И Кровь Стынет В Жилах

LittleBastard Тихо. В голове брюнета вертелось тысяча вопросов, ни на один который не мог подобрать логичного ответа. Спустя некоторое время мужчина гулко выдохнул, создавая межпространственное окно. И вот он вновь очутился на том самом месте. Посередине комнаты располагался парниша, а возле него кружилось полосатое создание. Кэнд недоумённо пялился на странную парочку, но после понял, что к чему. Появление насекомого сумело обуздать нервы шатена. Пустоглазый слабо улыбнулся, подходя к нему. Юнец виновато посмотрел в чужое лицо. К великому удивлению, на нём не было и следа крови. -Ты устал. Иди лучше отдохни. Мы обязательно поговорим позже. - джентльмен задумчиво проводил его до выхода из зала, после чего моментально прильнул к книжным полкам. Да. Он определённо утомлён. За короткий промежуток времени произошло столько всего, что мозг уже выгорает. И куда ему теперь идти. Наверное, стоит отыскать ту девушку с красными глазами. Вроде она дружелюбна и хорошо относится к нему. Роменский тяжело вздохнул, глубже погружаясь в свои раздумия. Непонятное чувство неловкости пожирало его. И почему стыд и неуверенность окутывают его? "Может потому, что тебя никогда не любили?" Что это? Откуда исходит этот странный голос? Шатен вздрогнул. "Я-это ты. Твоё нутро, находящееся в самых глубинах твоей души." Видимо, у него голова совсем поехала… Поплыла… Побежала… Попрыгала? Как там правильно… Полетела? Тьфу, мать вашу. -И как я сумел дойти до такого. "Виноват только ты." -Закрой свой... - парень сразу смолк, поняв, что зашёл, судя по всему, в общую комнату. Руки сжались в кулак, когда взгляды незнакомых людей приковались к нему, оглядывая с ног до головы, но тихо ойкнул, вспомнив про порез на ладони. Среди них он узнал лишь того гетерохромного... Как его... Никита. И Кассандра. Шатен хотел было прошмыгнуть обратно, но его будто сковали на месте. Зрачки смотрели в одну точку. Вернее, на одного человека. И он тоже смотрел на него. Глаза приняли форму блюдец. Он сделал небольшой шаг навстречу, когда сероволосый подскочил с кресла. -Давид! -Саша! Оба заключили друг друга в крепкие объятия. Кареглазый почувствовал, что готов расплакаться. И плевать ему на остальных в этой комнате. Единственный родной человек рядом и сердце становиться смелее. Среди удивлённых взглядов были ещё и недоброжелательные. Немного напрягает конечно. -Руда, кто тебе этот мальчик? Мальчик? Двадцати четырёх летний мальчик? Какого чёрта. Давид отстранился, хмуро глядя на того, кто сказал эту чушь. За журнальным столом рассиживал синеволосый мужчина с яркой, вычурной одеждой. Но даже с ней он выглядел сурово. Его голубые глаза оценивающе прошлись по шатену, но последний лишь дразняще приподнял левую бровь, в немом вопросе: "Чего вылупился, клоун?". Некоторое время они просто прожигали друг друга уничтожающим взором. Вот бывает же, когда говорят, любовь с первого взгляда? Так вот, здесь немного другая система пошла... -Хики, расслабься. - бросил на него взгляд ближний, а после схватил Роменского за руку, ведя к своему месту, по пути добавив: Это мой лучший друг. Мы с ним почти с рождения знакомы! Подробности позже. Усадив его на двухместный диван, ближе к окну, он одной рукой приобнял его за плечо. Постепенно шатен начал привыкать к многолюдной обстановке. Да и все возобновили прежний лад общения, в шуме которого Давид уже не стеснялся говорить громче. Саша такой человек, что с ним ты ничего не стесняешься. И призрачный любил его за такую открытость. Ему было максимально комфортно рядом с ним. Ох, он помнит тот день. День их знакомства.

