❅❅❅❅❅
19 июля 2024 г., 17:34
Примечания:
От автора: Сюжетная линия «Неукротимого» из-за иньского железа! А также из-за того единственного кадра, что ЦЧ и ВИ со звёздами в глазах смотрят на НМЦ, хвалящего их, а ЛЧ просто стоит в стороне и выглядит немного отвлечённым. О чём он мог думать? О милых мальчиках??? Возможно!
Вэй Ин наблюдает, как Не Минцзюэ идёт по тренировочному полю Нечистой Юдоли. Затем он поворачивается и с таким энтузиазмом обнимает Цзян Чэна за плечи, что задевает и Лань Ванцзи. (Лань Ванцзи смутно чувствует, что ему хочется, чтобы его задевали ещё больше, если это означает, что главный ученик ордена Цзян снова прикоснётся к нему. Затем он подавляет эту мысль. Он должен придерживаться сдержанности ордена Лань.)
Вэй Ин восклицает:
– Цзян Чэн! У меня есть блестящая идея!
– Ммм, – роняет Цзян Чэн, всё ещё глядя вслед Не Минцзюэ с той застенчивой улыбкой, которая расцвела на его лице, когда ему сделали комплимент, а затем: – Хм? – увидев выражение лица Вэй Ина, он говорит: – О, что? Да ладно, это никогда не сработает. У него слишком высокий уровень самоконтроля, чтобы что-то могло произойти, – он встречается взглядом с Лань Ванцзи, как будто ожидает, что тот согласится с ним, но Лань Ванцзи на самом деле не совсем уверен, о ком они говорят. О Чифэн-цзюне, он полагает?
– Конечно, сработает, это отличная стратегия! Когда наша командная атака подводила нас? Кроме того, Не-цзунчжу назвал нас «юными героями», значит, мы уже ступили на порог двери. В идеале, задней двери?
– Я ступлю на порог твоей задней двери! Назвать кого-то юным – это не признак интереса, Вэй Усянь. Это значит, что он считает нас детьми.
– Героями, – повторяет Вэй Ин. – Да ладно, Чэнчэн, это точно сработает. Поддержи меня в этом! Мы заполучим нашего человека! Ну-ка, покажи мне эту маленькую знойную улыбку, которая соблазнила половину Юньмэна!
До этого момента Лань Ванцзи не особо успевал за их подшучиваниями, слишком отвлекаясь на мысленный обзор мест Нечистой Юдоли, которые, по его мнению, могли бы заинтересовать его спутников… возможно, питомники для Цзян Чэна – так как однажды, во время учёбы в Гусу, он упомянул о любви к собакам – и большие поля для стрельбы из лука для Вэй Ина… но при этих словах его мозг стопорится.
– Знойную, – повторяет он. Форма слова кажется незнакомой для его рта. – Соблазнила.
– Ага! – Вэй Ин поворачивается к нему, светясь ликованием. – Просто посмотри и увидишь, Лань Чжань. Никто не может противостоять нам, когда Цзян Чэн и я объединяемся. Нет такого тройничка, который Два Героя Юньмэна не смогли бы урегулировать! Не-цзунчжу – сексуальная гора, и мы собираемся покорить эту вершину, – он дёргает Цзян Чэна взад и вперёд, болтая об их прошлых любовниках (???), и о чудесных временах, когда они коротали время втроём, а не вдвоём (?????), и о том, как он рад возможности лично поближе познакомиться с усами Не Минцзюэ (?????????)
Лань Ванцзи хранит молчание. Он сталкивается лицом к лицу с ужасной дилеммой.
Глава ордена Не – красивый мужчина. Лань Ванцзи это понимает (хотя лично он считает, что более стройные и изящные фигуры, возможно, близкие по телосложению к фигурам главного ученика и наследника ордена Цзян – кажется, их называют «телосложение пловца» – более эстетически приятны). Но Чифэн-цзюнь также храбр, праведен и силён – всё это привлекательные качества. Наивно ли с его стороны удивляться тому, что Вэй Ин и Цзян Чэн хотят… планируют… как они вообще собираются это сделать?..
