Джисон? Вау.

      Они начали встречаться к концу первого курса. Сынмин был ужасной заучкой с острым языком. А Хёнджин безбашенным троечником с отсутствием инстинкта самосохранения, которого декан заставил подтягивать учёбу. И кто мог быть вариантом лучше, чем сам Ким Сынмин?       Первое их знакомство вышло спонтанным, когда Хван случайно пролил на Кима чай из столовой, но стоило ему увидеть одногруппника без очков, как он поставил себе новую цель. Добиться взаимности от заучки. Что, в общем, у него получилось. За неделю до окончания года Хёнджин предложил Сынмину встречаться, тут же получая согласие. И уже спустя пару месяцев отношений они съехались, снимая квартиру.       Их отношения, по мнению Кима, были идеальными. Такими, какие ему даже в самых лучших снах не снились. Хван водил его на свидания, баловал подарками, получая в ответ на это огромную любовь и благодарность. Сынмин продолжал любить и верить, что Хёнджин будет с ним навсегда. Но ничто не длится вечно, верно?       Последние пару месяцев Хван стал уделять Киму меньше времени, аргументируя это тем, что он задерживается на учёбе. И не только на учёбе, если быть честным. Множество ссор и срывов были из-за опозданий Хёнджина и всегда с один исходом — перемирием. Сынмин слышал множество оправданий от Хвана и прощал его. Прощал и влюблённо надеялся, что в этот раз всё будет иначе. Первые пару дней всё и правда было по-другому, но после всё повторялось снова. И Ким смерился. Смерился с тем, что Хёнджин теперь будет уделять ему меньше времени и внимания.       Хван снова возвращается ближе к ночи, устало скидывая с себя кеды, и кидая портфель на тумбочку. На кухне стоит Сынмин, жарящий овощи на сковородке. Хёнджин подходит к нему и обнимает со спины, укладывая голову на плече Кима. Последний улыбается и тихо хихикает. — Будешь кушать? — Сынмин уменьшает огонь на плите, оставляя сковородку в покое. Поворачивается к Хвану и чмокает его в губы. — Буду. Только дай переодеться, — он целует Кима в щёки, уходя в спальню.       Сынмин улыбается, радуясь возвращению Хёнджина, и снова отворачивается к плите. Перекладывает еду на тарелки и ставит их на стол. Он берёт телефон, чтобы скоротать время, но не успевает даже включить экран, как его прерывает чужой голос. — Джисон, налей мне чай, пожалуйста, — Хван, как ни в чём не бывало, садится за стол и берёт в руки вилку.       Глаза Кима округляются, и он кладёт телефон на стол, думая, что ослышался. Но он чётко слышал, как Хёнджин произносит имя. Не его имя. — Джисон? — Повторяет Сынмин и разочарованно хмыкает. Пазл в голове начинает складываться. Опоздания на ужин, «отработки» в выходные, чужое имя. — Вау. — Сынмин... — Понимая свою ошибку, Хван пытается что-то сказать, пытается оправдаться. Только уже поздно. — Это не то, о чём ты мог подумать. — Джисон, — снова повторяет Ким, и слёзы всё-таки скатываются по его щекам. — Что же тогда? Что в этот раз? Просто перепутал? Просто устал на отработке и перепутал? — Сынмин смотрит на Хёнджина, ищет в глазах что-то, сам не знает что, и встаёт. Забирает телефон и уходит в комнату.       Лязг металла на стеклянном столе раздаётся по всей квартире, а на пороге в спальню появляется Хван. — Сынмин... Давай поговорим, — Хёнджин подходит ближе к Киму, пытаясь обнять его, но встречает сопротивление. — Поговорить о чём? О том, что последние несколько месяцев ты мне изменял? — Сынмин глотает слёзы, старается держать голос ровно, но он всё же надрывается на последнем слове. — Конечно, давай. Мне будет интересно послушать, как ты проводил время с другим парнем, пока я сидел и ждал тебя. Пока я переживал о том, в порядке ли ты и увижу ли я тебя сегодня.       Ким бросает последний взгляд на Хвана, надеясь увидеть в его глазах ту любовь, которую видел раньше. Но не находит. Он забирает портфель и выходит в коридор, на скорую руку накидывает кожанку, обувая кроссовки.       Хёнджин выходит следом и наблюдает за тем, как его уже бывший собирается. — Сынмин-а, может всё-таки поговорим? — Он говорит это совсем тихо, так, словно сам не хочет, чтобы Ким слышал его слова.       И его желание оправдывается, ведь Сынмин игнорирует его. — Завтра я вернусь за остальными вещами, — он сжимает в ладонях лямки рюкзака. — Надеюсь, ты соизволишь сложить одежду и остальные вещи в мой чемодан, — Ким поджимает губы, открывает входную дверь и уходит. Не смотрит на Хвана. Решает, что больше не верит. Что больше не любит.