Я приду, когда тебе будет нужно

— Мам? Ты почему тут? Сынкван был удивлен, что мать впервые за последние пару месяцев соизволила придти домой. Обычно она ночевала у своих любовников или подруг, а домой приходили только деньги, которые она высылала сыну, чтобы тот оплачивал все счета и не помер с голоду. — А что мне уже домой придти нельзя? — Нет, я просто не думал, что ты помнишь о моем существовании. Постоянно в своих делах. — Тебе уже 16, уж не маленький. Этот холод в общении постоянно задевал Сынквана. Он хотел бы научиться контролировать свои эмоции, но почему-то перед мамой он становился слаб и после каждого обидного слова уходил куда-нибудь, чтобы она не видела его слез. Ведь для нее, слезы – слабость, которая не должна быть у ее сына. Сейчас тоже почему-то стало обидно, что пока остальным в 16 объясняют как жить в мире и как к нему адаптироваться, Сынкван уже сам держит на себе весь дом. Благо, хоть денег хватает и на работу можно не устраиваться. Но иногда кажется, что даже если бы он жил на работе, атмосфера была бы приятнее, чем тут. Дом стал слишком чужим. Чтобы спрятаться от матери, Сынкван выбрал крышу их многоэтажки. Он довольно часто сидел там, потому что открывался вид на большой парк около дома и красивый закат. Сейчас на закаты смотреть было уже поздно, потому что время было уже после полуночи. Зато теперь все небо было усыпано звездами. Кван положил на пол свёрнутую в несколько раз кофту и лег на нее головой. Получилось что-то похожее на более-менее мягкую подушку. Как бы глупо это не звучало, но ему хотелось бы полежать вместе с кем-нибудь, потому что одиночество начинало раздражать. С каждым днем все больше и больше Сынкван ненавидел оставаться наедине с самим собой. Поэтому он постоянно проводил время на улице и гулял с друзьями либо в гордом одиночестве. Шум толпы, давка в метро и смех подростков, заглушающий музыку в наушниках, помогали не потеряться в себе. Сейчас Сынквану тоже хотелось, чтобы кто-то шумел и заглушил эту давящую тишину. Иначе он действительно не справится и расплачется. — Снова ты? Как ни приду ты постоянно тут... Голос парня немного вывел из прострации и Сынкван сел, поднимая взгляд на него. Казалось, что он немного старше, но как только парень опустился рядом, Кван понял, что они скорее всего одногодки. — А что, это твоя крыша? — со смешком спросил Бу. — Ну моя мама, заведующая по дому или как там эта должность называется... Короче все проблемы решаются только через нее. — Ты из семьи Чхве? Надо же... — Угу, меня Вернон зовут. А ты? — Сынкван. Бу Сынкван. Но подожди, Вернон, это твое реальное имя?... Вернон усмехнулся и лег на крышу, переводя взгляд на небо. Сынкван не понимал абсолютно ничего: раньше ни про какого Вернона даже речи не было, у семьи Чхве всегда был только два сына - Хансоль и Сынчоль. И ни один из них не был похож на Вернона. Разве что Хансоль отдаленно напоминал его... — Что ты тут постоянно делаешь, Сынкван? Ходишь на крышу через день. Складывается впечатление, что ты скоро прыгать собрался. Сынкван хотел улыбнуться, но улыбка получилась слишком вымученной и грустной. Возможно Вернон это заметил, поэтому он раскрыл руки, предлагая лечь к нему в объятия. Все это было безумно странно, но сейчас... Сейчас Сынквану правда это было нужно. Даже если бы перед ним стоял дьявол, то он бы все равно согласился на объятия. Руки Вернона были очень тёплыми, поэтому Сынкван прижался ближе. Вернон был абсолютно не против, все таки на улице было прохладно в одной футболке. — Что тебя так мучает, что ты уже месяц сидишь на краю? Можешь мне выговориться, должно стать легче. Сынкван не смог больше сдержать слезы. В душе он был маленьким обиженным мальчиком, про которого все забыли. С двенадцати лет, мать перестала появляться дома. Она приходила только раз в месяц, чтобы заплатить за квартиру, а после снова от нее оставались лишь кошелек