Two against one

Ты не имела ни малейшего понятия о том, как Кафке удалось уговорить Блэйда на это. Он послушно сидел на кровати, полностью одетый, пока она расхаживала по комнате в одном халате, демонстрируя свои длинные ноги. Блэйд совсем не обращал на неё внимания, и ты успела подумать, что Кафка использовала на нём Шёпот Духа, однако его взгляд был достаточно осознанным, чтобы доказать обратное. Но тогда... как? Ты до сих пор помнила шок и ужас, которые поглотили тебя в тот момент, когда она предложила это тебе.

***

— Хочешь заняться сексом втроём? Вопрос Кафки был настолько неожиданным, что ты подавилась своим завтраком. — Подожди, что? Повтори. — Хочешь заняться сексом втроём? — она улыбалась. Подобное предложение казалось ей совершенно нормальным, она говорила будничным тоном, словно обсуждала погоду. Твои широко раскрытые глаза были обращены к её накрашенным губам, с которых только что слетел непристойный вопрос. Тебе потребовалась минута на осознание, затем ещё одна на принятие. Нет, Кафка просто не может быть серьёзна. И пока ты пыталась поверить в сказанное, она наклонилась вперёд и облокотилась на стол. Её ладони легли по сторонам от твоей тарелки, когда Кафка нависла над твоим забытым завтраком, почти перелезая через узкий стол, и уставилась на тебя. Её грудь, пускай и прикрытая рубашкой, была перед твоими глазами. — Я ведь знаю, что твоя личная жизнь далеко не такая интересная, как тебе хотелось бы, — Кафка наклонилась ещё ниже, и ты немного побеспокоилась о том, как бы её белая рубашка не испачкалась. — Разве моё предложение не звучит хорошо? — Только может быть, — от Кафки очень приятно пахло, ты никуда не могла спрятаться от запаха её духов, который окутал тебя. Тебе пришлось прикрыть глаза ладонью, чтобы избежать пристального взгляда вульгарной женщины. — Как ты вообще представляешь себе это? — до тебя поздно дошло, как двусмысленно твой вопрос мог прозвучать для неё. — Ах, я представляю всё очень красочно, — Кафка тихо посмеялась, её голова наклонилась, чтобы она могла лучше рассмотреть тебя. Ты предчувствовала что-то недоброе. — И ты тоже попробуй представить, как будет хорошо. Ты, я и наш Блэйдик... Блэйд. Вот почему это показалось тебе странным изначально. Кто может быть третьим кроме него? В твоих мыслях сразу всплыли первые ассоциации, связанные с его именем: холодные глаза (с парадоксально горячим цветом радужек), расчётливый и пронзительный взгляд которых не на шутку пугал, высокий рост в совокупности с сильным телом и устрашающей напряжённостью в позе, а также его жуткие боевые рефлексы и навеянное безумие. Этот мужчина и секс? Абсолютно несочетаемые слова. Особенно с добавлением "втроём". Ты вновь посмотрела ей в глаза, менее боязливо, чем ожидала. В твоих словах крылась уверенность. — Он не согласится. — О? Ты так уверена в этом? — Конечно! Он не тот человек, которому подобное может быть интересно. И если допустить — только допустить! — возможность того, что Блэйд захотел бы заниматься сексом, — внутри тебя проснулось непреодолимое желание помассировать собственные виски, словно тебе приходилось объяснять Кафке самую очевидную вещь на свете, — он бы согласился сделать это с тобой наедине. Но никак не в моём присутствии. Он бы наверняка посчитал это каким-нибудь извращением... — Ты говоришь за Блэйдика или переносишь на него свою собственную неуверенность? — Кафка подняла брови, делая вид, что спрашивает из чистого любопытства, хотя на самом деле она уже знала ответ. — Моя задача лишь в том, чтобы предложить. Я не могу заставить тебя согласиться, если ты правда не хочешь, — она выпрямилась и слегка оттолкнулась бёдрами от стола. — Но тебе явно не стоит отвечать вместо Блэйдика. Кто знает, чего он хочет на самом деле? — она пожала плечами, и в твоей голове что-то противно щёлкнуло. — Нет... — ты была шокирована так, будто весь стыд от ситуации и неловкого диалога был возложен на тебя, а не на Кафку. — Только не говори мне, что ты уже спросила у него... — она лукаво улыбнулась, и в комнате повисла долгая тишина, в течение которой ты успела представить все возможные варианты произошедшего. — Нет. Нет, я пока не спрашивала, — ей явно понравилось наблюдать за тем, как ты тяжело вздохнула. — Но я обязательно спрошу позже. Что-то подсказывает мне, что его ответ меня заинтересует, — Кафка развернулась и направилась к выходу. Атмосфера неудобства, которую она создала непристойными разговорами, не затронула её саму. — Но Блэйдика здесь нет, и я пока сделала предложение только тебе. Каков же твой окончательный ответ? — она посмотрела на тебя через плечо, ты закрыла глаза и задумалась над её вопросом. — ...если он откажется, мы ведь сможем побыть только вдвоём? Кафка молча ушла, оставив вопрос открытым, но её ответ всё же был очевиден.

***

Ты всё ещё неловко переминалась с ноги на ногу в дверном проёме, не совсем уверенная, где твоё место и должна ли ты быть здесь вообще. Ты совсем не думала, что Блэйд согласится, и поэтому предполагала, что вы с Кафкой проведёте вечер вдвоём. Его присутствие не было нежелательным (оно было ещё каким желательным), просто... ужасно неожиданным. В твои планы резко встроилась новая переменная, и теперь твоя подготовка, горячий настрой и решительность устремились вниз. Вести себя развязно с Кафкой было бы нормально, но с ним? Что, если он пришёл сюда так же, как и ты: полагая, что ты откажешься от её пошлой идеи и оставишь их двоих наедине? Взгляд Блэйда обратился к тебе. Ваши глаза встретились, и ты заметила, как он приоткрыл губы, чтобы наверняка сказать нечто вроде "она здесь" и уведомить Кафку, но женщина уже заметила тебя. — Ах, (Т/И), ты явно не торопилась, — она подошла к тебе, на ходу поправляя воротник халата, и для тебя осталось неясным, то ли она прикрыла декольте, то ли наоборот, немного больше обнажила грудь. — Мы заждались, — её аккуратные руки обхватили твою талию, тонкие пальцы щекотливо пробежались вдоль твоей спины, а губы прижались к твоему уху. — Блэйдик скучал по тебе, — Кафка легко поцеловала тебя в ушко, едва прикасаясь, затем в щёку, пока не достигла твоих губ. Ты на мгновение подумала о том, что её слова не могут быть правдой, но быстро отбросила любые мысли, когда она поцеловала тебя. Её губы были мягкими, немного липкими от помады, но это не слишком отвлекало тебя от ощущения тепла, которое её прикосновения передавали тебе. Кафка двигалась неторопливо, словно ты была дорогим вином, которое она с наслаждением потягивала, смакуя каждую каплю. Её пальцы скользнули по твоим бокам, поднимаясь к воротнику твоей рубашки и растёгивая верхние пуговицы. Дышать стало легче. Ты протянула руки, чтобы обнять её за шею и поцеловать в ответ, но она хитро отстранилась раньше, чем ты успела углубить поцелуй, посмотрела на тебя надменными глазами и усмехнулась. — Ну-ну, терпение, — её пальцы крепко сжали твои бёдра, и она направила тебя к кровати, настойчиво подталкивая. — Просто наберись терпения. Блэйд сидел на краю постели, скрестив руки на груди и закрыв глаза, игнорируя все слова Кафки и зрелище перед ним. Что-то внутри него сжалось, когда она поцеловала тебя, но он ничему не препятствовал. Его глаза открылись, когда Кафка посадила тебя рядом с ним и потрепала вас обоих по головам, как провинившихся щенков. Затем её левая ладонь ласково погладила его щёку, а правая — дразняще ущипнула твою. Блэйду удалось сдержать смешок, когда ты обидчиво надулась. — Почему вы оба такие скованные? Незачем играть в смущение, мы все знаем, почему собрались вместе, — Кафка хихикнула, переводя взгляд с Блэйда на тебя и обратно, пока удерживала ваши лица твёрдой хваткой. — Я ещё не закончила с подготовкой, но вы двое могли бы начать и без меня, верно? — тебе не хотелось, чтобы она отходила. Без её направления процесс обещал быть более неловким, чем тебе хотелось бы. Ты повернулась к Блэйду, оценивая его реакцию, но он ответил безразличием. Ты сидела у его левого бока и смотрела на его отросшую чёлку, раздражающе мешающую заглядывать ему в глаза. С твоих губ сорвался тихий вздох, когда ты неуклюже подсела ближе к нему. Ты подняла руку, и твои пальцы нежно скользнули по линии его челюсти, когда ты взглядом изучала черты его лица. Блэйд красив, и это нельзя отрицать. Продолжая исследовать что-то приятное и незнакомое, ты провела костяшками пальцев по натянутой коже его скулы. Лицо Блэйда вытянутое и сухое, щёки худые, но в этом есть нечто привлекательное. Кожа бледная, но удивительно мягкая и шелковистая. Блэйд не издал ни единого звука, но отреагировал на твои прикосновения: его голова склонилась в твою сторону, когда он одобрил твои ласки. Ты не увидела, как он задумчиво отвёл глаза в сторону, но нутром уловила изменения в его поведении. Если задуматься... Блэйд вовсе не пугающий. Он не проявляет к тебе агрессии, вместо этого показывая странное послушание, и не бьёт тебя по рукам, а наоборот, радостно принимает любые прикосновения. Это не очень сходится с образом, сформировавшимся в твоём сознании. Ты медленно провела пальцем вверх по носу Блэйда, коснулась его лба и подцепила пряди его чёлки. У него жёсткие волосы, такие, какими ты их и представляла. Он выглядел как человек, который уделяет мало времени косметическому уходу за собой, и ожидать от его волос мягкости было бы наивно (но тебе по-прежнему нравятся его волосы, даже если на ощупь они напоминают солому). Аккуратно отодвинув свисающие локоны, ты заправила их Блэйду за ухо. Некоторые волоски всё равно выбились и пощекотали его лоб, но Блэйд не отреагировал на это. Теперь его пристальный взгляд сосредоточился на тебе, и, хотя ты не ожидала, что вот так встретишься с ним глазами, это не заставило тебя отступить. В его взгляде была какая-то теплота. Возможно, он просто смиренно принял всё, что вы с Кафкой собирались с ним сделать. Возможно, он и сам хотел получить ваше