Под колпаком

− Опять Луффи?! Да ты просто помешался на нем! Луффи-Луффи-Луффи… Достало! Только про него и слышу! А он, между прочим, пират! И с большой наградой, значит, совершил много преступлений! Мы − дозорные, и должны ловить разбойников, а ты им так восхищаешься! Хотя он даже плавать не умеет!!! − рявкнул Хельмеппо и вылетел в коридор, хлопнув дверью. Оторопевший Коби моргнул. Он не ожидал резкой отповеди: они же вместе следили за Мугиварами, и, казалось, Хельмеппо тоже интересны их приключения. Когда тот начинал хвастаться, как победит Зоро, у Коби даже проскальзывали… всякие мысли. И именно из-за них он считал Луффи безопасной темой. Получается, ошибался. Но при чем тут плавание? Он вздохнул и начал собирать ведра и швабры − мыть предстояло еще пол-этажа, но Коби с радостью бы отдраил всю казарму, если б только Хельмеппо объяснился! Чуть больше двух месяцев назад тот признался, что девушки его не интересуют. Как будто походя, но Коби видел судорожно сжатые кулаки и понимал, как тяжело было кому-то открыться. И он вглядывался в чужие глаза, затаив дыхание, ждал, что Хельмеппо скажет что-нибудь еще, даст хоть какой-то намек, но так ничего и не дождался. И тогда, заикаясь, он похвалил Хельмеппо за храбрость, заверил в своей полной поддержке, а потом пролежал без сна до самого утра, тихо глотая слезы и гадая, нравится ли тому кто-то конкретный, раз уж это не он. Хотя как он мог понравиться, если сам был больше похож на девочку? Ниже и слабее − не чета плечистой элите Дозора, с чего вдруг Хельмеппо обращать на него внимание? Это укрепило решимость стать лучше. Если собрать волю в кулак и идти к своей мечте, не отступать, невзирая на любые препятствия, тогда Хельмеппо может заметить его не только как друга! Если он будет достоин! Ни свет ни заря Коби побежал подтягиваться, а потом клевал носом весь день. Было очень стыдно, что Хельмеппо пришлось его прикрывать, но и приятно тоже. И ничего между ними не изменилось − они по-прежнему были лучшими друзьями, которые могли доверить друг другу что угодно... Почти. Коби планировал рассказать и это, но позже, когда его хотя бы перестанут принимать за ребенка. И когда он уже совершит какие-нибудь подвиги! И тогда он признается Хельмеппо, а тот увидит перед собой не Коби-размазню, а Коби-героя, и тогда!.. Что случится тогда, Коби старался не додумывать, потому что такие мысли хоть и обеспечивали прилив энергии, но и кровь приливала, казалось, ко всем местам сразу, и он светился, как небольшой красный фонарик. Но все же… Почему Хельмеппо вдруг так взбесился? Если бы можно было надеяться, что по той же причине, по которой Коби самым недостойным образом раздражался от разговоров про Зоро! А чего он каждый раз раздевается, когда дерется?! Вон, капитан Ташиги тоже мечница, но она ни единой пуговки не расстегивала перед поединком! Ох, ну вот, снова… Коби сам себе был противен, потому что понимал, что его неприязнь продиктована ревностью, поэтому скрывал ее, как мог. А что, если Хельмеппо тоже… Что, если их чувства взаимны? Домывал полы Коби со скоростью света. Он влетел в их комнату, запыхавшись, толком не зная, что будет говорить, но готовый добиваться правды. вот только внутри никого не было. И Хельмеппо забрал свой футон. Он никогда раньше так не делал, как бы сильно они ни ссорились. Коби плюхнулся на пол. Его футон в одиночку выглядел так неправильно! Их тут не очень-то любили, считали любимчиками вице-адмирала, поэтому частенько задирали и обзывали по-всякому, хотя Гарп гонял их в хвост и в гриву. Отдельной комнатой тоже попрекали, хотя она была совсем крохотной и служила, в основном, для того, чтобы Гарп мог заявиться среди ночи, перепугать их до полусмерти и погнать на очередную тренировку. Значит, Хельмеппо предпочел слушать насмешки, только бы его не видеть? Хотя ночную одежду все-таки оставил. У Хельмеппо была странная привычка спать в ночной рубашке и колпаке, как какой-нибудь древний старик. Коби ни за что не признал бы это вслух, но считал такую причуду милой, особенно когда Хельмеппо принимался в таком виде разглагольствовать о смысле жизни. Его серьезность казалась такой забавной! А еще Коби очень нравилось, что колпак был в розовую полоску, сочетавшуюся с его волосами, и иногда он даже воображал, что Хельмеппо выбирал его по этому принципу… Правда, сейчас колпак напоминал скорее конус, потому что там что-то лежало внутри. Коби бездумно потянул его к себе за кисточку. Он не собирался раскрывать чужие секреты, он даже толком не соображал, что делает, − до того был расстроен их размолвкой, но то, что выпало из колпака, разворачиваясь, шокировало его настолько, что он пришел в себя. Это был журнал. Самый настоящий порножурнал. И… Коби не мог в это поверить, но… Он был с девушками. Все еще отказываясь признавать очевидное, Коби раскрыл его. Вдруг Хельмеппо так маскировал свои