Морозный алый

Организму Гермионы хватило пару дней для полного восстановления. Часами напролет она испытующе смотрела на дверь, загадывая, кто же сегодня первым переступит порог её с неких пор комнаты. И вот, когда до ушей доходили тихие шаги, то сердце в каком-то безудержном предвкушении начинало сжиматься в ожидании загаданного человека. К ней дважды приходила Нарцисса, пару раз Нотт, но вот Драко почему-то в посещениях себя ограничивал. Он заходил лишь единожды, с неким стеснением стоя у изножья кровати и держа руки в карманах брюк. — Серьёзно? — вырвалось у девушки, когда Малфой начал посвящать её в процесс собственного расследования. — Ты держишь одного из самых опытных зельеваров Британии в подвале своего мерзкого дома? — С каких пор он мерзкий? — Малфой начал играть уязвленное самолюбие и скрестил руки на груди. — Тебя здесь содержат, не забывай об этом. Грейнджер закатила глаза, после чего выжидающе вскинула бровь, все еще надеясь получить ответ на поставленный вопрос. Раздражение, блеснувшее в глазах Драко, выдало его неочевидную неприязнь в произнесении последующих слов. — Пеппин не признается. Легиллименция также не принесла своих плодов. Я, очевидно, вижу, что его подставили, но отец с Блейзом утверждают обратное. — А какие мнения у остальных? — Нотт придерживается моего, а Паркинсон вообще не строит теорий. — Паркинсон знает про меня? — Гермиона машинально привстала на локтях и бросила на блондина изумленный взгляд. — Это нелестное стечение обстоятельств. — Она точно никому не расскажет? Малфой ухмыльнулся. — Мы нашли рычаги давления. Она не посмеет этого сделать. — И можно поинтересоваться, какие это рычаги? — Сочувствием Паркинсон никогда не отличалась, но и жестокостью тоже. Она не глупа, и такого человека полезно держать рядом. Скоро нас ожидает очередная свадебка. Гермиона вздохнула и стиснула переносицу, в попытке избавиться от всплывшей перед глазами картинки. — Спасибо, но нет. Мне хватило. — Тебе необязательно там присутствовать, — сухо прокомментировал Малфой. — Люди поймут твое нежелание являться. Оно обоснованно. — Ладно. А наша… — парень тут же полоснул по её лицу настороженным взором, отчего девушка метнула глаза к окну. — То, что ты говорил у всех на виду. Я знаю, что эта новость у всех на языках. Тео показывал мне газету. Малфой небрежно пожал плечами, будто его это больше не беспокоило. — О чистокровной волшебнице с продырявленным брюхом они пестрят не меньше. Не заостряй свое внимание на нашей свадьбе. Этого никогда случится. — Я очень на это надеюсь, — Гермиона исподлобья взглянула на посетителя и плюхнулась обратно на кровать. Неловкое молчание. Малфой прочистил горло, будто хотел что-то ответить, но тут же замялся. Слабый выдох, за которым послышались длинные шаги. Возле двери Драко остановился. — Желаешь что-то добавить? — Нет, — отрезал он, после чего дверь за ним захлопнулась.

