Улыбка уголком губ

Джереми сидел не двигаясь уже около двух минут. Он пустым взглядом смотрел на экран своего телефона. Забавно, но это стало уже чем-то вроде утренней и вечерней рутины, но это не значит, что это не делалось в любую свободную минуту. Фото, сделанное Александром месяц назад было открыто, по ощущениям, раз сто за прошедшее время. Каждый раз при взгляде на него в животе Нокса порхали бабочки. Если тогда, в тот вечер, Джереми и мог спокойно жить со своими «тараканами», думая, что это что-то несерьезное, что скоро пройдет, то сейчас эти самые «тараканы» утвердились и преумножились, оказавшись отнюдь не чем-то скоротечным. Как оказалось, тот вечер стал причиной сдвига с мертвой точки его чувств. К несчастью для самого Нокса, не в обратную сторону. Осознание этого было почти болезненным. По настоящему он об этом всём задумался только недавно. Неделю спустя с того вечера. Он понял, что с этой самой уверенностью, что это что-то несерьёзное жил на тот момент уже почти... два месяца? Тогда это послужило для него нехилым таким ударом под дых. Особенно после того, как он понял, что слишком часто пересматривает то фото. Он чаще стал ловить себя на ещё более долгих взглядах на Жана. Которые он, часто бывало, и замечал. А бывало, что Джереми ещё какое то время не осознавал, что его «спалили» и тогда он просто отводил взгляд. Не раз и некоторые сокомандники замечали такие взгляды и при первой же возможности пытались расспросить парня, но тот, не дав ответа, просто отмахивался. Дважды один и тот же человек с подобными вопросами не приставал, понимая, что капитану не слишком приятно разговаривать на эту тему.

***

Каждый день, начиная с того самого вечера, Жан подолгу не мог уснуть. Он, расширенными глазами смотрел в темноту. Он не мог оправдать или объяснить этого странного, совершенно нового для него чувства, разливающегося теплом где-то в груди каждый раз, как он вспоминал руки капитана, перебирающего его пряди, но и принять его не мог. Это чувство его пугало. Он не знал, что с ним делать. Со временем он стал осознавать, что это чувство появляется не только тогда, когда он вспоминает о том моменте, но и когда видит или представляет Джереми. На подкорке сознания была мысль, что такое отношение нетипично и ненормально по отношению к капитану или даже другу. Но он её игнорировал, полный уверенности, что ничего «такого» не чувствовал. Он замечал долгие взгляды капитана и упорно не осознавал и не догадывался н-и-о-ч-е-м.

***

— В общем, ничего серьезного, просто небольшое растяжение мышц. Поможет легкий массаж, — заключил командный врач, закончив осматривать плечо Джереми, — его можно сделать и в домашних условиях. Есть кому? — Думаю, найдется, — ответил парень, — это всё? — Нет. Нужно подождать хотя-бы до вечера, если что. Повторить хотя бы два раза. Сильно не напрягай руку. Я напишу тебе рекомендации по массажу, — сказала девушка и, достав какой-то листочек начала что-то писать, проговаривая вслух, но Джереми не слушал, решив, что прочтет потом. — Спасибо! — Сказал он спустя несколько минут, когда нужное, наконец, было записано, и направился в раздевалку. Команда к этому времени как раз закончила тренировку и многие уже возвращались из душа и одевались. Джереми тоже быстро сполоснулся и снова вышел в раздевалку. По его предположению все уже должны были уйти, но Жан решил его дождаться. — Что тебе сказали? — Спросил он. — А что? — Ответив вопросом на вопрос хихикнул Джереми. — Я просто спрашиваю. — Небольшое растяжение мышц. Ничего серьёзного. Пару-тройку дней не по-хожу на тренировки только. — Это не причи... — начал было француз, но остановился. Это Троянцы, а не Вороны. На вопросительный взгляд в свою строну он просто помотал головой, — что ещё сказали? — Что поможет небольшой массаж. — И? — Выждав короткую паузу спросил Жан. — Что «и»? — Кто тебе поможет? — Думал позвонить Алекс или... — Ты мог бы их не тревожить, а живу с тобой в одной комнате, — не дав Джереми договорить перебил Жан. Под этой фразой было плохо завуалированное предложение, которое было совершенно спонтанно как для самого Жана, так и для Джереми. Спрашивал обо всём он из искреннего интереса, но в момент решил просто не упускать шанса... чего? Побыть рядом? Он чуть поёжился. Джереми там временем будто-бы завис, просто глядя куда-то в стенку и оценивая свои шансы остаться человеком, а не расплыться лужицей скрываемого смущения. И оценил неверно, но пока об этом не догадывается. Спустя