Слово Свобода

День второй… — А начнем мы с двух особей — людей. И постепенно они заселят всю планету. — благостно улыбаясь, Метатрон закончил докладывать Божий замысел. Он поправил рукой и так волосок к волоску уложенные волнистые пряди пшеничных волос, сначала окинул из-под густых бровей большой светлый зал для совещаний с белоснежными, уходящими в бесконечную высоту колоннами, а потом уже нехотя перевел взгляд на стоящих перед ним полукругом архангелов и предсказуемо сморщился от скептического выражения на лице у Верховного Архангела Самаэля (у них постоянно возникали разногласия, по любому вопросу). И вдруг раздраженно спросил: — А почему нет руководителя отдела Создания звездных систем? Пора запускать проект необходимой нам планеты! Техническое задание уже подготовлено. — Он сейчас завершает создание очередной галактики, — с готовностью откликнулась собранная и педантичная Сариил, и тут же торопливо пояснила: — Он же запуск никогда никому не доверяет, а процесс никак нельзя приостановить. Но я, как его заместитель, непременно передам все данные, и к следующему совещанию уже будут эскизы и предварительные расчеты. Метатрон одобрительно кивнул. — Принимается. Триэль чуть улыбнулась. Сариил очень четко сейчас охарактеризовала ее друга. Запуск он, действительно, не доверит никому и ни за что. Звезды и галактики — это его страсть. Настолько, что его единственного уже давно никто не называл по данному при сотворении имени, так к нему прикипело это впечатляющее Адоель — ангел Большого Взрыва, того самого Взрыва, с которого началось создание этой вселенной. И Адоель очень ценил это оказанное ему в свое время Богом доверие. — Метатрон, мне кажется, стоит внести некоторые изменения, — решительно и серьезно выступил вперед Самаэль, и его голос немедленно наполнил собой зал — текучий, живой и очень глубокий; все присутствующие сразу же обернулись. — В таком виде проект выглядит недоработанным. — взволнованно продолжил Верховный Архангел, и его темные глаза остро блеснули, как было всегда, когда его озаряла очередная гениальная мысль. — В чем смысл, если они будут думать и чувствовать, но не смогут принимать решения? — с недоумением спросил он. — Им и не нужно принимать решения! Их основная задача — исполнять Божественный план и подчиняться установленным правилам! — ответил Метатрон, и было видно, как он с трудом сдерживает вспыхнувшее внутри негодование и раздражение. Триэль поймала обеспокоенный взгляд стоящего напротив Гавриила и едва заметно пожала плечами. Только любимому ангелу Господа и могло сойти это с рук — задавать подобные вопросы и ставить под сомнение Божественный план. Самаэль всегда имел привилегированное положение, и только поэтому Метатрон снова вступил с ним в дискуссию, а не поставил жестко на место. Но в таком виде ответ Самаэля явно не убедил, скептическое выражение не исчезло с красивого лица. Он явно собирался резко и горячо возразить, вскинул голову, но внезапно передумал — только поджал губы и дернул уголком рта. Но что-то подсказывало Триэль, что вряд ли он так просто оставит этот вопрос. Архангелы смущенно переглянулись, а только сегодня присоединившийся к проекту Азирафель почувствовал себя крайне неловко. До этого он работал совсем в другом ведомстве, и они редко пересекались, но он всегда Триэль нравился: улыбчивый, искренний и очень тактичный. — На этом давайте закончим, — предусмотрительно сказал Метатрон. — Все свободны. Гавриил, ты останься. Триэль кинула вопросительный взгляд на Гавриила, и он покачал головой, показывая ей глазами, что «очевидно, это надолго». Ну, что ж, тогда ждать его сейчас не стоит. Да, не просто быть подругой Заместителя Верховного Архангела. Она ободряюще улыбнулась ему и вместе со всеми направилась к выходу. Архангелы остановились в холле, с интересом обсуждая новый проект. Только Самаэль, о чем-то задумавшись, остановился поодаль. Надо было сказать, что Верховный архангел с первого взгляда выделялся из общей массы, что-то неуловимое притягательное было и в повороте головы, и у него в осанке. Даже сейчас, просто задумчиво глядя в окно, он держался со свойственным только ему особым достоинством, а его белый хитон с серебряной каймой (их обычное ангельское облачение) казался еще более ослепительно белым, чем у всех остальных. Сегодня Самаэль вел себя немного