почему ты ??

даня был вообще не рад этому всему. какая-то тварь лишила его нормального будущего в футбольном мире, подкинув наркотики в шкафчик, из-за чего его перевели в центр для трудных подростков. и теперь он не представлял, что ему делать. была, конечно, схема развода девчонок для дяди, чтобы тот помог его вытащить, но этой грязью он заниматься не хотел, а отец молчком, видимо, решил наказать таким образом за его скотское поведение. макеев всё осознал уже, он постарается исправиться, но сколько его отцу об этом не говори, тот всё равно не поверит. остаётся только смириться. смириться с просранным будущим. русый подходит к главному входу и видит кучку парней, по его мнению, отбросов. идёт к ним как будто идёт на расстрел. даня мельком их оглядел. выглядели они действительно как гопники и бандиты, торгующие наркотой и оружием. но что имеем, над тем не плачем. так он подумал, по крайней мере, в этот момент. — вы группа «б»? — даня слегка нервно потягивает лямки рюкзака, наблюдая за новыми одногруппниками, которые откровенно говоря выглядели как гопники. — ну типа, — брюнет шагнул вперёд, расслабленно-оценивающе разглядывая новенького, чуть приподняв голову вверх, очевидно альфа, — я фил, — руку не протягивает. — даня, — русый слегка наклонил голову, а затем приподнял, рассматривая оставшихся. — ты типа новенький? — подскочил лысый с ушами, протягивая руку для приветствия, и тоже альфа. — ну типа, — в тон филу ответил даня. он не был доволен данными обстоятельствами, слишком странные парни. — добро пожаловать, я дрочер, — щупленький паренёк, ещё один альфа, на удивление, также протянул руку, — то есть гена, — быстро поправился. — как такого красавчика занесло-то сюда? — подошёл ещё один, уже омега, тоже протянул руку и представился, макс. — да какая-то сволочь подкинула наркотики. я так-то в «орионе» числился, а из-за этого уёбка сюда перевели, — отлично держишься, дань. пусть примут за своего. — о, а у нас тоже есть футбольная команда, «боги футбола», скажи же, прикольное название? — тот, что представился дрочером, был слишком активен и наивен. даня чуть не прыснул. — тоже, значит, в футбол гоняете? и кто у вас тренер? — да есть тут один козёл, — платон почесал затылок, — не, на самом деле норм мужик, ковалёв. — а, это тот, которого за разбой посадили? — даня скептически посмотрел на ушастого. — да не, он нормальный, нас тренирует, кучу мест первых уже заняли. — ну, делать всё равно нехер в этом центре, могу к вам? — да вообще без бэ, главное ковалёву об этом скажи потом. — супер, а что по девчонкам у вас, есть свободные? — ну ловелас, ничего необычного. сразу про девчонок спрашивать. парни-омеги его мало интересовали. — ленка занята, — фил вставил свои пять копеек, искоса взглянув на альфу. — эй, женя тогда тоже занята, — дрочер с обиженным видом сложил руки на груди. — ну, янка есть, рыжая такая, — макс разочарованно вздохнул, словно на что-то надеялся. — супер, посмотрим, — даня усмехнулся, оголив верхние клыки. рыжие в его вкусе. — ну пошли к ковалёву тебя зачислять, — платон похлопал альфу по плечу и подтолкнул в спину вперёд. так и начался первый день дани в этом гадюшнике. ну, хорошо, что есть клуб по интересам, хоть что-то хорошее. да и парни, вроде, неплохие, простоватые, такого в «орионе» не хватало.

ххх

даню в центре приняли быстро, а засматриваться стали сразу же, словно он горячий пирожок на выставке. и правда, высокий, подтянутый, смазливый альфа, как такой может не понравиться? от девчонок отбоя не было, а парней-омег, как оказалось, в этом центре слишком мало, да и те заняты уже, но это макеева мало интересовало. он не мог представить себя с парнем-омегой, слишком странно это выглядело бы. да и не влюблялся он в парней никогда, одни девчонки только. янка простоватая, дане по вкусу лена была больше, но она, к сожалению, уже была занята. а вот рыжая и сама, казалось, положила на него глаз, ну ещё бы, кому он не мог понравиться? но пока дело никуда не идёт, пока на стадии общения. однако янка уже все уши прожужжала лене. и никите. никита отсутствовал, мать вашу, всего пару дней, а у него в окружении уже должен был появиться какой-то нарциссичный ублюдок и вещающая о нём везде и всюду подружка. очередная течка прошла более болезненно, чем обычно. семнадцать лет, а организм уже требует альфу, причём настолько сильно, что в моменты острой боли рыжему казалось, что он согласен на любого, лишь бы пришёл и сделал дело. и это так раздражало. он шёл в центр с настроем убивать-убивать-убивать, потому что этот тип настолько запудрил мозг янке, что она аж светится от счастья. конечно, он был рад за подругу, но что-то в её рассказах об этом смазливом чёрте его напрягало. он же играется просто, а она действительно верит в любовь и всё такое.. значит, новый альфа. отлично, просто прекрасно. просто охуительно, блять, прекрасно.

он его точно убьёт.