И значит ли это, что они вместе занимаются этим? Вместе вместе? Это, безусловно, заставляет переосмыслить их непринуждённый физический контакт друг с другом. Взгляд Лань Ванцзи останавливается на руке, которой Вэй Ин обнимает плечи Цзян Чэна, и на том, как его рука начинает скользить вниз, к узкой талии шиди, ласково гладя пышную зелёную ткань его ханьфу. Столкнувшись с этой новой информацией, это медленное путешествие руки одного юноши по телу другого мгновенно становится самым чувственным переживанием, что Лань Ванцзи когда-либо испытывал в своей жизни.
И когда они вообще занимаются этим… урегулированием тройничка? Несмотря на все свои бесстыдные поддразнивания, Лань Ванцзи никогда не замечал, чтобы у Вэй Ина были… отношения с кем-либо. И Цзян Чэн казался очень разумным в таких… вопросах… плоти. Сдержанным, возможно, даже незаинтересованным. Тем не менее, несмотря на свои скептические высказывания, он на самом деле не возражает против идеи взобраться на Чифэн-цзюня, как на гору, вместе с Вэй Ином. В действительности, чем больше главный ученик ордена Цзян говорит об этом, тем больше в его глазах светится нешуточный интерес; и он, и Вэй Ин пылают румянцем и пышут энергией, с энтузиазмом разрабатывая свою стратегию. Это так… притягательно – видеть их двоих такими…
Но всё это не имеет значения, думает Лань Ванцзи, мысленно встряхивая себя, чтобы привести в чувство. Единственный имеющий значение факт заключается в том, что Не Минцзюэ уже много лет состоит в отношениях.
С Лань Сичэнем, сюнчжаном Лань Ванцзи!
Однако это является секретом почти для всех остальных, поскольку сюнчжан опасается, что шуфу может не одобрить его ухаживания за другим главой ордена. Лань Ванцзи мог бы объяснить Вэй Ину и Цзян Чэну, что Не Минцзюэ уже занят, и поэтому было бы неуместно пытаться добиться его расположения. Конечно, это ослабило бы их решимость. Но эти отношения – важная тайна. Лань Ванцзи не может предать доверие сюнчжана. Однако он также не может позволить другим мужчинам попытаться соблазнить возлюбленного его брата! Одна только мысль об этом наполняет его агонией – тошнотворной по своей силе, его вены пылают, когда по ним вместо крови течёт что-то горячее, липкое и почти ревнивое.
…всё это смятение чувств, конечно же, происходит во имя Лань Сичэня. В этом причина такой эмоциональной реакции.
– …и таким образом, если повезёт, – заканчивает Вэй Ин (его рука теперь крепко обвивает талию наследника ордена Цзян, мягко касаясь ткани на его бедре), – мы с А-Чэном будем наслаждаться навыками владения саблей Не-цзунчжу в течение недели. Спасибо, что выслушал мою болтовню, Лань Чжань, я не думал, что ты окажешь нам такую поддержку!
Лань Ванцзи должен что-то сказать. Он должен быть вежливым, сдержанным и дипломатичным, как и следует любому настоящему Ланю. Но он также должен красноречиво и эффективно объяснить, почему ему ненавистна сама мысль о том, что Вэй Ин и Цзян Чэн наслаждаются… чем угодно с Чифэн-цзюнем.
Он открывает свой пересохший рот. Они ждут, пока он заговорит: Вэй Ин – с кривящей его губы красивой улыбкой, Цзян Чэн – с соблазнительными ямочками между его бровями.
– Мн, – наконец говорит Лань Ванцзи.
