eres mi amor

ГЛАВА 3. Она начала падать. řß. _______________________ Она была настолько пьяна, что уже не могла твердо стоять на ногах, обутых в каблуки. Женя все хохотала и хохотала от происходящего: «Илья, ты зачем его так ударил!» - смех с каждой секундой становился все сильнее. Илья аккуратно обнял Женю и приложил указательный палец к ее губам, дабы та вела себя потише: «Женька, чщщщ… Сейчас всех соседей разбудишь!» Женщина походила на актрису большого театра: «О Бедный… бедный охранник… Спи, сладких снов!» - они переглянулись и в ту же секунду вновь захохотали. - Так, все, тихо! Куда дальше, Сусанин? - В дом! - У тебя есть ключи от этого особняка? - Пф… Обижаешь! Пойдем. Женя тихонько открыла дверь и без всякого страха вошла в дом, будто бы в свой. Сразу нашла, где и как включить свет, где оставить вещи. Илье это показалось странным. Но еще тогда, в баре, девушка обещала ему гору адреналина, поэтому он просто наблюдал за ней и за тем, что она делала. Женя на время стала каким-то безбашеннным подростком, который злится на весь мир и крушит все вокруг: «Welcome!» «Жень, что ты делаешь? Нас же посадят за проникновение в чужой дом.» - голос разума на некоторое время вновь овладел мужчиной. Королева стала очень грустной, войдя в этот дом. Ее глаза на ровном месте стали наполняться жгучими слезами, она тихо подошла к мужчине и, шепнув ему на ушко: «Ничего не будет… Не парься. Самое интересное ещё впереди…» - нежно поцеловала его. Так аккуратно, боясь сделать что-то не так, боясь обидеть Илью. Через минуту она от него отошла. Сначала стук ее каблуков был тихим и спокойным, затем он набирал скорость все больше и больше – она с разбегу, схватив по дороге первую попавшуюся вазу с цветами, бросила ее в огромную стену у камина. С этой секунды гнев девушки вышел наружу. Она стала разрушать все вокруг, все, что попадалось ей под руку. Женя разбивала все рамки с фотографиями, била посуду, хрусталь, переворачивала все бумаги, и журналы. Затем она перешла на второй этаж в чей-то кабинет, где ее сорвало окончательно. Королева подошла к столу и начала читать какие-то документы: «Договор о покупке акций компании… Ахахах… Не много ли тебе, а? Так, а что у нас тут? Ааа, договор о сотрудничестве с испанской компанией… Сейчас тебе будет договор о сотрудничестве!» Она подошла к огромному глобусу, стоящему на полу возле стола, открыла его и достала оттуда бутылку дорогого виски. Сделала несколько глотков, после чего Илье показалось, что она вот-вот упадет от бессилия. Но девушка выстояла. Примерно за две минуты она пришла в себя и снова подошла к столу. Взяла эти документы в руки, достала зажигалку и тут же подожгла. Причем так быстро, что Соколов даже не успел вырвать у нее огнедышащее препятствие. Уже когда в ее руках пылал огонь, он быстро схватил железное ведро, которое по счастливой случайности стояло за дверью, и отправил огонь туда. Не ожидая того сам, мужчина схватил ее за плечи и с агрессией начал на нее кричать: «ТЫ СУМАСШЕДШАЯ?! ТЕБЕ ЖИТЬ НАДОЕЛО?!» Из её глаз потекли слезы, ослушавшись свою хозяйку: «Мне больно…» - он ее отпустил, но она начала реветь и сметать все книги, семейные фотографии в это горящее пламя посреди комнаты. Перевернула все вверх дном, и вдруг в одном из стеллажей увидела небольшого мишку, немного потрепанного, но было очевидно, что ему не давали покрываться пылью – его часто брали в руки и ухаживали за ним как за чем-то ценным. Женя взахлеб заревела… громко, навзрыд… Злость ее охватила с ног до головы, и она изо всех сил ударила кулаком о стекло этого шкафа. Оно мелкими осколками посыпалось на пол точно также, как и жизнь этой девушки когда-то в прошлом… Кулак стал кровоточить, и в эту же секунду ее губы ощутили на вкус эту кровь. Женя кричала от боли. Соколов не мог понять, что могло довести Женю, что могло так обострить ситуацию. Но времени на раздумье у него не было. Она начала падать. Илья быстро среагировал и подхватил ее, чтобы стекло на полу не изрезало ее ноги. Спустя 5 минут пламя погасло, и в доме снова стало спокойно. Казалось, ты находишься в каком-то другом мире. Вроде бы вокруг хаос и разруха, но при этом гробовая тишина и, наконец, спокойствие. Илья с Женей лежали на полу и молчали. Он боялся начать и не знал, что именно нужно сказать, чтобы не сделать еще больнее. - Когда мне было 15 лет я начала осознавать, что все эти барский замашки, они не для меня. Я не хотела жить так, как жили мои родители. Я стала проблемным подростком. Представь, все семьи, с которыми наша дружила, вся эта «элита» хвасталась, какие у них дети молодцы. Гарвард, Оксфорд, баллы, приемы. А я выбивалась из этого всего. Я бунтовала, никуда не ходила, а если и шла, то одевалась, черт знает, как, и устраивала там всемирный хаос. Моя старшая сестра, посмотрев на меня и поняв, что можно жить свободно, сделала то же. Через год я познакомилась с парнем, влюбилась, голову потеряла… Узнала другую часть жизнь. Впервые полюбила, впервые поцеловалась, впервые… Все было впервые… Но в один день все сломалось. Мы собрались вчетвером: я, Лиза – моя сестра, наши парни. Устроили классную вечеринку. Нам всегда было вместе весело, хотя родители этого не понимали. Ведь