внимание. Ты положила ладони на его щёки, совсем немного сжимая их, будто держала в руках мягкую игрушку, и заставила Блэйда наклониться к тебе. Он придвинулся ближе, движимый собственным импульсом. Ты хотела, чтобы он закрыл глаза, ведь тогда всё стало бы немного менее неловким, но он продолжал смотреть на тебя, либо не понимая намёка, либо не чувствуя смущения. Он вообще понимал, что ты пытаешься сделать? Ты невольно поджала губы, его пристальный взгляд действительно внушал неудобство, но тебе придётся преодолеть этот непонятный стыд, иначе вечер будет испорчен ещё до начала самых интересных событий. Медленно прикрыв глаза, ты наклонилась и вслепую поцеловала его. Ты хотела бы подарить ему правильный поцелуй в губы, но, видимо, из-за волнения, немного промахнулась и прижалась к самому краю его сухих губ. Как же это было неловко. Опасаясь реакции Блэйда, ты едва открыла один глаз, чтобы взглянуть на него. Он выглядел умиротворённым. Нет, даже довольным. Его глаза были закрыты, а все лицевые мышцы расслаблены, когда он принимал твой поцелуй. Может быть, ты сама надумала его чувства, слишком вольно интерпретировав его молчаливый ответ, но ты не собиралась отнимать у него то, чего он, по твоему мнению, хотел. Твои губы не были влажными, но они всё равно издали приглушённый чмокающий звук, когда ты на мгновение отстранилась, не отпуская лицо Блэйда. Его ресницы почти незаметно дрогнули, когда он собрался открыть глаза, но ты опередила его, снова поцеловав. Осторожно, бережно, словно боялась спугнуть его. На этот раз ты клюнула его немного выше нужного, коснувшись его верхней губы, но Блэйд был более чем удовлетворён этим. Он замер, а затем немного приоткрыл губы, чтобы аккуратно прижаться к тебе ближе. На мгновение ты испугалась, что он собирается вцепиться в тебя, но реальность оказалась иной: он провёл своим влажным языком по твоей нижней губе и осторожно прикусил. В этом жесте читались его неопытность, робость... и даже некоторая игривость (что-то, чего ты не ожидала от него). Ты протянула руки, обхватывая его голову и зарываясь пальцами в его жёсткие волосы. Блэйд вздохнул, тёплый воздух коснулся твоего лица. С новой решимостью ты отстранилась от него, чтобы, наконец, отринуть беспокойство и нормально прицелиться, но он, к очередному удивлению, потянулся за тобой. Он коснулся твоих губ с нечеловеческой жадностью, словно умирал от плотского желания. Этому было невозможно сопротивляться (ты и не хотела). Ты ответила на его поцелуй, инстинктивно приоткрыв губы и наклонив голову, чтобы занять удобное положение. Блэйд надавил сильнее, заставляя тебя немного откинуться назад, сдаваясь под его натиском. Одна твоя рука легла на поверхность кровати, другая — обвилась вокруг его шеи в крепком объятии. Ты невольно ощупала пальцами тонкий воротник его пиджака, аккуратная вышивка оказалась менее грубой, чем казалась. Впрочем, всё в Блэйде было именно таким: всё выглядело жёстким и неприглядным, но на самом деле оказывалось чем-то невероятно милым. Ты почувствовала, как что-то тёплое твёрдо коснулось твоего бедра и нежно сжало твою плоть. Его рука. Ты случайно улыбнулась во время поцелуя, с весельем думая о том, что Блэйд довольно быстро раскрепощается. Поначалу ты думала, что весь вечер (и, желательно, ночь тоже) будет посвящён только тебе и Кафке, но если Блэйд продолжит и станет ещё более открытым, то события определённо примут куда более интересный оборот. В ответ на его ласковый жест ты опустила руку, сжимающую его шею, немного ниже и дёрнула за красные пуговицы на воротнике. Ты была уверена, что легко сможешь расстегнуть их и вслепую, но неумелый поцелуй в какой-то момент стал настолько интимным и горячим, что ты уже не могла отвлечься на что-то другое. И Блэйд решил тебе помочь. Он положил свою большую ладонь на твоё тонкое запястье и оттолкнул твою руку. Ты оторвалась от его губ, испытывая желание запротестовать, но заметила, как он злобно теребит завязки собственными пальцами. Блэйд выглядел ещё более красиво, чем с самого начала. Теперь, когда вы расстались, ты смогла хорошо рассмотреть его: влажные розовые губы, полуприкрытые глаза, тонкий слой пота на лбу и тяжёлое дыхание. Он казался таким возбуждённым в этот момент (только посмотри на его голодный взгляд). Внезапно Блэйд сжал твою руку и притянул обратно, направляя твою ладонь под ткань своего пиджака. Ты почувствовала резкий прилив тепла, когда твои пальцы коснулись его обнажённой кожи. Из-за плотной ткани, лежащей поверх твоей ладони, ты уже не могла отвести руку, что просто вынуждало тебя прикасаться к телу Блэйда. Но вы оба не были против. Ты снова поцеловала его, грубее, чем раньше. Он достаточно открылся тебе, чтобы ты могла перейти к более отчаянным действиям. Твои пальцы с предельной нежностью обводили выпуклые шрамы на его плече, изучая всё, что пока не было доступно твоим глазам. Грубая линия, крест, кривая молния. Разные формы и разная степень свежести, за каждым шрамом стояла определённая история о пережитой боли, но ты нашла это красивым в каком-то ужасном смысле. Ты опустила руку ниже, нащупав ровное место соединения плеча с ключицей. Блэйд, высокий и широкоплечий, имел действительно внушительную, но притом худую фигуру. Он всегда выглядел таким грозным в твоих глазах, но сейчас, когда ты перешла к неторопливому изучению изгиба его острой ключицы, он всё больше начинал казаться тебе хрупким. Блэйд приоткрыл губы, когда ты использовала другую руку, чтобы схватить его за челюсть и заставить теперь уже его откинуться на кровать. Твой язык проник в его рот, превращая поцелуй в непонятное влажное месиво. Блэйд не показал своего удивления, но на мгновение замер, прежде чем попытался скопировать тебя: провёл кончиком языка по твоим зубам, попробовал оттолкнуть тебя, чтобы сменить позиции и занять доминирующую. Тем временем твоя ладонь опустилась ещё немного ниже, и ты расстроилась, почувствовав грубые старые бинты вместо горячей человеческой кожи. Блэйд хмыкнул и прикусил твою нижнюю губу, когда ты экспериментально схватила его за грудь. Ты хихикнула в его рот, но где-то в глубине сознания просто на всякий случай запомнила это ощущение от сжатия твёрдых мышц твоей ладонью. И пускай Блэйд притворился, что твоё прикосновение разозлило его, его рука вновь легла поверх твоей и прижала её ближе, будто упрашивая тебя держаться покрепче. Перед таким соблазном никто не сможет устоять, ты не исключение. Потребовалась некоторая сила, чтобы заставить Блэйда упасть на спину. Он агрессивно не хотел разрывать поцелуй, вытягивая шею и сопротивляясь давлению твоего тела, практически готовый рычать на тебя. Ты бы никогда не подумала, что он может быть так одержим физической привязанностью. Найдя устойчивое, удобное положение, ты нависла над ним, прижав к его губам новый поцелуй, пока свободной рукой нервно отдёргивала лацкан пиджака ещё дальше, обнажая больше бинтов на крепкой груди. Кажется, ты услышала звук порвавшейся ткани и возможно, только возможно, случайно оторвала одну пуговицу (это было настолько в стиле дешёвых страстных порнофильмов, что ты по-дурацки фыркнула от веселья). — Какой милый вид. Ты резко оторвалась от Блэйда, по твоему подбородку потекла слюна (ты уже и не знала, кому именно она принадлежит). Ты обернулась и наткнулась взглядом на фирменную улыбку Кафки: спокойную и обнадёживающую, но в то же время насмешливую и почти издевательскую. Её глаза изучали твою фигуру, скользили по линии твоего позвоночника и изгибу задранной кверху задницы. Блэйд так и остался лежать на спине, его затуманенный взгляд был прикован к твоему лицу. Это так похоже на Кафку: принять участие в событии только тогда, когда оно уже в самом разгаре. В таком разгаре, что ты даже забыла, что в комнате есть кто-то ещё, помимо вас с Блэйдом. Ты неловко вытерла подбородок и поёрзала на кровати, отодвинувшись от мужчины. Ты чувствовала себя пристыженной, словно ребёнок, которого родители пожурили за проделанную шалость. Кафка подошла ближе, её колени коснулись матраса. Она нависла над тобой грозным, угрожающим силуэтом (что удивительно при том, как сложена её аккуратная фигура), из-за чего тебе пришлось отвести глаза, изображая невинность, будто не ты только что пыталась развратить замкнутого в себе мужчину. — Откуда это внезапное смущение? Неужели я не заслуживаю того же, что получил Блэйдик? Она смотрела на тебя хитрыми глазами, в которых плясал адский плотоядный огонь, горящий на углях радостного возбуждения. У тебя даже сложилось впечатление, что Кафка видела в тебе скорее кусок мяса или интересную игрушку, чем партнёра для секса (впрочем, тебе это не обязательно не понравилось). Ты ошеломляюще громко вздохнула. — Если хочешь получить поцелуй — возьми. Ты не знала, откуда нашла в себе столько уверенности, чтобы так бесстрашно противостоять Кафке. Конечно, она всегда привлекала тебя, но это не затмевало небольшой страх, который внушала тебе её вечная непоколебимость. Кафка весело засмеялась, её глаза удовлетворённо прищурились. — Мне нравится такой тон. Она резко приземлилась на тебя, придавливая твоё тело к кровати. Даже сквозь ткань своей рубашки и тонкий материал её халата ты почувствовала упругость её пышной груди, прижавшейся к твоей собственной. Ты едва сдержала внутренний порыв умолять Кафку о том, чтобы она придушила тебя своей грудью. — У нас впереди вся ночь. Однако... — она приподнялась и оседлала твои бёдра, обтянутые хлопком чёрных брюк, и ты почувствовала себя ещё более смущённой, когда поняла, что к твоему паху прижалось что-то относительно твёрдое. Кафка перевела взгляд на Блэйда, всё ещё спокойно лежащего рядом, и усмехнулась его растрёпанному виду, пока её ловкие пальцы расстёгивали маленькие пуговицы твоей рубашки. — Я не хочу тратить время на лишние пустяки. Я помогу милой (Т/И) раздеться, но Блэйдик сделает это