Эмма Майерс – это Энид

Маленькие колёсики шуршат тихо по новенькому линолеуму в дорогом отеле Румынии. У девушки две руки – и два чемодана. Больших на столько, что в них можно было бы засунуть взрослого мужчину. На дверях, мимо которых она идёт вернее тащится, еле-еле волоча за собой собственные вещи, светлые таблички с красивой тёмной окантовкой и с тёмными изящными надписями: Джой Сандай это Бьянка, Эмма Майерс это Энид... Эмма Майерс – это Энид. В голове зарождается причудливая мелодия, подающая силы, что так нужны. "Хоть бы дойти" – проносится где-то внутри. Дженна поднимает голову и видит, что до её номера не так уж далеко. Она думает, что скажет человеку, которого увидит уже совсем скоро? Что она очень скучала? Это слишком банально, и этот человек и так в курсе, что она очень скучала. Потому, что как только все разъехались по домам в далёком 2022 году, то Дженна заспамила в личке и комментариях Инстаграма что-то по типу "Я уже скучаю по тебе" и даже выпрашивала "Всего один поцелуй". Так что в этом не было сомнений. Что она очень рада видеть? Это не надо даже говорить. Слова прозвучат, будто сарказм или прочая неискренность. Она всё это покажет своим поведением. Она знает, что эмоции в этом её не подведут. Она встаёт перед дверью, на которой табличка гласит: Дженна Ортега – это Уэнсдей . Девушка оставляет чемоданы рядом с собой и опускается на корточки. Дженна забирает ключ под дверью: засовывает аккуратные пальчики с новеньким маникюром в щель между полом и дверной доской и краем ногтя зацепляет. Поднимаясь обратно, возвращая свой и без того маленький рост, она почувствовала щелчок и дикую боль в коленях – походу дела, надо было размяться немного после долгого перелёта. Игнорируя всё это, она вставляет ключ в замок и поворачивает два раза. Характерный щелчок дважды оповещает её, что она ещё не разучилась открывать двери. Дженна вытаскивает позолоченный ключ, что размером с Дюймовочку, и сжимает в кулаке. Она нажимает на ручку. Её взгляду открывается просторный и довольно уютный номер. Внутри темновато, но её это сейчас не волнует нисколько. Дженна даже не проходит, чтоб осмотреться, расположиться, а после растянуться на огромной двухспальной кровати в позе звезды (хотя она и без того звезда). Она оставляет чемоданы прямо на проходе, снимает оливковую ветровку и бросает её на диван, надеясь, что не промохнётся, иначе она разобьёт экран телефона, который притаился как Вещь в кармане. На ней остаются только полосатый джемпер и голубые джинсы. Не сказать бы, что она очень модно одета. Скорее наоборот – не модно, не как звезда. Зато удобно... Вроде. Дженна выходит из номера задом, воображая, что она в той самой машинке HotWheels, которую ей подарили в начале апреля. Она идёт по коридору так быстро, как только может, но ей кажется, что проходит целая вечность, а расстояние не уменьшается. В джемпере ей комфортно; она выбрала тот, у которого широкие полоски кофейного цвета, а узкие – чёрные . Про джинсы она сейчас ничего не скажет: в самолёте не сказать бы, что очень удобно, особенно долгое время, так что один из швов давил ей на промежность, как бы она не сидела, а другой грубый – на поясницу. Хоть не сильно, но ощутимо. Дженна видет свою конечную остановку. Она решает, что ничего такого говорить человеку не будет. "Эмоции меня не подведут". Она переходит на лёгкий бег, почти что паря над полом в сантиметре. Её пятки практически не касаются пола, Дженна ступает совершенно бесшумно. Что заставляло её вести себя так тихо? Просто ей казалось, что в тишине коридора даже её тихий топот будет соразмерен взрыву. Она "долетает" до такой же тёмной двери, с такой же ручкой, и почти с такой же табличкой. Поднимает кулак, в котром так и сжимает свой ключ, чтоб тихонько постучать. Эмма Майерс – это Энид. Стук разносится по всему этажу. По крайней мере, так кажется само́й Дженне. Она стоит и отсчитывает секунды. Она этого не осознаёт, просто так она часто любит делать. Просто так. 3.4.5... Дженна летает в своих мыслях, когда дверь открывается, издавая приятный звук. А потом несёт духами. Это что-то лёгкое и по-весеннему сладкое. "Такой же" – думает Дженна, на лице которой расползается улыбка. Шатенка перед ней в том же, во что оделась ещё дома. Спортивные брюки и водолазка. Её номер выглядит почти так же. Разница лишь в том, – отмечает в голове Ортега, когда Эмма с улыбкой проталкивает её внутрь. – Что она разложила некоторые вещи. Эмма проходит вглубь своего номера и встаёт спиной к окну и кровати. Она складывает руки на груди и улыбается. Она