и противный холод. Холод, который медленно уничтожал ее сына изнутри. Все свои дни рождения он отмечал в одиночку, потому что никто не хотел приходить на праздник, где нет ничего праздничного. За четыре года Бу никогда не слышал чего-то, что придавало бы ему мотивацию стараться дальше и не бросать все на половине пути. Поэтому с каждым годом успеваемость в школе падала все ниже и ниже. Учителя постоянно сравнивали Сынквана с его прошлой версией и мягко намекали, что он опускается в развитии. Это убивало последние силы. Хотелось выплеснуть все это хотя бы куда-нибудь, но никто не хотел его слушать. Сынкван был близок и далек одновременно со многими людьми. Он всегда был запасным вариантом для каждого из своих знакомых. Он помогал всем кто в этом нуждался, а в ответ ни получал только одно. Холод. Холодно было всегда и зимой в футболке и летом в куртке. Сколько бы Сынкван не пытался идти вперёд, с каждым днем становилось только холоднее. Мысли закончить все это действительно с каждым днем начинали владеть разумом Бу все сильнее. Сегодня тоже было не исключением. Если бы не Вернон, то возможно, Сынкван пришел бы к решению прыгнуть. Однако, судьба решила по другому. Теплые руки Вернона прижимали Сынквана к такому же тёплому телу. Впервые за последние четыре года, Сынкван почувствовал теплоту на душе. Слезы которые скатывались по щекам не падали на пол, а впитывались в футболку Чхве. Тот внимательно слушал и гладил Квана по волосам, как маленького ребенка. Вернон не наврал, после того, как Сынкван наконец-то выплеснул все свои чувства ему действительно стало легче. Они молча лежали так же ещё несколько минут, а после Бу отстранился и сел. Чхве глубоко вздохнул и тоже поднял верхнюю часть тела. Он подвинулся к Квану и взял его лицо в ладонь, чтобы, стереть большими пальцами последние следы слез. — Прости? Я не должен был все это на тебя вываливать... — Квана-а, я же сам попросил. — в глазах Вернона была отдельная вселенная, в которой Сынкван уже почти утонул. — Тебе не за что извиняться. У тебя есть право на чувства и эмоции. Сынкван уткнулся лбом в его плечо и они снова замолчали. Казалось, что Чхве передает свои мысли без слов. А Сынкван старается поглощать их все. — Знаешь, ты самый приятный человек за всю мою жизнь, Вернон... — А ты один из самых сильных, красивых не только внешне но и разумом людей. Если объединить все эти понятия в один критерии, то ты самый лучший. — Надеюсь мы ещё встретимся. Приходи сюда чаще. Вернон грустно выдохнул и поднял глаза а небо. Наверное, он не знал как правильно дать ответ Сынквану. — Знаешь, Квана-а... Если бы я мог, я бы следовал за тобой всегда и приходил столько, сколько душе угодно, но... — Ты больше не придешь? По голосу было слышно насколько Бу был расстроен этим фактом. Печаль из его интонации можно было собирать ведрами. — Мы обязательно встретимся, Сынкван. Я всегда буду рядом, когда тебе это будет нужно. Я приду когда ты будешь во мне нуждаться. — А если я буду нуждаться всегда? — Увы, это так не работает. Парни сидели так ещё какое-то время. Было приятно наконец отпустить все тяжёлые мысли и пожаловаться на жизнь. Эту встречу Сынкван запомнит на всю свою оставшуюся жизнь. Кажется, что Вернон был единственным человеком, которому не все равно. Через минут пятнадцать Бу поднялся с места и, отряхнув штаны, подошёл к Вернону. Он присел, чтобы обнять его на прощение, но Чхве сначала посадил Сынквана на свои ноги, и только потом обнял в ответ. — Ты домой? — Да, спать все таки хочется... Увидимся, Нони! — Мы обязательно увидимся, Квани... Сынкван поднялся и направился в сторону выхода. Он оглянулся на Вернона последний раз, перед тем, как уйти с крыши. Тот смотрел ему в след и мягко улыбался. Сынкван не мог сдержать свою улыбку и, махнув рукой на прощание, скрылся за дверью. А Вернон, посидев в одиночестве ещё пару минут, растворился в воздухе.