– Отлично! – говорит Вэй Ин. Он тащит своего шиди в сторону гостевых покоев. – Давай, Цзян Чэн, пошли составим наш план нападения! По дороге сюда я видел несколько питомников, и хотя очевидно, что собаки ужасны, но, я думаю, Чифэн-цзюнь может считать их милыми, раз он потрудился вырастить их. Так что, думаю, ты мог бы устроить так, чтобы он застал тебя, очаровательно играющего с какими-то щенками, что немного смягчит его, а затем я мог бы проделать несколько действительно впечатляющих трюков на поле для стрельбы из лука, что немного распалит его, а затем…
Цзян Чэн закатывает глаза и начинает искать дыры в стратегии соблазнения Вэй Ина, но послушно идёт. Лань Ванцзи остаётся наедине со своими мыслями.
– Мн, – снова бормочет он, злясь на самого себя. Его налобная лента зудит.
❅❅❅❅❅
Метод соблазнения Вэй Ина – поддразнивание. Это смущающе похоже на то, как он раньше изводил Лань Ванцзи в Облачных Глубинах, за исключением того, что его природная харизма теперь используется для соблазнения, а не раздражения. Его свежее, блестящее остроумие пробуждает в Не Минцзюэ ранее не раскрытое чувство юмора. Он то беззаботный и уверенный в себе, то игривый и кокетливый. Он использует любую возможность, чтобы прикоснуться к огромным бицепсам главы ордена Не, смеётся над всеми его сдержанными шутками и задаёт умные, увлекательные вопросы о Цинхэ. Методы Цзян Чэна не столь откровенны, но столь же неотразимы. Его обычная сдержанность теперь кажется скромностью, даже застенчивостью. Он остаётся серьёзным и прилежным, как всегда, обсуждая вопросы ордена с Не Минцзюэ и делясь своими наблюдениями за действиями Цишань Вэнь, но теперь, когда они говорят, он смотрит на другого мужчину сквозь ресницы, его волосы свободно зачёсаны на одну сторону, обнажая затылок, и он делает эту… штуку своими бёдрами. Завлекающую. Лань Ванцзи даже не может точно описать, на что именно завлекающую, поскольку Цзян Чэн просто стоит на месте, но это так. (Цзян Чэн также часто касается бицепса Не Минцзюэ. Лань Ванцзи не знает, почему он и Вэй Ин чувствуют необходимость делать это. Конечно, бицепсы Не Минцзюэ впечатляют, но это не значит, что бицепсы других заклинателей уступают им. Например, режим тренировок Ланей со стойкой на руках и копированием правил делает мышцы рук твёрдыми как сталь, несмотря на их сравнительно небольшой размер.) Лань Ванцзи задаётся вопросом, какими могут быть Два Героя Юньмэна как на обычном поле битвы, так и на любовном, насколько эффективна их двусторонняя атака. По крайней мере, одного из них всегда можно найти рядом с главой ордена Не, и всегда по вполне законной причине. Следовательно, Лань Ванцзи приходится проводить бо́льшую часть своего времени с Не Хуайсаном, который может быть раздражающей компанией и в лучшие времена, не говоря уже о том времени, когда у Лань Ванцзи кризис. (Речь идёт о собственном брате Не Хуайсана; почему у него нет кризиса? Непочтительный.) И даже когда или Цзян Чэн, или Вэй Ин находятся в обществе Лань Ванцзи, вскоре прибегает другой, чтобы поменяться местами со своим боевым братом либо со сложенными на груди руками и нахальной ухмылкой (главный ученик ордена Цзян), либо с застенчивой усмешкой (наследник ордена Цзян). Они меняются так быстро, что Лань Ванцзи с трудом успевает вовлечь кого-либо из них в разговор, всегда медленный в общении, или придумать, как попросить их прекратить флиртовать с Не Минцзюэ ради Лань Сичэня. Но что ещё хуже – сегодня Вэй Ин сделал ужасное, воодушевлённое