сам. Хорошо? Прежде чем ты успела что-то осознать, Блэйд уже принял сидячее положение и начал возиться со своей одеждой. Ты была загипнотизирована его действиями, когда он изящно стягивал пиджак вниз, обнажая крепкие плечи и исполосованную шрамами спину. Тёмные следы на его бледной коже по-прежнему выглядели манящими и красивыми для тебя. Но стоило тебе снова отвлечься на Блэйда, как Кафка с почти ревностной грубостью впилась тонкими пальцами в твои груди, всё ещё прикрытые бюстгальтером. Ты даже вскрикнула от неожиданности, совсем не предполагая, что она может так поступить, но в ответ Кафка только улыбнулась, получив от тебя забавную реакцию и желанное внимание, и нетерпеливо просунула пальцы под косточки твоего лифчика, прикасаясь к твоей коже с такой дотошностью, словно изучала тебя перед тем, как полностью раздеть. Но это было приятно. Она уже не была так груба, как в первое мгновение, когда просто захотела оторвать твой взгляд от Блэйда. Теперь её пальцы двигались по твоей груди с механической точностью, приятно надавливая тут и там, почти как при массаже, будто Кафка знала наверняка, что тебе понравится. Даже лёгкие скребущие прикосновения её тупых ногтей к твоим мягким соскам отдавались приятным покалыванием и посылали волну мурашек по твоему телу. Когда напряжение в твоей спине ослабло (как и чувство прежнего смущения), Кафка с неохотой отпустила твою грудь, чтобы схватиться за ткань твоей рубашки и вытянуть её из-за пояса брюк. Ты инстинктивно подняла корпус и согнулась, чтобы удержать равновесие при сидении, и сняла рубашку, теперь оглядываясь по сторонам с молчаливым вопросом, куда бы её отложить. Кафка бесцеремонно забрала у тебя ненужную ткань и бросила её куда-то на пол около кровати. Ну, можно и так. Затем она обхватила тебя своими руками в подобии любящего объятия и прижалась своей грудью к твоей, кладя острый подбородок на твоё плечо и с интересом заглядывая тебе за спину. Ты почувствовала, как Кафка расстегнула застёжку твоего бюстгальтера, и почему-то подумала, что ожидала от неё нечто другое. Возможно, больше игривости или страсти, как обычно. Но в её действиях, нет, во всей Кафке читалась непонятная нежность, какая-то нерасторопность в противовес её привычной порывистости. — Я хочу насладиться моментом, — напела под твоим ухом Кафка, теперь по-настоящему обнимая тебя, согревая твою поясницу своими аккуратными ладонями и игнорируя твоё неудобство от свободно повисшего бюстгальтера. — Тепло твоей кожи, стук твоего взволнованного сердца, твой возбуждающий запах. Всё это так драгоценно. Разве ты можешь осуждать меня за то, что я хочу запомнить малейшие детали этой ночи? — она повернула голову, её голос понизился до интимного шёпота, а нос уткнулся в твою порозовевшую от жары щёку. Ты пожелала, чтобы Кафка оставила тебе ещё хоть один поцелуй. И это случилось. Медленно, она плотно прижалась своими губами к твоей щеке, замирая в таком положении. Тебе захотелось обнять её в ответ, сжать в кулак атлас её халата или вовсе сорвать его с её тела, лишь бы хоть как-то побороть внезапный прилив возбуждения. Матрас рядом с вами заскрипел, ты скосила глаза и снова наткнулась на широкую спину Блэйда — он встал, держась за ремень штанов. Ты постаралась не думать о несовпадении времени: очевидно, он уже давно снял пиджак и до этого момента просто наблюдал за тобой и Кафкой. Кафка отстранилась так же медленно, как прижалась, подхватывая кончиками пальцев бретельки твоего лифчика и спуская их по твоим рукам, создавая щекочущее ощущение, которое заставило тебя поёжиться. Когда ты посмотрела на её лицо, ты заметила очередную усмешку на её накрашенных губах (должно быть, она оставила на твоей щеке след в форме надутых красных губ и теперь насмехалась над этим). Обиженная, ты не заметила, как бюстгальтер исчез и, видимо, оказался где-то на полу рядом с твоей рубашкой, и не почувствовала, как воздух коснулся твоей голой груди. — Замечательный вид. Ещё более прекрасный, чем я себе представляла, — Кафка с аппетитом рассматривала твою грудь, её взгляд ни на секунду не задерживался на отдельном участке, будто она хотела охватить сразу всё. Удивительно, но у тебя не возникло желания прикрыться или спрятаться от её пристального внимания. — Верно, Блэйдик? Блэйд, уже полностью голый, одиноко сидел на краю кровати, едва вовлечённый в процесс (он заскучал?). Услышав своё прозвище, произнесённое таким тошнотворно сладким тоном, он обернулся, и его взгляд встретился с твоим. Кафка же подхватила твои груди ладонями, её пальцы сложились лодочкой, когда она приподняла твою плоть, формируя выразительный бюст и пытаясь показать мужчине, куда он должен смотреть (судя по твёрдости его члена, зрительный контакт возбуждал его больше, чем твоё наполовину обнажённое тело). Блэйд отозвался молчаливым кивком, но не отвернулся, когда сделал то, о чём Кафка попросила. Он продолжил смотреть на тебя этими невыразительными скучающими глазами, в которых читалась незаинтересованность. Тебе показалось, что это выглядело слишком наигранно. — Не надо дуться, — Кафка бросила на Блэйда быстрый оценивающий взгляд и сразу же вернулась к твоей груди. — Скоро ты сможешь рассмотреть всё получше, — она наклонилась к тебе, кончик её носа коснулся твоего подбородка, тёплое дыхание согрело твою шею. — А пока ты можешь занять своё место, — Кафка провела обжигающую линию вдоль твоей челюсти и прижала томный поцелуй к твоей шее. Место, немногим ниже правого уха, теперь практически зудело от её прикосновения. Ты не знала, что жаждешь телесного контакта с Кафкой настолько сильно. Матрас снова заскрипел (это может стать проблемой, если вы собираетесь трахаться всю ночь) и прогнулся справа от вас, но ты ничего не могла разглядеть из-за лица Кафки, расположенного так близко к твоему. Впрочем, происходящее за её спиной не было так уж важно, если тебе предоставился шанс нормально поцеловать её. Ты наклонилась вперёд, быстро и стремительно, чтобы Кафка не успела отреагировать и сбежать от тебя, как ей нравилось делать. Однако, когда ты, наконец, прижалась своими губами к её, тебе пришлось осознать, что она поддалась тебе, по её красноречивой улыбке. Милосердие с её стороны всегда было больше похоже на издевательство. Липкость помады Кафки не отвлекала так сильно, как её вкус. Прилипание губ можно было легко проигнорировать, но вот терпкий, почти горький привкус красного пигмента заставлял тебя невольно поморщиться, словно ты целовала не красивую женщину, а кислый лимон. Ты даже не предполагала, что такая мелочь вызовет у тебя беспокойство, но Кафка умело заставила тебя забыться, когда включила в поцелуй свой дерзкий язык, превращая твою невинную попытку контроля над ситуацией в по-настоящему взрослую сцену. Если она продолжит с такой же интенсивностью увлажнять твои губы, вкус её помады больше тебя не побеспокоит, потому что она попросту смажется и в какой-то момент исчезнет. Ладони Кафки в последний раз сжали твои груди, словно в прощании, и опустились ниже, касаясь пояса твоих брюк. Отвлечённая игривой лаской, ты совершенно забыла о том, что всё это время ткань, неприятно натянувшаяся на твоих бёдрах, болезненно впивалась в твою промежность. Но как только пальцы Кафки расстегнули прозрачные пуговицы и скользнули под твои брюки, ты с облегчением выдохнула (и неважно, что любой издаваемый тобой звук сейчас поглощался чужим жадным ртом). — Надо же, очередной сюрприз, — когда Кафка отстранилась, между вашими губами растянулась жирная верёвка слюны, мгновенно лопнувшая. Как пошло и как банально. — Я не знала, что ты такая... шалунья? — её ладони скользнули глубже в твои брюки и крепко обхватили твои ягодицы, когда Кафка попыталась нащупать твои трусики только для того, чтобы окончательно убедиться, что их нет. Ты надула губы, расстроенная то ли её замечанием, то ли прерванным поцелуем. — Ты всё равно сняла бы их. — Но бюстгальтер ты надела. Ты скрестила руки на груди, протестующе перекрывая обзор на свои сиськи. — Без него просто неудобно! Кафка проигнорировала тебя и твоё внезапно капризное поведение (на самом деле она никогда не была против этого, в какой-то степени ей нравится, когда ты сопротивляешься чему-то или расстраиваешься из-за неё). Она использовала малую часть своей физической силы, чтобы опрокинуть тебя на спину, и ещё немного, чтобы оперативно стянуть с тебя брюки. Ты почувствовала прилив возбуждения от того, как воздух коснулся твоих влажных складок. К тому моменту, когда Кафка сбросила с себя халат, ты уже не хотела задаваться глупым вопросом, куда она выкинула твои брюки. Твой удивлённый взгляд полностью сосредоточился на этом. Широкие, пухлые бёдра Кафки были обтянуты кожаными ремешками так плотно и туго, что казались ещё более полными, а между её ног свисал довольно натуралистичный, если не считать его ярко-розового цвета, фаллоимитатор (ему не хватало только блёсток и стразов). Конечно, ты предчувствовала что-то неожиданное, потому что речь идёт о Кафке, и раньше тебя смутило подозрительное прикосновение чего-то инородного к твоему бедру, но всё-таки вид страпона, мягко говоря, поразил тебя, и ты едва ли могла отвести глаза от представшего перед тобой зрелища. Ты даже не подумала о том, чтобы хоть мельком посмотреть на груди Кафки и попытаться отомстить ей за поддразнивания, нет, всё твоё внимание было приковано к её фальшивому пенису. Ну, может быть, ты совсем немного приукрасила ситуацию. На самом деле игрушка не внушала особого страха: кислотно-яркий цвет, безусловно, был кричащим и манящим, но не выглядел угрозой, а размер фаллоса не казался слишком внушающим. Средняя длина, вероятно, около 13-15 сантиметров (чисто на взгляд со стороны), и не такой уж большой обхват. Да, пожалуй, от Кафки следовало ожидать чего-то большего. — Поднимайся, (Т/И), мы ведь ещё даже не начали. Всё веселье впереди. Кафка похлопала