Зузанна

      Далёкий XVI век. Это время обременено нескончаемыми кровопролитными войнами за целые города и великокняжеские престолы. Несмотря на это, тогда, каменных замков или еле держащихся досок и оглянувшись вокруг, природа завораживала человеческие глаза своей настоящей сущностью. Человек тогда казался её гостем, не имевший силы противостоять своими руками и мечами её древним законам. Если низменность становилась плотом пастбищ, обрабатываемых полей и местом жизни человека, то на юге, среди величественных Карпат, была первозданная природа. Мало кто осмеливался подойти к подножью неведомых грозных гор, заблудившись в её склонах и диких лесах. Большинство тех, кто принялся во служение своего пана-магната, жил скромной жизнью, чтобы не норовить на себя гнев зверей, обитающих там.       Однако это место стало отличным развлечением для тех, кто имел власть в Польском государстве — шляхты. Кажется, что охота на диких, а то и редкостных зверей долгое время будет для человека удовлетворением своего эгоистичного досуга. Что уж там говорить про олицетворение их агрессивной, шкурнической власти — Самодержцев, чьи тела выкрашены государственными знамениями. Этих вечно живущих людей боится сама чума, что лишь недавно оставила людские души в покое. Не страшен им был меч или стрела, которую вонзят прямо в сердце — Смерть к ним никогда не заглянёт. Видя в них бессмертное божественное существо, люди решили подчиниться им.       И сейчас один польских Самодержцев гуляет по одному из неведомых ранее лесов вместе со своим сопровождающим из королевской канцелярии — ловчим, — и персональной гвардией. Красочного и пёстрого молодого мужчину, которому удалось расправиться с бурым медведем до того, пока тот не расправился с арбалетчиком, звали при помощи различных золотистых титулов: Ваша Божья Светлость/ Величество/Высочество, Светлейший Божий князь/государь. Лишь его близкий круг, коим были его родители, мог обратиться к нему по-простому — Польша.       Когда-то это государство будет называться Речью Посполитой, власть которого будет олицетворять не только король или князь, а польский народ от магната до селянина. Что сейчас, что тогда это звучало смехотворно, но молодое государство, ещё не светящееся на картах, верило в эти сладкие слова своего папы — Польского Королевства. Он и дал своему сыну такое имя — Речь Посполитая, но между собой они обращались друг к другу на Польша. Не пересчитать, сколько им уже дано имён, которые Литва еле запоминает. У Великого Княжества нет иного выбора, кроме как употреблять их в нужное время и в правильном контексте, чтобы не получить недопонимание со стороны сына или гнев своего супруга.       Многие за сердце хватаются, когда осознают, что двое Самодержцев — Польское Королевство и Великое Княжество Литовское, — являются мужьями друг другу, так ещё и общего сына имеют. Грешная содомия среди монархов, посланных человечеству самим Богом? У многих дыбом волосы станут! Да и Польскую корону шляхтичам стало трудно называть мужчиной: ради рождения Речи Посполитой он пожертвовал своим мужским достоинством, дав своему супругу с честью называть себя отцом. И хоть между Королевством и Княжеством не было той любви, за которую гибнут тысячи несчастных любовников, но их сердца переполнены ею по отношению к своему наследнику.       Молодое лицо юноши ещё не обладает острыми и грубыми чертами своих родителей, но руки его творят невозможные для человека вещи. Даже ловчий не ожидал, что тот с нескольких выстрелов заставит медведя покорно упасть перед его лошадью. Конечно, не обошлось без помощи его стражников, но молодой поляк произвёл на всех огромное впечатление. Посполитому следовало бы сначала обратить внимания на свои непослушные волнистые волосы и надеть на себя шапку, нежели гнать коня на бой с медведем. А может, тот не удержался на своих лапах из-за блеска глаз с цветом густого леса? Речь Посполитая чувствовал себя словно здешним обитателем, зная слабости каждого зверя. Глаза реагировали на каждое движение среди листвы деревьев, замечая птиц над головой и зайцев под конём. Глаза стреляли так же резко, как и его арбалет, а его взгляд на теле человека или зверя был подобен горящей стреле.       