***

Безмерная ночь не позволяла расслабиться. Сложно было свыкнуться с мыслью, что пару дней назад она чуть не лишилась жизни в этом доме. В доме, в котором сейчас Гермиона беззаботно раскинулась на кровати, едва ли чувствуя себя в безопасности. И хотя её заверили, что доступ в комнату разрешен ограниченному кругу лиц, одна вещь не давала покоя. В дом без хозяина пробрался человек, который заранее наложил на ту злосчастную комнату шумоподавляющие чары. И этот самый человек вовлек в свою игру бедное существо, которое впоследствии несправедливо простилось за это с жизнью. Это всё говорило лишь об одном. Даже в этом узком кругу людей, которые пошли против узурпатора и предали его идеи, затаился еще один предатель. Эта бесконечная цепочка вероломства достигла пика. Люди изменили самим себе. Гермиона чувствовала, что это неловкое покушение было подстроено еще до свадьбы. Здесь действовал сведующий человек. Но использовал он чьи-то неопытные руки. Ситуацию усугубляла пресса. Поместья Малфоев и Ноттов ежедневно засыпали десятки писем от переживающих за бедную Амаранту волшебников. Но среди этой макулатуры находились и письма с ярым желанием взять у пострадавшей и её семьи интервью. Заплывающие ложью газеты желали наконец пролить свет на эту трагедию. И Гермиона на это согласилась. Такой ход был ей на руку. Лживые статьи о минувшей свадьбе и покушении продолжали плодиться как кролики, и их давно пора разбавить правдивыми словами очевидцев. Нарцисса отговаривала Гермиону от этого шага, так как после него ажиотаж вокруг её второй личности вспыхнет с новой силой, и «добродетели» вновь при первой возможности о себе заявят. Но разгневанную гриффиндорку это не беспокоило. Теперь она собственноручно готова была раскромсать на кусочки кого угодно. — …Я не считаю, что тебе стоит это говорить. — Почему я не могу упомянуть предательство Боппи? — Гермиона подняла повыше собранные левой рукой волосы, чтобы миссис Малфой быстрее застегнула принесенное золотое ожерелье с голубыми топазами. — Это порочит нашу честь. Измена домовика — позор. Не затрагивай эту тему, — отрезала женщина, после чего развернула девушку к себе. — Веди себя скромно. Лишнее слово может привести к непоправимым последствиям, — её холодный взгляд вжал Гермиону в пол. — Я понимаю, — девушка мягко отстранилась, сжимая правой рукой холодный пузырек с зельем. — У меня развита дальновидность. Нарцисса устало потерла виски и, одобрительно кивнув, покинула комнату. Встреча с репортером из «Новостей Волшебного мира» была назначена на двенадцать. Драко настоял, чтобы «Ежедневный пророк» никогда больше не переступал порог поместья, поэтому было решено пригласить не уступающую по популярности местную газету. «Нам нужно контролировать нарратив, — пояснил Драко. — Если не мы расскажем эту историю, это сделает Пророк.» Залив в себя зелье, Гермиона неуверенно покинула комнату. Она сделала это впервые за несколько дней. Мрачные коридоры вели её в неизвестном направлении, пока она не спустилась вниз. Там же глаз невольно зацепился за массивную дверь за лестницей, ведущую в подземелье. В тот же момент разум отключился. Осознание содеянного пришло лишь тогда, когда цоканье высоких каблуков по сырому камню начало врезаться в уши. Сжимая палочку в мокрых пальцах, девушка засеменила в правое крыло подземелья. Каждый шаг гриффиндорки отбивал секунды до заветной встречи с ней. Грязная, иссохшая и замученная красноволосая ведьма вжималась в угол тесной камеры. Гермиона наконец поняла, как выглядела со стороны. Состояние истинной Амаранты Нотт походило на то, что сидело в гриффиндорской душе. Когда в подземелье прозвучало тихое «Люмос», стеклянный синий взор приковался к гостье. Амаранта проморгалась, прищурилась, после чего неловко поднялась и приблизилась к решетке вплотную. От нагревающихся прутьев она зашипела, словно змея, и в пустом взгляде, наконец, появился букет эмоций: небесные глаза пленницы выражали явное желание разорвать своего двойника на кусочки. Дальновидность, о которой Гермиона говорила несколько минут назад, была мнимой. Пока Амаранта в ужасе смотрела на свою ухоженную копию, опрометчивость этого поступка накрывала гриффиндорку всё больше. Глупо-глупо-глупо. Палочка неуверенно поднялась к лицу Амаранты, и пока пленница обреченно наблюдала, как деревце вырисовывает подобие незамкнутного круга, с её губ слетело тихое: «Себе-то ты память стереть не можешь.» Рука Гермиона безотчетно дрогнула, а пленница победно оскалилась. Когда зеленый луч наконец прилетел в грязное тело, гриффиндорка в оцепенении направилась к выходу. Осадок после встречи с обладательницей её оболочки еще долго будет тяжелить душу. У выхода глаз зацепился за вспышку в другом конце подземелья. Там, где находилась Джинни. Девушка затаила дыхание и крепче сжала палочку. Она была здесь не единственным гостем. Каждая последующая секунда тишины призывала убираться прочь из этого места. Любопытство губит, а интерес душит. Постояв меж пустых решеток еще пару мгновений, она всё же направилась в сторону вспышки. С каждым шагом в тусклом свете все больше вырисовалась чья-то темная фигура. Человек не шевелился и, очевидно, тоже не ожидал, что помимо него здесь кто-то есть. — И как часто ты сюда наведываешься, Забини? — Гермиона наконец поравнялась с гостем. Тот, держа руки в карманах брюк, лениво повернулся к ней, продолжая глядеть на причину своего прихода. — Изредка, — черные глаза наконец впились в её лицо. — Не всегда получается словить подходящий момент. Гермиона сделала очередной шаг навстречу и заглянула в клетку. Лицо Джинни, когда она приметила еще одного желающего на неё поглазеть, вытянулось от удивления. Хотя, в этом ли была причина такого замешательства? — Еще раз. Что ты тут забыл? — Гермиона осмотрела парня с головы до ног и выжидающе вскинула бровь. — Я не обязан отчитываться. — Зачем тебе она? — девушка повернулась к пленнице, которая не переставала сверлить её взглядом. Гермиона смутилась от этой эмоции, но не подала виду. — Драко попросил её навесить. — Блефуешь. Понабрался этого у Малфоя? Блейз закатил глаза и направился к выходу. Девушка тут же поспешила за ним. — Не смей так со мной разговаривать, — эхом разнеслось в унисон с его тяжелыми шагами. — Но ты лжешь! Парень резко остановился, из-за чего Гермиона чуть не вписалась в его широкую спину. — Я так понимаю, взбалмошное поведение — константа в твоей жизни? — голос был оправданно строгим. — Ты все же не хочешь посвящать меня в причины своего прихода? Будь последователен, продолжай убираться вон из этого места. Не загораживай мне путь. Блейз молчал. Спустя пару мгновений статуя зашевелилась, и возле темной головы выросла рука в перчатке. Парень манерно дернул запястьем, после чего показал Гермионе средний палец. Самодовольно повернув голову и ухмыльнувшись, он, наконец, последовал к выходу.