парни столпились возле главного входа, как обычно, и курили, о чём-то переговариваясь и шутя, очевидно, о футболе, раз дрочер пинает коленями воздух. видимо, этого придурка правда зачислили к ним в команду, по крайней мере так яна сказала. пиздец, и ему сами даже не сказали, словно крысы за спиной сговорились. — даров, ребят, — никита отбил каждому пятёрку, перескакивая через ограждение, и доставая сигарету с мятной кнопкой из шапки. он тут же её поджигает, трескает кнопку и, глубоко затягиваясь, садится на перилы. — о, посмотрите кто явился, — платон пожал ему руку, по-свойски улыбаясь, — как ты? — да нормально, не умер, — бойко улыбнулся верхними зубами, показывая их аккуратный ряд и маленькие торчащие клычки, меньше, чем у альф, — до меня тут дошёл слушок, что у нас в команде новенький. — птичка не пиздит, данька пришёл, норм типок, — ушастый присаживается рядом, туша сигарету о перила. — а что без моего ведома? — а ты у нас главный что ли? — фил вставил свои пять копеек. — ну не по-дружески это как-то, тем более, что слышу не от вас, а от другой птички, — никита разводит руками. — ну я это типа, и что? — даня выходит из центра и становится напротив никиты, явно недовольный разговором о нём за его же спиной. он только разошёлся с янкой, которую рыжий проводил яростным взглядом. вспомнил. убивать-убивать-убивать. — ты кто, блять, вообще? — ниже дани на головы полторы, а такой бойкий, совсем, как его фамилия. он не видел этого парня около недели, может меньше, но видимо он не новенький. — тебя ебать не должно, что за тон? — парень толкнул русого в грудь, явно нарываясь на драку. — напыщенный индюк, перевёлся сюда, теперь диктовать мне будешь, какой тон использовать? — бойко вскипает быстро, только повод дай. даже познакомиться толком не успели, а уже назревает бойня. он резко впечатывает кулак тому по носу, совсем не задумываясь. получает тот заслуженно, в конце концов. — да кто ты такой, блять, вообще? — русый отталкивает от себя бойко и оттряхивает руки. никита с минуту молчит, а затем тушит окурок об ограждение, хватает рюкзак и убегает за янкой, желая ей высказать всё, что он думает об её назревающих отношениях с этим утырком. — бля, ребят, что за бешенный у вас здесь? — даня вытер кровь, текущую с носа, и, будучи в абсолютном ахуе, посмотрел на подошедших парней. платон похлопал его по плечу. — это никита, он у нас с ебанцой, не обращай внимания, — ушастый усмехнулся. они стояли, наблюдая удаляющуюся спину. на лице дани загуляли желваки. что ж, видимо, драке быть. странный парень, если честно. убежал за янкой, может, он за ней ухлёстывает, а парни решили тактично промолчать, потому что у них ничего ещё нет? да вряд ли, эти бы сказали, что занята. тогда совсем странно. ещё и пасло от него.. ментолом, что-ли. таким ядрёным, прожигающим слизистую, выбивающую слёзы. на альфу по телосложению не похож, хотя тот же дрочер, как ни взгляни, совсем не альфа, да и пахнет он какой-то выпечкой, но всё таки является им. значит, пиздиться будут за янку, хотя макеев за неё вообще не готов ни к чему, она ему и не нужна особо, так, раза на три потянет.

может, этот понял, да и вступается за неё?

в любом случае, странно всё это. как-то даже неприятно от случившегося.

ххх

даня сидит на перилах и наблюдает за данной ему картиной. они с ребятами обсуждали вчерашнюю тренировку, на которой, к слову, ему всё таки прилетело в глаз от рыжего, а тому по переносице и по шее, на которой теперь виднеются синяки (насколько у него тонкая кожа, охуеть можно) от приёма удушья, и курили у входа в центр. а наблюдал он за тем, как никита миленько улыбался янке и что-то показывал ей в телефоне, видимо, очередной смешной тикток, и во весь голос хохотал. смех у него, к слову, милый, заливной такой, заражающий, что макеев сам хотел улыбаться и даже пропустил один такой смешок. тьфу, не о том думаешь, дань. на его веке расцветала сине-жёлтая гамма, было болезненно моргать, однако его это мало волновало. — слушайте, а что вы сразу не сказали о том, что эти двое мутят? — русый наконец повернулся к ребятам. — кто? янка с никитой? — ребята загоготали, переглядываясь. — да они друзья просто лучшие. — а, — макеев кивнул, якобы понял. но, между ними явно что-то есть, хотя янка и не похожа на шлюху, если честно. вряд ли она стала бы перед ним так расстилаться, если бы у них с бойко действительно что-то было. но картина действительно занятная. даня вообще не понял, как так получилось, что этот рыжий парень занимает его мозг большую часть времени. он, конечно, любит рыжих, но втрескиваться в первого попавшегося, да ещё и альфу, совсем перебор. и не то, чтобы этот никита ему нравился. просто изнутри тянет всего к нему, словно он служит магнитом для такой железки как макеев, словно что-то там кричит о чём-то, чего альфа пока не понимает, но вскоре поймёт. только вот, бойко этого не замечает, ему откровенно плевать на новенького, причём плевать в буквальном смысле, сегодня, к примеру, он плюнул ему прямо на кроссовки, назвав кукольным уёбищем. вообще, даня думает, что либо привыкнет к подобному поведению сумасшедшего, либо отпиздит его в первой же попавшейся подворотне. у никиты примерно такие же ощущения. только без первого. он отпиздит макеева в первой же попавшейся подворотне. настолько сильно он его раздражал, словно красная тряпка для быка. однако никита не мог не признать, что альфа довольно симпатичный и к нему что-то тянет, но изгонять эти мысли никто же не запрещал, верно? между ними ничего быть не может, это точно.

