Я дождался, мой мальчик.

Олега забрали на фронт еще в 1941. У него было практически идеальное здоровье, такие в строю нужны. Забрали и других братьев. Дома остались пожилые мать и отец, старшая сестра и молодой Александр. Последнего не взяли по состоянию здоровья. Война жестоко забирала жизни молодых солдат. И не только солдат, на самом-то деле. Женщин, даже детей тоже догоняла смерть. Кто-то умирал от голода и холода, кто-то был жестоко убит в концлагерях, кто-то погиб, воюя за Родину. Семья Шепсов потеряла двух братьев ещё в 1943. Старшие. Мать долго плакала, продолжая трудиться, добывая хоть каплю еды на оставшихся членов их семьи. Через время умер отец, а от душераздирающего горя ещё позже скончалась и мама. Остались только Сашка с сестрой. Они работали на износ, уставали невероятно, но все же ждали писем от младшего. Олег старался писать чаще. Писал о том, как же скучал, и как же счастлив, что о нём помнят и пишут родные. Он клялся брату и сестре, что обязательно вернётся, крепко обнимет, и они вместе будут праздновать победу над этими тварями. И в каждом письме младший оставлял место, чтобы передать частичку себя старшему. «Невероятно холодно, Саш. Еды не хватает совсем. Ребята умирают от пуль. Знаешь, я так скучаю, Сашенька... Бывает, закончатся атаки разойдёмся мы, и я даже слезу пускаю. Тяжело, Сашур, ужасно тяжело. Но я вернусь, ты только жди меня, моё единственное сокровище.»

Декабрь, 1944 год.

И старший плакал. Как ребёнок рыдал на плече у сестры. Та тоже плакала. Они старались согреться в объятиях друг друга, но истощённым, им не всегда удавалось. Саша тоже писал. И в каждом письме, в самом уголочке листика, выводил с любовью: «Я люблю тебя, мой мальчик.» Дни растягивались в месяцы, месяцы вытекали в года. Вскоре умерла и старшая сестра. Упала бездыханно на холодный пол. Умерла от слабости и недоедания. А в Сашином сердце все жила надежда. И любовь. Надежда вновь заглянуть в такие родные глаза, обнять крепко, и больше не отпускать. И зазвучали одним весенним днём из уст горожан песни, катились по щекам слезы, смеялись и мужики, и девушки с детьми на руках, да слышалось отовсюду громкое «Война закончилась!» И у Саши тоже катились по щекам горячие слезы. Обжигали бледную, белую, словно лист бумаги, кожу. И Шепс не мог понять, от счастья они льются, или от удушающего отчаяния и тоски. Из окна старого маленького домика, помотаного от войны, смотрел молодой парень. Сказали бы ему в 1940, что вся деревня в один день будет рыдать навзрыд, он бы не поверил. Но, смотря на пожилых женщин, что встречают своих маленьких солдат с войны, ему самому хочется, как ребенку, упасть на колени и разрыдаться. Но ждет он одного. Своего мальчика. Своего ангела. Своё счастье. Но солдаты все приходят, обнимают свои семьи, а его Олега нет. У Александра вновь намокают глаза. Плечи дрожат крупно, парень «сгибается», опираясь на руки. Рыдания переходят в крик. Саша будто видит все те ужасы снова. Видит смерть. Она повсюду. Он снова видит кошмары будто на яву, он снова чувствует страх и жажду есть. Он не слышит, как скрепит старая дверь, не слышит тяжёлые шаги. Не слышит. Но он чувствует горячие грубые руки на своих плечах. Александр открывает свои красные от слез глаза, смотря на человека перед собой. —Олежа...–тихо шепчет старший, смотря а болотные глаза повзрослевшего брата. Он подлетает к нему за долю секунды, прижимаясь вмем телом к младшему. —Здравствуй, Сашенька...Видишь, дождался,– и старший Шепс вновь плачет, но уже от счастья. От всепоглащающего счастья. Олег приехал! Не оставил! Он вернулся к нему! —Мой Олежа! Мой маленький! Мой ангелочек самый родной! Я дождался, Олег, слышишь?! Я дождался!– Из груди Александра вырываются крики, слезы хлещут из голубых омутов. Олег смотрит с трепетом и невероятной любовью. У него в глазах отбелески взрывов патронов, выстрелов, огромных танков и любимый старший брат. у Саши а глазах работа, умирающая деревня, голод, холод, смерти и его личный ангел с грубыми от войны ладонями. Они знают, все закончилось. Они знают, что со всеми трудностями справятся вместе. Они знают, что никогда в жизни больше не отпустят друг друга. —Я вернулся, Сашур. —Я дождался, мой мальчик.