Инакомыслящий.

Ладно, начнем с небольшого предисловия. Фурри я писать не умею, да и в принципе стыдно как-то писать похожее. Персонажи будут очеловечены, но некоторые элементы от их породы XD я не знаю как это назвать, вид? Ну что-то по типу этого. Ламб у нас понятное дело ягненок, а значит ну.. Кудрявые белые волосы и темноватая кожа. Тот Кто Ждет, ну, бля, его можно назвать кем угодно, даже псиной, но чаще всего на артах он кот, поэтому.. Чуть длинные волосы, кошачьи уши, хвост. Ягненок - Ламб Тот Кто Ждет - Нариндер Замечательный день для всех последователей, веселые танцы и прочее. Любое веселье вызывало уйму радости и смеха. День прошел довольно быстро, по крайней мере для тех, кто был на свободе. Солнце сменила Луна. Тусклый свет освещал поселение, уже все спали, кроме Греноона – инакомыслящего последователя, которого заточили в тюрьму, но его забыли надёжно закрепить, поэтому тот сбежал и взяв спрятанный отравленный кинжал пошел прямиком в храм, где был Ламб, который готовился к заповеди. Тихо проникнув внутрь тот вознес кинжал над спиной беловолосого, но не успел тот ударить, как его бездыханная туша упала замертво. Обернувшись из-за громкого звука Ламб увидел Нариндера, стоящим перед ним, который ногой давил на спину уже мертвого последователя. — иии..и что это было? – настороженно спросил кудрявый, сжимая подол своего плаща в кулаках. — этот инакомыслящий хотел вас убить, я помешал ему это сделать. – ответил бывший епископ, убрав окровавленные руки за спину. Восхищенно посмотрев на кота Ламб подошёл к нему и крепко обняв. Глубоко вздохнув Нариндер обнял пророка за талию. Руками тот начал чуть оглаживать чужое тело, сжимая некоторые участки кожи. Смущение настигло беловолосого, поэтому его щеки покрылись лёгким, но заметным румянцем. Заметив чужое смущение епископ коснулся чужой шеи горячими губами, слегка поцеловав, а потом укусив настолько сильно, что из ранки выступили капельки крови. Горячо выдохнув в шею агнеца темноволосый стал слизывать его кровь, тем самым останавливая кровотечение. Тихий стон сорвался с губ пророка. Пальцами тот сжал ткань одеяния Нариндера, оставляя мятины. Повалив Ламба на пол, снимая с него плащ. — оскверним священное место? – спросил пророк, как-бы отговаривая Нариндера делать это в храме. — да. – без каких-либо колебаний ответил епископ, откинув плащ Ламба куда-то далеко в сторону. Агнец царапал руками деревянный пол. Губы темноволосого коснулись груди ягненка, задев соски, начав целовать и облизывать их. Тело агнеца извивалось под епископом, тихо постанывая от его ласк. Смочив во рту два пальца Нариндер сунул их в тугого Ламба, начав его растягивать он стал гладить агнеца по мягкому бедру, слегка сжимая. Тонкие холодные пальцы ласкали анальные стенки, иногда давя на них и чуть поглаживая. В один момент темноволосый стал раздвигать пальцы в разные стороны из-за чего издавалось пошлое хлюпанье, из-за которого курчавый сильно смущался и краснел. Агнец положил ладонь на свои губы, дабы прикрыть рот и не издавать лишних звуков, из-за которых завтра может быть чересчур много вопросов. Атмосфера накалялась сильней, от чего по лбу Ламба стек холодный пот, который так и щекотил того. Почувствовав как из него с громким всхлипом вынули палец пророк с облегчением выдохнул, но очень скоро прижал руку ко рту плотней, чтобы не застонать. Вынув пальцы бывший епископ достал свой уже давным-давно вставший член и вставил его в Ламба, тут же начав двигаться. Глаз короны предворительно закрылся, ожидая лучшего. Бывший епископ взял пророка за талию и начал довольно быстро двигаться, не давая агнецу даже вздохнуть. Шлепки кожа о кожу раздавались по всему храму, они были даже громче, чем стоны Ламба. Спустя минут 5-7 темноволосый кончил одновременно с ягненком, залив его простату спермой.. Вот уже битый час те сидят у реки, в попытках отстирать от одежды сперму, кровь и пот.