***

Когда порог зала, где собрался десяток самых именитых волшебников, перешел долгожданный репортер, у Гермионы затрепыхало сердце. Она хоть и знала, какие вопросы были заготовлены, но всё же боялась совершить оплошность. — Мистер Малфой, миссис Малфой, — мужчина с гладкой головой приблизился к владельцам поместья и протянул Люциусу руку, после чего тот брезгливо её пожал. Когда голубые глаза репортера добрались до дивана, на котором устроилась красноволосая девушка, он встрепенулся и уверенно направился на свободное место подле неё. Драко, стоявший позади Грейнджер, положил руки на спинку дивана и презрительно наблюдал за происходящим. — Мисс Нотт. От лица нашего издательства я выражаю глубочайшее сожаление за доставление вам неудобств. Вы пережили тяжелые времена. Благодарим, что вы согласились выделить нам десяток минут и поделиться с нашими читателями своей трагедией. Гермиона пыталась держаться гордо. Она слабо кивнула и расправила плечи, будто не её пару дней назад пытались покромсать, а это делала она. — А мистер Нотт? — репортер глазами обежал лица присутствующих. — Ваш отец не будет присутствовать? — Нет, — прозвучало от Люциуса. — Эридан отсутствует в стране. Скоро прибудет Теодор, и вы, мистер?.. — Ковальски. — Мистер Ковальски, сможете задать вопросы ему. Репортер огорченно провел по голове. — Я желал поговорить с отцом пострадавшей. — Не называй её так, — прозвучало за спиной Гермионы. Драко впился пальцами в спинку кожаного дивана. — Перед тобой сидит одна из наследниц древнейшего рода. Репортер неловко поджал губы от такой дерзости со стороны юнца, который был вдвое младше него, но не стал пререкаться. Гермиону же эти попытки расставить границы не воодушевили. Прочистив горло, мужчина заколдовал перо, тут же повисшее в воздухе подле него, и достал блокнот. — Мисс Нотт, если позволите… — Ковальски чуть наклонился вперёд, стараясь не встретиться взглядом с Малфоем. — Как именно вы оказались в той комнате? Гермиона медленно вздохнула. — Я... заблудилась. — Заблудились? В доме жениха? — недоверчиво уточнил он. — Это старинное поместье, полное запечатанных коридоров и магических ловушек. Я хотела переодеться, но свернула не туда. Остальное… — она сделала паузу. — Остальное помню фрагментарно. Перо агрессивно чирикало по бумаге, записывая произнесенное. — Значит, вы не знали, что там будет кто-то… кто-то посторонний? — Нет. Если бы знала — не открыла бы дверь. Репортер кивнул. — Почему вы не отправились в свое поместье? Грейнджер выпрямила спину, кончики пальцев тревожно теребили платье. — Дом жениха — ближайшее защищённое место. Я не думала, что короткая прогулка обернётся трагедией, — вырвалось у нее. Нарцисса подняла брови от услышанного и взглянула за спину девушки. Стоящая сзади фигура скорее всего также не была удовлетворена этим ответом. — К вопросу о вашем грядущем бракосочетании мы вернемся позже, если вы позволите. Расскажите, как на вас напали? — Я прошла в комнату… Так как она была для меня в новинку, решила её осмотреть. И именно в тот момент, когда я изучала стены, в комнату аппарировал человек. Ему хватило пары мгновений, чтобы дважды ударить и исчезнуть. — Чудовищно, — парировал репортер, заглядывая в блокнот, по которому всё так же усердно строчило перо. — Что вы чувствовали в момент нападения? Гермиона потупила взгляд и незаметно сжала платье чуть вспотевшими пальцами. В помещении было прохладно, но её бросало в жар. — Первые секунды я не осознавала происходящего. Болевой шок застилал сознание, и по-настоящему ужасные ощущение пришли лишь через несколько минут… Раны крайне неприятно жгло. В тот момент я ощутила животный страх. Репортер внимал услышанному и изредка кивал головой. — И когда вы поняли, что не можете звать на помощь? — Когда крики не дали результата. — Никто не услышал? — Позже мне объяснили, что комната была зачарована на полную звукоизоляцию. Я не чувствовала времени. Не знала, сколько прошло. Только тишина. Мужчина состроил удивленную гримасу и заглянул за спину девушки. — Мистер Малфой, как могло случиться, что в вашем доме посторонний смог проникнуть незамеченным? Наверняка