хотя внутренне будто бы хотелось.

он удаляется от яны, к которой присоединилась лена, и направляется к парням, старательно игнорируя русую макушку, глаза обладателя которой внимательно следили за каждым инородным движением, будто наблюдали за чем-то инопланетным. а никита ничего такого и не делал, как обычно отбил пятерню и закурил свои мятные, достав их из бедной, измятой жизнью пачки, в которой болталась ещё парочка сигарет, скоро придётся новые покупать, только откуда деньги брать — та ещё загадка. — никитос, что вы с даней собачитесь? заебали уже, — платон поправил кепку на своей лысой голове, повернув её козырьком назад. бойко с макеевым переглянулись, тут же стреляя из глаз молниями. ответ: никогда. вы правильно поняли. — я к нему не лезу, это он прицепился как клещ ебучий, — альфа усмехнулся, потягивая дорогие вишнёвые ричмонд и приправляя это водой с лимоном. — смазливому слова не давали, блять, — никита смотрит так, словно готов наброситься и раскрасить морду прямо сейчас, хотя бы повод дай, но повод ему тут даже не нужен. макеев — уже один сплошной повод для драки. — потрахайтесь и успокойтесь, — дрочер громко и иронично рассмеялся, на что получил косые, но усмешливые взгляды. потому что правда. бойко сплюнул в сторону и направился в центр, заруливая туда на доске. тактично, что называется, удалился, оставляя за собой табачно-мятный шлейф, приятный и терпкий до одури. — ну ты иногда выдаёшь, хоть стой, хоть падай, дрочер, — ушастый вновь поправил кепку, переворачивая её козырьком вперёд, и направился вслед за никитой. занятие с эдиком ведь никто не отменял. макеев глубоко затянулся, аж лёгкие затрепещали.

ххх

тусовка у дани организовалась совершенно случайно и приглашены на неё были все, включая никиту. а рыжий что, рыжий что ли? естественно он пойдёт. потому что учёба со своей дрочкой заебала, янка со своим макеевым заебала, отец со своим алкоголизмом и побоями заебал, мать со своим терпением заебала. всё достало, хотелось только водки и ужраться ею до смерти. собственно, сейчас он этим и занимался. макеев сидел на диване как барин и что-то шептал яне на ухо, от чего она явно плыла, будучи пьяной в щи. никите было интересно, что ж он ей такое говорит, и будь у него возможность, он бы спрятался за диваном и подслушал. интересно же, каким образом он кадрит девушку. и не потому, что он хотел бы оказаться на её месте, совсем нет. омега отвернулся к парням, закинувшись стопкой водки и слушая рассказы пьяного дрочера про их отношения с женей. — слушай, никит, а ты чего так в даню вцепился-то? понравился что ли? — макс тоже был ужратый, ещё хуже, чем бойко. его шатало из стороны в сторону, а язык сплетался настолько, что рыжий сначала даже и не понял, о чём его спрашивают. — он к янке клеится, а это явно до добра не доведёт, он поиграется и бросит, а мне успокаивай её потом. — да ладно тебе, это их дело, — платон вставил свои пять копеек, — а ваши срачки-драчки уже реально затрахали, даже вариант дрочера уже кажется вариантом. — типа потрахаться и успокоиться? — никита усмехнулся этой глупости. да чтобы он, ещё и спал с макеевым? только через его труп. — ну да, — ушастый был пьян, и очевидно сильно, раз подобное несёт, — он ничего такой, симпотный, а ты у нас неприкаянный ходишь. может у вас что-то и выйдет. — начнём с того, что его интересуют девчонки, закончим тем, что я никогда не буду с ним спать. — ой, не зарекайся, — макс вылез из-под стола, под который умудрился упасть с грохотом, споткнувшись о собственную штанину. — отъебитесь, — бойко рассмеялся, опрокидывая водку и запивая её соком из коробки. с другой стороны, как будто бы это даже звучит как нормальный вариант, хотя всё это лишь пьяные бредни и на завтра он об этом забудет. но сейчас для него это не выглядит чем-то ужасным. будто бы и правда, если бы они переспали, то вся энергия агрессии вышла бы и они перестали цапаться. боже, какой же бред. может и правда стоит начать относиться к нему нормально, без злых подъёбов и попыток ввязаться в драку? возможно, он неплохой. — всё, ребят, вечеринка окончена, — макеев хлопает в ладоши, обращая на себя внимание, а затем выпроваживает новообретённых друзей под грустные ахи-охи. — ян, пойдём домой, — никита хватает за руки девушку и пытается увести её к входной двери. — отстань, я хочу остаться, — рыжая вырывает руки и пытается вернуться к альфе, но её снова тянут назад. она в последний раз отталкивает от себя никиту и пьяной походкой направляется к пьяному дане. — ну и иди, блять, дура, он тобой попользуется и выкинет, — бойко махнул рукой, прорычав, и возвращается к двери, зашнуровывая кроссовки, хватая скейт и выбегая на улицу, тут же надевая наушники и залезая на четырёхколёсного друга, уезжая в темноте ночи по незнакомой дороге и яндекс-картам домой. волнуется за подругу страшно, тревога внутри бьёт по органам в неистовстве, но сделать тут уже ничего нельзя. один разок напорется и отстанет от альфы, от чьего взора вся эта ситуация не ушла.

жаль, что он уехал.