тебя по голому бедру, легонько ущипнув и тем самым заставив тебя тихо вскрикнуть. Когда ты послушно села, она засунула руки тебе под мышки и подтянула выше, как котёнка, направляя к изголовью кровати и советуя развернуться. За твоей спиной, оказывается, всё это время находилась ещё более привлекательная картина: Блэйд лежал на спине поверх одеяла, его голова уютно расположилась на множественных подушках, тёмные волосы раскинулись по плечам волнистым каскадом. Его тело вытянулось во всю длину, одна рука лениво устроилась поверх подтянутого живота, лицо выражало спокойствие и довольство. Блэйд выглядел как сонная девица, как иномирская принцесса, сошедшая с картин. На его груди уже не было бинтов, и теперь ты могла изучить ещё больше узорчатых шрамов (отличный предлог, чтобы получше рассмотреть выпуклость его мышц и милые торчащие соски). Один шрам прямой линией пересекал его живот от ребёр до выступающей косточки бедра, привлекая внимание и почти призывая тебя провести дорожку из поцелуев или оставить мокрый след от языка вдоль тёмной метки. Тебе так и хотелось спросить, каким образом у Блэйда получился такой одновременно невинный и горячий образ. Он приоткрыл глаза, его брови нахмурились, а губы приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, но Кафка перебила его, пролепетав что-то случайное и толкнув тебя вперёд, из-за чего ты навалилась на Блэйда. Его руки инстинктивно обвились вокруг твоей талии, чтобы не позволить тебе упасть, но ты успела перенести вес и вовремя расставила ноги пошире, сохраняя малое подобие баланса. Но его поддерживающие объятия всё равно были лучше. — Кафка... — на твоей памяти это был первый раз за этот вечер, когда он обратился к ней. — Хочешь сказать, что это было грубо? Зато эффективно. Ведь ты сам мало помогаешь ей в этом, Блэйдик, поэтому помогу я. Снова. Ты не знала, какая помощь от них тебе требовалась, и не знала, требовалась ли вообще, но Кафка в очередной раз взяла тебя за бёдра (до боли нежно), пытаясь руководить ситуацией и управлять твоим телом. — Подними-ка ногу и поставь сюда, — даже без Шёпота Духа что-то вынуждало тебя подчиняться ей, и ты, сосредоточившись на выполнении команды, не заметила, как перекинула ногу через бедро Блэйда, почти оседлав его. — Хорошо. Ты молодец, — её ладонь оказалась у тебя на макушке, пальцы бережно почесали кожу головы. — А теперь вниз. Ты обернулась через плечо, смотря на Кафку, всё ещё придерживающую тебя. — Куда? — Вниз. Я говорю тебе опуститься. Не доверяя её чересчур радостному взгляду, ты сначала опустила глаза, чтобы проверить, правильно ли ты вообще поняла её, и, Эоны, да, она точно говорила об этом самом. Любоваться Блэйдом издалека или вблизи было нормально, но не сверху вниз. Это просто ощущалось как что-то неестественное, когда ты возвышалась над ним, а он с таким расслабленным и безразличным лицом смотрел на тебя, будто ожидал чего-то. И это тем более что-то неестественное, когда вы оба совершенно голые, а твоя уже мокрая промежность расположена над его твёрдым членом. До этого момента ты вообще не верила, что он может возбудиться! — Кафка, это как-то... — ты смущённо повернулась к ней, словно хотела получить совет или утешение. Её секс-игрушка вызвала у тебя меньше волнения, чем настоящий член, и это, чёрт возьми, очень напрягает! — Всё в порядке. Мы ведь собрались именно ради этого, ты же не забыла? — Не забыла, конечно. Я просто думала, что... будет как-то по-другому... — А как "по-другому"? Ты хочешь предложить альтернативный вариант? — лицо Кафки было так близко к твоему, что её слова ощущались почти как угроза. Будто ты собиралась разрушить её мечты или что-то похуже. — ...нет. У меня других вариантов нет. — Тогда не сопротивляйся. Ты хотела... хочешь этого так же, как мы. Грубая рука опустилась между твоих ног, и ты почувствовала мягкое прикосновение к своим складкам. Ты невольно испустила дрожащий вздох. Это было приятно, ты слегка покачала бёдрами, чтобы получить больше контакта, и только затем поняла, что ладони Кафки всё ещё были на тебе. Тем же робким взглядом ты снова посмотрела на Блэйда, обнаруживая те же его сведённые вместе брови, выражающие скорее сосредоточенность, чем обиду или злость. — Ну надо же, ты всё-таки решил подключиться к процессу, — смешок Кафки был пропитан мягкостью, как будто даже некой любовью. Её руки направили тебя вперёд, подталкивая к его ласкающим пальцам. — Я рада, что ты не пропустишь всё событие. Прикосновение Блэйда было настойчивым, но явно неопытным. Он пытался коснуться тебя всей ладонью, массируя кожу, но не направляя внимание ни на влагалище, ни на клитор. Сам физический контакт уже приносил долю удовольствия и лишал тебя чувства заброшенности, но отсутствие точечной стимуляции всё больше расстраивало. Однако ты не могла ничего сказать Блэйду, когда он с такой очевидностью прилагал все силы для твоего комфорта. Тебе осталось лишь вращать бёдрами в попытке подстроиться под его ритм и изгиб пальцев. Справедливости ради, у тебя это неплохо получилось: его отставленный большой палец периодически задевал твой клитор, посылая по твоему телу короткие возбуждающие импульсы. Кафка всё ещё крепко прижималась к твоей спине, её руки теперь уютно обнимали тебя, когда ты начала работать самостоятельно. Ты ощущала изгибы её пышных грудей где-то около своих лопаток и порывы её горячего дыхания на своей шее. Она подстраивалась под твои собственные вздохи, имитируя твой возбуждённый лепет, тихие стоны и сбивчивое сопение. Её притворство было настолько реалистичным, что, если бы не обе её руки на твоём теле, ты бы поверила, что позади тебя она мастурбирует. Тебя с обеих сторон окружали горячие тела, соблазнительные виды, и прямо сейчас тебе очень хотелось разорваться на две отдельные части, лишь бы появилась возможность сосредоточиться сразу на всём. Если бы ты попыталась сделать это прямо сейчас, ты бы попросту потеряла сознание, потому что Блэйд и Кафка одновременно это слишком много для твоего воспалённого сознания. В конце концов, из двух вариантов всегда приходится выбирать один, иначе возникает риск потерять всё. Ты опустила руку между своих ног, мягко обхватывая пальцы Блэйда и направляя их дальше, помогая ему правильно подобрать угол и изгиб, чтобы он мог проникнуть в твоё влагалище. Когда кончик его указательного пальца коснулся края твоей дырочки, ты убедилась, что боли не будет: он делал тебя достаточно влажной, настолько, что естественной смазки хватит для подготовки. Дальше он справится сам, ты это знаешь. Ты быстро осмотрела его лицо, наскоро запоминая его черты и малые изменения, которых нет на его обычном выражении, затем заглянула дальше, таким же беглым взглядом проходясь по его торсу. Сейчас верхняя часть его тела заботила тебя меньше всего, тебе нужно отвлечься и посмотреть ещё ниже. С новообретённой смелостью ты опустила руку и провела ногтями по боковой части его бедра, незаметно ощупывая и пытаясь найти мясистую часть, за которую ты смогла бы подержаться, если захочешь. Но на его бёдрах не нашлось ничего мягкого, никакой пухлости. Только выпирающая тазовая кость и слой тренированных мышц. Где-то в глубине души ты мечтала обнаружить у Блэйда уязвимое место, какую-то нежную точку, не похожую на остальные части, слепленные с помощью усердия. Но он, видимо, по-прежнему остаётся неприступной крепостью (это только распаляет твоё желание снести любые стены, возведённые для защиты этой крепости). Вместо продолжения ласк ты наглым и резким движением переместила руку к его члену и обхватила его, сжимая пальцы в кольцо у основания. Блэйд поперхнулся воздухом от неожиданности, его бёдра рефлекторно поднялись, когда он попытался оказаться ближе к твоей тёплой ладони. На твоих губах расплылась улыбка от приятного осознания того, что ты действительно можешь так влиять на него. Тебе хотелось бы увидеть, сможешь ли ты заставить его показать нечто большее, не просто заминки в дыхании, а, например, громкие стоны, адресованные тебе, или другие реакции его возбуждённого тела. Позади тебя Кафка что-то сказала, ей, очевидно, понравилась твоя инициатива. Ты не разобрала её слов, но напоминание о её присутствии уже подсказало тебе не быть слишком собственнической. Твоя ладонь мягко скользила вверх и вниз по стволу члена Блэйда, медленно и аккуратно. Ты просто изучала его, так же, как он тебя. Когда ты просто смотрела со стороны, его член не казался большим (не то чтобы у тебя был огромный опыт в таком), но стоило тебе взять его в руку и почувствовать его тяжесть, как ты поняла, что всё не так просто. Он был длиннее и толще, чем тебе хотелось бы, и не помещался в одну твою ладонь. Ты бы не назвала этот член по-настоящему гигантским, но Блэйд явно скрывал, что хорошо одарён. Ты почувствовала грубое проникновение в своё влагалище, и тебе захотелось вскрикнуть, но ты сдержалась. Его пальцы внутри тебя почему-то тоже ощущались иначе. Ты не хочешь верить, что всё это время сознательно старалась приуменьшить своё восприятие большого тела Блэйда, чтобы перебороть свой страх перед ним. Твоя рука начала двигаться быстрее. Блэйд был немного груб с тобой, но вряд ли это было сделано специально, поэтому ты должна отблагодарить его. Вид его члена, скользящего в твою ладонь, и влажной красноватой головки воздействовал на тебя немного возбуждающе. Ты не отводила от него глаз, даже чтобы посмотреть на лицо Блэйда, который уже с минуту тяжело дышал и, видимо, никак не мог восстановить самообладание. К тебе пришла запоздалая мысль о том, что существует большая вероятность, что никто никогда не прикасался к нему таким образом. Это станет поводом для гордости, если ты будешь его первой любовницей. Наверное, тебе и правда хотелось в это верить. Его пальцы внутри тебя тоже ускорились, но теперь их движение не было грубым. Они оказывали приятное давление на стенки