явно ждёт какого-нибудь представления от Уэнсдей Аддамс. Эмма Майерс – это Энид. Дженна подбирается к Майерс, словно дикое животное к своей добыче. Медленно моргая, она ухмыляется и крутит задницей перед оборотнем. "Она ещё шатенка, но уже скоро будет блондинкой, а потом снова шатенкой, и блондинкой..." Дженна подходит вплотную, немного врезаясь в девушку, отчего обе пошатывается. – Ну привет, – Эмма внимательно смотрит в большие карие глаза Дженны. – Уэнсдей-Аддамс-две-д-в-фамилии. Дженна не сразу понимает, о чём говорит подруга. Но потом до неё доходит. И она склоняет голову слегка на бок, кладёт руки на плечи Майерс. Эмма не медлит: она обхватывает нежно, но быстро, талию Ортеги. Дженна, недолго думая, медленно опускает свои руки с плеч. Проходит по всех длинне плечевой части, спускается до локтей и ныряет под них. Сцепляет на пояснице чужой руки в замок. Они повторяют силуэты друг друга и лыбятся, как последние дурочки. Эмма отклоняется назад, утаскивая Дженну за собой. Они падают на мягкую кровать, и Дженна ощущает такие странные и приятные чувства. Покрывало холодное, но им не хочется, чтоб оно нагревалось под их телами. Сама кровать до одури мягкая. Дженна встаёт на четвереньки, а Эмма подтягивается выше – к изголовью и белым большим подушкам. Ноги Майерс будто связаны верёвкой, сложены вместе просто идеально. Дженна нависает над ней, как стервятник, поймавший свою добычу. Её бёдра разведены, и ноги находятся по разные стороны ног Эммы. Руки – по обе стороны от головы подруги, которая уже удобно устроилась на подушках. Волосы, щекотя Дженне спину и плечи, сваливаются и свисают под подбородком. Чёлка лезет в глаза, и Дженна прикрывает их ровно в тот момент, когда Эмма приподнимается, хватая за плечи Ортегу. Их губы соприкосаются. Эмма целует её нежно, но в то же время по-собственнически. Как бы говоря: "Моя". Майерс утаскивает Дженну за шею вниз. Когда Ортега наклоняется, её зад остаётся наверху, её спину прошибает боль, и она стонет в губы подруги, создавая волну вибрации, не отрываясь. Этот стон не совсем был похож на стон удовольствия. Эмма кладёт одну из своих рук на спину Дженны, как раз туда, где застёжка лифчика оставит свой следок. Шатенка надавливает тремя пальцами, но сильно, заставляя растянуться на ней в позе лягушки. Спину Ортеги от плеч до самой поясницы пронзает ещё одна волна фантомной боли, которая заставляет её ещё громче и ещё жалобней застонать. Всё это время она не открывает глаза. Она наслаждается процессом по полной. Губы Эммы мягкие, и после них остаётся приятный привкус гигиенической помады. Эмма не жмётся – она старается как можно больше закусить то верхнюю, то нижнюю губу Дженны, не жалея её нисколечко. Дженна, растянувшись на Майерс, полностью позволяет делать с собой всё. Вообще всё. Эмма не просто целует её. Она делает это с особой деликатностью, с особой нежностью. Потому, что она любит Дженну. Эмма гладит Ортегу по шее, спускаясь ниже – к лопатками. Проводит между ними, заставляя Дженну издавать стоны. В этот раз – удовлетворительные. Дженна не беспокоится ни о чём. От того, как она стонет чаще и сильнее, между их губами создаётся вибрация, щекочущая всё лицо. Дженна не открывает глаза и не отрывается от Эммы. А Эмма её и не отпускает. Эмма Майерс – это Энид. Латиноамериканка не может просто спокойно лежать на подруге, когда чувствует, что задыхается. Она знает одно – у неё есть несколько секунд. Дженна зажмуривается сильно, будто ей это чем-то поможет. А потом она резко чувствует подозрительное покалывание в обрасти под глазами. Она не понимает, к чему это. Эмма разрывает поцелуй первой. А потом Дженна чувствует, как Эмма убирает руку с неё спины. Ладонями она обхватывает щёки Ортеги, а большими пальцами начинает гладить её под глазами. – Ну ты чего? – шепчет сладко Майерс. Дженна открывает глаза и ничего не видет; всё размыто. Тогда она понимает, что плачет. Дженна приоткрывает рот, но ничего не говорит. Эмма продолжает вытирать её слёзы. Дженна не может объяснить почему так происходит сейчас. Просто происходит, надо принять это как факт. Дженна глубоко вдыхает. Когда девушка моргает, по щекам наперегонки бегут две слезинки. Эмма лежит всё ещё под ней. Девушка продолжает вытирать щёки и скулы, но только одной рукой. Вторую она отводит в сторону, убирает мешающие пряди Дженны за ухо. Эмма улыбается, пока Дженна плачет. – Моя детка, – этого достаточно. Дженна втягивает приближающиеся сопли и кладёт голову на грудь Майерс. – Люблю тебя. Эмма целует Ортегу в макушку и в щеку. И просто гладит по голове.