янка трахается крышесносно, лучше, чем макеев ожидал. она седлает его бёдра и стонет во весь сладкий голос, слегка прикрывая глаза. её рыже-огненные волосы окутывают плечи и прикрывают аккуратную грудь, свисая до изогнутой поясницы. макеев пьян, он видит всё расплывчатыми кусками, и кажется, перед ним парень. такой же огненно-рыжий, короткостриженный, такой же веснушчатый. макеев отряхивается и вновь видит перед собой девушку. что это было? его руки на её бёдрах ощущаются иноземно, словно не она должна здесь сейчас быть. словно не для неё предназначены его поцелуи и рычания на ушко, и такое с ним происходит впервые. он долго не мог понять, пока не закрыл глаза и не осознал, что на самом деле видит перед собой щуплого паренька с веснушками даже на плечах, чей позвоночник на ощущение слишком острый, как продольный кинжал, с натянутой тонкой кожей и непрошедшими синяками на шее, с разбитой переносицей, на которой покоится пластырь, с глазами василькового цвета и улыбкой с крошечными клыками.

бред, бред, бред.

макеев, блять, выкинь это дерьмо из собственной головы. ты не по парням. ты не по альфам. но почему-то этот образ торчит в голове, никак не собираясь проходить. макеев, ты точно сошёл с ума, раз вместо девушки видишь его. одного его, единственного, сверху, распалённого и задыхающегося от твоих собственных действий. одного его, шепчущего в бреду твоё собственное имя тебе на ухо. одного его, двигающегося в такт с тобой, с вздымающимися бёдрами и грудью от каждого толчка. одного его. его, его, его..

пиздец, макеев.

никита катится по незнакомой дороге домой по чутью. он неимоверно устал, словно его несколько раз переехали. дома ничего хорошего не ждёт, пьяный батя, который вновь его изобьёт по одной простой причине. он — омега. он — парень-омега, который не должен был вообще появиться на свет, но к сожалению появился. по коже проходится холодок, оставляя за собой следы мурашек. если так подумать пьяной головой, даня действительно неплохой парень, раз так быстро вписался в их компанию. а ещё он до одури красивый и вкусно пахнущий. откуда это возникло? может, потому, что последние течки слишком тяжёлые и никите наконец потребовался альфа, чтобы их переживать? нет, странная причина. скорее просто тянет, хочется залезть к тому внутрь, понять, о чём тот думает и о чём мечтает, чего хочет и что чувствует. хочется стать ближе. просто хочется и ничего больше. но это всё только беспорядочные пьяные мысли, ничего хорошего из этого не выйдет.

или выйдет?

янку жаль.

ххх

— уёбок, — рыжий сплюнул в сторону, кончиком языка ощущая на губе кровь. — справедливо, — даня откинул голову назад, больно стукнувшись затылком об асфальт. — чтоб больше к ней не подходил, — никита отстранился, стирая кровь из-под носа. он сидел сверху, впечатываясь острыми коленями в шершавую потрескавшуюся поверхность, больно скользя по ней слегка вперёд, присаживаясь на чужие бёдра. грудь вздымается, а сердце скачет как бешеное в приливе адреналина. омега отметелил альфу, как же смешно. но за дело. янка прибежала вся в слезах, сказав о том, какой макеев блядун, что спали они несколько раз, но он не то, что предложил встречаться, он отшил по смс-ке. а даня что? а даня не мог больше этого выдержать. ему надоело видеть вместо девушки парня и он решил прекратить это всё. ему надоел он сам, и всё тут. после этого он ни на одну девушку спокойно смотреть не мог, видел перед собой одну веснушчатую морду и бесился от собственных неугомонных чувств. даже сейчас он видит перед собой не окровавленное лицо, а что-то божественное, что только что стало ему доступным. даже сейчас он думает не о боли, а о том, как вдалбливает это непослушное тело в матрац. чёрт, да что ж такое.. подростковый период вроде бы прошел. а тянет как магнитом. а никита думает спокойно ровно до того момента, пока не осознаёт, в каком они положении находятся. что ж, это всё намного сложнее, чем он думал. быть омегой, на самом деле, как груз тащить на шее. особенно для такого, как никита. он много думал над этим, и, кажется, ему никогда не найти свою пару. просто потому что он такой, а такого ни один альфа терпеть не станет. им же нужны покладистые, все из себя, чтоб всегда с иголочки. а бойко угловатый, резкий, грубый, за словом в карман не полезет. и единственный, как ему показалось, кто может его «контрить» — это макеев. альфа в целом ничего такой — высокий, подтянутый, собой хорош, обеспечен. а что ему может предложить никита? только своё шило в заднице и букетик полевых цветов? вот именно, что ничего. да и думать даже об этом не надо, всё равно ему ничего не светит. макеев, кажется, даже и не догадывается о вторичном поле никиты. ну и к лучшему. хотя так и тянет сказать, что пиздец. хочется вырвать из души эти слова, кинуться в объятия и предложить всё, что у него есть, а именно вселенскую любовь, скейт и пачку потрёпанных мятных сигарет. но всё это вряд ли примут, вот в чём главная проблема. ему же нравятся девчонки.. — пойдём покурим? — слышится хрип снизу. бойко, согласно кивнув и вылазя из своих мыслей, привстаёт, ахая от боли в боку. даня, вставший сразу, подхватывает, аккуратно, не касаясь чужой талии. он, конечно, старался отвечать не со всей силы, чтобы сильно не потрепать, но видимо не рассчитал силы. они идут на трубы, те самые, где всё случается впервые. эдакое романтичное место среди центра. садятся на перилы, никита делится своими сигаретами. дым приятно обогревает щёки и ластится к ладоням. — прости, — макеев кивает на бок бойко, а тот лишь усмехается и кивает головой. — прости, — он тычет на лоб, где красуется гематома, и на переносицу, не сломанную, но явно потрёпанную жизнью. — и за янку прости, я не думал, что так получится, — даня делает затяжку, а никита как завороженный внимательно наблюдает, до него даже не сразу доходит, а затем он снова кивает, помрачнев, принимая извинения. — перед ней не забудь извиниться, сам понимаешь. — не забуду, — тот в дружеском жесте подмигивает, даже не подозревая, что сердце никиты только что пропустило кульбит. что за пиздец, почему такая странная реакция? — у меня портвейн с собой, будешь? — ну после такой пизделовки я бы не отказался. никита выуживает из портфеля бутылку дешёвого портвейна, даня хмурится, не будучи уверенным в том, что его организм выдержит подобное, но с благодарностью принимая её в руки. он первым делает глоток, жмурится сильно, подставляет руку к носу и вдыхает глубоко. тяжело без закуски такое пить, но чем могут, тем спасаются. бойко впервые улыбается дане настолько искренне и открыто, что это макеева завораживает лучше всяких подкатов. он даже отвлекается от крепости.

