Вечер кино.

      Звонок прервал речь учителя по химии, рассказывающего про окислительно-восстановительные реакции, после чего ученики вскочили со своих мест и поспешили выйти из кабинета. «Запишите домашнее задание!» — преподаватель пытался произнести это достаточно громко, чтобы преодалеть гул уходящих подростков, но никому не было дело до его предмета, кроме "подлизы" Оспри.       Ученики 9 «А» класса выбежали на школьный двор, где также отшивались дети помладше. В их коллективе была малышка Фиона, которая сразу отвлеклась от разговора с подружками, как только увидела в дверях школы своего старшего брата Теркеля. Парень тоже заметил свою мелкую и хотел уже было сделать вид, будто ее и нет вовсе, но почувствовал легкий толчок в плечо со спины, а затем и насмешливо-язвительные слова: «Теркель, тебя там сестренка ждет. Чего не идешь, а-а?» — обладатель прокуренного голоса, то бишь Саки, тяжелой рукой похлопал кудрявого по плечу. Тон, с которым говорил задира, заставил Теркеля почувствовать холодок, пробежавший по его позвоночнику. «Ну що стоишь?» — присоединился и Нигель. Он поднял взгляд на одноклассника, чуть прищурив глаза и растянув ядовитую улыбку от уха до уха.       Давление этих моральных уродов, которые даже с возрастом не изменились в плане поведения (если только в более худшую и извращенную сторону), напомнило Теркелю "веселые" события в шестом классе. Желая быстрее уйти от неприятностей, он сделал пару шагов вперед, отстранившись от Нигеля и Саки. «Ха-ха...Да, я лучше пойду и узнаю, что ей опять нужно...» — неловкий смех не помог Теркелю почувствовать себя менее дискомфортно, поэтому тот от греха подальше ушел в ту сторону, где его нетерпеливо ожидала Фиона.       Задиры многозначительно переглянулись, а после сами пошли на школьную площадку. Перемена была длинная, а значит они могли бы за это время получить удовольствие, издеваясь над кем-то. Их глаза выискивали жертву. Может быть, они подкинут какого-нибудь мерзкого жука красотке Салли и ее компании? Или решат поглумиться над Джейсоном и Джоанной? Нет-нет, эта боевая парочка им обоим надаёт...А что если поиздеваться над пятиклашками, вместе с которыми и училась сестренка кудрявого лошка? «Никогда не думал, что скажу это, но... — Саки сделал напряженную паузу, когда откидывался на спинку лавочки рядом с Нигелем, — ...даже как-то жаль, что жируха Дорис сдохла. Не над кем теперь издеваться.» «Ага, — парень пониже поддержал своего друга, а через несколько секунд разразился злым смехом. — Ха-ха-ха, не можу забыть, як вона в окно сиганула!»       Теперь смеялись оба. Смеялись так, будто вспомнили весёлую ситуацию из прошлого. Но, по сути, для них самоубийство толстушки и было приятным воспоминанием. Ну что взять с этих больных уродов? Они одного поля ягоды, даже если внешне совсем не похожи. Нигель отличался своим ростом. Был он полторашкой, а может и ниже. Зато вид у него был презентабельный — белая рубашка с галстуком, темные брюки и прилизанные блондинистые волосы. Прям наружность воспитанного и галантного молодого человека! По крайней мере, так хотелось бы верить. На деле он был двуличным и ехидным. В любой момент мог пустить яд или задушить, как змея.       Саки был выше. На голову, на две — неважно. Он в любом случае найдет повод, чтобы подразнить своего маленького друга, за что потом получает шквал критики и угроз. Да, темперамент у них разный...Но и это не преграда для их отношений. Это, к слову, даже играло полезную роль. Эмоциональное давление на жертву издевательств они проявляют в одинаковой силе, но действуют в разном темпе и пользуются своими методами. Нигель сначала пускал в ход дружеские намеки, что могло бы заставить "вылов" почувствовать себя в своей тарелке, после чего следовали скрытые угрозы. Действовал он медленно, словно наслаждаясь замешательством человека. А Саки мог внушить сомнения, застать врасплох. Острыми словами, словно кусая волчьими клыками, он мог напугать и причинить боль. Это делало их превосходным дуэтом в плане издевок.       