Пожар начинается с искры

      Летняя ночь, освещённая полной луной была тихой и спокойной. Святой Отец как обычно прогуливался по вечерней деревне, лекари дали совет, что от бессонницы помогают прогулки на свежем воздухе, и потому священнослужитель выполнял рекомендации магов целителей, полной грудью вдыхая прохладный ночной воздух, он уже закончил свою вечернюю оздоровительную прогулку и подошёл к церкви, как услышал детский плач.       Под старой дверью маленького церковного прихода стояла корзинка с младенцем. Темные волосики забавно вились и из-за этого торчали во все стороны, а темные, почти чёрные в ночи глаза с непониманием смотрели на мужчину. Благо ребёнок, стоило ему только увидеть взрослого, перестал плакать. Святой Отец поднял корзинку с крыльца, хоть лето, но все равно прохладное, а малышу заболеть недолго. Уже в здании он вытащил ребёнка из корзины и распеленал, осматривая его.       Перед тем как войти в приход Святой Отец на всякий случай осмотрелся, может тот, кто подкинул младенца к его церкви все ещё здесь, но никого не увидел, не смотря на полнолуние. Возможно ребёнок был на крыльце жилой части церкви с того момента как он сам отошел от неё на приличное расстояние.       Бывало так, что от нездоровых детей избавлялись именно так, подкидывая к церкви. Но мальчик, а это был он, имел две ноги, две руки и выглядел здоровым ребёнком.       Одежда добротная, мягкая, но не дорогая. Эх, было предположение у Отца о том, что мать мальчика из зажиточной семьи, и таким вот способом избавилась от позора перед женихом, но это были только его мысли.       На одеялке, светло желтом, в углу было вышито «П.р.а. Д Эйс».       — Ну что ж, Эйс, приятно познакомиться. Я Отец Орджи, теперь я буду заботиться о тебе. Правда я не умею, но думаю мы справимся. — младенец моргнул, будто бы понимая слова Святого Отца, но священнослужитель не обратил на это внимания, — Прости но твою фамилию я никак не разберу, — мужчина средних лет склонился над малышом, возможно из-за того, что освещение состояло из нескольких зажжённых свечей, а может просто потому, что фамилию малыша пытались скрыть. Чёрные глазки заблестели и мальчик весело засмеялся, хватая за палец священника.       Отец Орджи знал, что будет не просто, но… Бросить мальчика он уже не сможет, потому что если у самого Святого Отца есть Вера, церковь, хоть и с протекающей крышей, прихожане, а у Эйса нет никого. Да и церковный приют должен быть. ***       Шли года, детей при церкви становилось больше. Эйс рос проблемным ребёнком, и дня не проходило, чтобы к Отцу Орджи не пришли с жалобой деревенские, то Эйс избил толпу ровесников, то напугал поливальщиков на полях отчего те дружных хором икали и пропустили поливку огородов.       А уж сколько всего он случайно поджёг, не справившись со своей магией. Ух, и не сосчитать.       У Эйса была огненная магия, которая отчетливо чувствовалась с четырёхлетнего возраста, что намекало на его благородное происхождение. Даже у простолюдинов с большими запасами магии, она чувствовалась только годам к десяти.       Сам мальчик как и его магия был темпераментным. И потому ни для кого в Хадж не было удивительным услышать из леса отборный мат, только из-за того, что Эйс вязанку дров уронил. И многие деревенские старались не попадаться парню на язык, перещеголять его в матерном искусстве мало кто мог, и догнать если хотели прописать подзатыльника или пинка, тоже было сложно.       Но не смотря на это Эйс был заботливым старшим братом. С того самого момента как Отец Орджи нашел на пороге их маленького церковного приюта, который официально теперь существовал, две корзинки с малышами, Эйс помогал ему нянчиться с новичками приюта, никогда не отлынивал от того, чтобы приглядеть за детьми. Он обожал Асту и Юно, и очень опекал Рекку, как единственную девочку и малолетнего Неша, а когда у самого маленького резались зубки и он плакал днями и ночами именно Эйс качал Неша на руках, забывая о том, что ему тоже нужен сон.       Намучились тогда все и Отец Орджи, и Эйс, и Сестра Лили, монахиня, что прибыла к ним из столичной церкви.       Эйс физически был очень сильным, что не укрылось от взгляда Отца, и часто уходил охотиться в леса (сам Отец Орджи в такие моменты ел валерьяновую траву, которой в избытке росло за церковью, от ужаса, что рисовало его воображение, ведь не смотря на то, что мальчик сильный, он же еще такой маленький, но даже запреты Отца не останавливали Эйса). Он возвращался побитый и с новыми шрамами, но всегда с добычей. Его магия огня была необычной и уникальной. Казалось нет ничего, что бы он не мог создать ей, будь то холодное пламя или сотни ярких светлячков. А про цвет пламени и говорить не стоит, все цвета радуги, и не только, воплощались в пламени по прихоти обладателя.       В пятнадцать Эйс получил довольно толстый гримуар, в кожаном переплёте, больше похожий на тетрадь, да ещё и изрядно потрёпанный, будто до Эйса у магической книги был владелец не очень аккуратный. Символ на обложке уже стёрся, но она была ещё достаточно крепкой. В тот вечер в церкви было много блюд и даже мясо, что недавно принес Эйс. Через несколько дней парень отправился в путешествие, стремясь подзаработать наемничеством.       Два года Эйс путешествовал по королевству Клевер. Встречал множество различных людей и отсылал деньги в родную церковь, иногда возвращался в деревню на пару ночей, рассказывал о том, что с ним было и уходил вновь. Но потом письма от него стали приходить все реже и реже. Как он сам признался в одном из них, он вышел в море и теперь будет временно недоступен.       Для жителей деревушки Хадж четыре года пролетели незаметно, и тревожно, из-за отсутствия новостей о старшем ребёнке. Эйс присылал письма раз в пять-шесть месяцев. Сестра Лили зачитывала их вслух, иногда слушателями становились не только приютские дети, но и те кто приходил в церковь. Кто-то верил, кто-то считал выдумкой, а кто-то мечтал так же приключаться. Старшие, в отсутствие Эйса, Аста и Юно старались следовать его примеру, Эйс так же не забывал упоминать об этом в письмах и предупреждать, что по его возвращению кто не помогает получит братский пинок по заднице — это мотивировало очень хорошо, особенно Асту, так как он чаще всего братский пинок и зарабатывал, и потому Юно и Аста учились зарабатывать, в меру возможностей, иногда оплату брали едой, с охотой не каждый раз везло, а картошка хоть и вкусная, но есть ее каждый день не хочется. Юно колол дрова и продавал в ближайшем городке, а Аста пытался охотиться, но не всегда это получалось. Делали всё что могли. Близилось их пятнадцатилетие.

