И Кровь Стынет В Жилах

Раз. Два. Три. Прошло ровно три секунды, а ничего ужасающего так и не случилось. Живой, здоровый. Медленно разлепив ресницы, парню сначала пришлось несколько раз моргнуть, чтобы поверить в действительность происходящего. Блейк просто замер в воздухе, не шевелясь. Неизвестного происхождения субстанция окружила его тело, а злобный оскал застыл на его широком лице. Давид опустил взгляд ниже. Никита стоял с самозабвенным выражением лица (на самом деле, он не может точно сказать, что это была за эмоция), с протянутой вперёд рукой. Иногда длинные пальцы незаметно двигались, заставляя тёмную материю перемещаться вокруг жертвы и поворачивать боком. Гетерохромные глаза слегка сощурились, будто оценивая пойманный трофей. Затем объект подлетел чуть выше и неожиданно резко упал вниз. Земля под ним затрещала, образовывая большую вмятину. Субстратные волны тут же рассеялись. Шатен видел, что он приземлился на голову, поэтому желание проверить труп монстра было невелико. Пока дымовые облака закрывают обзор - его очи в безопасности. Роменский подавил в себе рефлекс подпрыгнуть, когда к нему незаметно подкрались. Он круто повернулся и хотел было открыть рот, но его тут же перебили: -Давай забудем это. Долгий и проницательный взгляд окунул парня в бездну противоречивых чувств. Давид молча кивнул. Он уже и забыл, каким моментами бывает Никита. Хотя, чего уж забывать, они не так долго знакомы. Мысленно взведя плечами, кареглазый как ни в чём не бывало последовал за товарищем.

***

Уже стояла глубокая ночь, когда большие двери, напоминающие ворота, открылись перед ними. Отовсюду веяло некой бодростью и оживлением. Но весело старшему не было от слова совсем. Во время дороги он не проронил ни слова, искоса поглядывая на Берга. Странная переменчивость в настроении мифоискателя окончательно добило восприятие гетерохромного как нормального парня. Хотя, виноват ли он в этом? Да и ненормальность - понятие неоднозначное. Иногда быть ненормальным нужно, а порой необходимо. Общество не принимает людей, не похожих на ни самих, а исключения слишком редки и сказочны, чтобы надеяться на них. Когда они сталкиваются с тем, чего понять не могут, то злятся, бояться и пытаются избавиться от этого. Выкинуть, поломать, уничтожить. Вот и все дела. Проблемы больше нет. Но самая большая проблема-это они сами. Из раздумий его вытянул Саша, внезапно появившийся перед ним. Роменский быстро огляделся. Никита ушёл. -Как всё прошло? - задал вопрос голубоглазый с таким энтузиазмом, будто шатен был не на охоте за головорезом, а на романтическом свидании. Но с кем? Ответ напрашивался сам за себя. -Нормально. Юноша напротив оценивающе посмотрел на него, затем, зевая, продолжил: -Тебя там Кэнд ждёт. Тысяча вопросов крутились на языке, но Давид озвучил лишь один из них: -Где? Саша лениво махнул рукой в сторону одного из кабинетов. Судя по всему, это было его рабочее место. Стоп, рабочее? Мифы...работают? Невольно поёжившись, он шагнул вперёд, но чужая ладонь уперлась в его грудь. -Если устал - не иди. Я могу ему сказать, что ты завтра с ним поговоришь. Вместо ответа кареглазый попытался энергично улыбнуться. Его друг артистично закатил глаза, но всё же отпустил. Ещё бы.