Вы ведь в курсе про высшую нервную деятельность? Если кратко (у нас же не урок биологии), то некоторые функции ВНД позволяет человеку учиться и получать знания. И знания могут быть абсолютно разными, будь то применение математических формул или умение приготовить аппетитное блюдо. Вот у парочки задир умственный багаж тоже полон опыта в определённом направлении. И нет, это даже не базовые знания, как вы могли бы подумать! Нигель и Саки прощупали технику манипулирования. И кто бы мог подумать, что агрессивная мелюзга, которая "пугала" каждого своими ложными угрозами, станет получать желаемое более хитрым путем. Но пользовались ли они этим? Редко, очень редко. К одноклассникам в последнее время не прикопаешься, — слишком уж они привыкли к выходками Нигеля и Саки. Возможно, те могут поиздеваться над младшей группой детей. Но чем они могут удовлетворить хулиганов? Поплакать, чуть ли не обоссаться кипятком, отдать карманные деньги...Это было все так банально и однотипно, что единственным способом повеселиться осталось совместное времяпровождение. Были ли парни против? Конечно же нет!       Они на то и лучшие друзья. Нигель и Саки видят друг друга чаще, чем собственных родителей. Следовательно, и их связывает множество приятных и не очень воспоминаний. Абсолютно разных. Где-то они разделили очень чувственный момент, где-то им обоим влетело за шалости, где-то эти уродцы наслаждались несчастным положением одной из своих жертв издевательств. И они ни о чем не жалеют. Не жалеют даже о проебанных школьных знаниях, ведь по словам Нигеля: «Важливо не те, які у тебе оцінки в атестаті, а те, яке у тебе розташування в суспільстві». Со стороны это звучало бы забавно. У какого задиры будет хорошая репутация? Будет ли общество уважать человека, являющегося ублюдком и садистом? Нет. А волнует ли это Нигеля? Нет! Его волнует лишь одно — будет ли за ним следовать Саки. А тот будет. По своей воле, по своему чистому желанию. И по костям самоубийц за ним пройдётся, и по болоту злонравия.       Я думаю, нам не следует настолько сильно углубляться в их темные дела и намерения... «И я ей такий говорю...» — пока Нигель рассказывал своему другу увлекательную историю, то заметил, как взгляд Саки переодически обращался мимо его глаз, словно выглядывая что-то. «Эй, смотри-ка...» — тот с вопросительным взглядом напряжённо нахмурился, прежде чем как указывающе кивнуть в сторону забора, который огораживал основную улицу от территории школы.       Следует подчеркнуть, что именно то место было прикрыто кустами и объемной листвой деревьев, благодаря чему оно являлось хорошей нычкой для «пряток». Однако в этот раз кто-то использовал его не так, как делают другие дети... С той позиции, где были Нигель и Саки, был хороший образ на происходящее, скрытое природным одеянием. Там, насколько они поняли, собралась компания из нескольких мальчишек, которые явно задумали какую-то шалость. Вы подумаете, да и хрен с ними! А Нигель подумает иначе. Будет ли задира, каков он, пытаться предотвратить озорные выходки малышни? Будет. Ему лишь бы докопаться, да поиграться с мелюзгой. «Пошли глянемо, що ці придурки задумали,» — со улыбкой, которая не обещает ничего хорошего, парень поднялся с лавочки и дернул Саки за рукав кофты, якобы призывая того следовать.       Последний со вздохом лениво встал и сунул руки в карманы штанов, а после вместе с маленьким другом направился к кустам. Все время Саки пялился на светлый затылок Нигеля. Если честно, в мыслях он всегда посмеивался над его прилежным видом. Эти прилизанные волосы, чистая рубашка, которая накануне была запачкана кровью, в результате пьяной потасовки, — это ли не дело рук его мамы? Эта теория имеет место быть. Таковой «метр с кепкой», как его иногда называл Саки, также носит и другое прозвище — «маменькин сынок», — о котором лишь им и известно. Конечно, Нигель бесится из-за этого. Виноват ли он в том, что настолько мамаша ему чуть ли жопу не подтирает, лишь бы только сыночка был счастлив? «Эй, пиздюшня, — парень резко отдернул ветки дерева и пролез через кусты. Мальчики дернулись от неожиданности, и попытались спрятать свою "ценность" от посторонних глаз. — Що це ми там прячем?»       Через мгновение показался и Саки, который только сильнее заставил юношей трястись от страха. Само собой, все в школе знали об этих «тварях». Ну а кто не знает, им только остается молиться, чтобы не встретиться с ними лицом к лицу.       