашель? До ушей Знайки, которые слышали только треск лежащего дерева, донёсся кашель. Сильный, причем. Кто-то совсем рядом будто задыхался, будто застрял в огненных лапах и не может найти выхода. Внутренний голос так и приказывал Знайке не обращать ни малейшего внимания на этот кашель, а идти к одной цели, которой, правда, пока совсем не видно, ибо дым так и слепил глаза, щипал их, а жар от огня безумно горячо обжигал. Если отвлечётся – умрет. Задохнется, сгорит... Но кашель никогда бы не оставил молодого человека в стороне, если он слышится из огня, который убить способен как сразу, так и мучительно и больно. Вот глазам Знайки открылась картина: какой-то человек, которого в этой ловушке никак нельзя рассмотреть, крючился и громко кашлял, задыхаясь от горячего и едкого дыма. На глазах он совсем скоро упал на колени и будто бы готов был к смерти, но резкие движения рук и попытки встать надвигали на мысль, что он всё же готов попытаться спасти свою жизнь и вернуться домой. Но это совсем не тешит врожденную доброту и спасательский долг Знайки, и он, чуть поколебавшись и раздражившись от своей натуры, так же юрко, но уже побыстрее и постремительнее кинулся к человеку, намереваясь спасти. "Чё за..." Знайка сам подивился тому, насколько зверская и рвущая душу злость завладела его телом. Он грубым рывком подхватил человека под мышками и поставил на ноги, сверкнув злостно глазами и бросив очень недовольно и грубо: — Вставай! Он мертво вцепился в мокрую руку паренька и стал уже не так юрко, а более суетливо метаться в огне, ища выход. Но вдруг... Ах, да здравствуют Силы Небесные! Полил резкий и сильный ливень, словно подарок Божий для спасения двух душ. Но это не облегчило злостный пыл внутри парня, и он продолжал метаться, по-прежнему больно и грубо приказывая телу бегущего за ним не отставать и держаться за ним. Знайка был больше зол и решителен, чем напуган. Делала его таким грубым и излишне резким и доставляющим сильную боль запястьям лишь злость. Злость, злость, много злости. Ливень справлялся со своей задачей заливать всё, что находится под тучами, и в том числе огонь. Показался задымлённый, но всё равно проход наружу – спасение от смерти, к которому Знайка тут же рванул, дернув так же больно и грубо паренька за собой. Конечно, тело было обоженно. Но обоженно не до страшных последней степеней тяжести ожогов – если б не ливень, тела бы действительно получили именно такие награды от огня. Со лба вовсю тёк пот, заливая глаза, жар больно обжигал, а дым всячески старался преграждать путь. Но парням, спасибо Господу Богу, всё же удалось вырваться из хватки огня и расслабиться, позволив ливню доделывать начатое и немного помочь охладиться в некоторых местах испачканным, красным и обожённым двум телам, которые уже плюхнулись на землю и неотрывно смотрели на пожар, который благодаря ливню стал постепенно затухать. Знайка жутко напряжен и зол. Незнайка облегченно выдыхает и продолжает покашливать. Вот так встреча, и она отнюдь не радостная. По крайней мере, для брюнета. Незнайка, чуть переведя на него взгляд, нервно сглотнул, понимая, что в эту минуту звездюлей от Знайки ему не избежать. И поэтому он уже был морально готов к Знайкиным орам и выговорам, который пока что продолжал впиваться взглядом в пожар, точно готовясь начать. Остальные четверо путников тоже плюхнулись на землю, с облегчением выдыхая и внутренне радуясь, что парни остались целыми и невредимыми. Конечно, в головах не мог не возникнуть вопрос: "Что здесь делает Незнайка?", но это не важно. Важно, что они двое в порядке, и ливень освобождает местность от пожара, открывая взору почерневшие растения. — Какого