защита была временно ослаблена или?.. От услышанного Гермиона невольно вжалась в диван. Репортер, глядя за её спину, насупился, после чего неловко отвернулся. Перед глазами девушки возникла нелицеприятная картинка: десяток способов, какими Драко мог бы расправиться с Ковальски за такую выходку. — Хорошо… Продолжим… Как вас нашли? Гермиона хотела было что-то ответить, но фигура позади перебила её. — Одна из картин донесла эту информацию до эльфов в другом крыле. Те сообщили мне. Репортер одобрительно кивнул. — Прошу прощение за опоздание, — внезапно прозвучало со стороны раскрытой двери. Ковальски облегченно выдохнул и привстал, чтобы пожать прибывшему Теодору руку. — Ох, вы как раз вовремя. Теодор, найдя глазами Малфоя, невольно улыбнулся при виде его взбешенной гримасы, а после приземлился подле Гермионы. — Вернемся к вопросам. Мистер Нотт, где были вы, когда ваша сестра покинула празднество? — Беседовал с гостями, где же еще? — То есть вы не сразу приметили ее отсутствие? — Верно. — Хорошо. Ваша отвлеченность в тот день мне понятна. А где были вы? — круглые глаза Ковальски вновь смотрели куда-то над головой девушки. Малфой хрустнул пальцами. — Это допрос или интервью? — процедил Драко недовольно. — Второе. Я спрашиваю исключительно то, что интересует наших читателей. — Я не обязан отчитываться о своих действиях, — он раздраженно взглянул на дергающееся перо. — И это не обязательно конспектировать. Репортер коснулся пера, и то на мгновение остановилось. Затем он заглянул в свой перечень вопросов, и наткнувшись на очередной животрепещущий, перевел взгляд на девушку. — Всё-таки... — Ковальски чуть осмелел, чувствуя, как напряжение в зале нарастает. — Не могу не задать. Говорят, это не просто помолвка по расчету. Что вы… что между вами и мистером Малфоем настоящие чувства. Гермиона подняла бровь. — "Говорят"? Это вы где прочли — в любовной колонке «Пророка»? — вновь вмешался Драко. Нотт усмехнулся. — Просто… не могу не заметить. После всего, что вы пережили, вы держитесь рядом. Это выглядит… искренне. — Если вы надеетесь на романтическое признание, — она чуть наклонила голову, — боюсь, я вас разочарую. Но прежде чем репортер успел среагировать, Драко прервал: — Довольно. — Но я лишь… — Ты перешел грань, — холодно сказал Малфой. — Моя… невеста — не объект для дешевых сплетен. И если ты снова поставишь под сомнение её чувства, ты продолжишь интервью в Мунго — под присмотром целителей памяти. Тишина стала плотной. — Простите, господин Малфой, я не хотел… — Надеюсь, что нет. Когда Ковальски наконец захлопнул блокнот, Гермиона выдохнула. Перо зависло в воздухе, будто дожидалось последней команды, но репортер лишь махнул рукой — и оно с тихим щелчком исчезло. — Благодарю вас… за откровенность, — он встал, избегая взгляда Малфоя.— Думаю, наши читатели будут тронуты. — Они не обязаны быть тронуты, — сухо ответил Теодор, — они обязаны быть внимательны при прочтении, чтобы эти грязные слухи искоренились. Ковальски поклонился — как это делают люди, воспитанные не в знании этикета, а в страхе перед фамилией. И поспешно удалился, оставляя за собой слабый запах дешёвых духов и несостоявшихся заголовков. За ним помещение покинули все остальные. Кроме Драко. Пожиратель, стоявший позади Гермионы, наконец попал в поле ее зрения. Он молча подошел к двери, смотря себе под ноги, а затем повернул голову. Строгие, серые как облака глаза считывали эмоции на безучастном выражении лица девушки. Она ответила на этот вызов и пристально смотрела в ответ. Правый уголок губ Малфоя потянулся наверх. Спустя пару мгновений он перешагнул порог, оставляя её наедине со своими мыслями.