Парень тыкнул двумя пальцами, держа их горизонтально, в лоб одному мальчику, который к своей груди прижимал что-то, а после толкнул его. Этого было достаточно, чтобы тот напрягся и чуть пошатнулся от слабого давления на свою черепушку и страха быть покалеченным «Что вам опять надо...?» — юноша выглядит так, словно вот-вот заплачет, однако даже его "сообщники", которые в страхе столпились в стороне от него, не собираются предпринимать никаких мер. «Мы сейчас позовем учителя!» — кто-то все-таки набрался смелости и дрожащим голосом попытался отстоять безопасность своего друга. «Хм... — Нигель хитро улыбнулся, пока мысленно исследовал мимику и язык тела мальчика. Но глаза его расширились, когда он заметил, что именно прятал мальчуган. Это был журнал для взрослых, который тот распознал по фрагменту обнаженной женской ноги. — Вы покличете учителя, і що дальше? Он увидит, як ви тут обнаженку смотрите?»       Сразу после этих слов Саки воспользовался безысходным состоянием юноши и выдернул из его объятий издательство, спрятав его во внутреннем кармане жилетки. Он даже не кидал лишнего взгляда на провокационную обложку, когда действовал в пользу Нигеля. «Вы же не хотите, чтобы мы показали это вашему преподу, да?» — Саки старался сдержать злую улыбку, демонстрируя вместо нее мрачное выражение лица, которое хорошо соответствовало его тяжелому голосу.       На вопрос Саки мальчишка нерво кивнул, даже не намереваясь сопротивляться. Он и еще несколько ребят со страхом в глазах наблюдали, как пара хулиганов шли в сторону здания школы. Те точно гордились собой за содеянное...       Резкий гром, предупреждающий о будущем дожде, нарушил тишину на улице. Следом за ним пугающими ветками в небе засверкала молния. Это зрелище было настолько завораживающим, что Нигель даже остановился, разинув рот и тупо смотря скопление темно-серых туч. Его не пугала перспектива промокнуть до трусов, в отличие от Саки. Тот с раздраженным вздохом грубо взял своего друга под руку, чтобы продолжить идти вместе с ним. «Зырь, там...» «Ай, Нигель, засохни. Стоишь тут и пялишься в небо, а болеть потом мне, — Саки ускорил шаг, когда увидел появляющиеся капли на сером асфальте, которых становилось все больше. — Мы сейчас к тебе идем? Как и договаривались?»       Блондин сосредоточился на речи своего приятеля и пошел в одном темпе с ним. От дождя, намочивший его волосы, и ветра, который игриво развивал его пряди, он обрел вид того самого мелкого, вредного и хитрого засранца, который так привык видеть Саки. Нигель плавно завел руку за спину своего друга и демонстративно похлопал по его рюкзаку, где лежал тот самый журнал. «Конечно! Мамка свалила кудись на несколько дней, тому весь дом в нашому распоряжении, — он убрал руку с сумки и сунул ее в свой карман, прежде чем обратить внимание на странную торопливость Саки. — Чого це ты спешишь? Небось правда дождя боишься? А ведь ранiше...»       Одарив обладателя темной жилетки насмешливым взглядом и намереваясь подколоть по этому поводу друга, Нигель в следующее мгновение получил щипок в правый бок, что заставило его издать смех от щекотки и рефлекторно съежиться, отхватить обеими руками живот, чтобы этого не случилось повторно. Да, этот низкорослый урод был очень восприимчив в щекотке. «Мали ли, что там раньше было,» — Саки даже не стал особо объяснять свое нежелание промокнуть под дождем, а был сосредоточен на том, чтобы успеть дойти до дома Нигеля, пока погода совсем не рассвирипеет.       И действительно, когда парни зашли в дом, вновь послышался устрашающий гром, а после дождь начал барабанить по металлическому козырьку крыльца. Внутри звук хоть и был приглушённым, он все равно раздражал слух. Нигель и Саки, вслушиваясь в это, мельком встретились взглядами, прежде чем пожать плечами и пройти вглубь коридора. «Если этот пиздец на улице не закончится к вечеру, то готовься делить со мной постель, понял?» — брюнет шутливо намекнул на то, что не собирается возвращаться домой во время дождя, а в ответ получил любимое: «В жопу меня поцелуй, еще чего.»       