предпочтения? Хотя, конечно, за такие журналы наказывали строго вне зависимости от того, кто там был внутри. Действительно девушки. И мятые, а на развороте даже склеившиеся страницы доказывали, что пользовались этим журналом часто. Выходит, тогда Хельмеппо ему соврал?! Зачем? Неужели он заметил, как Коби на него смотрит, и специально так сказал, чтобы что? Вызвать на откровенность? Посмеяться? Нет-нет-нет, Хельмеппо был ему настоящим другом, он ни за что не стал бы так поступать, насмехаться за спиной, издеваться… Раньше − возможно, но он очень изменился, ведь так? Так же? В коридоре послышались шаги, и Коби обмер − вечерний обход! У них не было казарменного режима (на тренировку могли забрать в любое время), поэтому к ним не всегда заходили. Иногда они даже пользовались этим, заранее выключая свет и зажимая рты, чтоб не хихикать, пока соседей распекали за нарушения, но сейчас лампа горела и свет точно был виден под дверью! Коби метнулся к их тайнику, отгибая доску и кидая журнал в кучу пестрого белья. Быстро вернув доску на место, он с бешено бьющимся сердцем отпрыгнул на другой конец комнаты и постарался сделать незаинтересованный вид. Хельмеппо совсем сбрендил, оставив такое на видном месте! Они и так еле ноги таскали из-за нагрузок, дополнительные наряды он бы не пережил. Правда, вместо лейтенанта Лайтнинга в комнату вошел Хельмеппо. Он хмуро взглянул на Коби, но ничего не сказал, пристраивая у окна объемистый голубой тюк и начиная развязывать стягивающие его тесемки. − Нам надо поговорить, − сказал Коби. − Я не хочу. − Хельмеппо, я все знаю… − Коби иррационально на что-то надеялся, но при виде того, как сжался Хельмеппо, внутри будто что-то замерзло. − Тогда тем более не о чем разговаривать… − Нет, есть! − стукнул кулаком по стене Коби. − Есть! Я думал, мы друзья! А ты мне врешь! − Конечно, мы друзья, − вскинулся Хельмеппо, и в его глазах Коби увидел отражение своего страха. − Это не изменится! Не изменится никогда! Ты… − Ты мой лучший друг, − сказал Коби, и от того, с каким облегчением выдохнул Хельмеппо, стало капельку легче. − Тогда зачем ты мне соврал? Зачем сказал, что тебе не нравятся девушки? Брови Хельмеппо взлетели, как чайки: − Но это правда… Коби вздрогнул. Зачем теперь-то притворяться? − Я нашел журнал. − Журнал? Какой журнал? − Твой журнал. − Мой журнал? Коби почувствовал, что начинает злиться. − Твой журнал с порно. − Мой журнал с порно? Да он издевается! − Да, твой журнал с порно! − заорал он, рывком открывая тайник. − Твой порножурнал с голыми женщинами, на которых ты… ты… смотришь!!! Хельмеппо зажал ему рот. − Не ори так, а то вся казарма сбежится, − прошипел он и заглянул через плечо. − Где ты это взял? Коби замычал, и Хельмеппо отпустил его. Коби все еще был зол, но щеки потеплели не от возмущения. У Хельмеппо были твердые и горячие ладони… − Коби? − В твоем колпаке лежал. Ты что, совсем дурак, так оставлять?! Хельмеппо брезгливо вытащил журнал двумя пальцами: − Это не мое. Фу, ну и мерзость, он же весь в… Бля, он был в моем колпаке?! Ну все, с меня хватит! Я долго терпел, но это последняя соломинка! Я узнаю, кто это сделал, и нашинкую их тонкими ломтиками! − Он оглянулся на Коби: − Когда я пришел, то увидел, что мою постель кто-то трогал, ну и развернул проверить. Футон был залит водой, я ходил его менять, пока не закрылась хозчасть, не спать же на мокром… Тебе пришлось все мыть самому, да? Прости, я… Я не хотел… Коби? − Я подумал, что ты меня бросил, − всхлипнул он. − Что ты пошел ночевать с ребятами, а меня одного тут оставил. А потом еще и журнал этот дурацкий. Я не знал, что думать. Я… я не буду больше говорить о Луффи, и плакат сниму, если тебе не нравится, только не сердись! У меня без тебя не получится, один я не смогу! Ты делаешь меня лучше. Когда мы вместе, то я верю, что у меня все выйдет, а в одиночку Гарп меня сожрет! С тобой я чувствую себя сильнее, а без тебя я все тот же Коби-размазня… А я хотел стать героем… Для тебя… Тут Коби в ужасе захлопнул рот. Не так он планировал свое признание, совсем не так! Правда, он не сказал самого главного, но Хельмеппо же не дурак… Он все испортил? Хельмеппо взял его лицо в ладони, и это было так приятно, что все оправдания застряли в горле. Коби забыл, что собирался сказать, а щеки так полыхнули жаром, что слезы моментально высохли. − Мне показалось, что ты тогда испугался, когда я признался, что гей, − сказал Хельмеппо. − Ты смотрел на меня с таким ужасом, что я не решился… − Это был не ужас, − пролепетал Коби, чувствуя, как от осторожной ласки подгибаются колени. Хельмеппо едва заметно гладил его по скуле, но Коби был так напряжен и так отчаянно этого хотел, что с трудом стоял на ногах. − Видимо, не ужас, − прошептал Хельмеппо. − И хотелось бы верить, что сейчас не ужас тоже. Коби слышал, как открывается дверь. Но Хельмеппо целовал его, а это стоило любого наказания.