твоего влагалища и хорошо растягивали податливые мышцы. Из-за того, что ты так сосредоточилась на его удовлетворении раньше, ты отвлеклась от любых болезненных ощущений и расслабилась, что облегчило Блэйду работу. Вы так хорошо помогали друг другу. Кафка устала наблюдать со стороны и немного вмешалась: одна её ладонь вернулась к твоей левой груди, а другая — опустилась на твои половые губы. Ты думала, что она найдёт твой клитор, но она прижала пальцы к твоим складкам и раздвинула их, обнажая всю внутреннюю поверхность. Тебя словно вывернули наизнанку. Да, именно так. Ты почувствовала именно это, когда заметила, что Блэйд откровенно пялился. Он пожирал глазами то, что предстало перед ним: бусину твоего клитора, покрасневшие малые половые губы и мокрую дырочку, в которой исчезали его пальцы. У тебя возникло желание прикрыться свободной рукой или накричать на Кафку, но она уже отвела пальцы, будто её маленькое представление было лишь частью интригующей игры, и сразу же надавила на твой клитор, словно извиняясь. Ты не простила её, но с радостью приняла всю стимуляцию, которую она тебе так снисходительно подарила. И как же это было хорошо. То ли из-за её ловких пальцев, то ли из-за того, что она, как женщина, прекрасно знала, как правильно обходиться с тобой. Но это никого не волновало, потому что Кафка замечательно справилась со своей работой и дала тебе удовольствие, которое ты ожидала получить от этой ночи. Теперь стало заметно легче поймать ритм. Ты начала покачивать бёдрами, уже самостоятельно потираясь о руку Кафки и одновременно насаживаясь на пальцы Блэйда, которые смогли проникнуть ещё глубже. Ох, ты чувствуешь, как нижняя часть твоего живота напрягается. — Хватит... Не надо больше, — ты вежливо попросила их остановиться, искренне надеясь, что они так и сделают. — Зачем? Разве мы не делаем тебе приятно? — Кафка снова шептала в твоё ухо, её рука разминала твою грудь. — Ох, — до чего же не хочется признавать это вслух. — Слишком... Слишком приятно. Я не хочу кончать так рано, — на этот раз ты действительно схватила и отвела в сторону руку Кафки, чтобы прекратить нападки на твой клитор, но ощущение наполненности внутри по-прежнему осталось. Его ещё можно было терпеть. Кафка задумчиво положила подбородок на твоё плечо и замерла. Её взгляд безучастно скользил по распластанному телу Блэйда, когда она над чем-то думала. — Хорошо. Если ты так хочешь. Ты буквально слышала улыбку в её голосе. Кафке пришлось легонько шлёпнуть Блэйда по запястью, чтобы он перестал растягивать твою уже подготовленную дырочку, потому что он взаправду увлёкся. Ты и не знала, что твоя вагина обладает эффектом гипноза. — Теперь, Блэйдик, подними руки над головой. Мужчина под тобой медленно выполнил приказ, его руки легли на подушки у изголовья кровати, запястья соприкоснулись. Кафка крепче прижалась к твоей спине и наклонилась вперёд, заставляя тебя тоже нагнуться. Её красивая ладонь погладила твоё плечо, затем скользнула дальше и остановилась на предплечьях Блэйда. Не прошло и одной секунды, как её раскрытые пальцы сжались в кулак, а руки Блэйда оказались привязаны к резному изголовью сверкающими нитями. Их розово-лиловый цвет так хорошо сочетался с бледностью кожи Блэйда, что тебе захотелось посмотреть, как бы всё выглядело, если бы в комнате была выключена лампа и его тело освещалось только неоновым мерцанием нитей Кафки. Кафка хитро улыбнулась, довольная результатом, и вернула руки к твоей талии, теперь оттаскивая тебя назад и помогая выровнять твои бёдра над тазом Блэйда. — Ты готова к этому, верно? Именно сейчас ты окончательно осознала, что всё происходящее точно не сон и не плод больной фантазии. Это действительно происходит, и ты хочешь, чтобы это происходило. Слова застряли в горле, ты смогла только кивнуть. Кафка и не просила большего. Её рука заменила твою на члене Блэйда, тонкие изящные пальцы сомкнулись вокруг ствола, удерживая его в относительно вертикальном положении. Ты хотела бы сделать это сама, но её помощь всё же не была лишней. Ты раздвинула ноги немного шире, так, что они уже не сдавливали бёдра Блэйда, а лишь облегали, и выпрямила спину, просто чтобы удержать собственный вес. Кафка не дала тебе команды или сигнала опуститься вниз (или ты просто не дождалась их), но ты уже сделала это самостоятельно. Кафка на удивление хорошо смогла направить твёрдый член ровно к твоей мокрой дырочке, за что ты хотела бы её поблагодарить. Возможно, даже поблагодарила бы, если бы тебя не свело с ума одно лишь призрачное прикосновение горячей головки члена к краю твоего влагалища. Ты либо слишком отчаялась, либо настолько хотела пенис Блэйда внутри себя, что перевозбудилась. С твоих губ сорвался стон, когда половина ствола исчезла в твоих внутренностях. Ты больше никогда и ни за что не будешь недооценивать Блэйда или то, что он прячет между ног, потому что только часть его эрекции уже заставляет тебя чувствовать себя наполненной и счастливой. Прикосновение Кафки внезапно исчезло, и теперь ты была предоставлена сама себе. Подозрительные звуки за твоей спиной так и привлекали внимание, но недостаточно, чтобы отвлечь тебя от уже происходящего. Тебе не потребовалось много времени, чтобы опуститься до конца, учитывая, что ты уже была подготовлена, но ты всё равно содрогнулась от того, насколько глубоко он смог проникнуть. Ещё немного и это было бы больно, но каким-то чудом вы смогли соблюсти баланс между лёгким покалыванием и возбуждающим зудом. Ты выдохнула, не зная, что задерживала дыхание, и едва услышала новую команду от Кафки, пока пыталась освоиться и вернуться в реальность. — Расставь ноги пошире, Блэйдик. Не стесняйся, — и она слегка похлопала по его коленям. Блэйд начал двигаться под тобой, ты почувствовала, как раздвигаются его бёдра, отчего твои ноги тоже немного заскользили по простыням, и как он неловко пытается изменить позу, почти неспособный что-то сделать со связанными руками. Если бы он смог правильно расположить тебя, было бы удобнее. На этот раз ты не почувствовала Кафку физически, но ощутила её присутствие позади. Не угрожающее, но и не обнадёживающее. Что-то случайно царапнуло твою ягодицу, и ты запоздало поняла, что это были ногти Кафки, которые нечаянно (хотя кто знает) задели тебя, когда она попыталась заставить Блэйда раздвинуть ноги ещё шире (он сопротивлялся). И вдруг в твоей голове что-то щёлкнуло. Кафка позади тебя. Позади. Внезапно перед твоими глазами предстали образы страпона, висящего у неё на бёдрах, и пазл сложился в страшную картину. — Эй, эй, мы так не договаривались... — Ты ведь следовал всем моим инструкциям, Блэйдик? что? Со стороны Блэйда послышалось хмурое ворчание, которое с натяжкой можно было определить как "да". — Тогда мне не о чем беспокоиться. Затем за твоей спиной послышался влажный хлюпающий звук. Ты попробовала заглянуть себе через плечо и едва что-то разобрала, но точно поняла, что Кафка смазывает страпон (когда и откуда она достала смазку?). — Кафка, какого... Слова снова встали поперёк горла, ты могла только наблюдать за её действиями со смесью непонимания, страха и восхищения. Кафка сомкнула губы, весело напела какую-то мелодию и оставила на фаллоимитаторе только одну руку, заставляя силикон не обвисать, а второй обхватила бедро Блэйда для поддержки. А? Чего?? Этот страпон... не для тебя? Буквально за одно мгновение весь твой мир перевернулся с ног на голову, как и твой желудок, когда Блэйд поднял таз и толкнулся глубже в тебя, инстинктивно пытаясь избежать посягательства Кафки на его анальную девственность. Тебе пришлось опустить руки и схватиться за его плечи, чтобы не упасть вперёд. По твоему позвоночнику прошёл электрический разряд, ты низко застонала, не зная, хочешь ли убежать от этого ощущения или насладиться им. Впрочем, убежать вряд ли получилось бы. Блэйд продолжил ёрзать под тобой, всё ещё чувствуя себя слишком неуютно. Кафка же настойчиво проталкивала страпон в его задницу, останавливаясь только тогда, когда встречала сильное сопротивление. Тебе оставалось покорно ждать, когда они оба освоятся, чтобы не мешать им и не сделать обстоятельства ещё хуже. — Ты так хорошо справляешься с этим, Блэйдик, — Кафка похвалила его, почти полностью засунув игрушку внутрь. — Мы почти закончили. Расслабься, уже скоро станет приятно. Мужчина издал невнятный шум. Ты отказалась от попытки рассмотреть происходящее за твоей спиной и посмотрела на его лицо. Либо твой рассудок помутнился, либо Блэйд покраснел. Нет, ты уверена, что он покраснел. Совсем немного, но всё-таки. Если бы он этого не сделал, то не стал бы так застенчиво отворачиваться и пытаться прикрыться плечом и волосами. Ты протянула руку, чтобы заставить его посмотреть на тебя, и сразу же пожалела об этом. Ты и раньше думала, что он выглядит горячо, но сейчас выражение его лица было просто греховным. Милый лёгкий румянец на щеках, закрытые глаза и плотно сжатые губы. Блестящий слой пота на лбу, нахмуренные брови и раздутые от напряжённого дыхания ноздри. Ты никогда не видела у Блэйда более эмоционального выражения. Именно поэтому сейчас оно было восхитительно. Блэйд явно боролся с ощущением жжения внизу, совершенно не привыкший к подобным извращениям (ты на 1000% уверена, что пеггинг был идеей Кафки, а наивный Блэйд поддался её влиянию). Такой взволнованный, такой уязвимый... То, что ты только мечтала увидеть. Ты положила ладонь на его щеку, мягко поглаживая кожу под глазом, успокаивая его страхи и проверяя, не было ли случайных слёз. Его член внутри тебя пульсировал. — Ты тоже должна похвалить его, (Т/И), — Кафка с упоением наблюдала за вашим взаимодействием. — Ты ведь видишь, как он старается для тебя. Для тебя? Блэйд отвернулся в другую сторону, отвергая твоё прикосновение, его руки дёрнулись, когда он проверил нити на прочность и убедился, что не сможет по своему желанию освободиться. — Блэйдик