Оба немного похихикали над этим, зная, что Нигель без каких-либо сомнений и проблем позволит своему другу остаться на ночь, а может и больше, а после зашли в спальню. Парни плюхнулись на двуспальную кровать, предварительно откинув рюкзаки к комоду, на котором стоял телевизор и дисковод. Облегчение настигло двух ребят, заставив их тела расслабиться. Комната была наполнена приятным теплом, которое пронизывало каждый сантиметр тела Саки. Боже, как же он обожал тусоваться у блондина, ведь это предполагало собой возможность проникнуться уютом и комфортом. Но по правде, дело было даже не в спальне, а в ее хозяине. У Нигеля был жестокий и холерический нрав, но в глазах другого он был чем-то большим, а не просто совокупностью кровожадности, извращения и скверности. Он был другом, собутыльником, слушателем. Его поведение на людях в некоторых чертах отличалось от того, каким Нигель был наедине с Саки. Блондин словно расслаблял свою буйную ауру, позволяя себе стать уязвимым. В такие моменты брюнет не может не почувствовать себя чем-то особенным. Приятно ведь, когда ты единственный, кому может довериться твой лучший друг. Это в разы интимнее любого секса. «Ти заснув что ли?» — резкий голос прервал поток мыслей Саки, и он открыл глаза. Над ним стоял Нигель, который решил не тратить время на отдых и приступить к более интересной части.       Когда он убедился, что брюнет не попал в Царство Морфея, сразу подошел к деревянному комоду и присел на корточки у двух рюкзаков. Конечно, парень сразу потянулся к сумке своего друга, чтобы с характерным звуком ее расстегнуть, и достал тот самый заветный журнал. Еще немного рассмотрев лишь обложку, Нигель поднялся и развернулся лицом к кровати, после чего кинул бумажную вещицу на кровать рядом с Саки с довольным лицом. Но вот сюрприз, как только последний взял журнальчик в свои руки и раскрыл его, ему по лбу слабо ударил диск. «Ай.» «Що такое? — блондин среагировал быстро и подошел к постели. Парень с непонимающим видом рассматривал кусок пластмассы. Он был без кейса и каких-либо других отличительных черт. — Дай-ка сюда.»       Нигель с таким же выражением лица забрал из холодных рук диск, аккуратно придерживая его за края, чтобы не оставить следы от пальцев на поверхности. Он повертел его, снова кинул взгляд на журнал. «Может это...порнушка?» — из уст блондина вырвался слабый смешок. Ну конечно, что же еще может быть на диске, выпавшего из чтива для взрослых?       Нигель и Саки — два парня, которые столкнулись с пубертом. Чего ожидать от пятнадцатилетних? Они потерпели изменения не только внешне, но и внутренне. Сексуальная потребность стала их неотъемлемой частью, и, возможно, этих уродов можно было бы назвать сексуально озабоченными. Первые несколько недель это давалось с трудом, а ведь даже и не пойдешь за советом ко взрослым. Зато можно обратиться к лучшему другу. Хоть он помочь мало чем сможет, однако не легче ли вдвоем попытаться пройти этот период в жизни? Хотя бы раз в день кто-то из них мог пошутить на запретную тему, указать на то, что у одноклассницы просвечивается бюстгальтер, или коряво нарисовать на листочке женщину с пышными формами. Но даже под влиянием пубертата никто из парней не проявлял серьезный интерес к девчонкам. И никого это не волновало, ибо и без этого лучше.       Забытый журнал валяется на полу. Им уже не так интересуются, как происходящем на экране телевизора. Двое тел, возбужденных и слегка пьяных, удобно расположились на кровати. Нигель взял из холодильника две бутылки отцовского пива, совершенно не заботясь о том, что пропажу могут заметить. «А предки не спалят, что в холодильнике пиво стало на двое меньше?» — с любопытством и незаметным беспокойством поинтересовался Саки, отвлекаясь от просмотра порнофильма, чтобы посмотреть на друга. Тот в свою очередь был очень увлечен, что можно было определить по сияющим глазам и румяным щекам. «А? — Нигель все-таки обратил внимание на приятеля, и на фоне прелюдий и грязных разговорчиков, по типу «хорошая девочка» и «я не могу дождаться», уделил время, чтобы обдумать ответ. Долго думать не пришлось. — Батько наверное подумает, що сам выпил. У них немає причин подозревать мене.»       