он сошёл с ума или действительно влюбился в альфу?

это сейчас не особо важно, потому что они пьяные, счастливые, и их ничто и никто не беспокоит. шарлот в вытащенных наушниках поёт «я никогда не буду работать» и ребята поют вместе с ним, коряво, криво, но вместе, вдвоём. в какой-то момент русый засматривается на никиту, причём смотрит, видимо, настолько долго, что бойко это замечает и разворачивается к нему, продолжая улыбаться верхними зубами. всё таки он очаровательный.

алкоголь действительно развозит.

это вышло случайно, но настолько правильно, что голову кружит. поцелуй получается терпким из-за привкуса алкоголя, даня слегка морщится, чувствуя, как из носа вновь хлынула кровь, что кусается по растерзанным губам железом. от дани приятно пахнет только скошенной зеленью, словно ты опустился на постриженную траву на лиловом рассвете на поляне и лежишь, дышишь и наслаждаешься природой, так мягко и по-детски наивно, словно вот-вот ты кувырком опустился на неё, а рядом находится озеро, в котором в утреннем свете плескаются окуни. от никиты тянет мятой, освежающей, прохладной, словно ты вот-вот заварил с ней зелёный чай и сидишь на залитой солнцем кухне, потягивая его из белёсой с зелёной каймой кружки, будто ты искал клевер в зелени кустиков, а натыкаешься на одни мятные листы, приятно отдающие чем-то лекарственным. а в смеси их ароматы несли в себе истинность природной души, так созвучны они были и так хорошо сочетались между собой. даня шумно выдыхает через нос, без возможности дышать, как не чужими губами, так правильно соприкасающимися с его. они целуются мягко, без лишней страсти, спокойно, будто так всё и должно быть, будто так и есть правильно. закатное солнце раскрашивает их синяки в оранжевый, проходясь светом по розовеющим щекам и посиневшим следам на телах. никита обхватывает грубыми ладонями лицо альфы, прижимая ближе к себе, ловя каждый вздох губами. он не может оторваться, чувствуя, как аромат, исходящий от дани, начинает усиливаться. омега чувствует, что начинает пахнуть жареным, и первый разрывает поцелуй, следя за мелкой, едва заметной ниточкой слюны между их губами. затем пьяный взгляд скользит по чужому лицу, от губ до глаз, и он понимает, что попал. бойко молча отворачивается, разглядывая трубы и пьяно улыбаясь. они действительно поцеловались, так спонтанно. даня же внимательно следит за чужой реакцией, а затем отворачивается сам, думая о том, насколько его губы мягкие. они не разговаривают, так же молча расходятся, отбив пятерню, но оба понимают, что этот поцелуй действительно значим для их отношений. возможно, начинающихся отношений, по крайней мере, так думает пьяный макеев. хотя его до сих пор корёжит от того, что он влюблён в альфу, но будто после подобного всё забыть было бы странно. а никита не думает, он отталкивается от земли, ставя ногу на доску, и катится по побитому временем асфальту. ему становится стыдно. стыдно за то, что они целовались. ведь он всё ещё ничего не сможет альфе дать, кроме синяков. он не сдержался, а чувство вины накатило слишком внезапно.

нужно отдалиться.

ххх

отдалиться не выходит, когда отец внезапно совершает диверсию и пиздит его ногами, руками и всем, что попадётся. куда остаётся бежать? макс только что отказал, ссылаясь на родителей, дрочер по той же причине, фил ночует у ленки, а платон потерялся в гаражах. бежать к дане — как зарываться мотыльком в пепел едва разгоревшегося огня. но только этот вариант и остаётся. потому, мелкий звонок в несколько секунд, километры на скейте, и вот, он уже сидит на чужом столе в чужой квартире в чужой помятой одежде, что больше его в несколько раз, но так приятно свисает и окутывает тело, сразу понятно становится, что ткань дорогая.

отдалиться не получается.