предложение, чтобы он и его шиди одновременно сразились против Чифэн-цзюня. Без верхних одежд. Поединки в полуобнажённом виде, как серьёзно объясняет Цзян Чэн Не Минцзюэ, являются обычной практикой для ордена Цзян, учитывая тёплый климат Юньмэна. Хотел бы Чифэн-цзюнь принять участие в этой давней традиции? Как оказалось, Чифэн-цзюнь хотел бы. Вэй Ин незаметно победно ударяет по ладони Цзян Чэна своей собственной за их обнажёнными спинами. С первым звоном мечей и сабель поединок начинается. Лань Ванцзи достаётся почётная роль наблюдателя. – Ох, расслабься немного, Ванцзи-сюн, – через некоторое время говорит Не Хуайсан, обмахиваясь веером. Дуновение прохладного воздуха достигает и Лань Ванцзи, что он ценит, учитывая, насколько странно жарко на тренировочной площадке. Но он не разжимает крепко стиснутый кулак на рукояти Бичэня. – Вэй-сюн и Цзян-сюн ничего не добьются с моим братом. И ты же знаешь, дагэ никогда не замечает, когда кто-то с ним флиртует – разве Сичэнь-гэ не пришлось буквально выкрикивать своё признание в лицо дагэ? Вэй-сюн поделился со мной всеми подробностями их с Цзян-сюном плана и, кажется, вполне убеждён, что они добьются успеха, но я действительно не знаю, сможет ли эта их стратегия принести плоды. Лань Ванцзи крепче сжимает Бичэнь. – Тогда почему ты им об этом не сказал? Чтобы заставить их остановиться. Не Хуайсан хихикает и прикрывает лицо веером. – Ну-у-у… – отвечает он, выгибая брови. – Потому что вся эта ситуация забавна, я полагаю? Это не забавно. Не Хуайсан не осознаёт серьёзность ситуации. – И, конечно, Ванцзи-сюн, – продолжает Не Хуайсан, в голосе которого неожиданно звучит сталь, – ты не имеешь в виду, что мой дагэ – тот тип человека, который способен изменить. Конечно нет, при обычных обстоятельствах. Глава ордена Не благороден и обладает железной волей, а сюнчжан, несомненно, самый замечательный партнёр, которого только можно себе представить; Не Минцзюэ не может быть недоволен им. И всё же. И всё же! Вэй Ин и Цзян Чэн… вместе, они!.. Они мчатся по тренировочному полю, как единый организм, неустанно преследуя Не Минцзюэ. Чифэн-цзюнь, легендарный воин, сдерживает их натиск с видимой лёгкостью, но пот струится по его обнажённой груди так же, как и у них. Вместе главный ученик и наследник ордена Цзян разрушительны. Мастерство фехтования Вэй Ина преследовало Лань Ванцзи во сне с тех пор, как они провели тот бой под лунным светом на крышах Облачных Глубин. Он вспыльчивый и драматичный, но при этом его финты и вращения подкреплены удивительным контролем. Суйбянь проскальзывает мимо защиты Баси снова и снова, скрежет стали почти музыкален, пока лезвия не сталкиваются со звенящим грохотом. Вэй Ин, легче и меньше Не Минцзюэ, всегда оказывается отброшен назад, но каждый раз, возвращаясь в бой, он взмахивает мечом быстрее и улыбается шире. Он – радостная боевая песня, обретшая форму и плоть. (Кроме того, слева на груди у него есть неожиданная, до боли красивая родинка.) Как и его стиль флирта, фехтование наследника ордена Цзян более сдержанное, чем у Вэй Ина, но не менее мощное. Он хватается за каждую малейшую брешь в защите главы ордена Не и бросается вперёд, вкладывая всё своё тело в каждый удар – что, как отчасти ожидает Лань Ванцзи, должно лишить его баланса и оставить его открытым для атаки. И всё же этого не происходит. Он остаётся настолько быстрым и гибким, что снова и снова уворачивается от ударов, которые в противном случае могли бы его разбить, превращая их в свои собственные