десять секунд Жан позвал: — Эй? Джереми оторвал взгляд со стены и быстро перевел его обратно на француза. Еще чуть помедлив, он согласился. Проинформировал его, что нужно это будет только вечером и парни разошлись на пары. День прошел быстро. Хотя это и не удивительно, ведь с последней — физкультуры — его отпустили по понятным причинам. Всё время плечо неприятно ныло и это раздражало. На вечернюю тренировку Джереми пошел, хоть ему и оставалось там только смотреть на остальных, но с Жаном домой они вернулись вместе. На часах было почти девять вечера. Парни быстро поели и пошли в комнату. Джереми достал бумажку с рекомендациями и вручил её Жану. Пока тот её читал, парень начал осознавать, что сейчас будет и немного нервно сглотнул. Кроме растяжения, мышцы были напряжены, что массаж не помешал бы и без этой травмы. В рекомендациях было написано и это. Советовали массаж не только пострадавших мышц, но и лопаток, и шеи. Джереми же, слушая всё то, что читал Жан вслух, всё меньше представлял, как это будет. Но он не подавал вида, что беспокоится. Массаж плеча же состоял в основном из поглаживаний с легким нажимом. А когда Жан прочитал, что это потребуется сделать минимум два или три раза, Джереми готов был провалиться под землю. Спустя десять минут подготовки в виде чтения тех самых рекомендаций и поиска нужной мази, которая вообще чудом оказалась у них в наличии, парни вернулись в комнату. Джереми снял футболку, оголяя стройную фигуру и не замечая взгляда Жана, который на несколько секунд зацепился на его торсе. Лицо его оставалось безмятежным и выглядело привычно уставшим, когда на деле это могло быть и не так. Джереми лег на живот, кладя подушку — которую ранее достал из под покрывала, которым была заправлена кровать — под подбородок и будто бы обнимая её. Он глубоко вздохнул и приготовился к, как про себя он выразился, «расстрелу». Он сильнее вжался подбородком в подушку. Кровать рядом прогнулась. Послышался щелчок колпачка тюбика с мазью, а через несколько секунд тело Нокса пробрали мурашки от прохладной субстанции, коснувшейся его плеча. Чужая мягкая ладонь легла на спину и сначала начала быстрыми, но аккуратными движениями распределять мазь по нужному участку. Когда это было сделано, Жан надавил чуть сильнее и, пока неуверенными движениями, от основания шеи по плечу стал с нажимом поглаживать. По началу это было не очень приятно и отзывалось легкой болью, но вскоре стало наоборот — облегчением. Джереми прикрыл глаза и изо всех сил постарался расслабиться. И это получилось. Через несколько минут такого массажа рука со спины исчезла, а кровать рядом тихо скрипнула. Джереми, не понимая, что происходит хотел уже обернуться, но сверху на его спину вдруг уселся Жан. Тот не был сильно тяжелым — вероятно из-за того, что не сел полным весом, — но это движение было неожиданным. По телу пробежали мурашки. — Просто так неудобно, — пояснил француз. Джереми коротко кивнул и снова положил голову на подушку, сильнее сжимая кулаки под ней. Он едва заметно вздрогнул, когда уже обе ладони легли ему на лопатки. Он сглотнул и зарылся носом в подушку, когда чужие руки начали сначала просто с нажимом растирать его спину. Массаж от растяжения закончился, начался именно тот, что для расслабления мышц. Джереми снова закрыл глаза. Через несколько секунд ладони переместились к основанию шеи с двух строн — большие пальцы расположились чуть ниже — и начали медленно несильно сжимать и проводить вперед. В этот момент парень готов был чуть не замурчать. Мышцы приветствующе и послушно расслабились. Парень облегченно шумно выдохнул. Ему было приятно, а осознание чьи ладони это делают заставляло его чуть не дрожать. Так продолжалось около восьми минут. Вообще, для того, что бы расслабить мышцы хватило бы и меньшего, но Жан, заметив реакцию Нокса, продолжал массировать именно там. Затем руки спустились ниже и так-же, несильными размашистыми щипками прошлись уже по всей спине, но «обходя» травмированную зону. Это заняло около минуты, после чего Жан просто «погладил» всю спину, окончательно расслабляя мышцы. Тело Джереми, тем временем, начало отзываться там, где этого сейчас ну совсем не хотелось и оно нервно сглотнул. Тяжесть чужого тела пропала, кровать рядом снова прогнулась, но Жан не встал, наблюдая за Ноксом. Тот, выждав ещё пару секунд, поднялся на руках и сел, скрещивая ноги и опираясь на стену. Он снова сглотнул и пустым взглядом уставился куда-то в пол. — Эм, в порядке? — Спросил