хрена?.. – полушепотом удрученно обратился Знайка к сидящему рядом пареньку, которого этот тон ничуть не обрадовал. Сам он вздрогнул, когда встретился с глазами Знайки, которые в этот момент были полны злости. Его глаза будто недобро сверкали, глядя на блондина, и Незнайка, сглотнув, тихо ответил: — Но всё же в порядке... – чуть он выпалил эту фразу, неловко усмехнувшись и пожав плечами, как его резко схватили за воротник и притянули в себе две обоженные руки, встречая с прожигающим взглядом. — Какого хрена ты делаешь, а?! У тебя мозги на месте вообще?!! Что ты здесь забыл, ты, тупица?! Я что тебе сказал, а??! Да, как Незнайка и чувствовал. Знайка начал ругаться, причем ругался так, что воздуха не хватало. Он, было видно и слышно, хотел кашлянуть, да времени не было. Сейчас самое главное – отодрать, как следует, Незнайку, а уж потом спокойно прийти в себя. Вытаращенно глядя на парня, Незнайка не пытался ему противостоять. Он был готов к такому повороту событий, поэтому молча принимал всю выходящую Знайкину злость в его сторону, чтобы своими высказываниями, не имеющими необходимости и никакой значимости для Знайки, не сделать ситуацию ещё более напряженной. Это опыт, которым блондин умудрился не так давно. Даже сейчас, услышав вопрос, слетевший так гневно с дрожащих губ парня, в светлой голове стали крутиться варианты ответов и их формулировка. Однако, судя по красным глазам Знайки, ответ надо дать немедленно. — Сказал, чтобы я сидел дома, – выпалил он. — Вот именно! Что ты здесь делаешь?! – продолжал кричать брюнет, не стесняясь вовсю наблюдавших четырёх членов их компании. — Я пришел... ну... – мямлил Незнайка. — ЧТО? Я СПРАШИВАЮ, КАКОГО ЧЕРТА ТЫ НЕ ДОМА?!! – терпение явно у парня было на исходе. Ещё чуть-чуть, и он не побоится вмазать, как полагается балбесам, Незнайке, если он продолжит мямлить и сидеть здесь, а не дома. Это Незнайка видел отчётливо и постарался собраться. — Я говорил тебе взять меня с собой! А ты отказался, сам виноват! – фыркнул Незнайка, прекрасно осознав, что снова сморозил глупость и этим усугубил ситуацию. Знайка сильнее сжал воротник голубой толстовки и ближе приблизил к себе лицо блондина, дьявольски впившись в него режущим и острым взглядом. — ТЫ ОБЯЗАН БЫЛ МЕНЯ УСЛЫШАТЬ И ОСТАТЬСЯ ПОМОГАТЬ ПИЛЮЛЬКИНУ СМОТРЕТЬ ЗА ГОРОДОМ! У ТЕБЯ НЕ БЫЛО ПРИЧИН ПЕРЕТЬСЯ ЗА МНОЙ!! — А вот и были! – не удержавшись, схватился руками за запястья Знайки блондин. – Я хотел помочь! И пришёл я, чтобы помочь!! Научился бы ты ценить помощь, которую тебе пытаются оказать! – в ответ решил повысить голос Незнайка, заставив Знайку замолчать. Хотя, по напряжённому и зардевшему лицу было понятно, что ему еще есть, что высказать блондину по самое "не хочу", но воздержался и отчаянно вздохнул. Со вздохом расслабились руки, расслабился сам Знайка, расслабилось его лицо и приобрело мрачный вид, не гневный. Он отвернулся от глупого парнишки и обнял себя плечами, понурив голову. Знайка тоже имеет несколько способностей, которые проявляет редко – быстрая смена эмоций, которая сразу же поставила в тупик Незнайку. — Да какая разница... Всё равно я шар просрал, – в голосе послышалась обида на себя. – Снова всех подвел... Его чуть хриплый голос дрогнул, поселяя в голове блондина мысль, что Знайка готов провалиться сквозь землю, понимая, что всё потеряно. Действительно, в этот момент чёрные глаза брюнета блестнули влагой и беспомощным разочарованием с самого себя. Ещё даже половины пути не минуло, а шара, как не бывало. Вернуться вот так, помятыми и с грузом в виде совести и немощности, в родной городок было невозможно. Страшно и жутко стыдно за вялость и антигероизм. В Знайкиной