Рече Посполитой восемнадцать лет от роду, но Польское Королевство постоянно был рядом ещё с первого вздоха своего сына. Не снимая с себя корону, он уделял ему всё своё время, и результаты его стараний поражают. В таком возрасте не каждый мог иметь столь сильную хватку, при этом не поступаясь умом ради силы мышц. Как правило, в мире есть две грани: либо сильный без ума, либо умный без силы. Речь Посполитая, как полагается достойному правителю, соблюдал баланс между этими концами, которые были друг для друга водой и огнём.       — У Вас зоркий глаз, Ваша Светлость, — похвалил наследника ловчий, оглядывая тушу медведя. — Смею заверить, что моё сердце встало наряду с сердцем зверя.       — Спасибо за похвалу, благородный пан, — устало протянул Речь, потирая разболевшеюся переносицу. — Беспокойный сон мучил меня всю ночь, мне бы отпочить немного… Я видал имение в нескольких верстах на западе.       — На западе? — переспросил ловчий. — В Зренчице живёт Вельможный пан Гайдук, чья семья получила свой титул и герб от покойного Его Величества Казимира IV. Насчёт нынешнего пана мне мало что ведомо, но я был знаком с его отцом. Благородный человек с отменным взором, знал здешние земли лучше ястреба в небе.       — Значит и сын его будет достойным герба, который ему даровал род Ягеллонов, — сказал Посполитый, направив поводья своего коня в упомянутую сторону.       Когда охота поскорее для наследника подошла к концу, Речь Посполитая с ловчим и королевской конной стражей поскакали прямиком ко двору шляхтича Михайла Гайдука. Это был весьма скромный человек, но в то же время в его доме скрывался богатый на эмоции жизнелюбец, чьё счастье делало счастливым и его семью, и его крепостных. Не каждый был готов похвастаться великодушием своего пана, но в то же время доброта и благосклонность младшего Гайдука не играла на руку его карману. Чистое имя оказалось важнее, чем богатство.       Его жена носила имя Кристина и выходила с семьи обедневших шляхтичей. При встрече с Михайлом она не обладала своей юной красотой, имея за спиной два несчастных брака — оба мужа погибли на войне. Завлекло мужчину её извечное любопытство, что делало Кристину наилучшим его собеседником. Она была несравнима с его знакомыми мужчинами, которые закатывали глаза при встрече с ней. Жёны средних шляхтичей были по голову заняты хозяйством и бытом, не имея особого времени на книжные знания. Те мужья не были против выглядеть на их фоне теми ещё интеллектуалами, общаясь только с самими подобными.       Живя вблизи диких лесов, и шляхта, и местные крестьяне приспособились к тому, что хозяйство нужно уметь вовремя защитить от непрошеных зверей. Как раз местечко Гайдуков было с видом на один из лесов, из которого целым полком выскочила стража Самодержца. Кристина, будучи в это время во дворе, смогла разглядеть вдалеке приближающихся охотников.       Прямо из сада, позабыв о своём упавшем на столик ремесле, она побежала в дом. Она не была напуганная, а имела желание как можно скорее уведомить своему мужу о возможных гостях на сегодня. Хоть Михайло не любил, когда его отвлекают от работы, но вряд ли он ещё когда-то в жизни увидит лицо Речи Посполитой.       Брутально ворвавшись прямо в его кабинет, Кристина воскликнула:       — Михайло!       — О, боже! — подскочил на месте мужчина, пребывая до этого в мёртвой тишине. — Как ядро из пушки прилетела! Чуть жизни не лишила!       — В окно взгляни! Смотри, кто там мимо бежит! — пропустила мимо ушей жалобы мужа женщина и подбежала к окну.       — Ты меня сбила со счёта! Не каждый день мне быть на войне, чтобы военнопленных перестать считать, — гневался тот, но всё равно решил встать из-за стола, чтобы удовлетворить желание жены.       