странно, что-то заставило его замолчать и не продолжить спор, это было совсем на него не похоже, и Триэль решила выяснить, в чем собственно дело. Она подошла и встала с ним рядом. — Думаешь, как переубедить Метатрона? В прошлый раз тебе это здорово удалось! Сначала ее, как и других, безмерно изумляло, как он может возражать Метатрону? Глас Божий доносил до всех ангелов и архангелов Ее слова и новые проекты, поэтому казался им всем абсолютно незыблемым и непогрешимым. Но несколько раз уже получалось так, что, вступая с ним в спор, Самаэль оказывался прав, а Метатрон, хоть и нехотя, но в итоге с ним соглашался, и они все же меняли условия проекта. Верховный Архангел всегда умел захватить и увлечь окружающих своей идеей, при этом в доказательство он приводил очень весомые и логичные доводы, и Триэль почти всегда мысленно с ним соглашалась, только вот, поддержать его вслух при Метатроне духу у нее пока не хватало. Самаэль медленно поднял на нее затуманенный серьезный взгляд и вдруг очень тепло и открыто ей улыбнулся. — Думаю, что тут надо говорить с Богом… — он вдруг сделался очень серьезным. — Ты же тоже понимаешь, что Она ошибается? Это будет самый провальный и скучный проект. — Самаэль расстроенно развел руками. — Она хочет, чтобы люди построили свой интересный мир — Человечество! Но при таких вводных данных они просто не смогут ничего создать! — глаза у него взволнованно засверкали. — Не будет никакого исполнения Божественного плана! В одном Метатрон абсолютно прав — они отлично будут соблюдать правила. Триэль поежилась. Это было так дерзко с его стороны, вот так открыто ставить под сомнения Ее решения! Неужели он действительно собрался с Ней говорить? Ну, может Она, конечно, и послушает своего любимого ангела. Было видно, что Самаэль, и правда, искренне переживает за сомнительный конечный результат. Ну, а что вдруг, если он снова окажется прав, и столь масштабный проект в таком виде действительно окажется провальным? — Думаешь, свобода в данном случае имеет такое большое значение? — задумчиво спросила она. — Ну разумеется! Ключевое значение! — решительно сказал Самаэль, автоматически рукой поправляя упавшую на глаза длинную темную прядь волос. — Наличие свободы выбора — это непременное условие для любого созидания. В каждом моменте заново принимается решение, оценивается, что правильно, а что нет. — он посмотрел ей в глаза и вдруг предложил. — Прогуляемся? Я тебе подробнее объясню. Об этом действительно не задумываешься, пока не сталкиваешься напрямую. Триэль с готовностью кивнула в ответ. Звучало, и правда, очень увлекательно. Они не мешкая расправили крылья и взмыли вверх. Серебряный город с высоты выглядел еще более безупречно и совершенно. Триэль еще ни разу сюда не забиралась. Они сидели рядом, свесив ноги в звенящую пустоту, на широком парапете смотрового балкона самой высокой башни и любовались на изящные линии домов, резных башенок и бесконечных переходов, на переливчатые цвета и оттенки крыш, а мимо (стоило лишь протянуть руку) проплывали редкие пушистые облака. Самаэль горячо говорил о внутренней свободе, и о свободе в целом, об умении принимать решения. О том, что эти решения (и это для нее был сюрприз) могут у каждого быть свои и не совпадать с принятыми другими сущностями, просто потому, что они другие (Триэль об этом никогда в таком ключе и не думала). А если функция свободы выбора не будет изначально включена, то сущность или существо сможет только бездумно выполнять приказы, но никогда ничего не сможет создать, просто не будет понимать, как это сделать. И чем дольше он говорил, тем больше она понимала, что все это буквально лежало на поверхности, что она всегда в глубине душе ощущала все точно так же, а он сейчас выразил все словами и четко разложил перед ней по полочкам, и от этого понимания стало необычайно легко. В Общий Дом она возвращалась в необычайно приподнятом настроении, спешила скорее рассказать обо всем Гавриилу. Она привыкла делиться с ним всем, а это было необычайно важно! О, это точно будет для него неожиданностью! Она так ярко вообразила его удивленное и обрадованное лицо, что губы невольно расплылись в улыбке. У нее была еще одна важная и интересная новость, и это было уже совсем для нее в диковинку (и для него) — у нее неожиданно появились свои идеи относительно проекта Человечества.