***

Глухие звуки дождя слабо слышатся за каменными стенами. Пленница своего разума молча сидит на промерзлой земле. Каштановые волосы противно липнут к телу. В этом месте затаенные страхи принимают кровь и плоть. — Очнись. Она медленно поднимает затуманенный взор. — Беги. Она встает на трясущиеся ноги и липкими руками сжимает одежду. — Борись. Высветленное тусклым светом лицо отражает смятение. Шаг. Другой. Она ускорилась. — Сделаешь шаг навстречу свободе? Она остановилась. Прислушалась. Капли воды стекают по холодным стенам. Голос в голове смеется в унисон с её страхами. Тяжелое дыхание эхом отражается от каждой поверхности. — Я устала. Устала-устала-устала-устала. Шум воды стал громче. Девушка услышала её под ногами. Вросла в землю, не решаясь сделать шаг. Присела на корточки, протягивая руку поглощающей бездне. Мокро. Холодно. Толчок. Она с грохотом свалилась в ледяную жидкость. Сопротивление сошло на нет. Чужое влияние всегда сильнее собственного. Гермиона лениво открыла глаза в родной кровати. Стиснула подушку и тяжело выдохнула. За окном темнота, ветки слабо постукивают по окну. Прошла неделя с последнего посещения Малфой-мэнора. Драко сопроводил её до Норы и поговорил с Поттером, чтобы тот впоследствии не засыпал Гермиону лишними вопросами. И за это она была ему благодарна. Девушка поднялась с кровати и подошла к полке, где с трудом нащупала дневник. 23.03.98. Я устала и не понимаю себя. Уже не чувствую грань между игрой и действительностью. Мы зашли слишком далеко. В моей памяти отпечаталось лицо Амаранты. Её озлобленный взгляд, в котором я увидела свою сущность. Испуганную, неуверенную в себе, фальшивую. Я хочу быть ей. Хочу находится в её теле, чувствовать себя уважаемой, женственной, нужной. Хочу находится рядом с… Гермиона сжала перо. Сморщилась от написанного и зажмурилась. Тут же гневно перечеркнула последнее предложение и скинула дневник на пол. Ей безумно хотелось выговориться. Не листу бумаги, который безмолвно впитывал каждое её безумное изречение, а живому человеку, который бы понял, что с ней происходит. Который бы без осуждения выслушал накопившиеся за эти месяцы проблемы. Но такого человека не существовало. Поутру Гермиона спустилась на кухню, где ароматный ветерок сквозь приоткрытое окно аккуратно трепал синие занавески. Свежо, солнечно, уютно. Еще вчера Молли, отправившаяся с Артуром в укрытие Тонкс, попросила девушку испечь пирог для каких-то приглашенных гостей. Сама бы она не успела, а людей без пирога оставлять никак нельзя. Так и провела Гермиона несколько часов, стуча о стеклянные емкости приборами и нарезая яблоки. Ей неохотно вызвался помочь Невилл, который прибрал с пола рассыпавшуюся муку и привел помещение в порядок. К двенадцати часам входная дверь распахнулась. Пока недовольный Рон помогал девушке раскладывать пирог по тарелкам, а остальные жители Норы занимали свои места, Гарри, нацепив лучезарную улыбку, отправился встречать гостей. — Чем ты так недоволен? — скучающе поинтересовалась Гермиона, наблюдая за скривленными губами парня. — Меня Гарри со вчерашнего дня раздражает. А сегодняшней новостью о гостях он забил гвоздь в моем терпении, — процедил Рон, сжимая в руках тарелку. — Ты не знал об этом заранее? — Нет. Он соизволил сказать, что эти недоумки придут, лишь час назад. Гермиона состроила удивленную гримасу. — Меня тоже особо не посвящали в детали. Я даже не знаю, кто к нам пришел. — Сейчас и увидишь, — выпалил парень, раздраженно плюхаясь на стул. В проходе послышались шаги. Девушка еще пару мгновений с сомнением смотрела на Рона, после чего