Богдан не был ровней мне по статусу, а Кирилл Лизе. Все время тогда ссорились из-за этого. И вот, приехали родители, устроили скандал. Меня заперли, а парней выгнали. Ой, помню, как сестра впервые взбунтовалась, хлопнула дверью, сказала, мол, не появится больше в этом доме и ушла. Отец пытался ее тогда догнать, но не успел. Лиза быстро вскочила в машину Кирилла, и они уехали… С тех пор она больше не появилась в доме, как и обещала. Королева замолчала. На ее лице уже образовалась дорожка, по которой слезы стекали одна за другой. Илья прервал эту тишину: «И что было дальше?» Он снова услышал этот одновременно пьяный и страдающий от боли голос: «На следующий день нам сообщили, что их машина попала в аварию… Что никто не выжил… Я тогда впала в депрессию, ни с кем не разговаривала, никого не хотела видеть. Позже начала приходить в себя. Тем более приближались экзамены… Я стала примерной дочерью, ходила на все эти светские мероприятия, строила всем глазки. Беспрекословно делала все то, о чем меня просили родители. Но вскоре это закончилось. Я услышала один из их разговоров… - Она слегка привстала, подняв своим взглядом Илью, и они посмотрели друг другу в глаза. – Машина не просто так слетела с дороги, не просто так в них врезалась какая-то другая машина… Телохранитель моего отца, он подрезал тормоза. Понимаешь? Он хотел, чтобы Богдан и Кирилл погибли… Отец не рассчитывал, что Лиза поедет с ними. И что хуже всего, он подкупил всех: полицейского, судью. Виноватых в аварии сделали других пострадавших. Мол, это они сбили эту машину…» Соколов посмотрел ее боли глаза в глаза, и тут же крепко прижал Женю к себе, после чего та разревелась. Она почувствовала себя слабой спустя столько лет. И именно в его объятиях, в его руках… «Я всю свою жизнь виню себя в этом… Ведь если бы я не повлияла на Лизу так, если бы она не изменилась, если бы мы не связались с этими классными, ни в чем не виноватыми парнями из-за моего желания быть свободной. Они все были бы живы… И бы ли бы живы те люди, которые ехали в другой машине… В тот же день я собрала некоторые вещи и уехала в Тулу. И с того момента больше не видела родителей…» Мужчина взял ее милое лицо в свои теплые руки и сказал ее сердцу, ее душе: «Ты не виновата… Слышишь? Если бы ты не изменила Лизу, она бы так всю жизни и прожила бы, не познав всех прелестей этого мира. Ты подарила ей свободу и счастье. И если бы я выбирал между тем, чтобы прожить до старости, но без всякой искры, и тем, чтобы прожить всего лишь год, но ярко, с эмоциями и счастьем… Я бы выбрал второе и уверен – она тоже…!» Они соприкоснулись лбами как самые близкие в мире люди. Ни с кем им не было так хорошо, как друг с другом прямо сейчас, хотя знакомы они лишь пол ночи. Как-то внезапно их губы слились воедино, и возбуждение передавалось через каждую долю секунды прикосновения их тел. Женя села ему на ноги и начала расстегивать рубашку. Она нежно водила руками по его голому накаченному торсу, усиливая мужское желание продолжить. Затем аккуратно сняла свою кофту и начала наслаждаться прикосновениями его губ по ее груди. Все было нежно и осторожно, как будто оба они сделаны из хрусталя и любое неправильное движение разрушило бы их. Тут Женя медленно начала расстегивать его ремень, но Илья резко остановил ее. Они посмотрели друг другу в глаза, и девушка шепотом спросила: «Что-то не так?» Соколову все нравилось и больше всего Женя. Словно он влюбился в нее с первого взгляда, но это странное чувство нежности не позволяло ему идти дальше: «Нет, ты что… Все в порядке… Ты прекрасна… Но я не хочу тобой пользоваться. Я слишком потерялся в тебе. Мне нравится, как ты говоришь, как ходишь, как смеешься, и это все не из рода «познакомился в баре, выпил, переспал, забыл». Я с тобой хочу по-другому. Навсегда…» Женя слегка улыбнулась сквозь слезы: «Ты хочешь сказать, что узнал меня за один вечер? А что если завтра мы проснемся и ничего этого не захотим… Ни на одну ночь, ни навсегда?» - сказала она с каким-то испугом, ведь внезапно сама ощутила какую-то родственность душ. Он аккуратно заправил ее прядь волос за ушко, возбудив девушку еще больше, и сказал: «Как раз завтра мы проснемся, и ты решишь, хочешь ли этого по-настоящему или нет! – Илья временно замолчал, наблюдая за тем, как Женя опускала свой грустный взгляд в пол. Он слегка прикоснулся к ее подбородку, чтобы та посмотрела ему прямо в глаза, и продолжил возбужденным шепотом. – Ты очень сексуальная… и ты не представляешь, как я тебя хочу!» «Вот дурак!» - они вместе захохотали, а затем снова поцеловались. Женя легла на его оголенный торс своим полуголым телом, и даже этим они сполна наслаждались. Еще какое-то время молодые люди просто смотрели в потолок и о чем-то говорили, крепко держась за руки. Но вдруг внизу послышались какие-то звуки, включился свет. Женя, быстро сообразив, хотя была пьяна не меньше Ильи, кинула ему рубашку, и они тут же оделись. Пока по ступенькам кто-то поднимался, Королева сделала несколько жадных глотков виски, следом угостив Илью. И вот, открылась дверь. За ней стояла женщина… Да не простая… Это была Женина мать – Королева Елена Викторовна в своем непревзойденном и дорогом стиле.