***

Восьмое декабря. Тысяча девятьсот двадцать пятый год. Зима. Для всех это пора для веселья. Покататься на санках, кидаться снежками, лепить снеговика. А для него зима холодная и беспощадная. В приюте. В этих тесных комнатках. Приходиться закутываться массами одеял и теми одеждами, которые у тебя вообще были. Дети кучками толпились в самом дальнем углу комнаты, прижимаясь к друг другу, дабы немного согреться и не умереть с мертвецко холодного ветра, дующего из полуоткрытой оконной рамы. Каждый день молится Господу за скорое освобождение. За то, чтобы тебя кто-нибудь забрал отсюда. Миссис Бриджес в очередной раз, шурша своим серым, доходившим до пола платьем, ворвалась в их комнату. -Роменский. - этот суровый тон заставил всех разом подпрыгнуть с места. - пойди сюда. - кареглазый с невозмутимым выражением лица подошёл к даме, которая была выше него раза в три. Она была зла. Это точно. - Я даже не представляю, что из тебя получится в будущем, дрянной ты мальчишка! Сколько раз я говорила, чтобы ты тщательнее подметал подсобку! Звонкая пощёчина. Остальные ребята либо зажмурили глаза, либо опустили голову. На лице красовалась яркая отметина, свидетельствующая о недавнем инциденте. Как же хотелось сделать с ней тоже самое. Нет-нет-нет. Спокойно. Иначе может стать хуже. -Иди и прибери замётанные ступеньки у входа и на заднем дворе. И побыстрее, скоро занятия начнутся. - женщина некоторое время постояла, смотря на него свысока, а после плавно удалилась. -Да, мэм. - язвительно отозвался вслед шатен, испепеляя её спину ненавистным взглядом. Глубокий выдох помог немного прийти в себя. Чем быстрее начнёшь, Давид, тем быстрее закончишь. Игнорируя всех и вся, он наконец дошёл до уборной, в которой лежали необходимые для чистки инструменты. Так, а вот и то, что нам нужно. Взяв за рукоятку широкую лопату, кареглазый вышел из здания, дойдя наконец до парадных лестниц. Сильный мороз хлынул в лицо. Слёзы накапливались в ресницах. Щёки, кончик носа и уши так раскраснелись, что мальчик попытался сильнее впечататься ликом в тонкий шарф. Ему всегда было стыдно за розовеющее от холода лицо. Ещё четыре года и он станет совершеннолетним. Устроится где-нибудь и станет самостоятельным. Не будет ни издевательств. Ни насмешек. Ни миссис Бриджес. Лопата вонзилась в объёмный хрустящий сугроб возле ворот. Как же все надоели. -Эй, всё хорошо? Шатен вздрогнул от неожиданного ощущения чужого присутствия рядом. Резко обернувшись, он увидел перед собой мальчика со странным цветом волос. Да и вообще всё в нём было странным. Где-то исподлобья виднеется что-то лазурное и блестящее... Алмаз что-ли... Тот испуганно закрылся капюшоном потрёпанной куртки. Сколько ему? Лет десять-одиннадцать? Кареглазый оглядел его с ног до головы. Он не знал, как нужно общаться с детьми. Он мог бы провести беседу со взрослым человеком. Но вот простой разговор со сверстниками... Страшно. Страшно, когда на тебя указывают пальцем, смеются, издеваются и даже пинают. Когда никуда не принимают, считают странным и твердят, что ты изгой в этом большом мире. Он боится людей. Они жестокие и злые. А звери добрые и даже понимающее. Они в разы человечнее... -Кхм. Моё прозвище Руда, но ты можешь звать меня Саша. Я-я.. Разрешаю. - малой подошёл к "призраку", протягивая ладонь в жесте принятия дружбы. -Известен как Роменский. Но ты можешь звать просто Давид. - мальчик смотрел себе под ноги, но после продолжительной тишины взглянул на собеседника. Его лицо было белым, как мел. Шатен осмелился подшутить. - Выглядишь так, будто призрака увидел. Некоторое время оба молчали, после чего сероволосый медленно заулыбался, а позже и вовсе расхохотался. -Признаюсь, твой взгляд меня и вправду напугал! Юнцы громко смеялись, не боясь, что их кто-то услышит. Даже миссис Бриджес. Им было уже всё равно на остальных. Они нашли друг друга и большего счастья не нужно.