повернулась к двери. Сердце пропустило удар. — Здра-а-авствуйте, мои дорогие, — ляпнул незнакомец, без стеснения подходивший к столу. — Мы с вами еще не знакомы, но, я думаю, мы найдем общий язык, — он ухмыльнулся, найдя глазами Гермиону, после чего обернулся. В проходе стоял Малфой. Рыжеволосый Малфой. Он уверенно подошел к своему дружку и положил свою руку на его плечо. — Тодор Рилски — мой давний товарищ, — начал псевдоболгарец, переводя взгляд с улыбающегося друга на Гермиону, которая тут же закатила глаза. — Мы прибыли для обсуждения занятий в Дурмстранге. — Присаживайтесь, что же вы, — Гарри неловко показал на свободные стулья. Малфой надменно оглянул указанные места и, не оценив их расположение, направился в сторону Гермионы. — Здесь свободно? — кивнул он на стул по левую сторону от неё. — Свободно, — с наигранной доброжелательностью парировала она, после чего отвернулась. Глаза тут же наткнулись на иную массивную фигуру, нависшую над ней. — А здесь? — Нотт игриво улыбнулся и отодвинул стул. — Тоже. — Чудесно, — он плюхнулся на стул и переглянулся с Малфоем. Девушка всмотрелась в новое для себя лицо. Нотт для своей оболочки выбрал довольно симпатичного паренька, который в какой-то степени напоминал его истинный облик. Такой же курносый нос, хитрые глаза и густые брови. Только волосы на пару тонов светлее. — Угощайтесь пирогом, — сказал Гарри, присаживаясь на свое место напротив Грейнджер. — Миона изрядно потрудилась. — Гермиона? — Теодор удивленно взглянул на свою тарелку, после чего на девушку. — Я думал, это приготовила хозяйка дома. — Молли сегодня не будет, — отмахнулся Поттер. — Она сегодня… — Необязательно распространяться обо всем, — вмешался Рон. — Им эта информация ни к чему. — У нас тут кто-то остр на язычок? — Нотт скептически взглянул на рыжеволосого. Гарри хотел что-то сказать, но его тут же перебил Уизли. — Имею право выражаться в своем доме так, как посчитаю нужным. — Рон, не начинай, — Гарри недовольно окинул его взглядом. Псих. — Дружок, ну не горячись. Это так в вашем доме обращаются с гостями? — Тео скучающее поводил пальцем по столу. — В нашем доме с гостями обращаются по-другому, — Грейнджер угрожающе сверкнула глазами Рону, после чего тот фыркнул. — В прошлый раз он закатил истерику похуже, — заметил Малфой. Он аккуратно отрезал кусочек пирога и тут же проглотил его. Гермиона, не скрывая удивления, как завороженная наблюдала за этими ловкими движениями. — М-м-м, на вкус действительно неплохо. Девушка победно ухмыльнулась. — Льстишь. — Ну, Грейнджер… До шедевра, правда, далековато… — Что? — Рон прожигал Малфоя взглядом. Драко поднял на рыжеволосого надменный взгляд. — Что-то не так? — Повтори, что ты сказал. — Ты у нас не только недалекий, ты еще и слабослышащий? Раскрасневшийся Уизли со всей дури стукнул кулаком по столу. — Рональд, перегибаешь… — недовольно промямлила Гермиона. — Они обнаглели! — Рон, что с тобой? — Гарри потянул его на место. — Не усугубляй. — Не лезь! — отмахнулся он. — Что ты творишь? — Джордж не смог сдержаться и поднялся с места. Психоз разрастался. — Спросите лучше у Гермионы, что она там делает, в этом тупом Дурмстранге! Она пропадает надолго! Мы скрываемся, а она уезжает за границу?! Грейнджер поджала губы. — Рон… Я всё объясню. Мне нужно время. — Она получила шанс сделать больше, чем вы все вместе взятые… — начал Малфой. — И при этом — вместо того чтобы ей довериться, вы хватаетесь за эмоции, — он поднял глаза на раскрасневшегося Уизли. — У вас выбор: или вы взрослеете, или становитесь пешками в чужой игре. — Я не собираюсь это