sunny margarita

Пляж Форио, Искья, Италия, 1979 год. Хенджин около часа лежал на шезлонге под большим пляжным зонтом, попивая уже не такую холодную что пять минут назад, маргариту. На столике рядом, под тем же зонтом, стояло уже четыре бокала из под любимого напитка, и радио, тихо мурчащее всю дискографию ABBA. “And here we go again, we know the start, we know the end…” Хван уже пару лет жил в Италии, а точнее, городе Искья, протянувшимся вдоль побережья. Ему здесь хорошо. Вообще, везде хорошо когда есть деньги, а средств у безумно красивого азиата-гея, работающего моделью, хоть отбавляй. Здесь его называют принцем, и не то чтобы ему это не нравилось. Италия также является настоящим раем для художников, коим молодой человек себя гордо называет, посещая всевозможные выставки с галереями и в друзьях имея не одного творца. Конечно, роль играет и любимый дедушка Хенджина, с которым тот сюда и переехал ради очень заманчивого бизнес предложения. Но если у деда здесь работа, то у Хенджина последний контракт закончился две недели назад и сейчас он решил на время отказаться от любого труда, чтобы вот так спокойно отлеживаться на пляже под звуки моря, чаек, и радио. Ну и на красивых мужчин в плавках поглазеть хочется, все равно он в солнцезащитных очках и никто не поймет, куда именно он смотрит: на кричащих птиц или на задницу официанта, что из бара носит ему прохладный алкоголь на небольшом деревянном подносе. “We've done it all before and now we're back to get some more…” Зачесав черные, немного выгоревшие на солнце полуострова волосы, Хенджин зацепился взглядом за блестящую смуглую спину мужчины, который обмазывался кремом в метрах шести от него. Что ж, не каждый день увидишь такое атлетичное тело и шикарный профиль, да и не каждый день захочется вот так сразу затащить кого-то в постель. Но сегодня случилось чудо, ведь хочется всего и сразу. Допив остатки коктейля залпом, Хван встал и сунул ноги в сандалии, чуть качнувшись. – Пять бокалов сделали свое дело… ах, ладно.. Даже немного подвыпивший Хенджин умудрился превратить пьяную походку в модельную, приправив все естественной уверенностью. Подойдя к мужчине, он приспустил очки, со спины укладывая изящные ладони на чужие (довольно крепкие) плечи. – Могу помочь со спиной, если не возражаете.. с такими-то мышцами обычно сложно дотянуться ~ Незнакомец развернулся и поднял глаза на Хвана. Ох, какие красивые глаза! Только спустя пару секунд дошло, что перед ним сидит не итальянец, а, скорее, азиат, и, возможно, он даже не понимает языка. Попытка не пытка. – Извините, не возражаете, если помогу натереть спину? - Хенджин перешел на корейский, искренне надеясь на чудо, ведь мужчина может оказаться, например, японцем, а японского он уж точно не знает. – Ох, конечно, буду благодарен, - тот моментально изменился в лице, показав до безумия милую улыбку - Не думал, что встречу здесь земляков.. – Я, если честно, очень надеялся, что не прогадаю с языком.. - оба хихикнули - За три года вы - первый кореец, кого я здесь встретил, помимо коллег. Оба парня поменяли положение так, чтобы Хвану было удобнее наносить солнцезащитный крем. – Хван Хенджин, очень приятно, – улыбка – Здешние зовут меня Джинни или Джинн, легче к произношению… – бесполезный факт, которым захотелось поделиться просто чтобы разбавить атмосферу знакомства. –Джинни.. звучит очень мило, я Минхо, Ли Минхо. “Звучит очень мило”. – Понятно, – это имя ему прекрасно подходит – И что же Ли Минхо забыл на другом конце света в солнечной Италии без знания языка? Работа? – В точку. Я концертмейстер, здесь работы на следующие пару месяцев. Хенджин уже неприлично долго натирает чужую спину, но, кажется, это не так важно в контексте диалога. – Пианист, ах.. – к миру музыки парень близок не так как к живописи, например, но значение слова “концертмейстер” вспомнить смог – Я бы с радостью послушал что-нибудь – если на этот безобидный флирт ему не прилетит пощечина или нелестный комментарий про ориентацию, значит звезды сегодня действительно сошлись. – А я бы с радостью сыграл что-нибудь – Минхо поднялся с места и уселся лицом к лицу, улыбнувшись. Хвану осталось только улыбнуться в ответ и проводить взглядом мужчину к воде, уже предвкушая то, как красиво будут смотреться на шелковой подушке блестящие волосы, немного темнее его собственных. *** Около шести часов вечера