голове снова сплетались в тугую и крепкую паутину накручивания и всевозможные страхи, ожидающие его по приходе в город. Он ниже опускал потяжелевшую голову от этой паутины, словно стараясь сбежать из смертельной для него ловушки. Но нехорошие и опустошающие глубинную душевную чашу мысли за годы его заточения в мире несправедливости и бессовестности людей всегда были его врагами. Наверное, даже Ослик не стоит вровень с этими мыслями, посвященными всему плохому и всевозможным нехорошим путям из той или иной ситуации. Эти мысли наглухо забили разум брюнета, что у него просто не было времени и возможности сейчас что-то кому-то выговаривать, кому-то что-то указывать и тем более слушать бессмысленные росказни и оправдания. Но, словно его ошпарило кипятком, он дрогнул раз и поднял резко голову, только почувствовав двойное касание методом "тыка" по плечу сзади, и парень обернулся. То ли ему придется признать, что Господ Бог всё же существует, то ли Незнайка способен на усердное шевеление извилинами в мозгу, чтобы прийти к верному решению или совершить геройский, но далеко не обдуманный подвиг, однако Знайка вмиг очистился от паутины мыслей, увидев целый и невредимый шар в чумазых и чуть мозолистых руках. Какое-то время Знайка пробыл в ступоре и старался сложить в голове некий пазл, чтобы убедиться в том, что данное зрелище абсолютно реально и действительно совершено Незнайкой, который сидел в это время и будто считывал с лица брюнета его очередную необходимость подумать и проанализировать ситуацию. Блондин улыбался, перекатывая аккуратно шар из руки в руку. — Вот, небольшой презент тебе за то, что не отмудохал, – спокойно и улыбчиво сказал он, не удержавшись от очередной шутки. Знайка взглянул на Незнайку, потом посмотрел на шар, потом снова на Незнайку и в конце взял в руки закопченое бедствие, осматривая его со всех сторон, будто убеждаясь в целостности. – Я ведь ради него и поплёлся в огонь. На минуточку! – гордо добавил Незнайка, сев по-царски и довольно ухмыльнувшись, будто ожидая от Знайки слова благодарности. И они, конечно, последовали. — Ну, спасибо... – тихо сказал Знайка, продолжая исследовать шар. – Молодец, конечно... – лицо Незнайки расплылось в самодовольной улыбке, что брюнета скрутило не по-доброму. – Но глупый и бестолковый, как ребенок! – напитав голос прежним недовольством и злостью, снова сменив эмоцию, выговорил Знайка, опять загнав в тупик бедного, только-только загордившегося собой паренька. – Говорят одно, а делаешь, как всегда, по-другому! Прешься, куда не просят, а потом ещё благодарности требуешь, гад! Вот вернулся прежний Знайка – злой, строгий и суровый, готовый отчитывать и ругать до багровения собственного бледного лица. Можно ли в данной ситуации осудить Знайку? Как факт, он всегда кричит и ругает по существу, пусть и не может справляться с эмоциями. Он как всегда прав, поэтому перечить ему и находить себе выгораживания считается в обществе глупым занятием. Незнайка в этот момент так и посчитал, но когда были случаи, когда в конечном итоге он продолжал придерживаться этой позиции? Все равно рано или поздно сделает по-другому, так, как приказывает сердце. Ничего более не сказав, Знайка поднялся на ноги, почувствовав странную тянущую боль в мышцах, и пошел к путникам, не считая необходимым оглянуться на продолжавшего сидеть в оцепенении парнишку. — Всё в порядке? – подойдя к ним, спросил брюнет. — Почти всё. Много чего не уцелело, но лекарства и тёплые вещи точно целы! – ответил Винтик, показывая свой рюкзак с вещами и обводя взглядом все остальные. Понимающе кивнув, Знайка сунул руку в карман кофты. На секунду на лице показалось