ведь согласился с моим предложением только из-за тебя. Ты недоверчиво склонила голову набок, присматриваясь к Блэйду. Он всё ещё тяжело дышал, его грудь быстро вздымалась и опускалась, когда он не мог совладать со своим же телом. Тебе казалось, что он в какой-то степени даже напуган, но твёрдость и пульсация его члена говорили о том, что он был до безумного возбуждён. Если верить Кафке, то это было из-за тебя. Из-за тебя? Не может быть. В который раз за вечер шаблон твоего восприятия разрушился. Внезапно ты вернулась к той неловкости, с которой всё началось. — Ты... Ты даже не знала, что собираешься ему сказать. — Хороший мальчик? Это глупо и странно. Такие слова любят извращенцы. И ты должна была говорить с уверенностью, а не вот так. Ты будто спрашиваешь у него, считает ли он самого себя "хорошим мальчиком". Ну что за дура— Блэйд снова толкнулся в тебя. С его губ сорвался громкий вздох. Это и близко не было похоже на стон, но в него было вложено так много эмоций. — Ему понравилось, — ты сказала это скорее для себя, чем для кого-то из них двоих. Кафка прижалась губами к твоему плечу, мягкими поцелуями поднимаясь к твоей шее. — По-другому и быть не могло. Потому что его похвалила ты, — в её голосе звучала язвительность. Она смеялась над твоим удивлением, словно ты должна была знать всё лучше неё. — Мне бы это тоже понравилось. Ты услышала тихий шлепок позади, и покачивание бёдер Блэйда ясно дало тебе понять, откуда возник звук. Твои щёки потеплели. Из-за движений его таза член Блэйда начал потираться о стенки твоего влагалища, что едва ли можно было назвать толчками, головка касалась мягкой плоти во всех нужных местах, посылая к твоему клитору короткие импульсы наслаждения. Кафка двигалась неспешно. Тебе почти хотелось сказать ей ускориться, но ты понимала, что она поступает правильно. Нельзя бросаться с места в карьер. Нельзя торопиться с растяжкой и привыканием. К тому же, Кафка и Блэйд многое сделали за этот вечер, пора и тебе взять дело в свои руки. Опираясь на грудь Блэйда, ты приподнялась, неуверенно скользя вверх по его члену, пока не достигла примерно середины. Тебе не хотелось рисковать с тем, что он мог случайно выскользнуть из тебя. От твоего движения Блэйд засуетился, снова дёргая за нити и пытаясь освободить руки. Он хотел потрогать тебя, хотел вернуть обратно, чтобы ты не отстранилась. Поддерживать баланс было непросто. Твои ноги безостановочно тряслись, хотя до сих пор ничего сверхъестественного не произошло, а пальцы слишком сильно цеплялись за опору (ты правда надеялась, что не оставишь на груди Блэйда глубокие царапины). Тебе нужно подобрать ритм. Нужно выбрать, как много ты собираешься получить и как много готова отдать. Или нужно просто подстроиться: Кафка уже нашла свой темп, лениво и беззастенчиво толкаясь вперёд-назад, словно это естественно для неё. Ты мысленно начала счёт, прислушиваясь к тихим влажным звукам и наблюдая за покачиванием тела Блэйда под тобой (его пухлые сиськи подпрыгивали синхронно с толчками Кафки, и нет, это ни капли не возбуждало тебя), чтобы отмерить ритм и хотя бы попробовать войти в него. Блэйд всё ещё дёргал свои путы. Ограничение свободы раздражало его, и он злился оттого, что не может контролировать хоть что-то. Он не может руками оттолкнуть Кафку и не может попросить тебя оседлать его снова. Он скорее откусит себе язык, чем сделает это. Когда Кафка совершила очередной толчок вперёд, вгоняя страпон по самое основание, ты опустилась вниз, поглощая член Блэйда точно так же, полностью. Ты непроизвольно застонала, ощущение было настолько невероятным, что ты не обратила внимания на встречный стон со стороны мужчины. Кажется, только Кафка с огромной радостью прислушивалась к вашим звукам: к твоим стонам, отдалённо напоминающим скулёж, и к его тяжёлым вздохам, почти болезненно хрипящим (он задыхался, и это лишь побуждало Кафку ускориться, чтобы довести его до настоящего экстаза). Ты поднималась и опускалась, снова и снова, соблюдая размеренный темп, установленный Кафкой. Она точно знала, что делает: её ритм не быстрый, но и не убийственно медленный. Достаточно лёгкий, чтобы за ней можно было угнаться, и достаточно интенсивный, чтобы держать и тебя, и Блэйда в нужном настроении. Локти Блэйда, до этого разведённые в стороны, сошлись вместе, почти полностью скрывая его лицо. Ты совсем не могла видеть его глаз, но из-за наклона головы могла наблюдать его красные губы (когда он успел их искусать?). Блэйд дышал открытым ртом, как уставшая собака. Ему не хватало только высунуть язык. — Скажи ему расслабиться, — Кафка зашептала тебе на ухо, облизывая и прикусывая хрящик. — Он продолжает сжиматься и отталкивать меня. Твои щёки вспыхнули из-за непристойных образов, возникших перед твоими глазами, когда она упомянула о сжимании. — Почему я? Скажи сама, — ты изо всех сил старалась сосредоточиться на собственном дыхании, пока каталась на хорошеньком члене. Кафка поцеловала чувствительное место за твоим ухом. — Тебя он послушает. Её руки упирались в его ноги, чтобы удерживать их открытыми, поэтому она не прикасалась к тебе и не могла по-другому прикоснуться к нему. Ты вдохнула поглубже и убрала свои ладони с его груди, чтобы приноровиться двигаться без опоры. Только так ты поможешь ему, воспользовавшись свободными руками. — Блэйд, смотри на меня, — твои пальцы надавили на его острые локти, призывая его открыться, но не заставляя. — Всё хорошо. Просто расслабься. Мы... — ты оглянулась на Кафку, которая с усердием двигалась, не останавливаясь ни на минуту. — Мы позаботимся о тебе. Живот Блэйда резко напрягся, руки задрожали, а тело немного согнулось. Из его рта послышалось протестующее шипение, но, судя по участившимся мокрым шлепкам, он и правда расслабился, чтобы Кафке было легче трахать его. Вместе с тем он толкнулся вверх, встречая твои движения. Вот что такое командная работа. Кафка шумно дышала тебе в плечо, постепенно ускоряясь. Спустя время она начала чувствовать непривычную тяжесть в ногах, её бёдра начали болеть, но уже ничто не могло удержать её. Если она начала что-то, она пойдёт до конца, и ты так хорошо осведомлена об этом. Понимание того, что происходит за твоей спиной, прямо под тобой, только усиливало твоё желание. Ты прикоснулась к своему клитору, натирая его быстрыми кругами, и другой рукой схватила Блэйда за грудь. Ну, ты намеревалась снова опереться на него, но сейчас, когда твои пальцы сжимают податливые мягкие мышцы, ты не собираешься жаловаться. И Блэйд тоже. Его ладони были сжаты в кулаки, он отказался от попытки освободиться, но судороги в пальцах и горячность во взгляде красноречиво говорили о том, что он хочет избавиться от нитей и прикоснуться к тебе. Ох, ничто не звучит лучше, чем объятие с тобой. Он уже привык к ощущению растяжения в том месте, которое должно было оставаться неприкосновенным, привык к давлению фальшивого члена на стенки кишечника. Даже больше, он наслаждался этим. Кафка рассказала ему многие пошлые подробности о сексе и нетрадиционных практиках в частности. Она обещала, что он будет чувствовать себя хорошо, но реальные ощущения не входили ни в какие рамки. Разве всё должно быть настолько потрясающе? Он чувствует, как вся нижняя часть его тела пульсирует, от ануса до кончика члена, чувствует, как его яйца напрягаются, и ему приходится глотать гораздо больше слюны, чем он хотел бы, чтобы подавить стоны. Страпон Кафки задевает его простату с каждым толчком, и это не просто случайное касание. Кафка уже нашла идеальный угол, нашла его с самого начала, и целенаправленно давит на предстательную железу, практически вжимая в неё игрушку. Блэйд не знает, почему он ещё не сорвался. Он вообще без понятия. Его обхаживают со всех сторон, в его голове так пусто, что он сам охотно двигается тебе навстречу, параллельно насаживаясь на страпон. Его живот скрутило, ему всё время кажется, будто в его желудок засунули мешок с иголками, но он продолжает держаться, он не позволяет себе кончать, хотя никто изначально не ограничивал его в этом. Наверное, дело всё-таки в тебе. Блэйд едва видит твоё лицо сквозь пелену нежелательных слёз удовольствия, но что-то внутри него разгорается, когда он опускает глаза ниже и смотрит, как ты трогаешь сама себя. Он чувствует тебя, чувствует, как спазмируются твои горячие стенки вокруг его набухшего члена, и он хочет, чтобы это никогда не прекращалось. — Вы оба выглядите такими довольными. Я завидую. У Кафки редко можно услышать такую одышку. Она придаёт её голосу глубину и сексуальность, но также свидетельствует о том, что Кафка устала. Тебя окутывает новая волна, почти лавина удовольствия, когда ты плотно прижимаешься своими бёдрами к тазу Блэйда, охватывая всю его эрекцию, и наклоняешься вперёд, почти ложась на него сверху. Он такой тёплый. Твои руки упираются в матрас, когда ты перестаёшь мастурбировать и вместо этого совершаешь короткие горизонтальные фрикции, стимулируя свой клитор. Блэйд что-то шепчет себе под нос, его голова наклоняется к тебе, чтобы рассмотреть поближе. Ты такая же растрёпанная и неряшливая, как и он. — Красивый, — ты мимолётно подумала о том, как прекрасен Блэйд в этот момент, но, кажется, произнесла это вслух (он прикрыл глаза, притворяясь, что не слышал, но его толчки стали ещё мощнее). Напряжение в твоём животе нарастало по экспоненте, ощущение было сравнимо с натянутой пружиной, готовой выстрелить в любой момент. Всё вокруг казалось таким горячим: твоё собственное тело, торс Блэйда, к которому ты прижималась, даже сам воздух был слишком обжигающим для твоих лёгких. Ещё немного и ты сорвёшься, ты чувствуешь это. Ещё совсем немного. Кафка совершила особенно жёсткий толчок, вкладывая в него столько силы, что Блэйд задрожал. По его лбу и вискам стекали крупные капли пота, глаза постоянно закатывались, в уголках губ блестела слюна. Как