дверь достаточно большого (для одного человека) дома открылась, впустив двух мужчин внутрь. Один из них здесь жил. В доме явно поработал профессиональный дизайнер, но хозяин в лице Хван Хенджина просто не мог не сделать свой собственный вклад в интерьер. Именно поэтому в доме на каждом углу произведения искусства, цветы в вытянутых стеклянных вазах, ковры ручной работы, и, конечно, стоит упомянуть удивительной красоты светильники и панорамные окна, из которых открывается вид на водную гладь. – Вау, ты предупредил о размерах, но я ожидал, как минимум, просто дом на склоне, а не стеклянный особняк.. – Ах, особняк - громко сказано, не льсти мне.. – Хочу и буду льстить, – мужчина прошел вглубь гостиной и присвистнул, заметив модный, а также довольно дорогой диван, утопленный в пол – Как там говорят? Дом соответствует хозяину? Хван немного смущенно улыбнулся, после чего сам себя испугался, ведь уже привык к любым комплиментам и так не реагировал давно. Это все маргарита. Точно она. Хоть с последнего бокала и прошло несколько часов. Опустим этот факт. – Тебе нужно хорошенько помыться после морской воды, я провожу к ванной. Минхо в ответ только кивнул, и, захватив свою пляжную сумку, пошел вслед за хозяином дома. Поднявшись на второй этаж по винтовой лестнице, Хенджин открыл дверь в светлую ванную, впуская гостя, который абсолютно случайно задел чужое бедро ладонью. – Чистые полотенца в шкафу, халат тоже должен быть где-то там, как закончишь - иди на звук, я люблю включать музыку на фон.. – Хорошо, принцесса, я не задержусь. Как льдом осыпали. – Прости, “принцесса”? – Да, “принцесса”, – мужчина начал расстегивать свою льняную рубашку – Живешь в замке? Есть. Сказочно красивый? Да. Прекрасные манеры? Снова да. Вывод - принцесса, – последовала легкая улыбка, а рубашка была повешена на крючок. Чтобы прямо на месте не снять вслед за чужой рубашкой собственное белье, парень кивнул и закрыл дверь, стыдливо спускаясь по лестнице обратно на первый этаж к домашнему бару. Как и хотел, Хван достал два граненых бокала, натерев их чистым полотенцем, параллельно проверяя на блеск. Но вот выбор алкоголя дался немного сложнее: винный шкаф у молодого человека всегда полон, но сам он в винах не то чтобы разбирается. Наверное, это лучше оставить для гостя. Поэтому Хенджин пока начал нарезать фрукты и разных сортов сыр, купленный днем ранее. За занятием парень не заметил, как пролетело время: Минхо уже спустился из ванной и подошел поближе пока хозяин дома ставил нарезанное ассорти в стеклянной посуде на журнальный столик у дивана. – Будь аккуратнее, наклоняясь перед незнакомцами. Хван снова почувствовал холод на затылке и поспешно выпрямился, повернувшись на голос. Лучше бы не поворачивался. Минхо стоял не в халате, нет, он стоял перед Хенджином в одних широких шортах, а его медовая кожа блестела в золотых лучах заходящего солнца. Вот теперь снять белье хочется точно. Внезапно мужчина отошел к сумке и достал свой корейский паспорт в обложке, из которой вытянул свернутый листочек. Хван подошел ближе и развернул протянутую ему бумагу, поняв, что это врачебная справка об отсутствии каких-либо проблем со здоровьем, при чем оформленная по европейским стандартам, а значит, свежая. – За последний год я потерял двоих друзей. Заразились каким-то дерьмом. Я чист. Мы ведь оба понимаем, чем закончится вечер.. – Ты меня врасплох застал таким заявлением… мне нужно показать тебе свои анализы? Там нет ничего такого, кроме анемии– – Спасибо, я верю, принцесса – Минхо положил руку на чужое плечо, немного помассировав. – Ты же меня только пару часов назад узнал, – парень свел брови к переносице, не понимая такой нежности. Обычно те, с кем он спит, думают, что он с такой то внешностью трахает кого попало и точно передаст целый букет. – Того что я о тебе знаю достаточно чтобы доверять, ты не выглядишь и не ведешь себя как… шлюха, извини. – Ах, ничего, меня и не так называли, но спасибо, сочту за комплимент.. – Хван передал справку мужчине, стараясь не смотреть вниз – ..