Исповедь

Стоя перед алтарем в едва освещенной церкви, Лэйн не смеет отвести взгляд от того, как Каин медленными движениями припадает губами к черепу животного. Ангел сглатывает сок, и тот проливается, пачкая руки и подбородок. Он заинтересованно смотрит на Лэйн, разделяя с ней момент. Его язык проходится по запястью, слизывает красную дорожку. Увидев, что Лэйн не внимательно следит за каждым его движением, на лице Каина появляется коварная улыбка, похожая на оскал. Усмехнувшись, он протягивает окровавленную руку, спрашивая: — Будешь? Но Лэйн его не слышит, продолжает смотреть на такие манящие губы. Представляет, как эти самые губы припадают к ее шее, оставляют влажные и кровавые поцелуи, спускаются ниже, зубами слегка оттягивают нежную кожу. Это наваждение — неправильное, аморальное; разве ангел может быть порочным? Он словно дьявол путает мысли, хочет подтолкнуть на грех, хочет падения, но в глазах ли Господа? Она не замечает, как ангел оказывается за её спиной. Как рука опускается ей на живот. Его длинные пальцы ведут по рёбрам, поднимаются выше, а сердце Лэйн пропускает удар. Затаив дыхание, она ждет, что будет дальше. Большой палец поглаживает шелковистую кожу на её шеи, чуть приподнимет за подбородок, повернув голову, их глаза встречаются: его — горящие кровавым маревом, её —холодные синевой льды. Огонь поглощает, топит лёд, и нет желания сопротивляться, а лишь навсегда скрыться в его тьме. Возможно, сказывается недосып. Возможно, это происходит из-за жара костра, а может просто образ Каина сводит с ума… Учащенное дыхание, сбившиеся удары взволнованного сердце. Всполохи пламени отражаются в его глазах, подкрашивая радужку в кровавый цвет. Бархатный голос растекается по груди, утаскивая за собой прямиком в ад. — Нервничаешь? Хочешь сознаться в грехах? Перед тобой священник. Воспользуйся моментом. Рядом с ним все сомнения и страхи растворяются, чувства накаляются, а тело отзывается на прикосновения. Голос ангела растворяется в пространстве — был везде и нигде, а после раздается над ухом: — Ebrius sine vino, peccator? Не дожидаясь ответа, Каин резким движением разворачивает Лэйн к себе. Она ощущает, как ягодицами упирается в холодный камень алтаря. Почувствовав опору, присаживается. Его взгляд бесстыдно блуждает по телу девушки, ангел медленно поднимает руку, касается ее лица, как бы насмешливо подчеркивая свою власть. Ему нравится наблюдать за тем, как плывет её сознание. Он ломает игрушку с интересом, наблюдает за её устройством. Массивные белые крылья едва касаются спины Лэйн, вызывая по телу нескончаемые мурашки. Сокращая и без того хрупкое расстояние, Лэйн чуть раздвигает бедра, и ангел оказывается между ног. Лэйн смотрит сверху вниз на шикарное тело, обтянутое черной водолазкой; даже сквозь одежду видно насколько идеально оно сложено. Отдаленный голос разума кричит, что нужно встать и немедленно бежать из церкви, что это все неправильно, но желание и интерес, что будет дальше, заглушают голос разума. Поддавшись искушению, проводит тонкими пальцами по стальному прессу. Движения не торопливые, словно спрашивает разрешения. На лице Каина появляется ухмылка, ему нравится эта игра, но он решает поменять правила. Перехватив руку девушки, подносит тыльную сторону к губам и оставляет поцелуй. Наклонившись, рассматривает затуманенные похотью глаза. Их губы находятся лишь в паре миллиметрах. Его дыхание обжигает. Лэйн не выдерживает напряжения, прикрывает глаза. И, не спрашивая разрешения, губы ангела накрывают её. Лэйн поддается его напору, поцелуй страстный, требовательный, языки сплетаются в диком танце. Ее руки пробираются под черный хлопок водолазки, проводят ногтями по разгоряченной коже, оставляют тонкие полосы. Он же, в свою очередь, зубами оттягивает нижнюю губу и прикусывает, оставляет на языке металический привкус. Не разрывая поцелуя, Каин укладывает девушку на алтарь. Её грубые ботинки глухим стуком ударяются об пол. Холод камня вызывает дрожь, но это становится не важно, когда губы ангела спускаются ниже, находя на хрупкой шее пульсирующую венку. Тихий стон срывается с ее губ. Ловкие пальцы Каина