Нарушение

            Под промозглым небом серый безликий город окончательно потерял свои очертания. И мужчина в плаще, бредущий в никуда, шел по пустынной улице. В такую непогоду все укрывались дома. Все, но не он, нарушитель.       Он с детства был неуклюжим и нескладным. Когда родители сказали, что их ребенок не владеет собственным телом, то они только рассмеялись. Но когда в первый раз позвонили из школы, им стало не до смеха. Он не собирался быть злодеем, но в силу разных причин со временем совсем позабыл об осторожности. Это сыграло с ним злую шутку. Он постоянно оказывался в эпицентре скандалов. Ни разу он не получал предписаний, штрафов и приговоров из-за прямого или косвенного умысла. Нет, умысла в действиях у него не было никакого. Но всякий раз, когда он оказывался на скамье подсудимых, он получал срок из-за того, что пренебрегал осторожностью. По легкомыслию или небрежности он совершал преступления и проступки, которые изменили его жизнь безвозвратно.       Всякий раз ему давали минимальные сроки, хотя и знали, что он — тот еще рецидивист. И из-за того, что он то и дело курсировал между волей и неволей, он в какой-то момент позабыл, зачем вообще приходил в этот мир.       У него не было больше крова. Родителей он не нашел. Помотало его за годы знатно. И даже в непогоду он не мог найти укров. Намерения, даже самые благие, приводили к страданиям. И ему с его телом, так и норовившем выкинуть очередную штуку, вряд ли кто-то отворил бы порог дома. Все видели, кем он стал. И даже если он не хотел ничего плохого, то он бы все равно навлек беду.       Нарушитель укрылся под мостом и вытащил из-за пазухи краюху хлеба. Разломив ее на две части, он быстро перекусил одной половинкой, а вторую спрятал до лучших времен. Под мостом было сыро и прогоркло, поэтому он никак не решался разжечь костер. «Если даже вспыхну, как спичка, то ничем не сделаю хуже», — подумал он и решился. Поднял с земли два больших камня и попробовал ударить ими, высекая искры. И в этот раз огляделся. Если все пройдет неудачно, то он подожжет мост, а сам получит срок за поджог. Но так даже лучше. Хотя бы будет ночевать в камере, а не под открытым небом. И еще покормят, пусть и невкусной похлебкой.       — А у тебя уже седина пробилась в волосах, не так ли? — раздался звонкий голос.       Нарушитель покрутил головой по сторонам, а затем увидел перед собой фигуру в тонком плаще. И как он только не заметил?!       — Тебе-то какое дело? — грубо буркнул нарушитель. — Проваливай на все четыре стороны.       — Ты всегда так разговариваешь? — спросила фигура в капюшоне, чьего лица он не видел.       — Только с теми, кого хочу уберечь от беды. А я всегда приношу только беду. И вот пришло время нам с тобой познакомиться, да, Смерть?       — Правильно говорить — ня, Смерть, — поправила его фигура в капюшоне. Взявшись за края, она его откинула назад, и перед Нарушителем предстала юная девушка, чье лицо обильно покрыли веснушки. — Но ты ошибся. Я — не она.       — Эх, а я так надеялся…       — Надеждам твоим не суждено сбыться. Хотя бы потому, что ты еще не все узнал, — улыбнулась девушка и протянула руку, чтобы коснуться его щеки.       Нарушитель с ужасом отпрянул назад. Он попятился куда подальше от этой полоумной, решившей якшаться с ним. Но далеко не уполз и вскоре почувствовал холодок бетонных опор, которых коснулся спиной. Он попал в ловушку. Вернее, с ним теперь девчонка попала в ловушку. Такая молодая, ей бы еще жить и жить, а теперь и на нее распространится проклятье…       Нарушитель стиснул зубы и отвернулся. Девушка же неумолимо приближалась. Он думал, что это будет больно. Но в итоге она мягко провела пальцами по волосам и затем так же медленно убрала руку. Когда же Нарушитель повернулся, то странной девушки рядом уже не было. «И привидится же всякое», — подумал он, вздыхая.       Расстелив повидавшую разные дороги циновку, Нарушитель свернулся калачиком и заснул.