Это показалось Саки глупым, и он тихо похихикал над этим. Звучит действительно по-идиотски, но является правдой. Родители Нигеля всегда считали, что внешний вид полностью отражает внутренний мир человека. Поэтому, желая обеспечить сыну идельную жизнь, заботились о его внешности больше, чем о воспитании. Может, они и не были примером для подражания, позволяя себе выпить вечером после тяжелого дня, но действительно старались быть опорой для своего чада. «Они чё, типа, реально закрывают глаза на все твои поступки?» — парень сделал еще один глоток прохладного пива, прежде чем поставить ее на пол, наблюдая за провокационными образами в телевизоре. В отличие от Нигеля, который переодически без намека на стыд клал руку на пах и поглаживал свое выпирающее возбуждение, Саки просто испытывал легкость и трепет в области живота, пока что-то внутри словно дрожало от волнения. «Ага. Они даже не верят в то, що я можу быть таким, — парень говорил это с ноткой гордости, ведь его ничто не останавливает перед тем, как совершить шалость. Он снова фокусируется на порнофильме, их разговор про родителей мигом вылетает из головы, как что-то незначительное. На экране девушка с глубоким декольте демонстративно опускается на колени перед широкоплечим мужчиной, который сидел на кресле с раздвинутыми ногами. Актриса плавно поглаживала внутреннюю поверхность бедра своего партнера, пока одна из рук поднималась к ширинке. В это время мужчина с самодовольным выражением лица наблюдает, как девушка медленно, будто поддразнивая, обнажает его твердый половой орган. Нигель уже сидел в полном предвкушении дальнейших действий, но как только дама взяла мужское достоинство в рот, в его глазах сразу пролетела искра недовольства. Парень, очевидно, не любит когда к оральному удовлетворению относятся как к менее важной роли в сексе. — Она это даже делает некрасиво.»       Саки не смог сдержать ухмылки с замечания своего друга. Не ему ли судить? «Ну, чувак, ты сам ничем не лучше,» — скептически заметил он, пожимав плечами. Этот парень не был тем, кто так зацикливается на прелюдиях, его интересовал сам процесс соития. «Та будь я телкой, то был бы в сто раз краще!» — кажется, критика задела Нигеля, и он, раздраженно фыркнув, отвел взгляд от экрана. «Какая разница кто ты, баба или парень? Опыта-то все равно нет,» — Саки просто констатировал очевидный факт, но его обиженный на правду друг воспринял это как вызов.       Нигель направил свой взор на него, уже совсем не интересуясь фильмом и отложив опустошённую бутылку. Последний заметил этот взгляд и хотел было спросить, не обидел ли он его своими словами, но внезапно оказался прижатым к кровати. Мягкие руки вжимали плечи брюнета в постель, а их обладатель выглядел достаточно суровым, но решительным. Может, он хочет что-то этим доказать? Саки только открыл рот, чтобы спросить о причине такого поведения, как вдруг его губами завладели. То ли привкус пива, то ли сам поцелуй будто опьянил юношу. Возбуждение перекатывалось от груди к животу и обратно, сердце билось в тревожном темпе, пока Нигель не отстранился. В мгновение ока хватка на плече Саки усилилась, и после нежного поцелуя парень заговорил грубо: «Я докажу тебе!» — с этими словами он ловко спустился вниз телу другого парня, останавливаясь между ног. «Ты, блять, что доказывать собираешься?! — этот вопрос был риторическим, потому что Саки прекрасно понимал контекст его действий, но испытывал скорее встревоженность, чем страсть. Такой контакт с человеком, с которым он, к слову, одного пола, что-то чуждое и неизведанное. Он никогда не целовался и не испытывал романтического или сексуального влечения к кому-то, а сейчас лежит на кровати лучшего друга с раздвинутыми ногами, пока тот мнет его бедра в попытке вызвать эрекцию. — Нигель, я думаю, это не совсем правильно и...»       Нежное сжатие правого бедра. Эйфория разлилась в грудной клетке и в области паха. Остался последний шанс, чтобы отказаться, но Саки продолжает терпеть. Хочет ли он на самом деле отказываться? Дыхание стало глубже и тяжелее, кровь прилила к нижнему отделу тела. Деваться некуда. «Просто замовкни!» — ситуация настолько абсурдна, что смешно. Нигель агрессивно расстегивает штаны и грубо стягивает их с чужих бедер до колен. Им обоим хочется ругаться и злиться, потому что один стремится совершить глупость, а другой хочет отговорить от этого, хотя на самом деле ему интересно, чем это все закончится.       