***

      Отросшие черные кудри лежали на плечах, яркая оранжевая шляпа привлекала внимание, жёлтая рубашка была распахнута, показывая прекрасно натренированное тело, черные бриджи с множеством карманов, казалось были велики, но не падали благодаря потрёпанному кожаному ремню, высокие ботинки, тяжелые на вид, легко ступали по изученной за долгие пятнадцать лет, тропинке.       Было обеденное время и все работники полей возвращались домой. Сестра Лили несла большую корзину с чистым бельём, когда рядом с ней, как всегда внезапно и неожиданно, появился Аста.       — СЕСТРА ЛИЛИ, ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ! — прокричал подросший блондин.       — Нет, Аста. — сурово ответила монахиня, но паренек, не желая сдаваться, упал на одно колено, протянул ей немного помятый одуванчик и вновь сделал предложение.       — Нет. — все так же твердо повторила Сестра Лили.       — Ну, Сестра, ну выходи за меня!       — Нет! — гримуар монахини вылетел из подсумка и в упрямого юношу полетел кулак из воды, — Святой Кулак Любви!       И только она вдохнула с облегчением, как сверху раздался знакомый голос.       — А за меня выйдешь?       Почти все приютские в этот момент находились на улице и вместе с Сестра Лили подняли взгляд на крышу, где на корточках сидел молодой парень с карими глазами, яркой россыпью веснушек на щеках, которые было хорошо видно на его смуглой коже. Парень усмехнулся и спрыгнув с крыши, сделав сальто, притормозил своё падение, облачив ноги огнём, и изящно приземлился перед сестрой Лили и протянул ей букет гибискусов.       — Эйс! — радостно воскликнули младшее обитатели церкви. Парень обнял сестру и младшеньких, после чего накинулся с удушающими объятьями на Асту, что наконец забыл о своем желании изменить семейный статус, обнял брата также крепко.       — Не ждали меня, салаги! — Эйс потрепал светлую макушку, — Я спешил закончить все дела до церемонии вручения гримуаров, но всё равно опоздал, — путешественник закинул руку на плечи младшему брату. На шум снаружи вышли Святой Отец и Юно.       — Эйс! — Отец Орджи со слезами кинулся обнимать своего старшего воспитанника, о котором молился чаще всего, а Юно с улыбкой окликнули черноволосого. Маленькие Аруру и Холло его не знали и поэтому спрятались за Юно, неуверенно посматривая на незнакомца. Юноша крепко обнял отца и подошел к Юно.       — Ты теперь даже выше меня, да, плакса? — издевательски протянул старший и растрепал и без того лохматые черные вихры.       — Я уже давно не плакса, старший брат, — ответил маг воздуха, не отстраняясь от сухой мозолистой руки и улыбаясь уголками губ. Не смотря на детские дразнилки и прозвища, Юно, как и все остальные, был рад, что Эйс вернулся домой живым и здоровым, в последнее время от старшего письма приходили очень редко и было немного страшновато за него. Но сейчас все хорошо.       Эйс дома.