без труда расстегивают пуговку на джинсах девушки и тянут молнию вниз. Лэйн не в силах сопротивляться, приподнимает бедра, чтобы облегчить снятие. Не теряя времени, Лэйн стягивает кофту, оставаясь в нижнем белье. Её глаза вспыхивают алым. Изящной ножкой ведет вверх по внутренней стороне бедра ангела, и, дойдя до паха, Лэйн чувствует насколько сильно его желание. Обхватывая икру, Каин оставляет влажные поцелуи вперемешку с легкими укусами. Указательным пальцем касается нижнего белья, отмечает насколько же она влажная. Отодвигает края трусиков, пальцем проводит вверх вниз по влажным складкам. — Грешница… Лэйн выгибается, кусает губы, протяжно стонет, когда большой палец накрывает клитор, кружит, дразнит, но не вводит. Каину нравится, как она разбивается на хрупкие частицы в его руках. Он и сам уже на пределе, собирает стекающую смазку, подносит к своим губам. Её вкус растекается на языке. — Сладкая… Не желая больше дразнить и испытывать друг друга, избавляет себя от одежды. Лэйн с жадностью смотрит на обнаженное тело. Ей доставляет удовольствие то, что она видит: широкие плечи, натренированная грудь, рельефный пресс, но все её внимание направлено на длинный твёрдый член с пульсирующими венами, по которым так и хочется провести языком, но больше всего ей сейчас нужно, чтобы он оказался в ней. Чуть приподнявшись, цепляет края спортивного топа и снимает через голову, оголяя небольшую аккуратную грудь. Трусики отправляются к топу. И вот она абсолютно нагая лежит на алтаре в церкви, где повсюду висят фрески с изображением святых, чувствуется запах ладана и горячего воска. Но ей не стыдно. Нет. Небеса давно пали, а она перед ним. — Прикоснись к себе, — молвит ангел. — Что? — не разборчиво шепчет Лэйн. — Раздвинь ноги и покажи, как ты ласкаешься себя. Ведомая его сладким голосом, Лэйн прикусывает губы, её щеки краснеют, проводит пальцами по влажным складкам и медленно погружает в себя, задавая неспешный темп. Накрывает ладонью грудь, сжимает затвердевший сосок между пальцами. Её стоны глухим эхом разбиваются о стены. Глаза прикрываются от удовольствия, движения становятся быстрее, подталкивают к пропасти. — Смотри на меня, хочу видеть твои эмоции. Ты прекрасна. Подчинившись его голосу, Лэйн открывает глаза и смотрит в алые радужки и видит в них себя раскрепощённую и раскованную. Каин обхватывает рукой тонкие запястья, поднимает руки над головой, прижимает к алтарю. Склонив голову и уткнувшись лицом в шею, вдыхает запах её кожи. Она пахнет едва уловимым ароматом лаванды. Второй рукой берёт за основание члена, касается бархатной головкой разгоряченного лона. Раскрывает во всю ширину крылья и резким толчком входит полностью в податливое тело. Стоны срываются с их губ. Мгновение, чтобы привыкнуть, а затем снова выйти и вновь наполнить. Обхватив ногами талию, Лэйн прижимается ближе, насколько это возможно. Она обвивает руками шею ангела, тянется за поцелуем. И он целует: глубоко, развязно, влажно. Каин оставляет свои метки на теле Лэйн, которые кричат, что она — принадлежит лишь ему одному. Кусает шею, ключицы, ладонью ласкает упругую грудь. Толчки становятся быстрыми, резкими. Его пальцы до сладкой боли сжимают её бедра, наверняка останутся синяки, но это последнее, о чем они думают. Ими движет похоть, агония. Рядом с ним Лэйн ощущает себя свободной от обузы прошлого и предрассудков. Её тело — полностью открытое и уязвимое. Запах секса и шлепки влажных тел наполняют церковное пространство мистической атмосферой, словно призывают к таинственному обряду очищения. Каин чувствует, как сильно Лэйн сжимается на его члене. Его рука протискивается между телами, накрывает набухший клитор. — Каин… я сейчас… О боже… Пара круговых движений, и их накрывает экстаз. Вместе. Их лбы соприкасаются, грудь тяжело вздымается. Они не двигаются в течении долгих минут. Ангел заправляет выбившуюся прядку Лэйн за ухо, отстраняется. Каин смотрит на нее с таким теплом, словно хочет сказать: «Все будет хорошо, я здесь и всегда буду рядом». Закрыв глаза, Лэйн чувствует прикосновение его крыльев и тихий шепот: «Ты не одна, я никогда не оставлю тебя».