Шалости одним дождливым днем

Ветер завывает, прося о помощи. Рвет и мечет, хватается за деревья, мечтая о спасении. Дождь целует щеки, вспыхивающие огнем. Зацеловывает до красна. Хёнджун вымок до нитки. С волос стекает дождевая вода, обжигая кожу, словно кислота. Руки, будто лед, он прячет в карманы в надежде согреться. Смешно. Дома хорошо. Дома его ждет Сынмин. Его милый, уютный Сынмин. Он ходит в большой растянутой футболке, оголяющей плечо, широких шортах и мягоньких тапочках. Он тепло улыбается. Хёнджун сразу забывает о плачущей погоде. Он смотрит на своего лиса, бегущего выключать чайник, и думает лишь об одном. Снимает обувь и проходит на кухню. Прижимается к спине клавишника, и футболка того сразу впитывает влагу. Прикасается ледяными руками к шее парня. Стон. Глаза крольчонка распахиваются, а губы расползаются в ехидной ухмылке. Хёнджун утыкается головой в шею Мина, запуская руки под футболку. Комната заполняется сладкими стонами. - Джун, перестань… Просьба, видимо, пролетела мимо ушей кроля. Ледяные руки блуждают по крепкому телу, совсем не согреваясь. - Я же попросил. Сынмин рывком поворачивает Хана, вжимая в столешницу. Быстрые руки гитариста оказываются прижатыми к столу. Тупик. - Теперь моя очередь водить. Сухие горячие губы прижимаются к шее. Теперь полный уверенности крольчонок, кажется, хочет сбежать (или же нет). Хнычет прямо в ухо, но не отстраняется. Горячие поцелуи его лиса не сравнятся с холодными каплями. Хёнджун умоляет продолжить. Умоляет, не произнося ни слова. О целует чувственно, дразня и улыбаясь. Зацелованная кожа начинает болеть, но Хёнджун хочет большего. - Иди в душ, заболеешь же. Хитрый лис ухмыляется. Сейчас кроль его послушает, но в следующий раз он обязательно отыграется.