Не стоит многого говорить о том, как Михайло в мгновение изменился в лице, когда увидел возле своей усадьбы подоспевшего ловчего. Старый добрый друг его отца привёл за собой того, кого Гайдукам не удосужилось видеть даже на картинах — самого Самодержца. Михайло даже не знает, будет ли уместным целовать ловчему руки за то, что Речь Посполитая остановится прямо в его владениях? Пускай тот заскочит на один бокал вина за столом или попробует тёплое молоко около забора, которое принесёт пышно одетая жена — человеку достаточно одного взгляда государства в свою сторону.       — Во имя Бога, к нам низошёл сам ангел! — схватился за свой жупан Гайдук и повернулся к жене. — Скорее приводи себя в порядок! Оделась подобно крестьянке, когда на пороге Княжество уже стоит!       — Иду уже! — в попыхах ответила Кристина, у которой чуть туфли не слетали со стоп.       — И Зузанну найди быстрее, пока её неряшливые волосы никто не увидел! Она должна быть похожа на принцессу! Я пойду встречать гостей.       В доме воцарилось ощущение, что даже стены были взволнованы неожиданным гостем. Пока Речь Посполитая не спешил слазить со своего коня, в усадьбе словно ураган начался: нанятые слуги неслись по всему дому, выполняя весь дневной план за считанные секунды. Кухарка не хотела испытывать гнев ни хозяев, ни польских рыцарей во главе с Посполитым, потому гонялась с кухни в трапезную как лошадь ловчего. Последнего, кстати, подоспел принять в дом Михайло, пока терпение гостей не начало иссякать.       Для Речи Посполитой эти минуты были туманом, что был создан противной громовой болью в голове. Путь до трапезной он даже не запомнил, а вернуться в этот мир дал знакомый мятный запах около себя. Отвар из мяты часто выручал его из таких ситуаций, когда его мужественное тело падало в бою перед покалывающей болью.       Придя в самого себя, Речь Посполитая начал ощущать мир вокруг. Под собой он чувствует деревянный стул, лишённый мягкой спинки, нежели во дворце своего папы. На роскошь в имении средней шляхты Посполитый не надеялся, но этому дому присуще то, что не всегда найдёшь даже у членов Сената — настоящий домашний уют. Конечно, чтобы полностью его прочувствовать, нужно прийти в дом крестьян, где чистота и порядок сотворён руками жены. Однако Речь не хочет так низко «опускаться», потому почувствовать умиротворение можно в доме скромной шляхты. Ему приятно слышать возле своих ушей сдержанный голос Михайла, который явно хочет чуть ли не орать на всю комнату от переполняющихся эмоций в груди. Посполитый будто бы ребёнка обрадовал.       — И часто Ваша жена помогает служанкам? — поднял бровь ловчий, не веря в искренность Кристины, что помогала кухарке быстро накрыть на стол.       — А кому ещё быть главным за наш быт? В первую очередь на ней лежит ответственность, потому она не постесняется взять и принести гостям вино или целое блюдо, — объяснил Михайло, в первую очередь следя за тем, чтобы каждому досточтимому гостю досталось по удобству за столом. — Иду я на войну – всё лежит на её сильных плечах.       — Разве у Вас нет сына, чтобы усадьба была в руках понадёжнее? — свысока спросил ловчий, на что кое-кто из рыцарей не сдержал улыбку. У самого старая жена следит за домом, ибо после пятой дочери тот потерял надежды на сына.       — Хах, если бы мне удосужилось иметь такое счастье, — опустил взгляд Гайдук. — Вместо доблестного рыцаря Бог мне подарил чудную красавицу, что вся в любимую женщину пошла: все книги знает наизусть, владеет пером не хуже здешних поэтов, шьёт и плетёт как для королевы, поёт подобно ранней пташке, и дар к живописи имеет. Её лик напоминает мне Венеру, что из Средиземья родом. Не видайшая ещё в сердце своём любви, а чиста так же, как и облака над головой.       — Надеюсь, не как во время грозы ледяной, — с любопытством произнёс старший. — И почему же эта красавица скрывается от своего же Княжества? Можете нам её показать?       — Что Вы такое говорите? Вечно прихорашивает себя, хоть ей ещё не ведомо, какова огромная цена времени, особенно для женщины. Сейчас подойдёт.       Женщине того времени и дня не хватило бы для того, чтобы полностью оправдать слова своего отца о подобии Венеры. Однако одна молодая девушка оказалась исключением. Как только за столом наступила тишина, мужчины наконец услышали за стеной неспешное постукивание каблуков по полу.       Ранее Речь Посполитая не знал, что лилии могут цвести раньше лета. Неужели мало кому известный шляхтич является владельцем столь яркого ядовитого цветка? Её длинная тоненькая рубаха покрывала её сокровенное тело, словно мягкий стройный стебель, до самих пяток и запястий. Белые лепестки розовеют, о чём говорит накинутый сверху блестящий бархатный жупан. Эта лилия полностью расцвела и готова поделиться с миром своей пыльцой: высокий воротник придаёт особое очертание её открытому декольте, на которое накинулись все мужские взгляды.       Поднимая глаза всё выше, рука Речи медленно ставила чашку чая обратно на стол. Вопреки изысканному и сдержанному виду, подобающей шляхтанке, лицо девушки было абсолютно чистым, будто бы она никогда не пользовалась косметикой. Её брови не такие тонкие, как у других девиц выше по статусу, но тем она была ближе к естеству. Под ними скрывались широко открытые карие глаза, окрасом напоминая того самого бурого медведя. Вьющиеся волосы были того же мехового переливающегося цвета.       Зузанна, верно?       — Вот он, свет моих очей, — протянул руку Михайло, подзывая дочь к себе. — Зузанна моя, ты ведь не глупая, чтобы не знать, что делать при гостях.       Слова отца помогли юной девушке очнуться, ибо медвежий взгляд был очарован красотой леса напротив. Речь далеко не о пейзаже за окнами, а о Речи Посполитой. Ей удостоено лицезреть молодое государство лицом к лицу, так ещё когда тот отвечает ей взглядом. Не желая, чтобы отец повторялся, Зузанне пришлось поклониться в сторону Речи, опустить свои веки и подойти к Михайлу, обойдя при этом чуть ли не весь стол. Её юбка плавно колышется с каждым её мягким шагом, создавая между телом и одеждой танец. Каждый мужчина захотел бы стать её партнёром в этом деле, но Речь Посполитая успел кинул на неё свой глаз.       — Теперь мы верим Вашим словам, пан Гайдук, — сказал ловчий и поглядывал на молодую красавицу, сам будучи в почтенном возрасте. — Почему ваш цветок вянет в этих стенах?       — Поймите, господа, что Зузанна – моё сокровище, и я не могу с лёгкостью отдать его за тирана или того хуже, — сказал Михайло. — Пускай тот будет самим Ольгердовичем — не сможет моя совесть дать согласие, если она будет несчастна.       По закатанным глазам Зузанны видно, что такие темы ей подавно осточертели. Не один раз к ней шли свататься, но Михайло был непоколебим. Хоть мужчина понимает, что через пару лет на его дочь мало кто взглянет из знатных семей, он всё равно считается с её мнением. Не испытывать же ей несчастную участь бабушки по отцовской линии или же овдоветь как мать.       — Отец, я могу пойти в сад? Матушка звала меня помочь ей в шитье, — придумала отговорку Зузанна, чтобы не быть зрелищной статуей для очередных гостей.       Каким же сладким был её голос, словно цветочный мёд на языке. Он так же нежно переливается своими зачарованными нотками, подобно игре на скрипке.       — Можешь, кто же тебе когда-то запрещал? Что только не придумаете, чем занять свои плодотворные руки, — нашёл повод вновь расхвалить свою дочь Гайдук.       Перед тем, как Зузанна покинула трапезную, её глаза невзначай глянули прямо в очи Посполитого. Её сердце чуть не выскочило, когда взгляд вновь оказался ответным. Между ними просочилась искра, которая напугала девицу и заставила её отвернуть голову от Речи. Тот привык получать столько внимания со стороны людей, но ему хотелось ощущать на себе только взгляд Зузанны. Не может же молодой поляк сейчас сказать, чтобы она перестала стесняться его, да и не хочется выяснять отношения в присутствии нежеланных ушей. В то же время парень не может дальше находится здесь без такой красивой лилии, что наполняла его грудь воздухом. На мгновение он даже почувствовал её аромат, и будет забавно, если Речи Посполитой не показалось.       