напряжение и испуг, но в скором времени из уст вырвался плавный и облегченный выдох. — Ингалятор тоже на месте. — Так, ну что ж? Тут переждем дождь или пойдем дальше? – спросил не только у Знайки, но и у остальных Стекляшкин. – Лично я за привал. — Думаю, ещё не время. Мы не проехали даже половины, – ответил Звёздочкин. — Верно. Предлагаю не обращать внимания на ливень и пойти дальше пешком, – вынес вердикт Знайка, с чем все согласились кивками, Стекляшкин с особой неохотой. – А ты, – обернувшись, обратился Знайка к Незнайке, который уже поднялся на ноги и наблюдал за разговором, переодически поправляя мокрые волосы, которые падали и липли ко лбу, закрывая глаза, – идешь домой. Сказано это было недобрым тоном и будто предупреждающим, что если ослушаться – беды не миновать. Незнайка сложил руки за спиной и исподлобья смотрел на компанию, которая стала в спешке собирать рюкзаки и двигаться вперед по дороге, по пути которой единственное спасение и от ливня, и от пеших походов было раздавлено и сожжено. Конечно, в сердцах механиков появилась тоска и боль от потери, но они старались этого не показывать, а просто идти за Знайкой, который кое-как постарался скрепить рюкзак полусожженной травинкой, чтобы хоть как-то держать все вещи при себе, в особенности Электрический Шар. Пятеро путников прошли мимо блондина прямо туда, куда идти пешком очень долго и тяжело. Поведя бровями, позажимая и разжимая губы, Незнайка двинулся за ними и нагнал Знайку, идущего впереди. — А вы куда? — Ты знаешь, куда, – холодно ответил он суетящемуся парнишке, который шел в ногу со Знайкой. — Это понятно, а почему без меня? – не отставал Незнайка от парня, обежав его по кругу и принявшись идти с другой стороны от него. Знайка закатил глаза. — Потому что ты идешь домой, – не меняя тон, сказал брюнет. — Но я не хочу домой, я хочу с вами, – не унимался блондин. — Иди домой, я сказал, – снова проскольнули нотки недовольства в голосе Знайки. Только Незнайка решил обогнать его, чтобы встать прямо перед ним и начать снова бессмысленно лепетать, как брюнет с написанным гневом, который будто не собирался утихать, оттолкнул его рукой, взяв за плечо, и порезче добавил: – Дом в другой стороне. Ну, Незнайка принял этот толчок, как оскорбление собственного достоинства и совести, которая в последние годы руководит им и указывает предлагать на полном серьезе любую требующуюся помощь, и он, топнув ногой, прытью обежал Знайку и предстал перед ним, останавливая его двумя чумазыми руками, уперев их в грудь. Знайка остановился и непонимающе уставился на Незнайку, не предугадывая, о чем он сейчас будет вести глупую речь. Будучи серьезно настроенным, блондин твердо выдал: — Я иду с вами! – поставил перед фактом Незнайка, напышив грудь, доказывая свою решительность в этом действии. На это Знайка вздрогнул и, уставившись недоуменно выпученными глазами на парнишку, снова стал прежним. — О Боже! – громко выдал он. – Да лучше отдать меня Бульке и убить меня сразу! — Я обещаю, я не буду путаться под ногами! – уже растеряв свою решительность, стал умолять Незнайка, прижав к губам две руки в умоляющем жесте. — Да как же до тебя не доходит! – взрывался Знайка. – Ты идешь домой, слышишь?! Домой!.. — Знайка, – обратился Звёздочкин к парню, легко коснувшись его плеча рукой, – пусть идет с нами, если хочет. Уверен, Незнайка не лжет и может пригодиться. — Ну, вообще он прав, – шепнул на ухо ученому Стекляшкин. — Ещё как прав! – громко подхватили двойняшки, скрестив руки на груди и вспомнив все странные выходки Незнайки. — Но всегда ведь можно дать шанс исправиться. Думаю, Незнайка один из тех, кто повзрослел и на кого можно