a big fish swims past your rod

по-летнему розовый закат обманчиво окрашивает небо. смотришь наверх, и кажется, что сейчас тёплый вечер августа, но на деле же температура стремится к нулю. апрель не слишком радует. джей бездумно ковыряет подошву старых кед. сонхун видит, как чужие предплечья, накрытые всего лишь рукавами джинсовой куртки и футболки, начинают подрагивать. молчание как-то затянулось. сонхун откладывает пачку сухариков на скамейку и ставит бутылку пива на бордюр. отлепляет языком с зубов остатки еды и отряхивает крошки с рук. – нравлюсь, говоришь? сонхун застывает от непривычной дрожи в голосе друга. смотрит на него тихонечко, будто боится. сглатывает накопившуюся слюну и кивает. – ну, типа того, ага. джей хмыкает. наконец отстаёт от замученных пальцами кед и поднимается со скамейки. встаёт напротив сонхуна и совсем по-электронному отчеканивает: – дай мне время. – как скажешь. сонхун смотрит в удаляющуюся от скамейки спину. джею недавно исполнилось восемнадцать. блин, и кто теперь будет покупать пиво? джейк говорит, что они дебилы. сону говорит, что джейк эйблист. в столовой тихо, потому что звонок прозвенел пару минут назад. дежурные грозно поглядывают на их компашку, но сонхуну, если честно, все равно. ему не очень интересно разбираться в препинаниях друзей. гораздо прикольнее забивать себе голову проблемами и делать их масштабнее, чем они есть. смешно, что там, на скамейке апрельским вечером, сонхун не особо задумывался о последствиях. вырвалось – и всё тут. сейчас он вспоминает о разных типах тишины сонхуна, которые смог выявить и классифицировать ким сону: 1. тих и спокоен, как голос учителя истории, на чьих уроках постоянно хочется спать; 2. тих и спокоен, но насторожен, как на уроках алгебры, когда учитель выбирает кого вызвать к доске; 3. тих и спокоен, но он эмо в наушниках из грустного клипа 2010 года. теперь сонхун может сам выделить ещё один вид: тих и спокоен, но как тихий океан. у сонхуна так же, от тихого только название. зато этот океан самый загадочный, и так сказал какой-то дядька в видео шестилетней давности. они смотрели его с джеем, когда ещё не пытались влиться в общество и скрыть свои фриковские натуры. щас бы снова лежать вдвоём под одеялом и слушать шаги мамы за дверью, а не вот это всё. интересно, что каждый этап жизни сонхуна сопровождался джеем подмышкой. и в горшок то они вместе ходили, и шалаши из подушек и одеял строили, и первые двойки получали. и целовались тоже. вместе. они тогда читали какую-то книгу про скандинавскую мифологию, а может изучали завоевания александра македонского, не важно. им было по четырнадцать. джей уселся за свой стол и так усердно что-то выписывал в толстый блокнотик, что сонхун не сдержался. и нечего его винить в этом. между прочим, джей тогда тоже клюнул его в уголочек губ, а как раскраснелся весь, смешно было. но потом ему почему-то стала нравиться девчонка. и сонхуну пришлось запихнуть свои чувства подальше. – а я тебе говорю, что ты невежда и тебя волнует только математика, которая никому в жизни не сдалась, – сону гримасничает, чтобы выбесить оппонента ещё больше. – да что ты говоришь! сонхун находит в кармане штанов телефон и смотрит на время. в целом, на урок уже можно не идти. ту девочку звали хо юнджин. точнее, её и сейчас «зовут», но для сонхуна она уже давно не часть их истории. даже если он видит её каждый день в классе. джею она ну очень нравилась. он дарил ей цветы, шоколадки, провожал до дома, делал неумелые подарки на праздники, и конечно, сонхуну приходилось ему помогать. сидели, вырезали эти ссаные бантики-сердечки до поздней ночи. но сонхуну было приятно видеть джея таким. влюблённым и счастливым. может быть, тому не столько нравилась сама юнджин, сколько забота о ней. в любом случае, сейчас уже нет смысла размышлять об этом, потому что оказалось, что юнджин нравилась девочка из параллельного класса, а джей с того времени ни к кому чувств больше не испытывал. сонхун сжимает лямку рюкзака. теплее всё ещё не стало. и на улице, и на душе. без джея совсем тяжко. в первую очередь он был его другом, конечно, и только потом уже мальчиком, с которым хотелось бы держаться за ручки и целоваться. без дружеской поддержки сложновато (сону и джейк могут только угарать и ругаться). на остановке пусто. у сонхуна болит горло и закрываются глаза. хочется вернуться в свою комнату, обнаружить на кровати джея и плюхнуться вместе смотреть аниме про любовь. неплохо было бы устроить обнимашки, да-да, ну или cuddling, как это называет джей. боже, как же сонхун скучает. и дело даже не в том, что теперь некому покупать пиво. как только он приходит домой, обнаруживает, что комната пуста. остаётся только отчаянно сжимать одеяло и сдерживать влагу в глазах. наверное, стоит научиться смиряться с тем, чего тебе никогда не достичь. а джей всё не пишет и в школе даже не смотрит. сонхун уже начал сомневаться в правильности своих чувств. будет ли это считаться газлайтингом? нужно спросить у сону. однако дождливым вечером кое-что случается. совместный плейлист пополняется новыми песнями, которые сонхун точно не добавлял. сначала он немножко не вдупляет, но потом замечает, как первые буквы названий складываются в простое и такое тихое «извини». извини и сонхун не может сдержать слёзы. кожа покрывается мурашками. и уже даже не от холода, совсем нет. сонхуну очень тепло. то ли пиво согрело душу, то ли кое-кто под боком. разношерстные книги на стеллаже, которые они собирали вместе всё детство, плакаты рок групп на стенах, портрет александра первого и пушистые подушки. губы джея сладкие-сладкие, будто медовые (ну, сонхуну там точно мёдом намазано), а сам он плюшевый совсем, как игрушка в виде котика. сонхун целует чужой лоб и ложится щекой на грудь, чтобы слушать биение сердца. джей крутит на пальцы тёмные пряди сонхуна и всматривается в светящиеся звезды на потолке. – прости, что заставил тебя так долго ждать. «все нормально, – думает сонхун, – тебя я могу ждать сколько угодно». засыпая, он чувствует руки на своей спине и задней части шеи. а ещё слезы на ресницах, но тш-ш, это секрет.