соблазнительно. Ты подтянулась вверх на ослабших руках, твоя потная грудь плотно соприкасалась с его. Вы почти столкнулись носами, когда ты неумело попыталась поцеловать его. И ты, и Кафка продолжали неистово двигаться, отчего прицелиться было непросто. Но ты так хотела этого. Пальцами сжав челюсть Блэйда, ты притянула его себе навстречу, грубо целуя в губы. Ваши зубы с щелчком столкнулись, безболезненно, но неприятно. Без прелюдий, ты надавила языком на его губы и проникла внутрь, поражаясь влажности. Твой язык беспорядочно скользил по его нёбу, зубам, чуть ли не проталкиваясь в горло, потому что для тебя не имела значения техника поцелуя, был важен сам контакт. Кого волнует, насколько это грязно или пошло, когда Блэйд отвечает тебе с похожей интенсивностью, не беспокоясь о влаге, размазанной по его губам и подбородку. Ладонь Кафки легла на твою ягодицу. Она даже не шлёпала тебя, просто трогала и сжимала покачивающуюся плоть, как если бы это был набитый песком мячик. Её ногти жёстко впились в нежную кожу, и небольшой болезненный укол почему-то произвёл эффект, обратный отрезвительному. Ты застонала прямо в открытые губы Блэйда, наслаждаясь прикосновениями к себе. Твой клитор пульсировал, требуя разрядки, которой ты никак не могла добиться. Тебя разрывало изнутри от удовольствия, ты чувствовала себя так хорошо, словно оказалась на небесах, но одного лишь члена и маленьких прикосновений было так позорно мало. Тебе хотелось большего, даже если ты уже была на грани. Ещё хоть что-то, что-то сверх того, что у тебя уже есть. Блэйд укусил тебя за нижнюю губу, его бёдра внезапно подпрыгнули так высоко, что страпон Кафки, вероятно, выскользнул из его задницы. Головка его члена на короткое мгновение коснулась очень глубокой точки внутри тебя, и до чего же это было больно. Ты пронзительно застонала, когда твои внутренности словно обожгло огнём, и рефлекторно сжалась. Боль исчезла в то же мгновение, в которое появилась, ты почувствовала небывалое наслаждение, когда узел в твоём животе лопнул, всё твоё тело пробила крупная дрожь, а влагалище несколько раз судорожно сократилось, прежде чем наконец расслабилось. Это и был тот необходимый толчок. Ты рухнула на Блэйда, подавленная и полностью абстрагированная от реальности. Усталость нахлынула слишком резко, настолько, что ты почувствовала онемение конечностей. Покалывающее, но умиротворяющее ощущение. Теперь всё было неважно. Тебя не волновала эрекция Блэйда, всё ещё похороненная внутри тебя, не волновало напряжённое бормотание Кафки. Хотелось только закрыть глаза и поспать. — Нет, (Т/И). Это ещё не всё. Ты пока не можешь спать. Ты промямлила что-то вроде: "А кто мне запретит?" — и закрыла глаза, недовольно хныкая из-за того, что Блэйд продолжал перевозбуждать тебя. На этот раз Кафка шлёпнула тебя, грубо и с силой. Ты подскочила, оторвавшись от удобной для сна мужской груди, и обернулась, смотря на женщину злобным взглядом. Ты мягко потёрла ушибленное место, пытаясь прогнать боль. Ух, Кафка была серьёзна. — Тебе не кажется, что это нечестно? — она надула губы, и даже с плохой актёрской игрой она выглядела так привлекательно. — Мы с Блэйдиком не получили удовольствия. Ты собираешься бросить нас вот так, да? Просто оставишь нас в таком состоянии? — её глаза прищурились, ухмылка стала дьявольской и обольстительной. — Когда мы оба такие мокрые и возбуждённые? Ты скользила взглядом по её красным щекам, порозовевшей шее и груди. Природный румянец выглядел на ней так красиво. Впрочем, Кафке всё к лицу. — Ладно, хорошо. Ты права. Твои брови нахмурились, когда ты постаралась подняться, чтобы продолжить кататься на Блэйде, но Кафка остановила тебя, положив ладони на твои опущенные плечи. — Мы сделаем всё немного по-другому. Её лукавая улыбка не предвещала ничего хорошего. Твоё тело всё ещё было тяжёлым, а кости казались мягкими, как желе, но с некоторой помощью Кафки ты смогла привстать, чтобы слезть с Блэйда и сесть рядом. Оказавшись на матрасе, ты откинулась назад и снова прикрыла глаза. На этот раз ты не собиралась засыпать, опасаясь другого шлепка от Кафки, просто расслабилась и глубоко вздохнула, чтобы перевести дыхание и набраться сил. Обычно "секс-марафон" звучит как что-то крутое, но на деле после первого же оргазма наступает такая нега с долей пофигистичности, что ты начинаешь думать, а стоит ли оно того вообще. Сейчас ты предпочла бы зарыться в мягкое одеяло и вздремнуть. Желательно на груди Блэйда или на бёдрах Кафки, но это уже ситуативно. С громким пошлым чавканьем Кафка извлекла из влажной дырочки Блэйда страпон. Игрушка безвольно повисла между её ног, смазка стекала на одеяло, пачкая его и оставляя тёмное пятно. Гораздо более маленькое пятно, чем то, что образовалось под копчиком Блэйда. Мужчина не нашёл в себе сил даже сомкнуть ноги. Всё, что находится ниже его талии, словно парализовало. Он не чувствовал даже боли от эрекции, не говоря уже о том, чтобы заметить, что в его заднице было пусто, а его анус сжимался вокруг ничего. Кафке же безмерно нравилось наблюдать за тем, до какого состояния она его довела, и за тем, как его блестящая от лубриканта дырочка словно манит её поместить страпон обратно и разрушить всё, что осталось у Блэйда. Кафка бережно похлопала по его руке, нити испарились, освобождая его запястья. Блэйд не решался даже размять их, испытывая усталость, схожую с твоей, но ты сделала это вместо него. Короткий отдых успокоил тебя и вернул твёрдость твоим движениям, твои колени больше не прогибались, и теперь ты могла сесть рядом с Блэйдом, проводя пальцами по красным следам от тугих перевязок и массируя кожу так, чтобы оставшееся жжение исчезло. — Теперь ты займёшь моё место, (Т/И). Кафка жестом ладони поманила тебя к себе. Она всё ещё сидела на коленях на том же месте, где была до этого, но теперь держала страпон в руках. Ты мимолётно посмотрела на Блэйда, и его взгляд дал тебе понять, что он тоже не знает, о чём она говорит. Тем не менее, ты в последний раз погладила его запястья, провела кончиками пальцев по внешней стороне ладони и прошаркала к Кафке. Её приподнятые в веселье брови так и говорили: "Иди сюда, иди ближе, я не кусаюсь". Когда ты оказалась рядом с ней, она показала тебе, как ты должна сесть: высоко поднявшись, оторвав тело от кровати, чтобы иметь свободу движений. Это было странно. Затем она зашла тебе за спину, держа ремни, пристёгнутые к страпону, перед твоей промежностью. О нет. Нет, нет, нет. Ты попятилась, мешая Кафке надеть на тебя эту страшную штуковину, но она действовала куда быстрее. Её ловкие пальцы надёжно обернули ремни вокруг твоих бёдер, скрепили завязки и затянули всё так туго, что на секунду ты подумала, что она перекрыла тебе кровоток. Прежде чем ты успела что-то предпринять или попробовала сорвать с себя игрушку, Кафка посмотрела тебе в глаза с гордостью. — Ну разве ты не симпатичная, а? Кафка придержала твои бёдра по бокам и заставила тебя вильнуть ими, из-за чего фальшивый пенис покачался из стороны в сторону. Процедура ещё более унизительная, чем публичная порка. Ты закрыла лицо руками, испытывая одновременно желание заплакать от стыда (потому что эта штука выглядит ужасно стрёмной) и приступ истеричного смеха (потому что сама по себе ситуация сюрреалистичная). — Блэйдик, ложись на живот. Блэйд послушно перевернулся, его локти упёрлись в матрас, спина слегка прогнулась, и ты с широко раскрытыми глазами наблюдала за тем, как Кафка схватила его за ноги и протащила по кровати, чтобы он расположился ниже. Одеяло собралось вокруг его фигуры кривыми складками, обрамляя контуры тела, но Кафка проигнорировала возможную эстетику и подняла таз Блэйда вверх, принуждая его встать на четвереньки. И всё это время ты сидела рядом, пока на твоих ногах лежал мокрый страпон. Что с этой ситуацией не так. — Вот так. Идеально, — шёпот Кафки вкрадчивый, полный искренней похвалы. Она по-настоящему наслаждалась происходящим. Её взгляд вернулся к тебе, пристальный и оценивающий. Она наклонила голову в сторону, раздумывая, а затем притянула тебя к себе. Что-то внизу щёлкнуло, один из ремней затянулся туже, тогда как другой ослаб. Когда положение ремней было отрегулировано, а страпон —устойчиво зафиксирован, Кафка поставила тебя ровно позади Блэйда. — Ты хочешь сделать это сама или мне направить тебя? Ты упрямо не хотела смотреть вниз, на Блэйда и на его красивую задницу, но твои глаза почему-то всё-таки посмотрели. Ты это не контролировала, тебе правда не было интересно. Да. Кафка уже взяла тебя за руки, заметив твой любопытствующий взгляд, и положила твои ладони на его ягодицы. До этого ты думала, что в Блэйде нет мягкости. Ладно, ты немного ошиблась тогда. Его ягодицы всё равно не такие пышные, как у многих девушек или у сладких мальчиков из эротических фильмов, но они просто милые. Округлые и мягкие. Ты не можешь схватиться за них и размять, но они удобно помещаются в твоих ладонях. Пока ты глазела на податливую мягкую плоть, Кафка направила тебя вперёд, одна её рука держала страпон. Даже сквозь некоторое забвение ты отчётливо поняла, что она делает. Интуитивно ты взялась пригоршнями за ягодицы Блэйда и осторожно раздвинула их, обнажая его скользкое отверстие. Оно осталось покрасневшим и приоткрытым после предыдущего раза с Кафкой, резкое сокращение мышц в какой-то степени завораживало. Кончик страпона вплотную прижался к краю его расслабленного ануса, Кафка удерживала свой большой палец прямо под силиконовой головкой. Ты с нескрываемым интересом смотрела, как фаллоимитатор скользит по увлажнённой коже, а затем исчезает внутри с противным хлюпаньем. Погружение произошло так плавно, будто не требовало никакого труда. Тебе казалось, что придётся надавить и приложить какие-то усилия, чтобы Блэйд раскрылся и позволил игрушке растянуть его, но Кафка, судя по всему, очень хорошо поработала с ним, чтобы добиться