Но что ему нужно от той, которую он видел лишь пару секунд? Польша даже слово не издал в её присутствие, а уже хочет побежать за ней как кавалер. Самому кажется глупым ниоткуда взявшееся влечение к незнакомке… Но зато к какой незнакомке. Её молодое, нетронутое никем тело, укутанное в дорогие лёгкие ткани заставляло пальцы рук ломать пол собой деревянный стол, чтобы не позволить себе опуститься до греха. Она слишком изящна для простого человека. Пускай некоторые из присутствующих сразу позабыли о ней, в глазах Речи Посполитой до сих пор читал её прелестный образ.       Он также молод, как и Зузанна. Посполитый уверен в том, что та не будет против внимания со стороны своего ровесника. Молодые сердца пылают страстной искренней любовью. Предвещается юнцу, что его сердце будет полыхать адской болью, если он не осмелится с ней заговорить. Позор будет Речи Посполитой, когда все узнают, что он побоялся человека. Был бы рядом с ним Литва, то при виде сына своего облился стыдливой краской.       И всё же Зузанна не ушла навсегда от него навсегда, а просто вышла свободно подышать в саду.       — Поскорее замуж её выдать, ибо беда будет на старость лет, — давал советы ловчий.       — Побойтесь такое говорить, пан Гродзкий, — злился Гайдук.       — Прошу прощения, — неожиданно для всех произнёс Речь, встав из-за стола. — Я отойду на время во двор, чтобы легче стало голове.       — Конечно, Ваша Божья Светлость, мы можем Вас провести! — загорелся Михайло, собираясь встать из-за стола.       — Благодарю, но я предпочту сам найти дорогу, — настоял на своём юнец.       Для Михайла это было отличным поводом Княжеству осмотреть его владения, но того голова напрочь забита одними и теми же мыслями о Зузанне.       Её имя является синонимом к лилии. Посполитый не против признать, что её яд очень сладок и дурманен, но поделать с собой он ничего не может. Ему ничего не мешает подойти к ней и заговорить, как он делал в свои малые годы. Вседозволенность позволяет его телу идти на встрече своим чувствам, избегая разум, словно Дьявола.       За дверьми в сад он увидел, как вдалеке развиваются на бодрящем ветерке длинные локоны волос Зузанны. Подавно ясно, что Речь прикасается к самому яду для себя, но он идёт к ней. То ли это гибель, то ли это счастье, которое поймать будет труднее за зайца. Влюблённый юнец из-за спины подходит к девушке, что не верит в то, что на неё обратил внимание сам Самодержец. Для самой сказки это кажется невозможным, потому она откинула эти дурные мысли из головы.       Услышав шаги позади себя, Зузанна резко обернулась. Она думала о том, что пришла матушка или доверенная прислуга, но перед ней неожиданно оказался Речь Посполитая, что на две головы был выше её. Глаза её невольно распахнулись от боли, словно от внезапного света, однако удивление быстро заглушило эту вспышку. Внутри всё сжалось от шока: тело на мгновение остолбенело и даже пошевелить пальцем стало невозможно.       — Здравствуйте, панна Зузанна, — поздоровался Посполитый, чьи слова стали словно голосом Божьим, благодаря чему девушка вспомнила о своих манерах.       — Здравствуйте, Ваша Божья Светлость, — поздоровалась Зузанна, вновь поклонившись перед Речью. — Вам чем-то помочь?       — Не стоит, я не за этим подошёл к Вам.       Это было сказано разве что для того, чтобы Зузанна вновь раскрыла в удивлении своих глаза, которые Речь с радостью будет разглядывать. Но не быть же ему грубияном, что ставит девушку в неловкое положение.       — Ваша красота затмила свет самого Солнца, — слегка наклонился парень. — Позволите ли Вы побыть Вашим спутником, пока звезда не скроется за краем неба?       — Ох, я… — растерялась Зузанна и путалась в словах. — Конечно! Хоть это так неожиданно… и негаданно.       Её руки хотели ухватиться за собственное сердце и вырвать его из груди, чтобы кровь не поступала к её загоревшимся щекам. Хорошо то, что она не надела на свою белёсую шею любимое колье — так бы вырвала его со страха. Сплетённые руки, лежащие на груди, нервно перебирали пальцами, пока она сама нескрываемо тяжело дышала. Не хватало ей в столь раннем возрасте потерять сознание, так ещё и перед своим настоящим владыкой.       — Что с Вами? — забеспокоился Посполитый, увидев в её глазах испуг. — Прошу прощения, что я… позволил себе такие высказывания с первых минут знакомства.       — Нет-нет, не вините себя! — попыталась весело улыбнуться Зузанна. — Всё хорошо, я просто… благодарна Господу нашему за то, что он позволил мне с Вами встретиться и сказать несколько ласковых слов. Точнее, я хотела их ранее сказать, но мне показалось это неправильным… в присутствии Ваших рыцарей…       — Я Вас понял, — хотел успокоить девушку Речь.       Его рука нечаянно потянулась к её плечам, но Посполитый успел себя уберечь от необдуманных решений. К сожалению, Зузанна заметила этот жест. Они оба одногодки с кардинально разным статусом, но ведут себя одинаково неряшливо. Что Речь Посполитая впервые нервничает при встрече с девушкой, чью красоту вообразить не мог ранее, что Зузанна еле держится на ногах и язык которой заплетается на ходу. Но с другой стороны им не так уж и стыдно становится за свои действия, когда собеседник из того же теста.       Речи Посполитой, как мужчине, нужно первым прийти в себя, потому что это он первым принял решение произвести впечатление на даму. Когда-то это происходило само собой, в большинстве случаев неосознанно, а тут впервые испытывает проблемы со своим шармом.       — Надеюсь, Вы никем не заняты? — продолжил разговор парень.       — Ещё нет, — ответила зачарованная ликом Самодержца Зузанна.       Этот яркий алый цвет жупана Речи околдовал её глаза, что не могли спустить взгляд с бархатных одеяний. Накинутый сверху багровый ферязь сверкал своими золотыми петлями, подчеркивал талию и слегка выступающую вперёд грудь. Ближе Речь Посполитая выглядит очень крупно, что делает его ещё величественнее в глазах людей. Зузанна думает, что она не смогла бы даже поднять его делию с мехом соболем, которого тот наверняка сам убил.       — Мой отец говорил, что ищет мне достойного жениха, но в каждом видит одни минусы, — добавила Зузанна. — Не скажу, что я несчастна, наоборот, многие из них не желали видеть рядом женщину, что хочет быть равной своему супругу. Они говорят, что это мне не по статусу, ибо я не настолько богата для такого; что я многое о себе возомнила, раз уж моё сердце ближе к науке Античности.       — Наука Античности? — удивился Посполитый.       — Я так называю дисциплины, которые пришли из Греции, — мило улыбнулась Зузанна, накрутив на пальце локон своих волос. — Арифметика, геометрия, астрономия — они до жути интересные…       Лишь сейчас она заметила, что она слишком многое наговорила. Мало кого красит хвастовство. Речь Посполитая в шутку обвинил бы ту в протестантизме, что распространяется в соседних немецких и северных землях, но та ещё не готова к его чувству юмора.       — А философия вам близка? — спросил Посполитый. — Языками другими владеете?       — Оу… обычно после таких слов меня слушать не хотят, — хихикнула та. — Знаете, у нас не так много книг по мною упомянутому, поэтому философия и языки являются моими спутниками почти что всю жизнь. Меня отец учил латыни и грецкому языку, чтобы читать произведения философов в оригинале. Честно, я не всё понимаю даже в переводе, хах.       — О как, да Вы очень образованы как для скромной шляхтанки, — восхитился Речь. — Откуда у Вас столько литературы? Или ваша семья скрывает своё богатство?       — У покойного дедушки и отца много знакомых, поэтому молодую меня часто водили по гостям, где я часами могла читать.       Наконец между ними завязалась спокойная беседа, где Речь Посполитая побольше узнает о той, которой хочет подарить все книги в этом мире. Парень не может скрыть с лица улыбку, когда в ушах играет её лелейный голос. Девушка же не может умолкнуть, видя, как кто-то с удовольствием слушает её. Зузанна не может обо всём на свете рассказать, боясь показаться навязчивой, но Польша явно разузнает о ней всё с головы до ног.       Тем временем трапеза была прервана тем, что в окно смотрели пан Гродзкий и заинтригованная пара Гайдуков. Вид открывался как раз на двух молодых влюблённых, одна из которых радовала глаз своего отца.       — Никто ещё не видал, как Его Божья Светлость ходит за чей-то юбкой, — тихо промолвил ловчий для Гайдуков. — Его сердце молодо и свежо, а ваша дочь его зачаровала как колдунья.       — Стыдились бы такое говорить, пан Гродзкий, — возразила Кристина. — Я ведь говорила Зузанне, что пускай остаётся собой, и найдёт своего человека рядом.       — Смеете Его Божью Светлость человеком называть? — свысока поглядел на тех ловчий, но решил не учинять конфликт на почве метафор. — Меня преследуют сомнения насчёт такого союза, но Княжество, несмотря на своё мужество, всё ещё слишком молод. Может, ваша дочь успеет ухватиться за лакомый кусок плода, пока года ей позволяют так себя вести.       — Кристина, — обратился к своей жене Михайло, что совсем не слушал Гродзкого. — Я ещё никогда так не гордился нашей Зузанной.       Что же преследовало Гайдука, чтобы восторгаться своей дочерью он начал после того, как та привлекла к себе внимание Самодержца? Возможность возвысить свой статус среди других шляхтичей? Претендовать на место в Сенате? Получить сказочное богатство и стать магнатом? Если бы это было так, то он давно отдал свою дочь за Илью Острожского — наместника брацлавского и винницкого, сына великого гетмана литовского Костянтина Острожского.       Счастье Зузанны стало ему выше всякого сказочного богатства, за которым он не стал гоняться как голодный пёс. Кто не влюбится в Самодержца? Да Михайло не постесняется при ловчим пошутить, что он сам готов был упасть в его объятия. Стоит только взглянуть Зузанне в глаза и они расскажут о ней всю правду. Его маленькая принцесса влюбилась, а сердце её бьётся с новой силой, когда Речь Посполитая идёт к ней на встречу.       Вдруг у Зузанны прорезался звонкий смешок, из-за которого пришлось прикрыть свой рот.       — Я же ничего такого не сказал, — улыбался Посполитый, прекрасно понимая, что он специально выманивает из девушки эмоции.       — Извините, слова про Варшаву показались мне забавными, — поправляла на себе жупан Зузанна.       — Слушайте, может, Вы присоединитесь к нашей трапезе? — предложил Речь Посполитая.       — К трапезе? — удивилась Зузанна. — При согласии моего отца я совершенно не против побыть с Вами за одним столом. Для меня это огромная честь.       — Думаю, что в присутствии моих рыцарей и Вашей семьи наш разговор не сможет продолжиться… После трапезы я должен возвращаться в Краков. Если Вы желаете ещё одной нашей встречи… можете завтра ждать меня около башни ратуши ближе к полудню. Я закончу все дела с Краковом и уделю Вам весь свой день.       Речь Посполитая не понимает, что одним своим словом способен довести несчастную влюблённую девушку до обморока. Покаместь та держит себя в руках, от эмоций она позволила своим губам расплыться в робкой улыбке. Нервный смешок с уст позабавил мужчину, который протянул ей руку, чтобы сопроводить к дому. Это напрочь убило Зузанну, что вжалась в саму себя. Она чувствует себя совсем ребёнком рядом с Самодержцем, которому протягивает свою нежную руку. В руке Речи она хрупкая как фарфор с витиеватой росписью, сотворённой рукой Господа. Она была создана для Речи Посполитой, юнец в этом уверен.