***

-Эй, всё хорошо? - Роменский услышал знакомый голос и обернулся на звук. Он видит Сашу всё таким же маленьким, любопытным мальчиком в потрёпанной куртке цвета хаки... Парень мягко улыбнулся. -Да. Просто вспомнил кое-что. - руки автоматически потянулись к ближнему, охватывая чужой локоть и укладывая голову на его плечо. Он чувствует себя в полном покое и безопасности. Улыбка не спадала с тонких губ, пока друг что-то бормотал. Его всё не отпускала эйфория, что он нашёл такого человека как Саша. Глаза медленно закрылись, погружая тело в полный мир грёз и умиротворения.

***

Призрачный очнулся от боли в пояснице. Немного потерев глаза, он привстал, осматриваясь. Ничего не видно. Лишь темнота и тишина. Одиночество. Это первое, что он почувствовал. Давящее и нагнетающее. Но с другой стороны даже родное и привычное. Что происходит? Где он находится? Куча вопросов в это же мгновение засорили голову. Послышался глухой треск позади. Круто развернувшись, парень увидел компанию людей. Их лица были стёрты. Подойдя ближе, он заметил ещё один силуэт. Это... Это же он сам. Кажется, они издеваются над ним. Один из этих людей подошёл к шатену и толкнул его. Смех. А после молчание. Кровь. Крик. Он упал на арматуру, которая проткнула его насквозь. Парень прочувствовал эту боль на себе, сжимая центр груди. Происходит что-то невнятное. Чей-то громкий плач. Неужто он принадлежит ему? Взрыв. Все погибли. А силуэт всё ещё дрыгался в муках, хватаясь за жизнь. Но алая жидкость превращалась в водопад и вскоре душа покинула тело. Этот маленький светлый лучик света направился вверх. Спустя мгновенье случилось нечто невероятное. Что-то пошло не так и белая сфера поменяла свой путь, направляясь обратно к бездыханному трупу. Этот фрагмент был одним из ключевых переломных моментов в его жизни, так как именно с того времени он застрял в теле двадцати четырёх летнего парня. И именно с того мгновенья он начал винить себя во всех смертных грехах. Вы не подумайте, что все мифы сначала должны были умереть, чтобы стать долгожителями. Нет. Просто у нашего незадачливого героя получилось так, что он по случайности погиб. К удивлению, душа не захотела покидать этот мир и потому вновь вернула очи его в свет. В жизни такого редкого вида людей, когда случается нечто ужасное... Самое ужасное в их жизни, в моменте чего они испытывают сильные чувства, их внешний счёт возраста останавливается. И они остаются в том возрасте, в котором пережили этот инцидент. Звучит безумно, не так ли? Но с другой стороны это даже интересно. Ведь это лишь частичка того, что вам дозволено пока узнать, дорогой спутник. Но не отчаивайтесь. Чем дальше мы идём, тем яснее наша дорога. -Роменский! Эти голоса кружат мне голову. Я уже не выдерживаю. Кто-нибудь, лишите меня моей жалкой и бессмысленной жизни. -Роменский! Звонкий шум заглушает мои перепонки. Я медленно сажусь на корточки. Вокруг не видно ничего и никого. -Роменский! Лишь лужица вязкой крови подступает всё ближе и ближе. Наконец, она останавливается у моих ног. -Роменский! Я вижу в отражений чьё-то лицо. Такое ужасное. Эгоистичное. Неприятное. Кто же это? Ах да. Это же я. -Роменский! Голоса становятся громче и яростнее. Но в них я слышу не укор, а поддержку. -Роменский! Но ведь с другой стороны я и не виноват... Я не знал, что так всё выйдет. Я не знал о том, что в тот треклятый день я убью этих людей. И что подорву лабораторию, в которой меня всячески дёргали и мучали. -Роменский! С каждым днём я ломался всё больше и больше. Но я смог. Я не сдался. Да! -Роменский! Громче! Громче! -Роменский! Я всё исправлю! Я стану лучше! Я научусь, обещаю! -Роменский! Пустота ещё окружает его. Чтобы преодолеть призраков прошлого понадобиться немало времени. Меня зовут Давид Роменский и на данный момент мой возраст составляет девяносто девять лет. Пусть у меня была ужасная жизнь, годы которой я провёл в мучениях и скитаниях, но я говорю вам, люди. Я стану лучше чем я есть.