атаки. Он никогда не останавливается. (На время спарринга он собрал волосы в высокий хвост, обнажая этот милый, уязвимый загривок, на который Лань Ванцзи целыми днями старательно пытается не пялиться.) И хотя по отдельности Два Героя Юньмэна являются искусными фехтовальщиками, сражаясь бок о бок, они становятся силой. Они летают друг вокруг друга, всегда грациозные, всегда осознающие позицию другого. Один ломает защиту противника, второй ныряет вперёд в созданное им пространство. Один уворачивается от удара, второй прикрывает его спину, чтобы защитить его отступление. Их мечи сверкают в тандеме, их улыбки ослепляют. Они получают такое явное удовольствие от простой радости движения, от своих собственных навыков, от присутствия друг друга; каждая прекрасная вещь в каждом из них улавливается и отражается другим стократно, когда они вместе текут по полю боя, словно реки их родного дома. Лань Ванцзи ещё сильнее сжимает Бичэнь в кулаке. Такое ощущение, что его лента самоограничения сдавливает ему голову. Это ужас. Несомненно, после этого зрелища Не Минцзюэ воспылает страстью к ним обоим, в дополнение к интеллектуальному и эмоциональному притяжению, которые он не может не чувствовать после этих последних дней, наполненных стимулирующими беседами и тёплой компанией. Каким бы благородным, волевым и уже занятым Чифэн-цзюнь ни был, он всё ещё простой смертный! Как мог любой простой смертный устоять перед совместным обаянием Двух Героев Юньмэна?! Это чересчур. Это невыносимо! Лань Ванцзи должен что-то сделать! …ради сюнчжана! С воплем и сверкающим взмахом меча Вэй Ин подпрыгивает в воздух. Не Минцзюэ ухмыляется, щурясь на свет, исходящий от меча противника, нисколько не устрашённый. Внезапно он движется вперёд, ломая собственную защиту, протягивает свою огромную руку и ловит Вэй Ина прямо в воздухе. Юноша мгновение просто болтается в его руке, словно котёнок, слишком изумлённый, чтобы как-то действовать. Это, стоит признать, потрясающая демонстрация впечатляющего физического мастерства Не Минцзюэ. Лань Ванцзи уважает это и не представляет, как огромная и сильная ладонь главы ордена Не могла бы легко обхватить оба запястья Вэй Ина одновременно. Затем Не Минцзюэ ухмыляется ещё шире, показывая свои ямочки на щеках, и швыряет Вэй Ина за ворот по широкой дуге – прямо в Цзян Чэна, который в это время атакует из слепой зоны Чифэн-цзюня. Раздаётся громкий бум, визг, грохот и много ругательств. Наконец, пыль рассеивается. Рукоять Бичэня скрипит. Лезвие меча пульсирует голубым светом, заставляя Не Хуайсана бесстыдно хихикать под прикрытием своего веера. И главный ученик, и наследник ордена Цзян лежат на спинах на тренировочной площадке, их гибкие конечности переплетены, а обнажённые грудные клетки вздымаются. Глава ордена Не опирается на локти и колени, нависая над ними. Его сильные руки практически окружают их обоих, заключая в плен. Его широкая грудь почти касается их с каждым вздохом. Они все смотрят друг на друга, тяжело дыша и потеряв дар речи. Это очевидно: они влюбляются. Сейчас, в этот самый момент. Тройничок вот-вот урегулируется прямо здесь, прямо сейчас, прямо перед метафорическим салатом Лань Ванцзи. Даже несмотря на то, что никто другой не мог бы заботиться о Вэй Ине и Цзян Чэне больше, чем Лань Ванцзи! Его душа воет от тоски. Его лоб пульсирует под лентой. Нет! Он должен остановить это! Он не может вынести мысли о Вэй Ине и Цзян Чэне, ухаживающих за Не Минцзюэ! …ради сюнчжана, конечно!! – Хороший