Жан, на что Джереми поднял глаза на него. — Мгм, — коротко ответил парень, затем подполз ближе к краю кровати, где сидел Жан, и снова устремил взгляд в пол. — Не похоже, — сказал француз и, едва заметно, уголком губ на долю секунды улыбнулся. Нокс оперся на руки и повернулся к сидящему рядом. В целом массаж занял всего около двадцати минут и, видимо, успел выжечь здравые мысли в голове Джереми. — Жан, — Нокс шумно сглотнул, — можно тебя поцеловать? В голове француза что-то щелкнуло. Тишина в комнате вдруг надавила так сильно, что на секунду просто закружилась голова. Лицо Жана не изменилось, за исключением не понимающего взгляда, которым он смотрел на Джереми, не в силах сейчас оторваться. Внутренности будто-бы сделали сальто. Прошло всего пять секунд, что показались Джереми чем то, что в сотню раз дольше. Затем парень наклонился назад и поднял голову вверх, тут же опустил, повернул в сторону и закусил губу. Внутри всё сжалось от стыда. — Извини, я просто... — начал Нокс, но слова просто не лезли. Парень нервно неторопливо запустил пятерню в волосы, откидывая их назад. Туман в голове француза чуть рассеялся и всё обрело достаточную четкость. — Можно. Рука Джереми в собственных волосах тут же остановилась, затем упала на колено, а через секунду сцепилась со второй. Парень просто не знал, как реагировать. В молчании прошло десять секунд и Жан, увидев что действий не предвидится, решительно протянул руку и за подбородок повернул голову Джереми — которая так и была повернута в сторону — на себя и тут же подался вперед, настойчиво коснувшись своими губами губ напротив. Джереми крупно вздрогнул. Мысли в его голове пронеслись со скоростью света, затем осознание оглушающе ударило по голове. По ощущениям, внутренности прокатились на американских горках. Прошло ещё две секунды, прежде, чем парень чуть разомкнул губы навстречу, а ещё через секунду и сам неуверенно прижался сильнее. Джереми неуверенно положил свою ладонь на скулу Жану. Пальцы того, тем временем, по прежнему не сильно сжимали подбородок Нокса. Они неторопливо целовались ещё какое-то время. Посмелев, Джереми положил вторую ладонь на затылок француза, запуская пальцы в его волосы. Они целовались, пока губы, кажется, уже не начали неметь. Жан плавно надавил рукой на здоровое плечо Нокса, несильно толкнув назад и Джереми правильно его понял. Он медленно лег на спину не разрывая поцелуя. Было ощущение, что бабочки в животе сейчас просто его порвут, но это чувство было слишком приятным. Жан навис сверху, опираясь на руки и продолжал целовать. Вскоре его губы чуть сместились в уголок чужих губ. Джереми угадал его намерения и несильно толкнул того в грудь, чуть отвернув голову. Жан, ничего не понимая, послушно отстранился. Через пару секунд Джереми толкнул снова и на этот раз Жан встал на колени и чуть нахмурил брови. Джереми сел следом и тут же поцеловал снова. Он положил обе ладони на шею Жану, что большие пальцы оказались у того за ушами, и повернул Моро так, что-бы теперь уже он мог лечь. И он, угадав намерения парня, лег. Теперь Джереми навис сверху. Он убрал одну ладонь и оперся ею на кровать, вторую переместил на грудь Жану. Целовав ещё около десяти секунд, Джереми отстранился, но только для того, что бы переместиться ниже. На шею. И, видимо, сделал это слишком резко. Мышцы под его ладонью тут же заметно напряглись, Жан резко остановился на выдохе. Что бы понять, в чем дело, много времени не потребовалось. Джереми поднял голову, убрав ладонь с груди Моро, а второй рукой опершись на кровать. На улице обычно было довольно светло, но плотные жалюзи хорошо справлялись со своей работой, создавая мрак в комнате. К тому же, окна выходили на затененную во время захода сторону, так что сейчас только настольная лампа своим теплым светом освещала комнату. Она отражалась в глазах Жана, которые сейчас то и дело, будто бы в панике, бегали по лицу Нокса. Тот, тем временем, не отрываясь смотрел в них. Через секунду взгляд француза таки застыл на глазах напротив. В них стояла взволнованность, которую ему там видеть совсем не хотелось. Однако, вскоре он понял, что под этим взглядом и расслабился. Джереми же этого и добивался. В таком полумраке цветов не различить, но Джереми подумал, что это, возможно, к лучшему, иначе совсем бы не смог оторваться от чужих глаз. А тем более — в такой близости. Не смотря на это — всего полминуты спустя — он оторвался с сожалением. Взгляд же оторвался только потому, что Джереми нагнулся ниже