положиться, – постарался убедить Знайку Звездочкин. — Я уже положился на него... – прошипел брюнет, устремив взгляд в сторону. Незнайка на это неловко понурил голову и стал глядеть с надеждой на Знайку исподлобья, от волнения ковыряя ноготками друг друга за спиной. После недолгих секунд раздумий Знайка вернул холодный взгляд на стоящего перед ним блондина и спокойно задал вопрос: — Пилюлькин знает? — Да. Он доверил мне тебя, – с теплотой отвечал Незнайка. – Он положился на меня и велел быть рядом с тобой и защищать во что бы то ни стало. Знайка... – схватив парня за плечи и сжав их в напряжении, так же с надеждой в голосе продолжал блондин. – Прошу, позволь мне доказать, что мы друзья. Ты ведь не доверяешь мне, это видно. И я хочу это исправить. Я здесь только ради тебя и Пилюлькина, которому я пообещал, что помогу тебе. Пожалуйста, Знайка... Не гони меня, – просил Незнайка, снова состроив глазки и надув губки в умоляющем жесте. Знайка был тронут. Сколько он себя помнил, а таких слов он не слышал ни от кого. Чтобы кто-то что-то ради него делал... Глаза Знайки сразу потеплели, а губы чуть дернулись, устремив их уголки плавно вверх. Парень задумался, опустив глаза в землю. Речь Незнайки может быть правдой, брюнет в эту секунду готов был без малейших раздумий взять его с собой и позволить оставаться рядом. Быть может, Незнайка действительно жаждет доказать ему свою дружбу, и если не дать шанса, Знайка рискует остаться одному, а с Незнайкой он чувствует, что сможет избежать этого. Поводив немного глазами по земле и поизучая ими обгорелые травинки, Знайка глубоко вздохнул и дал ответ, тихо и так, словно у него нет выбора поступать иначе. — Ну, хорошо... Ох уж эти обнимашки... Не любил Знайка так крепко обниматься. Сразу воздуха начинает не хватать, а со здоровьем Знайки это достаточно неприятно. Но в ближайшие пару секунд он не спешил прерывать эти объятия, а предпочел молча потерпеть, одновременно наслаждаясь Незнайкиным порывом крепко-крепко обниматься. Ну, терпение – штука не вечная, поэтому Знайка, не вытерпев, всё же отстранил от себя Незнайку, легонько посмеявшись. Но вот, только встретившись с ним взглядом, снова поселил в глазах льдинки и строгость, которые дали знать блондину, что сейчас будет либо распеканция, либо ряд наставлений для его же блага. Второй вариант оказался верным, но можно ли это назвать наставлениями – хороший вопрос. Скорее, предупреждениями. — Ты пообщал под ногами не путаться! — Да! — Помимо этого не беси меня бесконечными и глупыми вопросами, пока мы будем идти! — Понял! — И при необходимости обязательно спрашивай у меня, а не поступай по-своему! Опять вытаскивать тебя из задниц мира я не намерен! Сам будешь за себя отдуваться! – с особой строгостью прикрикнул на парнишку Знайка. Угрожал. — Так точно! – приставив руку к виску, пообещал Незнайка, будучи веселым и радостным. Знайка не был уверен, что блондин выполнит обещание, но шанс дал и от своего решения улыбнулся, снова сменив лёд в глазах на теплоту, которая чувствуется сразу, чуть взглянешь в эти черные, но такие уютные и родные омуты. — Ну, а теперь в путь! – скомандовали Винтик и Шпунтик и, похлопав Незнайку по плечу, с рюкзаками на плечах пошли рядом с ним до пространства по дороге. Ученые, посмеявшись над решительностью и радостью вперемешку молодёжи, двинулись следом, держа на готове карту. — Ты как добрался-то досюда? – спросил Знайка у блондина, который крепко держался за толстые лямки своего большого рюкзака, где, наверняка, большую часть занимают ненужные вещи. — Гунька велик свой одолжил. Во вещь! – воскликнул Незнайка, показав два больших пальца вверх. — Ты добрался сюда на