макеев чересчур заботливо ставит очередной сериал на фон, а сам аккуратно прикасается салфеткой, намоченной перекисью, к ссадинам на коленях, где вдобавок красуются синяки, расцветающие на бледной коже как синева потемневшего озера. от дани вкусно пахнет зеленью, едва ли украшенной каймой росы, успокаивающе, словно таким образом он пытается передать собственное спокойствие парню напротив, а рыжий шикает и прикусывает губу, иногда морщась от накатываемой боли. больнее было, конечно, эти раны получать. только вспомнит, как родной отец его вновь отлупил за то, что тот омега, как глаза начинает неприятно щипать. твою ж мать, просто так пиздить за вторичный пол, на который он даже повлиять не может. было бы его желание — родился бы альфой, но ему в очередной раз не везёт. альфа, доклеивая последний пластырь, приподнимает голову, заглядывает в чужие глаза, проверяя, может ли он себе позволить, и, не видя отторжения, приподнимается, становясь выше никиты. он слегка поддевает его футболку, внимательно рассматривая чужой впалый живот с болезненно выступающими рёбрами, и подавляет в себе противящийся вздох. боже, сколько на этом теле синяков и ссадин, словно его било несколько человек. бойко тоже не железный, он не всегда может дать отпор, макеев уверен, если бы он бил в полную силу, то от рыжего не осталось бы мокрого места. слишком тонкий и щуплый он. пальцы осторожно касаются синих пятен, на что никита жмурится и отталкивает от себя руки, поправляя футболку. он и так позволил лишнего. ладони упираются по обе стороны от него, давя на поверхность стола. — что случилось? — вопрос как раскат грома. никита мотает головой из стороны в сторону, не желая признаться в том, как над ним издеваются дома. даже мать его молчит и никак не может вызвать полицию, настаивая на том, что его отец всё таки мужчина, пускай и поколачивает их обоих. вместо ответа никита тянется вперёд, сам того не понимая, и оставляет на гладко выбритом уголке линии челюсти поцелуй в благодарность. у него нет сил больше терпеть. даня обхватывает его лицо обеими ладонями и целует в лоб, словно касается губами хрусталя. сегодня нет сил на что-то большее, как бы не хотелось. нужно быть домашними, уютными и тёплыми хотя бы один вечер. потом подумают. они садятся на диван, проматывая серию на самое начало, и в утешении друг друга обнимаются, словно так всегда и было. омеге непривычно. он привык к другому — к вечным издёвкам, подъёбам и дракам, а не к этому уюту, что накрывает с головой. ему этого слишком не хватало, настолько, что он уже слился с тем, что ему предназначено. а даня.. тоже не привык. он знает боль, отречение, внутреннее одиночество, в некоторых случаях рукоприкладство (но не такое). любовь альфа видел только от матери, что беспокоилась о каждом его шаге, и то, не всегда, словно это два разных человека. так что ему самому было странно и непонятно. но сегодня всё хотелось сделать обыденным и комфортным, того желала ситуация. макеев аккуратно приобнимает за живое предплечье парня и старается не думать о прохладе кожи и свежем аромате убаюкивающей мяты. никита же кладёт голову ему на плечо, стараясь не думать о том, насколько же это мгновение быстротечно. они засыпают через некоторое время. никита — с мыслью о том, что завтра это всё покажется ему потёртым воспоминанием о былом, даня — с мыслью о том, что завтра они вновь обнимутся, поцелуются и пойдут вместе в центр, что бойко будет в его одежде, пропахнет им и в конце концов переедет к нему.

но завтра наступило так, как задумал рыжий.

на утро он выскользнул из чужих крепких объятий, к слову, это было слишком сложно, и решил, что с этого момента он найдёт место в центре и будет оставаться там. так будет лучше для них обоих.

ххх

днём даня, слегка расстроенный и раздражённый от утреннего инцидента, когда он проснулся и никого рядом с собой не обнаружил, идёт в центр. его тут же окунают в воду с головой, потому что он не удостоился даже взгляда, а никита был слишком занят пересмешками с максом. чувство ревности обожгло горло, затем лёгкие, затем желудок, проще говоря, его накрыло полностью. он сидел на уроке с эдиком и прожигал чужую спину взглядом, внимательно следя за тем, как миленько они общаются. его слишком мастерски игнорируют. стало стыдно, неудобно, настолько, что никита позволяет себе всё игнорировать?

отвратительно.

а никита чувствовал себя ещё хуже. ему было тяжело делать вид, что он не замечает всего, что происходит, он чувствовал на себе взгляды, чувствовал невероятную боль от ощущения призрачных ударов, которыми макеев явно желал его наградить. такое забыть невозможно, но очень бы хотелось. потому что страшно. страшно довериться. альфа злится, невероятно злится, просто потому, что его так кинули. он был бы рад осыпать эту морду кулаками, но не за что было. тот ведь ему ничем не обязан, ну поцеловались по пьяни разок, ну понежничали у него дома, с кем не бывает? с макеевым не бывает. и это невероятно бесит. особенно видеть, как одна рыжая макушка весь день общается с омегой. боже, да как он мог посмотреть на альфу. может поэтому никита его избегает? сам отрицает собственные чувства, ровно так же, как и даня? ну конечно, альфе нельзя влюбляться в альфу, это противоестественно. однако как же отвратительно на душе скребут кошки. хотелось зажать его в толчке и вытрахать весь мозг тем, что они в самом деле могут что-то построить, пускай и будут косые взгляды, пускай будут слушки и осуждение. но они справятся вместе. или не справятся?

боже, как же тяжело.

