Умирающий мальчик и плачущий принц

Поповы едут в карете друг напротив друга не говоря друг другу ни слова. Здесь не нужны слова. Вовсе нет. Скоро Попов младший, который сейчас напевает себе под нос знакомую песню, женится на дочери главы соседнего государства и воздвинет престол. Отец Арсения уже стар, да и здоровье не позволяет, дабы дальше вести народ в нужное русло. У него есть наследник — и этого вполне хватает. -Арсений, прекрати немедленно! — прерывает напевающего, мужчина. -Да, отец. — парень повинуется и перестаёт. Ещё пол часа семейство едет по неровной дороге: пора обложить дороги, так дело не пойдёт. Арсений жил без матери — та умерла при родах, и у Попова старшего на предплечьи завял цветок. Долго он горевал о своей суженой, да вскоре пришлось ему возглавить трон её и воспитывать наследника. Хотя как воспитывать… С самого детства за Арсением ухаживали придворные дамы, обучали прислужники во дворце и призывные учителя из других государств, которых было не так много, ведь письменам и чтению были обучены не многие. В подростковом возрасте парня поставили перед фактом: он станет принцем, когда ему исполнится 18 лет. -Уже приехали? — спросил Попов старший у кучера, когда карета с треском остановилась, покачиваясь. -Нет, ваше величество…у повозки сломалось колесо, прошу меня простить! В скором времени мы всё починим! А пока можете остановиться в ближайшей древне.— взволнованно, будто перед казней, процитировал брейтор. Сергей на кучера посмотрел с угрозой, но взявшись за поданную им руку, слез с кареты. Арсений сделал то же самое. До деревни было не далеко — каких-то 10 минут пешком. Брейтор объяснил Поповым, что отправит письмо с просьбами прислать подмогу с инструментами и, желательно, новым колесом, сделанное под повозку. -Господин, я вам сообщу, через гонца, когда карета будет готова. -Буду ждать. И поскорее! А теперь ступай, пиши письмо с указаниями. -грозно сказал Попов старший и, вместе с сыном, направился к деревне. *** Поселили знатных особ в лучшую комнату местной гостиницы: ею управляла прелестная женщина лет сорока, у которой, как говорили жители деревни, есть сын. Арсений проснулся рано утром: отец ещё спал, а делать ему было нечего. Опустив взгляд на предплечье он оглядел прекрасную, ни разу никем не тронувшую, метку — та была ромашка. Он поморщился: уже всё его государство знало, что у него нет соулмейта, ведь на нём не было никаких изменений — либо его соулмейт священник в церкви с ранних лет, если ни разу до своих 18-ти ни с кем не целовался и не спал. Всё его ровесники, да даже он, уже встречался со множеством девиц — так было положено. Обычных крестьян сватали до 16 лет, в 20 они были обязаны завести ребёнка, а дальше как пойдёт. Если соулмейт Арсения — это ребёнок…то будет туго. Очень туго. Сам Арсений множество раз встречался со своей скорой невестой (они, вроде как, даже понравились друг другу), но дело не доходило дальше поцелуев. Пусть они и понимали, что не соулмейты друг друга, но на благо государства были обязаны сойтись и завести ребёнка. Другого пути нет. Устав сидеть на одном месте, Арсений встал с кровати, умылся проточной водой и вышел из гостиницы. Гуляя по саду, что был расположен подле реки, он запреметил длинную, но тощую фигуру — она сидела на траве и, отпустив голову, глядела глубоко в воду. -Эй! — прокричал Арсений в спину фигуры. Реакции не последовало, поэтому Арсений подошёл ближе и коснулся плеча сидящего: тот дёрнулся и поднял глаза: -Ты кто такой? — голос был мальчишеский, да и по плечам теперь было видно, что парень. -Я Арсений. А ты кем будешь? -Антон. -Приятно познакомиться с вами, Антон.- Попов оглядел парня, -не жарко в рубахе сидеть под палящим солнцем в столь жаркую погоду? Футболки будут как раз к стати. -Мне и в рубахе комфортно. А ты чего пожаловал в столь непримечательное место? И чего пристал? — неожиданно для Арсения, парень перешёл на «ты» -Ну, прости, прости. Мне было скучно, ведь я сюда не так давно пожаловал: лишь вечером вчерашним, а делать нечего… -Подожди…вчера вечером? Ты Попов что-ли? — Антон заинтересованно поднял взгляд на собеседника. -Ага. А ты откуда знаешь? -Да вся деревня трещит, что из государства король с сыном пожаловали. — уже не так заинтересованно ответил парень. -Раз узнал кто я, теперь будешь ко мне почтительнее и лучше относиться, нежели пару минут назад? -Делать мне нечего. Ты не пуп земли, Арсений Сергеевич. Вроде живой, вроде человек. Да, статус выше чем у меня, обычного крестьянина, но меня не волнует, ты уж прости. — обиженно ответил Антон и отвернулся. -Э-эй…я же не в том смысле, что…-Арсений договорить не успел, как его окликнул голос сзади: -Молодой господин! Чего вы на траве сидите? Ваш отец наказал нам привести вас, завтрак скоро начнётся. Поторопитесь. -Да, уже иду. — Арсений встал и подошёл к прислужнему. -Ещё увидимся! — прокричал Антону парень и скрылся за кромкой деревьев. -Чёрт тебя побрал, Арсений, носить кофту с коротким рукавом. — прошептал Антон и, опустив голову на колени, заплакал. Ромашка. Чёртова ромашка была у этого Я-мистер-сын-короля Арсения. Такая же ромашка, как и у Антона. Но у Шастуна она была в разы больше: она разрослась почти по всему телу: он предплечья та тянулась во все стороны, вплоть до бедра снизу и шеи сверху.

