eres mi amor

ГЛАВА 1. ... не хочешь узнать, что ты сделала потом?» Кудри закрыли все ее лицо ровно так же, как и руки. Одежда была сильно помята и местами испачкана. Её ноги лежали поверх туловища мужчины, у которого шапка-ушанка была повернута на 180 градусов. Его пухлые губы выглядели через чур пересушенными, что даже немного потрескались. От того он периодически их облизывал. Костюм, в который тот был одет, как будто отпечатал на себе все краски этого мира. У обоих под глазами расположились огромные синяки. И нет, не те, что появляются от ударов, а те, что выдают человеческую усталость. Вдруг посреди гробовой тишины раздался звонок. Девушка, нахмурив лоб с бровями и слегка постанывая от боли, положила руку на голову и попыталась открыть глаза. С четырех сторон стояли холодные и мрачные стены, от чего ее сразу начало морозить. Она выглядела очень побитой, но не в прямом смысле. Девушка, попытавшись встать, упала на пол с узенькой лавочки, от чего подорвался и мужчина. «Ай, как же болит голова… Сколько я вчера выпила?» - начала она, приложив руки к вискам. Тут в разговор вступил ее сокамерник: «Не знаю сколько, но начали мы с вина, продолжили коньяком, а дальше я уже не пом… - он резко запнулся, когда увидел, что они находятся в камере полицейского участка. – Ёёё… Жень, а как мы оказались в обезьяннике?» От удивления и шока дыхание Королевой на время остановилось, она медленно перевела свой взгляд на мужчину и тяжело проглотила слюну: «Мы в камере? А к… как так?» «Так, понятно. Ты пока вспомни номер своей подруги - раз ее здесь нет, может, она сможет помочь нам, а я пока что тут, да… - он встал и, немного пошатываясь, подошел к решётке. – Эй, есть кто-нибудь?» «Илья! – глаза Жени еще больше наполнились испугом, от чего Соколов сначала подумал, что что-то случилось. – Оля? А где Оля?» «Ооо, мать, ты вообще ничего не помнишь?» - начал тот подшучивать, смеясь во всю силу, которой почти не имелось. Женя: «А что я… что помнить?» - послышалась неуверенная дрожь в голосе. «Что совсем ничего не помнишь? Совсем – совсем?» - от этих слов, уверено сказанных Соколовым, Женя подорвалась с пола и подошла к мужчине. - Не пугай меня так! Расскажи – что было то!? - Ну, началось все с бара… řß. _______________________ - Олечка, ну, зачем ты меня притащила сюда. Я же в такие места не хожу, не комфортно себя чувствую как-то. - Женёк, успокойся, тут тебя на костре не сожгут и в гарем в Турцию не продадут. Из твоей хандры и депрессии надо срочно выбираться, и сама ты не справишься. - Мне как-то вот не до веселья, знаешь ли. Из головы все Степа не выходит. Нет, ну вроде бы и чувств как таковых нет, просто пустота какая-то внутри. - Так, подруга, удали все мысли: о больнице, пациентах, Степе твоем – бабнике. И стань хотя бы на один вечер, о котором ты забудешь уже через неделю, беспредельной и беззаботной девчонкой. Я умоляю тебя, Женёк! - Оль… Шмелева не пыталась поддержать подругу какими-то красивыми речами, а лишь решила отвлечь её, поэтому, взяв Женю под локоток, направилась к красивому незнакомцу: «О, смотри, видишь за барной стойкой. Пойдем к нему присоединимся. - Она изящно притронулась к бейджику бармена, как бы привлекая внимание незнакомца. – Добрый вечер, бармен Алексей, можно нам с моей свободной и очаровательной подругой по бокалу самого вкусного вина.» Илья немного улыбнулся, от чего на его щеках появились ямочки, придавшие этому строгому мужскому образу некой няшности и открытости: «Позволите, я присоединюсь к вам, свободные и очаровательные дамы?» Оля так игриво флиртовала с ним, хотя ее дома ждал Антон: «Ну, свободная тут Женя, а я так, за компанию!» řß. _______________________ - Нет, ну это я помню. Ты нас угостил еще несколькими бокалами вина, мы прекрасно потанцевали, а потом я собралась уходить. И все… дальше я не помню… Илья лишь дотронулся руками до кончика носа, прикрывая свою ухмылку: «А как ты на барной стойке танцевала, ела закуску из моего рта, тоже не помнишь? Нет?» Женя внезапно покраснела от стыда, ведь такое поведение ей совершенно не свойственно: «Ты серьезно?» Соколов попытался выдержать паузу, чтобы еще хоть 5 секунд посмотреть на ее надежду в глазах… надежду на то, что он шутит: «Вполне… более того, ты и на этом не остановилась…» Она закрыла ему рот своими руками, дабы не слушать продолжения, по её мнению, того ада: «СТОП! Не продолжай, мне и так стыдно.» - она немного отошла и, положив руки на голову, стала ходить по камере из стороны в сторону. Нервы ее явно подводили – Женя обычно никогда не ведет себя подобным образом. Но впервые она послушала свою подругу и стала той «беспредельной и беззаботной девчонкой» Илья медленно отправился по направлению к ней, словно хитрый лис к своей жертве: «Что, и в правду не хочешь узнать, что ты сделала потом?» - он с ехидной улыбкой посмотрел на Женю. Та тут же убрала руки от губ, перестав покусывать ногти, и взбесилась, размахивая руками в разные стороны: «Так, хватит, Илья! Если я не помню, значит… значит, и не надо мне об этом знать. Всё, закрыли тему!» Однако неожиданно для себя Соколов приобнял Женю за талию, развернул ее к себе и, взглянув ей прямо в глаза, сказал так тихо и осторожно: «А я тебе всё же помогу это вспомнить.» - и нежно поцеловал девушку. Вокруг вдруг стало так спокойно и тепло, словно какая-то магия поселилась в камере полицейского участка. Это был сладкий поцелуй даже для нашей строгой и правильной Жени. Она взяла и доверилась человеку, с которым знакома едва ли сутки. Доверилась во многих смыслах. Женя как бы открыла двери своего сердца, хотя для нее это очень несвойственно. Знаете, такое ощущение, что ее нутро, сердце само, без права выбора, открылось чужому человеку… а может быть, здесь что-то гораздо большее. Да и вообще, можно ли назвать Илью чужим для Жени – это большой вопрос даже для нее самой! Эту прекрасную атмосферу для них обоих прервал полисмен, который очень громко постучал своей дубинкой по решетке камеры: «Эй, голубки, вы ничего не перепутали? Это вам не загс!» Соколов и Королева вдруг отстранились и перевели взгляд на него. Он вызвал неприятное ощущение из-за одного только вида. Думалось, вот он, типичный полицейский – грубый, беспринципный гопник. Илья сразу же подошел к нему: «Наконец-то, где вы были? Я вас звал… Выпустите нас немедленно!» Тот лишь рассмеялся и сказал с высокомерным тоном, подтверждающим в их понимании образ полицейского местного участка: «Конечно… Может вам еще ужина из ресторана и винишка красного?» Тут уже вмешалась Женька: «Послушайте, нам не до шуток! Либо вы говорите, за что нас здесь держат, либо… Дайте телефон, мы имеем право на один звонок.» - Так, хватит тут цирк устраивать. А вас, дамочка, я разочарую! Вы не хотите вспоминать вчерашние события… ВотСсс незадача! Придётся вспомнить! - Что вы имеете ввиду? Тот открыл камеру и продолжил: «Выходите! Сейчас мы отправимся к полковнику Абдулову на пока что простую беседу.»