***

Тук-тук. -Входите. Около секунды Давид неуверенно сминал край кофты, но вскоре махнул на всё рукой и распахнул дверь перед собой. Первое, что зацепило взор-обширный стол с высокими стопками бумаг, папок и конвертов. Сам кабинет хоть и был велик в размерах, но удивительно уютен. Панорамные окна закрывали тонкие занавесы фиалкового цвета, что небрежно были заправлены за металлические батареи. Старые на вид полки, висящие на стенах готовы были вот-вот рухнуть, но явно что-то сверхъестественное удерживало их от такой участи. Роменский, наверное, и не заметил бы владельца, если бы тот не подал голос: -А, Роменский! Я ждал тебя. - мирно улыбающееся лицо высунулось из-за бумаг, жестом приглашая сесть в кресло напротив. -Чай? Кофе? А может виски после такого тяжёлого дня? -Не стоит, спасибо. -А я вот не откажусь от чашки крепкого кофейка. Работы много, а энергии должно хватать всегда. - мужчина плавно встал и подошёл к журнальному столику с приборами. Смуглая рука небрежно скинула с поверхности скомканные вырезки газет, объявлений и различных цветных плакатов. Юноша с интересом подхватил одну из них. Зрачки хаотично разглядывали фотографию человека с нездорово-бледной кожей и пепельными неопрятными волосами. Ниже красовалась надпись: "Разыскивается! Поймать живым или мёртвым. Награда в двадцать миллионов". Чувство ужаса будто окинуло ледяной водой с ног до головы, ведь это лицо на бумаге ему знакомо. -Да, непутёвая голова нашего Лукаса теперь наверняка стоит в разы больше. Шатен дёрнулся от неожиданности и выронил пергамент с рук. Где-то над ухом прозвучал сиплый хохот. Кэнд поднял с пола мусор и бросил в урну под столом. Затем сел на стул напротив, изучая чужое лицо. Смотрел прямо в глаза, будто пытаясь открыть потайной замок и заглянуть в душу. -Расскажи-ка мне о себе. Хочу узнать тебя получше. Давид шумно выдохнул через нос. Бездонный океан вопросов плавали внутри мозга, ждя своего часа. Но не сегодня, не сейчас. Губы время от времени поджимались в полоску. Было видно, что у парня активно двигались шестерёнки. Чего именно он ждал от него? Решив, что сейчас полезнее будет немного открыться, шатен начал издалека: -Я обычный парень. Сирота. Не знаю, при каких обстоятельствах погибли мои родители, с рожденья воспитывался в приюте при церкви Святой Марии. В сороковых годах было особенно тяжело. Голод, нищета. Про дальнейшие события, думаю, не стоит говорить вслух. В один роковой момент сбежал из приюта и всю жизнь скитался. Считайте, это была моя краткая биография. - улыбнулся кареглазый, унимая своё напряжение. В комнате воцарилась тишина. Некоторое время брюнет смотрел на настенные часы возле входной двери, затем наконец перевёл взгляд на гостя: -Интересно, в самом деле, - Кэнди чуть поддался вперёд, насколько позволяла поверхность стола и тихо-тихо, словно их кто-то подслушивает, прошептал: "ты интересный парень, Давид. Я вижу в тебе что-то, что не могу объяснить даже самому себе." Давид чуть не подавился воздухом, нарушая загадочный шарм их диалога и собеседник хрипло рассмеялся, садясь на место. Тонкие пальцы рук ловко перебирали шуршащие бумаги, будто ничего такого не произошло. Роменский молча поглядывал то на старый карниз, готовый вот-вот рассыпаться в пыль, то на большое окно позади мужчины, за которым можно было увидеть целый мир. Как раз в этот момент к решётке подлетел воробей и начал неистово махать крылышками, смотря своими маленькими глазками в разные стороны. Он несомненно знал, насколько очарователен и потому решил немного повертеться, показывая все свои прелести. Парень уже успел расслабился под ненавязчивое чириканье птичек, но от мысленных полётов его отвлёк знакомый голос: -Я принёс отчёт. Дверь неприятно скрипнула, приглашая внутрь мрачного Берга. Ну да, а кто ж ещё, если не он? Только от него могло вееть весьма... Тёмной и всепоглощающей аурой. Давид заставил себя удержаться и не расплыться в идиотской улыбке. Почему-то именно рядом с ним он чувствует себя полным мудачьём. Возможно, это просто внутреннее волнение, а может ему надо просто выбить дурь из головы. Пока Давид думал о высоких материях, Никиты уже и след пропал. Когда же Роменский растерянно оглядывался, к столу подлетела весьма упитанная пчела. Вернув свой взор обратно, Давиду на секунду причудилось, что это Буря, но рассмотрев насекомое, слабо покачал головой. В моменте его рука потянулась к пушистику, но быстро отдёрнулась. Неизвестно откуда появилась целая стая таких же жужжастиков, атаковав кабинет. Шатен удивлённо уставился в потолок, где пчёлы образовывали круг, при этом будто оживлённо что-то обсуждая. Брюнет вдруг глухо засмеялся: -Ах, извини, у меня тоже слабость к этим созданиям. Единственные насекомые, которых я переношу... - мужчина задумчиво погладил антенки одной из проказниц, что села ему на указательный палец. Затем плавным движением руки образовал расплывчатый портал, пчёлы же, как по приказу, все по-одному залетели внутрь. Роменский не успел хорошо разглядеть чужое творение, как телепорт захлопнулся, оставляя за собой призрачный шлейф тёмной пыльцы. Давид слабо улыбнулся, словно не веря, что находится в реальности. Все эти странные происшествия, мифы, таинственные истории... Всё казалось лишь плодом богатой фантазии. Или же его снова накачали веществами, как там. В лаборатории. -Извини за это, я просто хотел немного поднять нам настроение. - Кэнд покрутил головой, разглядывал собеседника до тех пор, пока вновь не подал голос. - Ты уже подружился с Бергом? Парень слишком резко поднял голову, отчего шея болезненно заныла. Светлоглазый усмехнулся. -Не думаю, что прям подружились. Но, по-крайней мере, не сдираем с друг-друга кожу. Он странный. -Да, Никита у нас переменчивая натура. Однако очень предан своим принципам, когда надо осторожен и достаточно стратегичен. Я думаю, вы без проблем сдружитесь. - на последнем предложении Давид вопросительно посмотрел на мужчину, на что тот лишь загадочно ухмыльнулся. -Ну что ж, не будем более об этом. Хочешь ещё что-нибудь рассказать или спросить? Я всегда здесь, чтобы выслушать. Роменский призадумался, взвешивая "за" и "против", после чего уверенно кивнул. -Думаю, вам нужна информация о лабораториях. Кассандра говорила мне, что вы собирались построить план по захвату одной из главных точек военных корпусов. И что многие ваши товарищи погибли, поэтому у вас практически нет полезного материала. Я считаю, что смогу помочь, хоть это и рискованно. - Кэнд медленно качнул головой, вмиг приняв серьёзное выражение лица. Давид пододвинулся чуть ближе и продолжил уже вкрадчивым голосом, - на самом деле, я много о чём осведомлён. Это было и в силу срока, проведённого там, ведь многие не дотягивали даже нескольких недель, но и в силу того, что я мог обходить одну систему. Каждый раз, когда охрана или частные лица обсуждали нечто важное, несмотря на то, слышали их или нет, персонал автоматически вёл ближних заключённых в комнату для прививок. Там каждому вводили специальный препарат, стирающий определённый участок памяти. Никто не мог противостоять этому процессу, потому что практически весь день на нас были надеты металлические датчики в виде ошейников. - Давид невесомо дотронулся до своей шеи, будто снова переживая те дни. Брюнет сочувственно посмотрел на него, после чего шатен продолжил. - Но я уже заранее вводил в свои внутренности горячую "ловушку", в момент, когда нам снимали датчики для введения укола. Приходилось, конечно, долго терпеть, но это того стоило. В итоге, весь препарат потихоньку улетучивался под давлением высокой температуры. Брюнет около минуты обдумывал весь информационный поток. Кареглазый решил, что пока для него достаточно на сегодня. -Роменский, лучше отправляйся сейчас к себе, время позднее. Тебе нужно набраться сил. Завтра всё обсудим и решим, как нам быть. - сказал мужчина, глядя куда-то в сторону, затем, будто опомнившись, вскочил с места и снова расплылся в доброжелательной, привычной улыбке. - И да, спасибо тебе за всё, Роменский. Сладких сновидений. Давид молча кивнул, покидая кабинет. Выйдя за его пределы, шатен набрал воздух в лёгкие, надеясь, что поступил правильно.

***

Мужчина передвигался от полки к полке, перелистывая каждую книгу, после чего разочарованно бросая её на пол. Глаза усердно бегали по строчкам, очки временами съежали под углом и Кэнд раздражённо фыркал. В комнате творился хаос чистой красоты, но её хозяина это не особо волновало. "Да где же оно...": задумчиво провёл по лицу брюнет, наконец откидываясь на бордовое кресло. -Должна же быть хоть одна зацепка или подсказка. - беседовал сам с собой Кэндимэн, кусая нижнюю губу. Аристократические пальцы потирали маленькой салфеткой линзу тонких очков, - этот парнишка несёт за собой тяжесть прошлого. Он не так прост, сим кажется на первый взгляд. Его аура... Она какая-то неестественная. Странная. Или за ней скрывается нечто другое? Но что же? Мужчина томно вздохнул, барабаня фалангами шершавый переплёт одной из старинных изданий. Особая коллекция. "Вечность позади". Брюнет усмехнулся. Кажется, на сегодня действительно хватит. Звёзды за окном мерцали, молча наблюдая за всем происходящим. Словно все мы - лишь куклы в карточном домике, играющие свою роль. Мир погрузился в глубокую ночь. Скоро всех ждут беспокойные дни.