такого восхитительного результата. Когда с проникновением страпона не осталось проблем (ты самостоятельно вставила его до конца), Кафка отошла от тебя и задорно плюхнулась на скопление подушек у изголовья кровати. Несколько секунд она осматривалась, взбивала и перемещала подушки, чтобы сделать свою подложку более удобной, пока не откинулась на спину и не раздвинула ноги. Прямо перед лицом Блэйда. — Надеюсь, вам двоим уже достаточно удобно, чтобы начать. Поторопитесь. Она несколько раз демонстративно погладила свой клитор, её пальцы двигались быстрыми резвыми кругами. С её улыбающихся губ срывались тихие стоны, очень правдоподобные и потому, вероятно, самые настоящие. Ты занервничала, не зная, что делать, а Блэйд и вовсе не понял намёка, из-за чего Кафка со смешком взяла его за волосы и почти ткнула носом в свою розовую киску. Когда он опустился вниз, чтобы прижаться ртом к её промежности, уже тебе захотелось стонать, потому что его спина эротично выгнулась, а попка поднялась ещё выше. Он такой элегантный, даже когда Кафка развращает его. Ты вблизи наблюдала изящный изгиб его спины, поверхность, испещрённую шрамами так же, как и другие части его тела. Пока Блэйд привыкал к новой задаче, ты не торопилась: наклонилась, упираясь в его бёдра своими так, что не осталось ни миллиметра свободного места, и прижалась губами к самому широкому шраму из всех, что увидела на его теле сегодня. Кожа в этом месте зарубцованная, морщинистая и тёмная. Это наверняка было глубокое и болезненное ранение, с грубыми рваными краями. Оно наверняка кровоточило до тех пор, пока не зажило и не превратилось в жестокое напоминание о бессмертии, от которого Блэйд страдал. Но сейчас прошлое Блэйда и прошлое его шрамов не имело значения. Не имело значения до тех пор, пока ты могла прикасаться к ним и целовать их. Блэйд стеснительно застонал, приглушённый влагалищем Кафки, и повёл плечами, словно ему было щекотно. Он не хотел, чтобы ты трогала его так. Кафка же погладила его по голове, призывая не капризничать, и прижалась к его языку сильнее, с огнём в глазах смотря на его испачканный влажный нос. Ты провела кончиком указательного пальца вдоль вытянутого позвоночника Блэйда, прослеживая ровную плавную линию. Его руки покрылись мурашками. Твои бёдра отодвинулись назад, затем сделали пробный толчок, пока не замерли. Реакция Блэйда ничего тебе не дала, он был то ли слишком спокоен, то ли слишком увлечён Кафкой. Любой вариант вполне хорош, если означает, что он не почувствует боли в случае твоей ошибки. Покрепче вцепившись в его бёдра, ты снова отстранилась и прижалась, снова и снова, ритмично повторяя одни и те же движения. У тебя не получалось соблюдать установленный темп так же хорошо, как у Кафки (ты готова поспорить, что у неё есть опыт), но ты вкладывала в свои толчки столько старания и страсти, что они не могли не воздействовать на Блэйда, даже если для него они не были особенными. Он удивительно радостно принимал твой искусственный член, двигаясь в соответствии с твоими фрикциями. Его колени, расставленные ровно под бёдрами, расположились дальше друг от друга, чтобы не стеснять действия, что только сыграло тебе на руку, когда ты постепенно поняла, как нужно действовать. Подобрав правильный угол и стабильный ритм, ты заметила, что всё меньше контролируешь собственные действия, привыкая и работая на автопилоте. Необходимо лишь соблюдать маленькие формальности. Впрочем, Блэйд замечательно справлялся. Его дырочка беспрепятственно пропускала страпон внутрь, припухший край мягко скользил по всей длине фаллоса, издавая влажные звуки при соприкосновении. Тебе даже стало интересно, смотрела ли Кафка на тебя или на Блэйда в то время, когда трахала его, потому что ты едва могла оторвать взгляд от его задницы, чтобы поднять глаза и поинтересоваться, как дела у твоих коллег. В то же время губы Блэйда жадно обволакивали влагалище Кафки, язык периодически перемещался вверх к её клитору, чтобы облизать его или легко подразнить, и Кафке это до безумия нравилось. Она стонала над ним, иногда хихикая над глупым выражением его лица, над этими горящими глазами, потным лбом с прилипшей чёлкой, нахмуренными бровями и высунутым языком. Блэйд пытался выглядеть обиженным, но его взгляд говорил за него: ему было хорошо. Его брали сзади и развлекали спереди, он чувствовал твоё властное прикосновение и на контрасте ощущал снисходительное поглаживание по голове от Кафки. Именно так и ощущается рай. Если он существует, конечно. Ты не могла удостовериться в том, что хотя бы задевала простату Блэйда, но тихие звуки и едва слышимые стоны в любом случае означали, что ему приятно. Большего от тебя не требовалось. В какой-то момент ты так залюбовалась его изогнутой спиной, что практически начала пускать слюни. Она выглядела бы ещё красивее, если бы по ней струились его длинные волосы, которые уже давно были намотаны на кулак Кафки (сначала она собрала их в простой хвост, но он показался ей неэффективным). С небольшой заминкой пришла тяжесть в ногах, лёгкие судороги в бёдрах. Блэйд совсем не сопротивлялся, но периодические толчки с вложенным в них весом тела в какой-то момент всё-таки начали выматывать. Тебе захотелось самой приложиться ртом к складкам Кафки, просто чтобы выразить ей своё уважение за то, что она смогла делать это дольше тебя и относительно мало устать. Она действительно знала, что делает, и ведь делала это без сомнений, без оглядки на собственное удовольствие: ты пожалела, что Кафка не выбрала двусторонний страпон или хотя бы не притащила вибратор, потому что ты снова возбудилась, пачкая смазкой внутренний ремень. Твой клитор предательски пульсировал с каждым новым стоном Кафки, тебя обуревало желание опустить руку и потрогать себя, но ты не могла, потому что Блэйд требовал от тебя полной концентрации на нём. Кафка запрокинула голову, обнажая шею и очень протяжно постанывая. Она привлекла всё внимание. Блэйд неосознанно дёрнулся вперёд, когда её промежность немного отдалилась, а ты подняла глаза и постаралась запомнить её развратный образ. Свободная ладонь Кафки лежала на её правой груди, сжимая и перекатывая, и ты отчаянно хотела заменить её руку своей. Реакция Кафки намекала на то, что она близка к оргазму. Возможно, слишком близка по сравнению с Блэйдом, который не давал никаких подсказок о своём состоянии. Тебе пришлось опустить руку между его ног и нащупать его член, тяжёлый и набухший. Ты пару раз погладила его вверх-вниз, чем заслужила довольный звук от Блэйда. — Ты тоже близок, да? — он обернулся на звук твоего голоса, его взгляд отрешённый и расфокусированный, но лицо всё ещё выглядит таким стоическим, собранным. — Должна ли я помочь тебе? — о, это звучало смешно. Он кивнул. Нет, он лихорадочно закивал. Кафка быстро притянула его обратно к себе, но ты уловила просьбу в его взгляде. Ты не в том положении, чтобы отказывать. Конечно, трогать его член и одновременно совершать поступательные движения в его задницу — та ещё задачка. Тебе приходится наклоняться и изгибаться, чтобы иметь возможность просто дотянуться до его пениса, не говоря уже о том, чтобы поглаживать его и сохранять быстрый темп толчков, когда твои ноги немеют и уже попросту отказывают. Ты почувствовала, как член в твоей руке дёрнулся, из головки вытек эякулят. Твои пальцы уже горели от трения, горячая кожа его члена прожигала твою ладонь, но ты не останавливалась. Если он довёл тебя до оргазма, ты должна отплатить ему тем же. Твой большой палец неумело потёр чувствительное место под головкой, остальные пальцы крепче сжались вокруг ствола. Блэйд попытался что-то сказать, отрываясь от Кафки, но сразу же потерял мысль и молча опустил плечи. Жест, означающий капитуляцию. Кафка прикусила нижнюю губу, её глаза прикрылись, ресницы затрепетали. Она задыхалась, как загнанное животное, пока не сделала глубокий вдох и не задержала дыхание. Блэйд застонал, когда она слишком сильно прижала его к своему влагалищу, чуть не придушив. Ты позавидовала его положению. В твоём горле пересохло, и влага Кафки казалась идеальным спасением от жажды. Его член снова дёрнулся, ещё сильнее, и ты даже нащупала выступающие вены, поднимающиеся по стволу от основания. Ты изменила положение пальцев: обхватила ладонью кончик, указательным пальцем касаясь уретры и смахивая всё больше и больше капель предспермы. Подушечки твоих пальцев аккуратно массировали головку, не задевая ногтями, чтобы не причинить боли, но нажимая достаточно, чтобы стимулировать нервы. Блэйд низко измученно застонал, словно его провели через самые долгие пытки в его жизни, и отвёл бёдра назад, встречая твой финальный толчок. Его стенки сжались вокруг страпона так крепко, что ты совершенно не смогла пошевелиться. Он не отпускал тебя, но и не позволял войти глубже, пока наслаждался ощущением давления на свою простату. Его спина напряглась, когда он кончил. Поток горячего семени хлынул наружу, заливая твою руку и капая на одеяло. Густая вязкая жидкость прилипла к твоим пальцам, как маркирующая метка. Блэйд очень тяжело дышал, уткнувшись лбом в живот Кафки, пока она ласково гладила его по голове и о чём-то болтала, чтобы отвлечь его. Ты ещё несколько раз погладила его член, выжимая все остатки спермы до тех пор, пока он не обмяк. Твоя свободная рука согревала его уставшую поясницу, едва надавливая, чтобы заставить Блэйда лечь на живот. Ты не подумала о том, что он ляжет прямо на мокрое пятно, тебя заботил лишь его отдых. Ты вытащила страпон из его задницы, провела большим пальцем по краю ануса, чтобы стереть лубрикант, и вовремя остановила себя от того, чтобы засунуть палец внутрь. Кафка смотрела в потолок, мечтательно вздыхая. Она уже полностью восстановилась, в её движениях снова прослеживалась твёрдость. — Итак... Ты вскинула голову, с ужасом смотря на её добродушную улыбку и закрытые глаза. — Второй раунд?