велике? – с сомнением приподняв бровь, спросил Знайка. — Так он же с ускорителем. Винтик и Шпунтик его ему лично подарили, – пояснил парнишка. — Ах, точно! – идущие чуть позади братья дали друг другу "пять", вспомнив этот велосипед с ускорителем, который позволяет разогнаться на нём до скорости машины. Учёные продолжали не вмешиваться, лишь изредка посмеиваясь. — А где он сейчас? – спросил Знайка. — Э-э-э... – протянул Незнайка, почесав затылок, будто ища отговорку – сгорел велосипед, блондин по своей же глупости поехал на нем прямо в огонь, хорошо, что вовремя остановился, но, увы, велосипед друга всё равно сгорел. Будто догадавшись, что так всё и было, Знайка закатил глаза. — Всё ясно, я не удивлен. Голоса путников все звучали и звучали эхом, а ливень уже утихал, рассеивая тучи и заполняя округу проблесками солнца. *** Цветочный город... А что Цветочный город? Он ничуть не изменился, за исключением появления больших и глубоких лужиц после ливня. Сейчас над городом висело пасмурное небо, не радуя горожан. Хотелось солнышка. А в последние дни солнышка не дождаться. На велосипеде разъезжает почтальон и бросает в дверь каждого дома по газете. У самого почтальона на лице искрилась улыбка, а руки ловко вынимали из сумки сверток газеты и также ловко попадали прямо в цель. Газета с глухим грохотом врезалась в дверь, и на этот звук выходили жильцы каждого дома. Брали в руки газету и прямо на крыльце читали: "Чудовищная новость потрясла все близ лежащие города страны. Глава Цветочного города Знайка безответственно подошел к своему изобретению и превратил жизнь ни в чем не виновных горожан в кошмар. Из-за произошедшей катастрофы Цветочный город был разрушен. Все цветы, которыми так славился этот город, были поломаны; всем постройкам был нанесен ущерб. На растениях распространяется мощный яд, животные обезумели, летом пошел снег, по небу бесконечно расходятся молнии, а дожди иногда колят кожу. Как Знайка объяснил свой поступок? В день катастрофы он был замечен в нетрезвом состоянии, а по городу пошел слух, что у него была совершена попытка суицида сразу после катастрофы. Никто из горожан не может объяснить поведение их главы и требуют его изгнания. На сегодняшний день известно, что Знайка вместе со своими друзьями ушел из города. Горожане утверждают, что он ушел навсегда по своей инициативе. Подробно об этом рассказывает житель Цветочного города Ослик: "Этим утром я проснулся от того, как залаяла моя любимая собака. Выхожу во двор, чтобы дать ей мяса, и вижу, как Знайка садится в машину и куда-то уезжает. Мне хорошо известно его отношение к городу – он не раз заявлял, что быть главой – скучно и муторно. Он говорил, что не терпит жителей города и давно уже планирует покинуть город, чтобы ему никто не мешал жить так, как ему угодно. К тому же, Знайка психически болен, этим объясняется его пьяное состояние и суицидальная попытка. Ему нужно лечиться, но сам он утверждает, что абсолютно здоров. Это не первые случаи, когда он вел себя неподобающе. Я знаю случай, когда он влез в драку с моим другом, который просто хотел задать интересующий вопрос. Не так давно он ударил меня по голове бутылкой, разбив её. Мы со Знайкой всегда были в хороших отношениях, но его поведение мне никогда не было понятно. Поскольку Знайка бросил горожан умирать в муках, я готов стать главой города и помогать людям. Мы вместе спасем город и другие тоже! Ведь зараза, которую Знайка создал, распространяется и за пределами Цветочного города!" – говорит Ослик. Этот вопрос был быстро решен. Горожане без раздумий избрали нового главу города, Ослика, и не желают вспоминать о прежнем главе, который отказался от своих