Воспитательный процесс

      Разбор полётов после возвращения с очередного боевого выезда, наконец, подошёл к концу, и лейтенант Уманова, с трудом дождавшись, когда командир их группы капдва Тарасов, произнесёт заветные слова «все свободны», первой устремилась к двери, дабы покинуть аудиторию и исчезнуть с глаз начальства. В очередной раз ей досталось едва ли не больше всех. «Уманова! Сколько тебя нужно учить?» «Уманова, ну какого рожна ты снова полезла вперёд без прикрытия?!» — голос командира настойчиво продолжал звучать в голове, и сама того не замечая, лейтенант пробормотала:       — Уманова, то! Уманова, сё! Уманова, пятое и десятое! — внезапно сообразив, что начала озвучивать собственные мысли, девушка подняла голову и огляделась: не заметил ли кто её оплошности.       «Надо бы намекнуть Борьке, что его внимания, уделяемого моей персоне во время разборов, становится слишком много. Вон парни уже перешёптываются, того и гляди напрямую спрашивать начнут. Или подкалывать. Дана думает, я не вижу, как она ухмыляется. Только что же нам с ним делать? Он — командир, а я — …»       Додумать лейтенант не успела, потому что чья-то сильная, явно мужская, рука без всякого предупреждения и церемоний ухватила её сзади за талию и затянула в ближайшую дверь. Возмутиться она тоже не успела: ладонью второй руки некто закрыл ей рот. От до боли знакомой смеси запахов, присущей только одному человеку, сопротивляться сразу расхотелось. Хотя окажись на месте наглеца кто-то иной, церемониться с ним лейтенант не стала бы, и разговаривать писклявым голосом ему пришлось бы очень долго.       Секунды текли, но отпускать девушку мужчина будто и не собирался. Он прижимался к ней всем телом, и она хорошо слышала его чуть хриплое от возбуждения дыхание, отчего по телу то и дело пробегали мурашки. В конце концов, изловчившись, Уманова цапнула мужчину зубами за палец.       — Эй! — возмутился капдва Тарасов, но ладонь от лица девушки поспешил убрать.       Развернувшись в его хватке и оказавшись лицом к лицу, Уманова победно усмехнулась:       — Покусаю.       Вернув ухмылку, Тарасов, сделав вид, что сначала задумался, а затем ответил:       — В таком случае, мне придётся продолжить твоё воспитание.       Быстрым отработанным движением он завёл руки девушки за спину и накрыл её рот поцелуем. Уманова, стараясь не потерять остатки разума под действием растущего желания, напрягла руки, стремясь освободиться из хватки, но лишь оказалась прижатой к ближайшей стене мужским телом.       Когда Тарасов, наконец, отпустил её руки и прервал поцелуй, слегка отстранившись, Уманова уже и сама не желала разрывать контакт. Молча, она обхватила его лицо ладонями и притянула к себе, прижимаясь губами к его губам. В ответ Тарасов провёл руками вниз по спине девушки, огладил ягодицы, слегка сжав их. Потом одной рукой погладил её живот и, поднявшись выше, через ткань обхватил грудь. Всего несколько движений — и тело девушки напряглось, реагируя на ласки. А затем напрягся и сам Тарасов, почувствовав руку Умановой у себя в паху.       Отстранившись и заглянув в глаза девушки, мужчина понял: игры закончились.       Уманова оттолкнула Тарасова и с силой рванула на себе молнию форменной куртки. Не раздумывая, капдва последовал её примеру и принялся возбуждённо стаскивать с себя одежду.

***

      Полуобнажённая Уманова была прекрасна: раскрасневшаяся от возбуждения, растрёпанная, не спускающая с мужчины полного желания взгляда, она была просто возмутительно притягательной.       Подойдя вплотную, Тарасов обхватил девушку за ягодицы и легко приподнял, заставляя обхватить его тело ногами. Разворот, пара шагов — и он усадил её на стол, сам устроившись между её разведённых в стороны бёдер. Стянув с плеч девушки бретели лифчика, мужчина быстро справился с застёжкой и отбросил ненужную вещь в сторону. Прохладный воздух помещения коснулся сосков Умановой, отчего они напряглись и отвердели. Тарасов накрыл грудь девушки ладонью, слегка сжимая. В ответ она откинулась назад, упираясь руками в поверхность стола и подставляя тело под ласки мужчины.       Уманова нетерпеливо ёрзала по столешнице, тихо постанывая от восхитительных ощущений, доставляемых Тарасовым. Наконец, он опустил руку вниз, коснувшись её промежности. Уманова выгнулась сильнее, одновременно плотнее прижимаясь к мужчине, требуя большего. Дразня её Тарасов, продолжал ласкать, проникая пальцами под влажное от возбуждения бельё девушки, погружаясь в мокрое и горячее влагалище, но не касаясь самой чувствительной точки.       — Бизооон… — простонала Уманова, когда он внезапно остановился. — Что-то не так? — часто и прерывисто дыша, спросила она.       — Мне кажется несправедливым, что удовольствие получаешь только ты, — ухмыльнулся в ответ Тарасов и взялся за ремень собственных штанов.       Горя от возбуждения, Уманова откинула в стороны его руки и сама принялась за оставшуюся одежду мужчины. Прикосновения её слегка подрагивающих от возбуждения пальцев к напрягшейся плоти посылали по телу Тарасова электрические разряды. Справившись наконец, она сунула ладони под резинку его боксёров, стягивая их с бедер. Погладила и стиснула оголившиеся ягодицы, а затем вынула налившийся кровью член, потяжелевший и чуть подрагивающий в её руках. Облизав губы, она обвела кончиком указательного пальца головку, и подняла взгляд на лицо Тарасова.       От возбуждения и долго сдерживаемого желания крохотные капельки пота выступили у мужчины на верхней губе и на висках, а дыхание сбилось и стало хриплым. Он обхватил Уманову за бёдра, притягивая вплотную и заставляя откинуться на спину. Сдвинув в сторону ткань её трусиков, он обхватил член ладонью и, помогая себе рукой, толкнулся вперёд, медленно входя в разгорячённое, истекающее смазкой влагалище девушки, одновременно слегка задевая её набухший и невероятно восприимчивый к прикосновениям клитор, заставляя её всхлипнуть и инстинктивно стиснуть бёдра.       Тарасов склонился над Умановой, нависая и заглядывая ей в глаза. Его движения становились всё более резкими и сильными, и девушка до ссадин тёрлась спиной о поверхность стола. Вперёд-назад, вперёд-назад… Ощущения становились все острее. Уманова вытянула руки, обнимая мужчину за шею и притягивая к себе. Он впился в её губы, почти кусая.       Освобождение настигло их почти одновременно. Всхлипывая и сотрясаясь от только что пережитого оргазма, Уманова уткнулась влажным от пота лицом в грудь мужчины. Тяжело дыша, она, наконец, смогла выдавить из себя:       — Опять не доехали до дома.       В ответ Тарасов лишь усмехнулся.