и все же, все мои документы в спальне, сегодня тебе всю свою историю болезней покажу чтобы не было сомнений! – Конечно, конечно – Ли тихо усмехнулся, отправляя паспорт обратно в карман сумки. Через 20 минут двое уже спокойно сидели на диване напротив друг-друга с выбранным Минхо красным полусладким в хрустальных бокалах. Каждый уже без какого-либо стеснения разглядывал оппонента, попутно пытаясь вести какую-никакую беседу. На самом деле, мужчина понравится Хенджину не только своей внешностью и бархатистым голосом, но и умением вести диалог. Что на пляже, что сейчас, он умело подбирал темы, близкие им обоим как деятелям искусства, хоть и немного разного направления. – На втором этаже я заметил мольберт, – Минхо сделал глоток, после поставив бокал на столик – с прикрепленным холст– – Ой, это незаконченная работа, – перебил – я намешал слишком много пигмента, получился не каменистый пляж, а болото.. – он правда считал это неудачным образцом и сомневался в том, закончит ли когда нибудь эту картину вообще. – А мне понравилось.. Похоже на заросшие камни с Чеджу, если ты помнишь. Хенджин слегка улыбнулся и кивнул, окунаясь в воспоминания из детства, наполненного самыми разными историями из Кореи. – Все же, здешние пляжи мне нравятся больше: песок мягче, вода теплее, люди приветливее и красивее ~ – Насчет людей согласен, такого красавчика как ты не ожидаешь увидеть нигде, кроме золотого пляжа на юге Италии – мужчина подмигнул, снова отпив полусладкое. Хенджин никак не может оторваться глазами от губ, увлеченно начавших рассказывать что-то про последний концерт. Ох, эти губы. Он днями готов просто сидеть вот так и наблюдать, слушать, просто быть в одной комнате с Ли. Хван буквально всем телом чувствует, как хочет уже этого Ли Минхо. Над собой, под собой, рядом с собой, внутри себя, вокруг себя. Нет, нихрена это не романтично, он не знает как скрыться от этих противоречивых чувств: с одной стороны Минхо такой сексуальный, а с другой такой.. чарующий. У младшего (как выяснилось, пианист на несколько лет старше) всегда было только что-то одно, то есть, человек либо был интересным, но не привлекал его физически, либо же перед ним сидел греческий бог, не умеющий связать и двух слов (с такими оставалось просто трахаться, а что?). К тому моменту как бутылка опустела, а все насущное уже было обговорено, желание только усилилось, и, видимо, не только у Хенджина, ведь Ли уже расслабленно завалился в угол дивана с раскинутыми по спинке руками, бессовестно приглашая взглядом парня сесть на свои колени. Очень заманчивое предложение, от которого, конечно, невозможно отказаться. Хван встал, чуть качнувшись, сразу после этого приземляясь куда-то на чужие бедра. Очень крепкие бедра. Секунды две мужчины смотрели друг на друга, пока Ли первым не сократил расстояние, затягивая другого в поцелуй жадный, пропитанный желанием и привкусом вина. Хенджин поклясться готов, что буквально начал плавиться, когда почувствовал под рубашкой тепло мягких ладоней. Интересно, на что эти руки способны, помимо игры на клавишах. Подхватив этими самыми руками парня под спину и бедро, Ли опустил его на диванные подушки, оторвавшись на пару секунд от вылизывания чужого рта. В моменте Хван подумал, что уже умер и приземлился на облака, потому что перед ним был сам Бог, Зевс, Будда, и кто там еще есть. Он протянул руки к чужой голой груди, проведя от нее до шеи, за которую после притянул мужчину обратно к себе, затягивая в еще один, не менее голодный и мокрый, поцелуй. Время, кажется, застыло, пока двое целовались, пытаясь распробовать сладкий вкус друг-друга, но солнце уже почти село, а помещение освещала только пара ламп над барной стойкой в другой стороне гостиной. Хенджин слегка отвлекся, подползая по дивану ближе к торшеру, попутно, свободной от вытирания мокрого от слюны подбородка рукой стаскивая с себя уже расстегнутую рубашку. Минхо его опередил, за один широкий шаг приблизившись к лампе, включая, после чего вернулся к парню. Рывком за бедра Хвана притянули вплотную, раздвигая его ноги. При тусклом свете, исходящем от торшера, черты Ли были еще более точеными из-за теней, а густые ресницы поблескивали. – Все хорошо? – мужчина слегка улыбнулся, поправляя растрепавшиеся пряди Хенджина. – Ты красивый.. – парень смущенно отвел взгляд и поджал губы, укладывая руку на чужую, что все еще находится в его волосах. – Спасибо, принцесса, ты тоже очень красивый, – после этих, полных нежности, слов, последовал укус куда-то под челюсть, что продолжился мелкими поцелуями вплоть до пупка, остановившись у места, где начинается еле заметная дорожка черных волос. – Ах, подожди, я– Не успев договорить, Хван почти