обязанностей и никогда ничего не делал для Цветочного города." Сразу после текста была напечатана одна из самых позорных фотографий Знайки – в день съёмок над ним жестоко издевался Ослик вместе с друзьями. На фотографии изображен избитый молодой человек, который измученно глядел в камеру и закрывал её рукой. Пригодилась фотография, всё-таки... Прочитав и увидев это чудовищное зрелище, женщина из второго дома на улице Колокольчиков скомкала и выбросила куда подальше это ложное заявление. Помимо неё есть ещё люди, которые не считают Знайку виновным и не злятся на него, зная, что этот парень ещё ребенок, и до этого возраста он во многом помог городу. Разозлившись, она поправила свою шаль и быстрым шагом полных и коротких ножек пошла к Ослику, стоящему не так далеко от её дома и с аппетитом читая газету, напечатанную по его же инициативе. — Как ты смеешь так себя вести! – прикнула она, заставив вздрогнуть Ослика. – Это ложь! Удали это всё немедленно! — Тётенька, как же я удалю, если всё уже сделано? – мерзким голосом спросил у женщины рыжий. — И к тому же... Откуда вам известно, что всё, что там написано, ложь? — Знайка всегда прекрасно относился к нам! Он с пятнадцати лет решал наши проблемы и помогал нам! — Это притворство, – спокойно ответил на это Ослик, аккуратно складывая газету. – Знайка никогда вас за людей не считал. А вы, наивные, верили ему. А он вон, что сотворил с нами. Не волнуйтесь, вы привыкнете ко мне, – криво и горделиво оскалился Ослик, с превосходством смотря на женщину. Та не нашла, что ответить, и в гневе лишь направилась к себе, чуть слышно прошептав: "Бедный мальчик..." Конечно, Ослик это услышал. Он дерзко усмехнулся и пошел по улице. Газета совсем не врет – горожане действительно избрали Ослика главой города. И сейчас все, кто находился на улице, махали ему или подходили и с жаром жали его руки, говоря тёплые слова и умоляя помогать им впредь. Ослик добродушно улыбался им и ускорял шаги до общего дома, где сидят и не желают высовываться, нехотя видеть кошмар, происходящий там, близкие Знайки. Какова его цель? Думаю, сейчас вы узнаете. — Эй, доктор! Как там тебя... Пилюлькин! – бесцеремонно и нагло отперев рукой чужую скрипучую дверь, воскликнул Ослик, войдя на порог дома. Из гостиной показались две головы Авоськи и Небоськи, остальные то ли не собирались показываться из гостиной, то ли не собирались показываться из комнат второго этажа. Но один всё же показался. Доктор Пилюлькин медленно зашагал по лестнице вниз, чуть пошатываясь. Под его глазами виднелись тёмные круги, а дрожащие руки хватались крепко за перила лестницы, не давая упасть. Он неотрывно смотрел на хулигана, зверя в облике человека, и ждал его мерзких слов, чтобы потом задать мучающий вопрос. — Читал газетку? – помахав Пилюлькину этой самой газеткой, спросил Ослик. — Читал, – хрипло ответил врач. — Ну, тогда ты в курсе событий. Подпиши эту бумажонку, – Ослик достал из рюкзачка бумагу в файле и ручку. – Это согласие на то, что отныне я – глава города. Осталась пока только одна, поэтому бумажки для остальных твоих друзьяшек я предоставлю завтра, – проговорил рыжий и протянул Пилюлькину бумагу с галочкой на том месте, где нужно поставить подпись. Врач мельком посмотрел на бумагу и тут же перевел холодный взгляд на хулигана. — Не старайся. Мы ничего не подпишем, – твёрдо заявил Пилюлькин. — Что ж, даю тебе время подумать. Ну, даю два денёчка. По истечении срока ты либо подпишешь, либо мне придётся вас отослать куда подальше из города, – спокойно пояснил Ослик, убирая бумагу обратно. — Почему? — Потому что вы не согласны с решением. Я глава города, и вы обязаны подписать эту