«Красивый этот Арсений, конечно.Красивый, но такой раздражительный!»

-"Не жарко в рубахе сидеть под палящим солнцем в столь жаркую погоду?» Тц. А это чтобы вас не смущать! — фыркнул Антон и лёг на траву. Ему уже всё равно. Цветы растут при каждом удобном моменте — последняя стадия этой «волшебной» соулмейтской причуды: цветы растут даже тогда, когда ваша судьба разговаривает о другом человеке в романтическом подтексте. Арсений делал это в данный момент. Антон де в данный момент корчился на траве, не имея никакого желания ни двигаться, ни говорить. Ему осталось недолго. Антон это осознаёт и всё больше вспоминает голубые глаза Попова. *** -Хэээй! Антош, ты тут? — Арсений снова появился в саду. Идя по тропинке, которая ведёт к реке, тот начал невольно разглядывать цветы. Его взгляд зацепился за ромашку. «Как у меня» — подумал он и продолжил свой путь, оторвав взгляд от цветка. -Чего? Опять ты? — устало спросил Антон, выглядывая из-под кустарника. -Ага! А ты чего опять в рубахе? Болеешь? Сегодня жарче чем вчера…-нахмурившись, снова задал этот вопрос, Арсений. -Да чего тебя это волнует?! Да, болею! И что теперь? Если не хочешь заразиться, то вали. Арсений уже было хотел прибегнуть к помощи своего статуса, но не стал этого делать: с Антоном хотелось быть обычным человеком, нежели типичным вельможе. -Да нет…ничего. — Арсений подошёл к Антону ближе и присел рядом, глядя на лицо последнего. — цветов у тебя вдоволь! Что за цветок? Не нашёл ещё родственную душу? -Тц.да чего пристал? Первое: тебя это никак не касается. Второе: нет не нашёл. — Антон раздражённо отвернулся. -Больно ты сердитый, Антон. Мне позвать отца, дабы манерам научил тебя?! — Попов не на шутку разозлился. Хотел ведь не прибегать к этому приёму… Глупо.очень глупо. Антон посмотрел на Арсения полными разочарования глаза, после чего встал и кинул через спину: -Я думал, что ты нормальный человек. Не такой жалкий как другие аристократишки. Оказывается ты такой же. Шастун ушёл, а Арсений понял, что именно только что сказал. Надо бы извиниться. Идя по тропе, Попов рассуждал про себя, что у Антона глаза цветом листьев сада данного.