— никич, а что происходит между тобой и даней? — вопрос застаёт врасплох. бойко нервно улыбается. — да ничего такого, вроде всё успокоилось, а что? — макс крутит головой. — ты весь им пахнешь, слишком палевно. — а, это, не обращай внимания, вчера подрались, — в доказательство показывает синяки, оставленные, правда, отцом, но какая разница? — самому себе не ври, — омега отворачивается, бросая лёгкую улыбку, и уходит на поле к парням.

правда, самому себе не ври, никит.

ххх

так проходит несколько дней. до матча. а после матча случилось вот что. альфа нервно курит после очередной победы, ожидая, пока все парни выйдут из раздевалки, чтобы там остался один. он настроен решительно и слишком злостно. наконец, он дожидается, прощаясь со всеми, что желают почему-то ему удачи и улыбаются словно обкуренные, и направляется к одному долбаёбу, иначе не скажешь. даня идёт в раздевалку бешеный и настроенный не на диалог, а на натуральную драку. он осматривается на наличие парня, затем распахивает дверь в душевую и залетает туда с громким хлопком. никита, что остался последним, потому что мыться с альфами не собирался, а макс с хитрой улыбкой решил принять душ дома, оборачивается, явно напуганный, его глаза распахнуты в удивлении и страхе. макеев подходит слишком близко, заламывая чужие руки и прижимая омегу грудью к холодному кафелю с глухим стуком, на что получает громкий рваный выдох. — значит ты, блять, сначала целуешься со мной, приходишь ко мне домой зализывать раны, а затем мило общаешься с максом, игнорируя меня, я правильно, сука, тебя понял? — ты еблан? скажи мне, блять, честно? — бойко шипит и дёргается всем телом, пытаясь вырваться из хватки, но с макеевым такое не прокатит, он подставляет к чужим ногам колено, вжимая парня в стену полностью, не давая ему и шанса сбежать. — отвечай, — почти шепчет с давлением. ему слишком важно это узнать прямо сейчас. его даже не смущает чужая нагота, наоборот, он прижимается к нему полностью. сверху льётся вода, заставляя чаще моргать. хотя нет, немножко смущает. оголённая спина, покрытая веснушками, с ярко выступающим позвоночником, аккуратные тонкие бёдра с не менее тонкими ногами. если бы макеев совсем сошёл с ума, он бы облизнулся, словно дорвался до добычи. никита всем телом чувствует, как обгладывают его кости, и это невероятно возбуждает, но нельзя. по его коже проходится табун мурашек. — да проебался я, блять, идиота кусок, пусти, — бойко всё пытается вывернуться, но ему это не удаётся, и он, тяжело вздыхая, продолжает сквозь зубы, — дань, я в тот день, когда мы сидели на трубах, чуть ли не истёк всем, чем только можно, пока мы целовались. я обосрался натурально. а после я не знал куда пойти и решил к тебе, потому что, чёрт возьми, мне некуда было пойти. если бы я мог, я бы сам всё прекратил на корню. я попытался. понял? — он ещё раз рвано вздыхает, — я — омега. не догадался ещё? русый замолкает, переваривая информацию и продолжая держать чужие руки, но следом отпускает парня. бойко опирается на кафель, лишь бы не упасть, чувствуя оголённой спиной чужую грудь, и пытается отдышаться, едва не плюясь. он слегка оборачивается, следя за реакцией альфы, но тот молчит, словно у него в голове происходит загрузка и мартышка с тарелками бьёт в них со всей силы. что ж, теперь между ними точно нет секретов. последний истлел на глазах. даня, спустя пару минут такого вдупления, разворачивает омегу в собственных руках и грубо целует, ставя по обе стороны от его головы ладони, пальцами будто пытаясь сжать кафельную плитку. он вжимается в парня полностью, оказываясь вместе с ним под натиском воды, что неприятно льётся за шиворот. значит, он не совсем сошёл с ума. влюбился в парня, но не в альфу, а в омегу. теперь пазл сложен на ура. волосы намокают и неприятно липнут ко лбу, прикрывая глаза, что и так зажмурены. никита остервенело кусает чужие губы, цепляясь ладонями за широкие плечи, и еле успевает дышать, но остаётся только ловить чужие вздохи и порыкивания. а альфа действительно рычит моментами, словно дорвавшись до самого нужного, необходимого. вода смывает оставшуюся агрессию, а поцелуи переходят в спокойствие. они целуются долго, до покрасневших и заболевших губ. отрываются друг от друга без желания это делать, лишь за необходимостью вздохов и выдохов. никита поддевает края чужого мокрого свитшота и тянет вверх. ткань липнет к телу, отчего снимается тяжело, но тут же оказывается на кафельном полу где-то сбоку, громко шлёпаясь. тело напротив слишком красиво. даня подтянут, проглядываются кубики и мышцы. тело омеги худее, острее собственными изгибами. и как только макеев не догадался по самой болезненной худобе, что перед ним совершенно не альфа? запах запутал. аромат мяты остриём проходится по горлу, сжимаясь в лёгких. вот почему. сейчас эта самая мята отдаёт горечью и холодом рассветного пониженного градуса, оседает на коже русого, впитываясь куда-то глубже. альфа тянется к пахучей венке и вдыхает, вдыхает, вдыхает, словно это последний спасительный круг на тонущем корабле. он ведёт аккуратно руками по точёной талии, стараясь не навредить, цепляет пальцами бёдра, слегка сжимая ягодицы, раздвигая их. никита шумно выдыхает, приподнимая