бумагу, чтобы проживать здесь дальше. А те, кто не согласен и подписывать ничего не собирается, могут катить отсюда, куда хотят. Таков мой закон, – объяснил хулиган и, больше ничего не сказав, пошел к выходу. Только он отворил дверь и оказался на крыльце дома, как его резко остановили, схватив за плечо. — Ты не сможешь занять место Знайки, – прошипел доктор, впиваясь пустыми глазами в самодовольные и гордые глаза, которые блестнули коварством и злостью, чуть Пилюлькин обронил эти слова. — Прости, уже занял, – с притворной жалостью сказал рыжий и, отойдя в сторону, открыл взору доктора картину. Перед домом толпились жители города и, держа те самые таблички "Знайку долой!", кричали: "Слава новому главе!" Лица их были счастливыми, но при этом страшно подлыми. В этой толпе находились люди, которых было не видно, но они подписали бумаги и приняли нового главу города, не имея выбора. Их лица значительно отличались. Доктор наблюдал за этим безобразием и не мог поверить в то, что большая часть жителей Цветочного города на полном серьезе выбросила из своей жизни того, кто отдавал всего себя ради них, и выбрала на его место другого главу, который по натуре был злым, корыстным и подлым человеком. Ничего из этого хорошего не выйдет, Пилюлькин и друзья это точно знают. Неужели Знайка пошел рисковать собой ради этого? Что с ним будет, когда он вернется и столкнется с этим кошмаром? Снова Пилюлькин начинает накручивать и волноваться за будущее парня, боясь, что в его голове действительно случится какой-то щелчок, и он может сделать с собой всё, что угодно. Доктор в этом был уверен. — Конечно, это не все согласившиеся, – продолжал между тем Ослик. – Не согласны вы и дама из второго дома. Но вас-то сколько? И сколько нас! Очевидно, что... — Зачем ты это делаешь?.. – перебил его врач, чуть пошатнувшись. Это и есть тот вопрос, который он мечтает задать уже давно Ослику. Тот вопросительно повел бровью. — Я? Это исключительно выбор горожан, – вздернув нос и уперев руки в бока, ответил Ослик. – Лично я никого не заставлял. Но неглупые люди знают, что все, что он сделал – настрой против Знайки и принуждение встать на сторону рыжей бестии. Подписать бумагу – все равно что подписать смертный приговор. Этим людям с таким мнением Ослик грозил тем же – два дня истекут, и "прощай навсегда". Доктор сжал руки в кулаки и снова пошатнулся от злости и жутчайшего волнения и страха. — Лучше бы я не помогал тебе тогда. Жаль, Знайка пожалел тебя и не разобрался с тобой, как полагается, – процедил он сквозь зубы те слова, которые никогда бы не позволил себе сказать, что бы в мире ни случилось. Эти слова Ослика ничуть не тронули, а лишь рассмешили. — Два дня, док. Два, – только и сказал он и направился прямиком к толпе, которая встретила его в эту секунду бурными хлопками в ладоши. Неглупые люди стояли неподвижно, сложив руки по швам. Слабость довольно сильно и крепко завладела телом врача. Как только Знайка ушёл, он тут же схватил таблетки от нервов. Возможно, он перебрал, или на слабость оказало влияние этих проклятых газет, однако Пилюлькин понял ясно, что нужно просто ждать. Вернуться в дом, лечь на кровать и ждать Знайку, будучи полностью уверенным, что парень сможет всё уладить. С этой мыслью Пилюлькин снова пошатнулся и спешно вошел в дом, закрыв дверь на замок. Пальцы дрожали и не слушались, отчего запереть дверь оказалось проблематичным. Обе ноги шаркнули по полу. Шарк... Шарк... Шарк... Мужчина снова пошатнулся, и сразу после третьего шарка рухнул на пол, любезно встретив темноту и утихающий стук собственного сердца. Громкие беспокойные возгласы и наполненные страхом слова врач уже не слышал.