«Красивые»

И глянув на ту самую ромашку, у Арсения промелькнула мысль: «Знакомые цветы у Антона растут…» — и покинул сад. *** Шастуна у реки не было уже как третий день. На четвёртый гонец оповестил семейство о починке кареты: пора выдвигаться. Когда Арсений поднимался в карету, его отец разговаривал с Майей Олеговной — той самой владелицей гостиницы. -Господин.прошу вас отдать это письмо сыну вашему. Антоша лично не смог отдать: сейчас в госпитале. Боюсь, что не доживёт мой мальчик… -Передам. Большое спасибо за гостеприимство, Майа. — Сергей кивнул, а женщина поклонилась. Она уже знала кто именно соулмейт её сына. Знала, что до следующего дня он не проживёт. *** В то время Арсений уже приехал в назначенное место: дворец был прекрасен. Девушка, которая встретила его, тоже. Попов невольно вспомнил Антона.

«У неё глаза как у него.»

-Прошу. — Арсений согнул руку в плече и посмотрел на Алёну. -Вы так любезны, — с улыбкой сказала она, — пройдёмте в комнату. Пара молодых направились в переговорную. Зайдя в неё, их встретил дьяк, который провёл их ко столу, около которого уже сидел Попов старший и родители Алёны. Переговорив о скорой женитьбе, Арсений ушёл в себя: неспокойно было на душе, некая тяжесть на сердце давила. Антон вспоминался — так сразу больно во груди становилось. -Арсений. — окликнул его отец. -Да? -Нам пора. Через 10 минут начинается. -Хорошо, отец. -Пока не забыл.-Сергей начал шерудить в кармане ферязя и достал оттуда письмо. -вот, позже прочтёшь. А теперь пошли. -Да. *** Церемония прошла хорошо. Уже вечерело. Арсений сидел на кресле, попивая шампанское, как вдруг вспомнил про письмо: он не знал от кого оно, ведь отец не уточнил. Открыв письмо, Арсений удивился, ведь надпись «отправитель: Антон Шастун» говорила сама за себя. Попов принялся читать:

«Арсений, здравствуй. Прошу меня простить за столь внезапное письмо, но, кажется, молчать больше нельзя. Не буду тянуть резину, а скажу сразу: вы мой соулмейт. У меня ромашка на предплечье и, кажется, до утра завтрашнего я не доживу. Спасибо, что прочли данное письмо. Мне будет спокойнее, если вы будете в курсе всего этого. Прощайте.»

-Что…? Какой ещё соулмейт? У меня он был? Неужели… Арсений подорвался с кресла, как почувствовал жжение в метке: та начала сереть. Попов не мог больше тянуть: призвав наскоро карету, он отправился в деревню, попутно придумывая отмазку для отца, которую вскоре он внесёт на бумагу и отправит через гонца. Это неважно. Всё это неважно…главное, чтобы Антон был жив. Его Тоша. Была поздняя ночь, когда Арсений примчался к деревне. Постучав в комнату, которая принадлежала матушки Шастуна, его встретила тишина. -Ты чегось стучишься? Майи нет. Она у лекаря с сыном…поторопись. — бабуля будто знала всю ситуацию. -Спасибо вам большое! — прокричал Арсений и даже поклонился, после чего умчался в сторону домика местного лекаря. Добежав до него, Попов открыл дверь. Майа сидела в коридоре, и по всей видимости спала. Решив её не будить, Арсений направился к комнате справа от неё: наверняка там лежит Антон. Да. Измученный Антон, полностью покрытый метками-цветами, не моргая, смотрел на потолок. -Антон…-тихо сказал Арсений, но его услышали. -А.Арсений? Я думал ты уехал…-хрипло и почти безжизненно произнёс Шастун. -Как я мог…после твоего письма. — Арсений подошёл к кровати и опустился на её край. Рука Попова очертила скулы Антона, после чего поднялась к щеке. Большой палец руки провёл по нижней губе и опустившись, Арсений приблизился к Антону и поцеловал. Шастун чувствовал как уходит болезнь. Чувствовал, что все сковывающие сердце иглы исчезают, но…поздно. Было слишком поздно. Организм был истощён настолько, что даже соулмейт не может помочь ему. -Спасибо.Будьте счастливы, господин. Я люблю вас-с улыбкой на губах Антон обмякает в руках Арсения. -Я тоже, Антош.я тоже.

В комнате лишь тусклый свет и они: плачущий принц и…мёртвый мальчик.