и остановился в сантиметре от чужих губ, предоставляя выбор. Жан чуть поднял голову и сократил расстояние, почти невесомо и медленно касаясь губ напротив, тем самым будто-бы давая разрешение и опустился обратно на подушку. Ещё секунду помедлив, Джереми снова подался вперед, будто-бы мимоходом поцеловал в губы, оторвался и снова рискнул, поцеловав в скулу. Жан чуть вскинул голову и закрыл глаза. Сухие, едва касающиеся поцелуи Джереми совсем не были похожи на те, которых он так боялся. Которые принесли столько боли и подливали бензина к огню, сжигающему всякую надежду на счастливое будущее. А потом и в целом. На будущее. Парень постарался расслабиться и очистить голову от неприятных воспоминаний. Джереми решил попытать удачу еще раз и снова спустился к шее. Теперь медленней и аккуратней. Положение парня — сбоку — было не очень удобным, поэтому Джереми, чуть приподнявшись, поставил своё колено между колен Жана и тот понял и раздвинул их чуть шире, давая Джереми возможность принять более удобное положение. Левая рука скользнула под футболку Моро и медленно стала оглаживать ребра и бока. Ладонь наткнулась на старые шрамы, ощутимым рельефом покрывавшие чужой торс. Жан вздрогнул, но и только. В остальном вида не подал. Сердце Джереми на секунду сжалось, но он постарался выбросить это из головы и сосредоточиться на том, что важно в конкретный момент. Он хотел постараться освободить от этого и голову Жана. Внезапно в голову Джереми пришла идея о небольшом «эксперименте», за который, вероятно, ему потом будет очень стыдно, как и за всё происходящее и без этого, но он это сделает. Джереми отстранился, затем чуть подвигал в стороны ногой, которая была меж колен Жана. Тот неосознанно поддался и поставил их ещё чуть шире прежде, чем понял что хочет сделать Нокс. Он судорожно чуть подтянулся на руках. Джереми снова нагнулся к его шее, одновременно поставив колено чуть вперед. — Не... Мхамх... — На выдохе произнес француз, затем судорожно вдохнул через нос. Внизу живота стянулся тугой узел. Джереми в этот момент был в откровенном экстазе, его одновременно и смущала, и радовала реакция Жана. Тело француза пробрали мурашки, он задрал голову, прикрыл глаза и глубоко дышал. Джереми, довольный своей работой и произведенным эффектом продолжал исследовать шею сухими, легкими, но уносящими куда-то в иное измерение поцелуями. Жан повернул голову вбок и блондин стал целовать там, Моро судорожно выдохнул через рот и сглотнул. Рука, которой до этого блондин опирался на кровать, легла на загривок француза и стала массировать там. Джереми запомнил это. Но сейчас Жан совсем не думал об этом. Вообще не сказать, что он о чем то думал в этот момент. Он просто утонул в ощущениях и сильнее задрал голову. Джереми оперся на кровать локтем той же руки, от чего плечо из-за неудобного положения неприятно заныло, но парень решил, что можно и потерпеть. Это продолжалось ещё несколько минут, затем парень оторвался и поцеловал Моро в губы, параллельно делая легкий медленный толчок коленом. Моро до побелевших костяшек сжал плед, которым была заправлена кровать. Из-за неожиданности — так-как нога после первого движения там просто была — он просто не смог сдержать сдавленный короткий стон, который больше походил на рычание. Джереми продолжал медленно двигать ногой, а рука под футболкой пошла выше — к груди. Губы снова переместились на шею. — Oh merde...* — Едва слышно сказал Жан. По спине Джереми прошла волна мурашек. Неожиданно он почувствовал у себя на боку чужую ладонь и, отстранившись буквально на сантиметр, судорожно выдохнул. Жан это и почувствовал, и услышал. По спине в который раз пробежали мурашки, которые, можно сказать, сейчас пробрали до костей. И до такой степени, что парня пробрала мелкая дрожь. После этой секундндной заминки Джереми нагнулся снова. Рука под футболкой, которая тоже на секунду остановилась, переместилась на живот, что тоже вызвало положительную реакцию со стороны Моро. Это продолжалось ещё какое то время, прежде, чем Джереми остановился, поднял голову, заставив Жана открыть глаза и заглянул в них. Ничего не понимая, Жан смотрел в ответ. Джереми остановил и руку. Спустя две секунды он, не отводя взгляда сделал ей пару движений взад-вперед и сунул пальцы под резинку спортивных домашних штанов Жана и остановил их там. Жан понял: разрешения спрашивает. Это было забавно. Жан снова расслабил шею, выдохнул и закрыл глаза. Можно считать зеленым светом. Джереми поцеловал снова...