задохнулся, когда чужая рука надавила на член, после чего нижнюю часть его тела быстро освободили от одежды. В последнюю секунду парень вспомнил, что совсем забыл про вазелин, что преспокойно стоит на тумбе в ванной, но тут же, будто читая его мысли, Минхо достал откуда-то с пола заветную баночку. – Когда ты успел? – уже действительно начали закрадываться сомнения в том, что Минхо вообще человек. – Никогда, я заметил это под диваном еще полчаса назад, – мужчина усмехнулся, проведя свободной рукой по его животу вверх – Знаешь ли, очень интересное место для хранения вазелина, м? Губы так сильно сохнут? Хенджин от такого тона вопроса весь залился краской еще сильнее прежнего, наконец вспомнив, как еще месяц назад решил на всякий случай оставить небольшую упаковочку в гостиной после того, как пришлось как раз бежать за ним в спальню. Через несколько секунд он понял, что степень пыла до этого даже не была близка к критической отметке, ведь сейчас он ощутил на своем таком же розовым, как и его лицо, члене, руку, смазанную тем самым вазелином. Хван вскинул бедра, моментально выйдя из каких-либо раздумий. Ладонь Минхо мягкая, горячая, а еще управляет он ей довольно уверенно. Пианист. Мастерство его подтвердилось и ловкой игрой с уздечкой члена, который уже почти упирается в низ живота. – Такой чувствительный..вино делает твое дело – мужчина подал голос куда-то в шею Хенджина, вылавливая из океана ощущений. – Н-нет, ты делаешь свое дело, – парень обеими руками зарылся в мягкие волосы Ли, притягивая к своему лицу – я сейчас кончу от одной твоей руки, чертов ты музыкант.. – На это я и рассчитывал, – после короткого поцелуя он опустился ниже, спустив руку к основанию, чуть сжав. Хенджин удивленно привстал, опершись на локти так, чтобы видеть чужое лицо. Ох, лучше бы он этого не видел. Мужчина смотрел в его глаза в ответ, языком играясь с головкой, а рукой мелко надрачивая ниже. Его ресницы слиплись в мокрые треугольнички, губы блестели от предэкулята, челка чуть налипла на лоб. Хван не помнит, когда последний раз спал с настолько красивым человеком, и спал ли вообще с кем-то, кто хоть немного походил на это «чудо». Парень снова запустил ладонь в чужие волосы, убрав со лба влажную челку, пока Минхо начал посасывать его член, постепенно вбирая его все глубже. Для Ли же усладой для ушей стали стоны его спутника, что в тысячу раз красивее и мелодичнее любой симфонии. Ради звуков, что издавал Хван, тот готов был всю оставшуюся ночь мучить его своими руками и губами, заставляя того задыхаться только от касаний. *** Утро наступило незаметно. Последнее, что помнит Хенджин - влажные ресницы Минхо в лучах рассветного солнца. Повернувшись боком от окна с палящим оттуда светом, парень пианиста перед собой не увидел. Странно, ну не мог же он просто сквозь землю провалиться после такой ночи. Хотя если и провалился, Хенджин бы его не винил - сам кучу раз сверкал пятками после секса. Минут 15 повалявшись Хван решил все-таки встать и пойти хотя бы умыться, не говоря уже о душе. Но спустившись со второго этажа его взгляд зацепился за бассейн, который виднелся из больших стеклянных окон. И в этом бассейне с кружкой, вероятно, кофе, откисал его новоприобретенный спутник. Как-то даже стало стыдно от того, что думал о его побеге… Парень, накинув шелковый халат, открыл стеклянную дверь, запуская в дом запах утренней свежести и, как и предполагалось, кофе. – Доброе утро.. Ли развернулся так, будто имеет глаза на спине. – Доброе, принцесса, как спалось? – Удивительно хорошо.. ты давно встал? – Хенджин присел на край бассейна, подтянул подол халата под себя, и спустил ноги в прохладную воду. Пианист решил воспользоваться возможностью и переместился в воде поближе, укладывая руки на чужие коленки. – Нет, – он снова отпил кофе – но живительное зелье, как видишь, сварить успел. Это вызвало тихое хихиканье у обоих. Следующие несколько дней мужчины друг от друга практически не отходили, пока старшему не понадобилось по работе отлучиться в один из концертных залов города. Еще позже этим летом Хенджин стал завсегдатаем различных театров, концертных залов, ресторанов с живой музыкой, и прочих мест, куда помещалось фортепиано. Никогда его музыка так не интересовала. Хотя, возможно, его она и не так увлекает, как Ли Минхо, благодаря которому это лето стало пока самым жарким в жизни Хвана.