терпеть. — вскочил он с места. — Убирайтесь! Гарри ошарашенно уставился на друга. — Рон, успокойся, — Джордж подошел к брату и начал оттаскивать к выходу. — Я сейчас говорю не с тобой, — он вырвался из хватки, после чего метнул глаза к гостям. — Вы не услышали? Я сказал убирайтесь! В следующий раз советую потактичнее обращаться с союзниками, которые выделили вам одного из ценнейших людей в сопротивлении! Мы в вас больше не нуждаемся! Гермиона не будет посещать Дурмстранг! — Может, я сама решу? — раздраженно прошептала Гермиона. Голова гудела от криков Уизли. — Не влезай, — отмахнулся он. —Ты тут ничего не решаешь. Это была последняя капля. Грейнджер с грохотом отодвинулась от стола. Она гневно оглядела присутствующих, задерживая взгляд на Роне, после чего зашагала в комнату. Драко тут же пустился за ней. — Оставь меня. Возвращайтесь домой, — она громко стучала ногами о лестницу. — Куда ты летишь? Она проигнорировала вопрос. — Да стой же! — он догнал её и схватил за руку. Гермиона дернулась и попыталась вырваться из хватки. — Вы приходите провоцировать! Когда научитесь держать язык за зубами, тогда и заявляйтесь сюда! — Скажи это своему недоумку! — Отпусти! — оттолкнула она его свободной рукой. — Зачем вообще вы пришли? Это очередной неоправданный риск. — Через три дня планируется атака на Хогвартс, — перешел он на шепот. — Ты должна там быть. — И я буду! — она вырвала руку, после чего забежала в комнату и хлопнула дверью. Малфой последовал за ней. Он дернул ручку, но дверь не поддалась. — Открой. Тишина в ответ. — Мерлин, Грейнджер, не веди себя как ребенок. — Это я-то как ребенок? — дверь немного приоткрылась, и этого замешательства хватило Малфою, чтобы протиснуться внутрь. — Я тебя не приглашала, — Гермиона недовольно сложила руки на груди. — Джинни будет в Хогвартсе, — хлопнул Драко дверью. — На ближайшее время это — единственное место, откуда ты сможешь её безопасно вытащить. Снейп передал нам контрзаклинание, — он вытащил из кармана сложенный листок, потрёпанный по краям. — Снейп тоже в курсе происходящего? — Он один из первых вызвался помогать нам. — Вот как… — Гермиона отстранилась от двери и задумчиво прошла к окну. — Но спасти Фреда он не вызвался? — Мы не можем всех вытащить. У Тома должен остаться кто-то. — Фред же в поместье Нотта? — она агрессивно начала постукивать ногтями по подоконнику. — Да. Но не смей ничего предпринимать, если не хочешь ставить Теодора под удар. Гермиона гневно выдохнула. — В каком он состоянии? — Не лучше девчонки. — Ты можешь сделать так, чтобы он был в замке вместо Джинни? — Что? — он чуть приподнял брови. — У Гарри отключается мозг, когда речь идет о ней. Он может сделать что-то непоправимое. Если мы останемся без него, Ордену конец. Мотивация спасти Фреда более благоразумна. — Мне так и передать безносому? Темный Лорд, знаете, Грейнджер против выдвижения в роли приманки девчонку Уизли, давайте лучше подложим её недалекого братца? — Малфой недовольно уставился на её безучастное выражение лица. — А что ты предлагаешь? — она всплеснула руками. — Либо только Уизли младшая, либо они вдвоем. Я могу выторговать, чтобы её держали повыше, в башне, а Фреда — внизу, ближе к выходу. Хоть кого-то да успеете утащить. — Уму непостижимо. Гарри не оставит Джинни. — Мне плевать, кого он выберет. Лишь бы не сдох. — Я пойду с ним, — Гермиона подняла на него искрящиеся глаза. — Я примкну к вашей стороне после спасения Джинни. Малфой потупил взгляд и запустил пальцы в рыжие волосы. Он помолчал, прокручивая что-то в своей голове, после чего решительно произнес: — Так и поступим.