голову, оголяя острый кадык, и стукаясь затылком о кафель, украшенный брызгами воды. он и забыл, что они стоят под душем. но так даже лучше. его ладони покоятся на чужих лопатках, подушечками пальцев впечатываясь и оставляя ногтями маленькие лунки, боль от которых макеев не ощущает, ведь он занят совершенно другим. палец послушно проникает внутрь, своей длиной поражая омегу. бойко тихо стонет от боли, он даже не обращал внимание, насколько длинные пальцы у дани, а стоило бы. но неприятные ощущения смягчаются под текущей смазкой. он же говорил, что чуть ли не истёк. пора восполнять пробел. даня выцеловывает бледную кожу шеи, оставляя следы от клыков. он не планировал оставлять засосы, разве что на ключицах немножко, чем он и занялся позже. никита тает под наплывом прикосновений к телу. его натурально будоражит и потряхивает от чужих касаний, прокатывающихся по шее. одна ладонь перемещается на затылок, сжимая короткие пряди. он чувствует, как присоединяется второй палец, растягивая его, и зажмуривает глаза до звёздочек перед ними. больно и приятно одновременно, смазка начинает стекать по бёдрам и тут же стирается под натиском воды, скользящей по телу. его спина слегка изгибается, он тянется к резинке на штанах. рука просачивается между двумя торсами вниз, еле-еле стягивая наполовину, оголяя чужие бедренные кости. даня помогает, он не быстро расправляется с мокрыми штанами, с шлепком кидая их туда же, где покоится и свитшот. в чём они пойдут домой — загадка. альфа подхватывает омегу за бёдра, тут же приставляя головку к сочащемуся смазкой сфинктеру. он вставляет её с шумным выдохом, внимательно следя за чужой реакцией. никита изгибается сильнее, грудью касаясь груди напротив, и тонет в собственном стоне, который вышел слишком громким. наконец они могут раствориться друг в друге, не скрываясь. зелень обжигает изнутри своей выраженной яркостью. и бойко натурально балдеет от запаха дани. но больше балдеет от рук на своих бёдрах, что сжимают до явных синяков, что останутся на тонкой плёнке кожи расцветающими синяками. он чувствует покалывания в зоне ключиц и понимает — там куча пятен и следов укусов, возможно, кровоточащих, потому что клыки у дани больше и острее. макеев входит резко и наполовину, успокаивающе целуя выступающий кадык, аккуратно покусывая его, не оставляя следов. он по-тихоньку начинает двигаться, вгоняя всё глубже и глубже, пока его член совсем не исчезает внутри омеги. а тот совсем теряется в собственных ощущениях, выстанывая и шепча чужое имя, прося о большем. шлепки кожи о кожу слышатся, кажется, даже в раздевалке. странно, что их до сих пор не застукали, но это и к лучшему. никита наконец отрывает затылок от кафеля и касается лбом лба напротив. он тянет ноздрями аромат зелени и целует глубоко, жаждуще, страстно, так, что хочется выплюнуть лёгкие. мята ощущается на кончике языка лёгкой перчинкой, что остротой погружается внутрь, царапая стенки горла. даня рычит, придерживая бойко за бёдра и подкидывая его слегка вверх от каждого толчка. омега же стонет в поцелуй, проникая в рот языком, обводя им зубы, особое внимание уделяя выступающим клыкам, что так соблазнительно впивались в его острые ключицы. бойко держится на честном слове, обхватив мощную шею. его буквально жмут к стене и вдалбливают в нее. боже, как же это смешно. кожа на спине чуть ли не стирается от столкновения с этой самой кафельной стенкой, сверху вдобавок сыпется вода. смазка начинает хлюпать, стекая вниз по бёдрам. омега губами водит по шее альфы, глубоко вдыхая и вырывая стоны из груди. они проводят в этом положении ещё несколько минут, затем даня с рыком кончает, вытаскивая член перед этим. никита же заканчивает следом с громким стоном, что теперь то уж точно слышно и в раздевалке. они пытаются отдышаться, глупо и устало улыбаясь друг другу, правда омега не смотрит на макеева, толкаясь взглядом в пол и на чужие вещи, слегка смущаясь. позже они принимают душ и выходят из раздевалки. даня складывает мокрые вещи в рюкзак, чьё дно сразу же намокает, а бойко делится своей футболкой, сам закутываясь в мастерку, застёгивая её до конца, потому что засосы на ключицах блестят как фонари. — ко мне? — макеев продолжает улыбаться. на вопрос получает молчаливый кивок. затем его берут за руку и ведут на выход. у никиты слегка дрожат ноги и побаливает спина, однако это не мешает ему бодро идти впереди, словно он знает дорогу до дома макеева. а дома его переодевают в одежду альфы. бойко стоит возле столешницы, заваривая чай на двоих, принимая объятия со спины. даня водит кончиком носа по щеке, перетекая с лица на шею, а затем затылок. никак не может надышаться по-настоящему своей омегой, что умиротворённостью мяты заманивает в свои сети, что огненными растрёпанными волосами был похож на настоящую ведьму, околдовывая. он прижимается сильнее, обхватывая руками чужую тонкую талию, сжимая в ладонях ткань собственной футболки, висящей ниже бёдер на никите. они пропахли друг другом слишком сильно, словно слились в одного человека. и этот факт будоражит до косточек под весом мышц.

у них же всё получится, верно?

ххх

и первый вопрос, который они вдвоём получили, был следующим: — всё таки потрахались, да?