Внезапно на настойчивого юношу нахлынули сомнения, когда его руки зацепились за резинку нижнего белья, которое скрывает возбужденный орган. Он ведь не настолько пьян, чтобы отсосать своему другу в качестве доказательства своих слов и способностей? Да, но Нигель не позволит своей гордости расколоться, поэтому одним простым движением обнажил достоинство своего друга. Оно уже было достаточно эрегированным и чувствительным, осталось только понять, с чего начать. Он неуверенно и с опаской обхватил рукой ствол, исподлобья наблюдая за реакцией Саки. Последний же в восторге не был. Его член, кроме него, никто не трогал, и это ощущение вызывало растерянность и дрожь. Нигель открыл рот и хотел было накрыть им головку полового органа, как внезапно замер и с недоверием перевел взгляд на экран телевизора. «Мне же нужно вложиться в процесс, а не в результат...» — пронеслось у него в голове, после чего парень вздохнул. Его терзала неуверенность не меньше, чем Саки, и если бы тот попросил остановиться, то он бы без лишних действий и слов прекратил.       Теплое дыхание обдувало тонкую кожу органа, брюнет закрыл глаза и вжался затылком в подушку, будто это поможет проигнорировать странные ощущения. Но в его голове внезапно стало пусто, когда что-то влажное и горячее коснулось твердого ствола. «Ты в край ебнулся...» — пробубнил Саки, зажмурившись. В ответ он услышал недовольное ворчание.       Язык продолжал путешествие по напряженному органу, а рука его ласкала, пока другая мирно покоялась на голом бедре. Нигель понял, что ему следует действовать медленно и аккуратно, чтобы добиться нужного эффекта. Решив использовать прием из первого просмотренного им порнофильма, он начал покрывать член краткими поцелуями, переодически чуть посасывая кожу. Неожиданно на светлую макушку опустилась юношеская ладонь. Саки, вероятно, еле сдерживается, чтобы не сжать волосы своего друга от напряжения. Для Нигеля это был призыв к продолжению, и он начал ласкать ствол своей рукой, постепенно привыкая к неловкой обстановке. Возбужденного парня это только выводило из себя. «Мне будто спирт льют на открытую рану...» — простонал Саки, чуть сжимая блондинистые волосы. «Больно типа?» — другой остановился и с нетерпеливым взглядом одарил его, вопросительно изогнув темную бровь. Но когда он получил отрицательный ответ, не дослушав подробностей, неумело взял в рот головку члена. Бедра парня дернулись, и Нигель слегка коснулся передними зубами тонкой кожи. Честно, у обоих чуть сердца в пятки не ушли, но они решили упустить этот неудачный момент. Саки же не подал признак болезненных ощущений? Нет? Тогда все под контролем.       Язык юноши кружил по поверхности и краям «верхушки», иногда сменяясь припухлыми губками. Через время их владелец почувствовал себя смелее, благодаря томным вздохами партнёра, и позволил себе взять больше. На самом деле, Нигель считал, что это намного легче... На половине он уже начал давиться, но сохранял профессиональный вид. Наверное, через какое-то время до него дойдет, что быть профессионалом в отсасывания — это не то, чем должен гордиться парень. Он обмакивал своей теплой слюной уже и так влажный орган, помогая Саки рукой достигнуть кульминации, пока тот пытался мужественно сдерживаться. Ждать долго не пришлось, ведь жаркая полость рта, бархатные губы и нежные поглаживания бедра свели парнишку с ума, и он без предупреждения излился внутрь.       Их взгляды встретились, а после в голову обоих пришло пугающее осознание. Нигель ровно сел, боясь сглотнуть сперму друга, а Саки с выражением полного ужаса смотрел на свой член. Он нервов и жуткой неловкости он начал хихикать. «Ты отстойно сосешь, — в ответ он получил грозный взгляд и, не желая получить плевок собственного семени себе в лицо, поспешил натянуть штаны и встать с помятой постели. — Я пойду у тебя хуй помою, окей?»       Удалившись из спальни, Саки оставил блондина наедине со своими мыслями. Долго он не сидел, приняв решение пойти и сполоснуть свой рот...       Парни про это больше не говорили, не упоминали, не намекали, но определенно думали.