бой, – грохочет Не Минцзюэ. Его голос тёплый. – Ваша командная работа впечатляет. Кто знает – чуть менее бесполезные танцы вокруг меня в следующий раз, и, возможно, вы будете теми, кто уложит меня на спину. Вэй Ин сглатывает, а затем говорит низким, нетерпеливым и хриплым голосом: – Обещаешь? После чего Цзян Чэн снова протягивает руку, чтобы коснуться бицепса главы ордена Не. Налобная лента Лань Ванцзи, образно говоря, трещит по швам и окончательно рвётся. НЕ РАДИ СЮНЧЖАНА! НЕ РАДИ НЕ МИНЦЗЮЭ! РАДИ НЕГО САМОГО! РАДИ НЕГО, ДЛЯ НЕГО, ЕГО, ВСЁ ЕГО!!!!!!! – Цзян Чэн, Вэй Ин, – хрипит он, спотыкаясь вперёд. – Я должен поговорить с вами обоими. Наедине!❅❅❅❅❅
– Хорошо поговорили, – мурлычет Вэй Ин, с наслаждением потягиваясь, а затем с довольным стоном устраивается под боком Лань Ванцзи. Их кожа покрыта потом и спермой, так что соприкосновение оказывается немного более липким, чем обычно предпочитал бы Лань Ванцзи. Но он обнаруживает, что, учитывая контекст, он очень увлечён этим обстоятельством. То, каким насыщенным, самодовольным сиянием светится Вэй Ин, особенно прекрасно. – Ммм. Очень продуктивно, – говорит Цзян Чэн, прижимаясь к другому боку Лань Ванцзи. Он такой же липкий, самодовольный и сияющий, и его пальцы лениво поглаживают бицепс Лань Ванцзи. (ХА! Очко в пользу режима тренировок ордена Лань!!! Выкуси, Цинхэ Не! Размер – это ещё не всё!!) Лань Ванцзи – самый липкий, самодовольный и страдающий от боли в определённом месте из всех – обнимает их обоих, прижимая ближе. – И вы не возражаете? – спрашивает он, просто чтобы убедиться, что правильно понимает ожидания каждого. – Что я так многого хочу от вас обоих? Что я был таким… несдержанным? – Определённо нет. Больше не сдерживайся, во всех смыслах. Тебе очень идёт, – Цзян Чэн кладёт ладонь на грудь Лань Ванцзи. Вэй Ин делает то же самое, сплетая их пальцы вместе; белая лента Лань Ванцзи, обмотанная множеством слоёв вокруг их запястий, приятно контрастирует с их загорелой кожей. Сердце Лань Ванцзи так же полно любви, как и его задница… физических побочных продуктов любви. – И ничего страшного, что мне не нравится, что вы ухаживаете за Чифэн-цзюнем? – Конечно! Особенно, если он, разумеется, уже встречается с Цзэу-цзюнем. Мне жаль, что мы не знали об их отношениях, – говорит Вэй Ин. Цзян Чэн сонно кивает, утыкаясь носом в шею Лань Ванцзи, чтобы скрыть зевок. Сердце Лань Ванцзи разбухает ещё больше. Они оба такие добрые. – Но вас не будет беспокоить испорченный рекорд побед? – настаивает он. – Рекорд? – Мн. Вы упомянули, что «нет такого тройничка, который Два Героя Юньмэна не смогли бы урегулировать». Кажется, вы этим очень гордились. Я лишь хочу удостовериться, что меня будет достаточно для вас в будущем, и сделаю всё возможное, чтобы вы не почувствовали разочарования из-за того, что ваш план не удался – что вы не смогли соблазнить человека, который вас изначально интересовал. Вэй Ин и Цзян Чэн удивлённо моргают, глядя на него. Затем они переглядываются друг с другом. Одинаковые медленные, коварные, знойные улыбки – улыбки, которые соблазнили половину Юньмэна – расплываются на их лицах. – Ах, мой милый, ревнивый, очаровательно ничего не подозревающий маленький Лань-эр-гунцзы, – говорит Вэй Ин, растягиваясь на груди Лань Ванцзи, в то время как Цзян Чэн подтягивается выше, чтобы запечатлеть поцелуй на кончике носа Лань Ванцзи, – но ведь наш план удался. В конце концов… человеком, которого мы на самом деле стремились соблазнить, был вовсе не Чифэн-цзюнь.