*****

      Нарушитель проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Само это действие казалось немыслимым. Кто же захотел к нему прикоснуться? Кто сумел преодолеть неприязнь к падшему человеку? А еще в нос ударили запахи благовоний. Тот, кто будил его, вряд ли каждый день проводил в хлеву или поле.       Нарушитель резко поднялся и отряхнулся. Он сразу догадался, что его будила городская стража, и чутье вновь не подвело. На него смотрел стражник, вот только выражение его лица было странным. Он почему-то улыбался, будто увидел прелести фрейлины в затянутом корсете.       — Сударь, вы из далеких краев прибыли? — спросил он вежливо и даже немного заискивающе.       — Чего? — поперхнулся Нарушитель.       — Негоже оставаться на улице в непогоду. Вы бы постучали в двери, и вас бы приютил любой житель города, — пообещал стражник. — Впрочем, учитывая ваши одежды, было бы честью и для нашего градоначальника принять вас.       — О нет, это плохая идея. Я все порчу, — покачал головой Нарушитель.       — Вы слишком много на себя берете, сударь.       — О нет. Наверное, я просто проклят, — покачал головой Нарушитель. Он думал, что и правда стражник над ним издевается, но нет. Он вел себя так, будто Нарушитель стал другим человеком. — Кстати, поэтому я и отправился в далекое путешествие, чтобы найти избавление от злых чар.       — Так что же вы раньше не сказали? Пойдемте к градоначальнику. Примите баньку, отдохнете, а мы поищем лучших колдунов по всему княжеству. А они уже подскажут, что делать дальше. Или к кому идти. Вы точно не останетесь наедине с бедой!       Стражник помог Нарушителю подняться и даже собрать скромные пожитки в мешок. И это уже казалось странным. Но когда они проходили мимо городского фонтана, то Нарушитель мельком посмотрел на отражение в воде. И не поверил своим глазам.       — Что случилось, сударь? — спросил стражник, подходя к Нарушителю. — Вы так резко кинулись к воде… Жажда замучила?       Но Нарушитель его не слушал. Ибо с водной глади на него смотрел еле узнаваемый человек. Черты лица были похожи, но кожа гладкая, никаких мешков под глазами, волосы чистые и уложенные, а одежда — без заплаток и дыр, сияющая и роскошная. Он и правда выглядел как дворянин. Да еще и небедный, ведь таких роскошных камзолов он ни на ком не видел. Стражник его не торопил, боясь, что богач затаит на него обиду. А для маленького человека это всегда казалось страшным.       В замке Нарушителя приняли очень радушно. Сам градоначальник полез обниматься и сказал много теплых слов. Затем он позвал служанок и слуг, которые раздели Нарушителя и повели в баню. Нарушитель испугался, что магия исчезнет, и вещи превратятся в лохмотья. Но этого не произошло. И тогда он окончательно успокоился.       В бане градоначальник пристал с расспросами, пытаясь вынюхать, откуда же явился гость. Нарушитель же особо не разговаривал. Он только молча слушал и кивал или не кивал. Изредка отвечал, но очень пространно. Любое неосторожно сказанное слово могло навредить. И вскоре так и получилось.       — Так ты согласен, что эти олухи офигели? — возмутился градоначальник. — Я вот тоже думаю, что их надо приструнить! Как выйдем из бани — так и отдам приказ будить солдат в казармах. Мы пойдем на штурм.       Нарушитель аж побледнел. Опять его неаккуратность привела к бедам. Только раньше это часто бывало от действий, а теперь — всего лишь от слов. А что будет дальше? Бездействие?       — Ой, господин, а у вас волосы такие интересные, — вдруг пропищала одна из служанок. — Все желтые, а шесть прядей — рыжие.       Нарушитель аж моргнул несколько раз. Рыжие? У него в роду никогда не было рыжих. И до вчерашней ночной встречи тоже. Точно, та странная девушка с рыжими волосами и веснушками! Она же потрепала его по макушке, видимо, там, где теперь были рыжие пряди.       — Это фамильная особенность, — заявил Нарушитель.       После принятия бани его всего обтерли насухо, а затем намазали маслами и благовониями. И ни с кем не случилось ничего плохого. Если не считать запланированный поход, из которого многие не вернутся.       Градоначальник повел его в зал, сказав, что принять пищу можно и в халате: они же могут посидеть как давние товарищи, не так ли? Нарушитель вновь кивнул, подтверждая. Градоначальник не вызывал у него доверия. И явно про товарищей он вспомнил неспроста.       — Мне рассказали, что ты ищешь избавление от проклятья, — не стал откладывать в долгий ящик беседу градоначальник, откусывая большой кусок с бедра курицы. — Но как такой блистательный и красивый дворянин мог стать жертвой проклятья?       — Сам удивляюсь, — не сводя глаз с градоначальника, произнес Нарушитель, копируя его привычку есть мясо руками. Как хорошо, что не подали приборы и не заставили соблюдать этикет. Тут бы его быстро раскрыли.       — А что за проклятье такое?       — Я невезучий. Прям до усрачки, — произнес Нарушитель. И тут же отложил баранью ногу в сторону.       На него уставились во все глаза.       — Погоди, да ты… — сузил глаза градоначальник, но тут же поскользнулся, осел на кресло, откинувшее его обратно, и ударился зубами о столешницу.       — О чем я и говорил, — вздохнул Нарушитель.       И уже все посмотрели на него недоуменно. Все слуги и стражники. Все, кому еще совсем недавно казалось смешной нелепицей проклятье. Но нет, оно и правда существовало. Несмотря на внешний морок, Нарушитель видел свою кривую руку, которой он с большим трудом взялся за баранью ногу.       Служанки тут же подскочили с мест и принялись вытирать кровь с подбородка градоначальника. А тот немигающим взглядом смотрел на гостя. И без враждебности. Скорее, наоборот. Он думал, что аристократ с ним, простолюдином, забавляется. Но оказалось, что все слова были произнесены серьезно.       — У вас же нет колдунов, которые помогли бы мне, верно? — озвучил очевидное Нарушитель.       — Нет, — признал градоначальник, сплевывая кровь на пол. — Но у нас полно магов-диагностов. Они заезжают в нашу глубинку и тренируются на нас как на кошках. И некоторые диагносты остаются. Денег тут платят сущие копейки, просто некоторые не тянут уровень колдуна, остаются учениками, а жить тут дешевле. Вот и все причины, по которым диагносты у нас все же есть.       Хоть в этом не соврали. Как и говорил стражник. Служанка, вытиравшая рот градоначальника, попросила его меньше говорить. Кто-то убежал за лечебными травами. А один из стражников подошел к Нарушителю и вызвался его сопроводить в домик диагностов.       Выдвинулись они небольшим отрядом. Нарушителя настойчиво попросили сесть в карету, на козлах которой разместились три человека, а еще один сел вместе с Нарушителем. Так и покатили к диагностам, несмотря на сгущающиеся сумерки. Дело оказалось не терпящим отлагательств. Судя по поспешности, люди градоначальника не желали попасть в очередную передрягу. Но она все же случилась. На половине пути карета попала в пробоину на дороге, Нарушителя мотнуло в сторону провалившегося колеса, и он своим весом окончательно его добил. Колесо слетело с оси, вылетело из ямы и рикошетом снесло голову проходившему мимо ребенку.       — Это из-за меня, — осипшим голосом произнес Нарушитель. — Опять…       — Сударь, это все козни недоброжелателей. Вы не виноваты, — поспешно оправдал его сидевший напротив стражник.       — Давайте просто поскорее закончим с этим, — Нарушитель с трудом поднялся и на негнущихся ногах вышел на улицу.       Безутешная мать рыдала над своим дитем. И Нарушитель вновь не мог найти слов, чтобы сказать ей, как он сожалеет. Да и к черту вообще слова! Разве слова смогут вернуть ребенка? Разве что это будут колдовские слова некроманта… Но о такой участи даже думать не хотелось.       — Сударь, вы едете? — спросил стражник, который еще недавно ехал внутри кареты. Остальные стражники тоже пришли в себя и отвязывали лошадей.       — У меня есть еще одно дело, — решительным шагом направился Нарушитель к пострадавшим. И пусть будет, что будет.       Он все-таки решил, что промолчать и остаться в стороне — не самая лучшая идея. Ведь раньше его никто не слушал. Все его действия и слова никого не трогали. Но теперь он получил особое положение. И искреннее сожаление могли хотя бы… выслушать.       — Я прошу прощения перед вами, — произнес он, подходя к безутешной вдове.       Нарушитель думал, что сейчас в его адрес посыплются упреки и угрозы, что его возненавидят еще сильнее. Но он сильно ошибался.       — Ну что вы, — всхлипывая, произнесла вдова. — Это мне нужно было лучше следить за ребенком. Не гулять с ним так беспечно, когда рядом опасность. Извините, что я оказалась такой бестолковой мамашей, что из-за меня вы расстроились и заговорили со мной. Я не достойна такой чести.       У Нарушителя глаза на лоб полезли. Но когда он вернулся к стражникам, то удивился во второй раз. Кнутом, которым обычно подгоняют лошадей, хлестали одного из кучеров, который спустил штаны и стоял с закрытыми глазами посреди улицы.       — Зачем вы его бьете? — спросил Нарушитель.       — Он плохо прикрепил колесо к телеге, — сообщил стражник. — Из-за него и карета сломалась, и колесо вылетело и зашибло ребенка. Если бы он все проверил, как следует, то ничего бы и не произошло.       Нарушитель нахмурился, но кивнул. Они продолжили свой путь, оставив наказанного зализывать раны в городе. А сами поскакали на конях сквозь лесную чащу к несостоявшимся колдунам.       На опушке расположился небольшой домик с окнами от пола до потолка. На крыше располагались несколько подзорных труб и даже один телескоп. Как пояснили стражники, с их помощью колдуны наблюдали за магической обстановкой в здешних краях. И о всех мощных чарах сразу же трубили в столицу.       — Вы не смотрите на то, что их называют учениками чародеев, — произнес один из стражников. — На самом деле, у этих учеников может быть и седина на висках. Все недоучки обитают в таких избушках по периметру королевства. У нас живут трое.       И когда Нарушитель подошел, то чуть не под землю провалился. Встретила его та самая рыжеволосая девушка, вновь надевшая плащ с капюшоном.       — Не могу поверить, — выдохнул Нарушитель.       — А вы зайдите, сударь, и проверьте, — хихикнула девушка, отходя в сторонку. — Прошу в нашу обитель.       Стражники было двинулись за ним следом, но девушка жестом попросила их остановиться.       — Вы какой гнойник хотите вскрыть, о достопочтенный? — спросила рыженькая.       — Я проклят. Проклят невезением и неудачами. Так что лучше держаться от меня подальше, — подыграл ей Нарушитель. Он и сам хотел остаться с девушкой наедине и все разузнать. Зачем она так подшутила над ним?       — Вы его слышали. Так что живо в дом, сударь, пока никто не пострадал.       Стражники, переминаясь с ноги на ногу, пожали плечами и заняли круговую оборону вокруг избушки. Скорее всего, по привычке. А Нарушитель быстренько забежал внутрь. И сразу же обомлел.       В избушке сидели еще две женщины. Одна была тоже рыжей, очень похожей на молодую, но уже в годах. А третья была седовласой старушкой, но с похожими чертами лица.       — Что за бесовщина? — побледнел Нарушитель.       — Мы — единое существо, — мягко подтолкнула его в сторону молодая. — И ты не заговаривай с другими. Ты и так с ними часто общаешься. Поэтому уже надоел им.       — Надоел? Своей невезучестью?       — Нет, своим неуемным желанием положить на свои плечи все тягости мира.       Молоденькая проводила его к столу. Разлила чай по бокалам из дымящегося самовара. Нарушитель посмотрел на взрослую женщину и старую. Те не сводили с него глаз. Но, помня совет молоденькой, он к ним не обращался.       — Что теперь ты скажешь? — спросила она. — Все еще боишься, что я заражусь твоим недугом?       — Боюсь, — кивнул Нарушитель.       — Тогда еще походишь аристократом.       — Нет уж, уволь! Я хочу вернуться к прежней жизни. И ночевать под мостом. Мне тут все противно.       — Да ну? И ты даже не воспользовался богатством и титулом? Тебе разве не понравилось, когда на тебя смотрят снизу вверх?       — Совсем нет.       — А почему тогда ты сам смотришь на жизнь снизу вверх? Думаешь, это не раздражает?       Рыжеволосая девушка сходила к шкафчику и достала связку баранок. Она развязала края веревки и протянула первый бублик Нарушителю.       — Возьми, не бойся, — попросила она.       Нарушитель спокойно послушался. Но стоило ему взять бублик в руки, как тут же рыжеволосая девушка схватилась за бок.       — Ох, умираю, — произнесла она. — Я слишком далеко тянулась, и моя селезенка теперь вылезает боком.       — Не надо так пугать, — буркнул помрачневший Нарушитель.       — Верно, — расслабилась рыжеволосая девушка, прекращая балаган. — Это была лишь пугалка. Но могло бы случиться и в реальности. И кто был бы виноват?       — Я?       — Нет! Мое слабое здоровье, — вздохнула девушка, присаживаясь и возвращая бублик. — Разве ты знал об этом, когда протягивал бублик? Разве ты специально не пошел навстречу?       Нарушитель задумался. А ведь и правда. Некоторые последствия ужасают. Но ведь несчастные случаи происходят не так часто. А с ним… Может, он сознательно искал с ними встречи?       — Если бы я не навалился на скамью, то колесо бы не оторвалось и не выскочило, убив ребенка, — вспомнил Нарушитель.       — А, может, ты не смог бы удержаться ни при каких обстоятельствах. Ты разве не пытался за что-то ухватиться?       Нарушитель вздохнул. Пытался.       — А, может, ты напился так, что тебя мотало по всей карете бесчувственной тушей? — продолжила перечислять девушка.       И вновь Нарушитель вздохнул. Нет, он был трезв, как стеклышко.       — И представь другое. Карета развалилась бы. Но мамаша не вцепилась бы в руку ребенка. Не витала бы в облаках, а смотрела по сторонам. Или ребенок бы смотрел и успел бы отреагировать. Что бы тогда случилось? — придвинулась рыжеволосая девушка, пытавшаяся найти что-то в глазах Нарушителя.       Но на самом деле она искала что-то в глубине его души. И Нарушитель осознал это довольно быстро. Она пыталась найти причину его высокомерия.       — Тогда бы ничего не случилось… Как и много раз до этого. Я думал, что мои кривые руки и ноги во всем виноваты, — покачал головой Нарушитель. — Но как бы я ни старался держать дистанцию, люди все равно лезли. И мы сталкивались. Или я пытался что-то сделать, но у меня не получалось, а от меня не держались подальше. Несмотря на все мои уговоры. Халатность проявлял не один только я.       Вся жизнь пролетела перед глазами. Ведь все так и было. Нарушитель брал вину на себя. Всегда. Даже тогда, когда не понимал, почему. Ему казалось, что все дело в его неловкости, в его неумении управлять собственным телом. Но не брал ли он на себя слишком многое? Возможно, в некоторых преступлениях и правонарушениях он правда должен был отнестись к своим обязанностям не так халатно. Но этих обязанностей у него уже давно не было. Да и, положа руку на сердце, а когда они у него были-то?! От его внешнего вида все шарахались. Старались держаться подальше. Будто он прокаженный. Ему не доверяли работу. Он хотел бы получить обязанности и нести ответственность, но ему их так и не дали за всю его жизнь.       — Я больше не буду отвечать за то, что мне неподвластно, — произнес Нарушитель.       Рыжеволосая девушка отстранилась и кивнула.       — Да, теперь не будешь. Ты усвоил урок, — покачала она головой. — Ступай теперь.       Нарушитель вышел из дома, но стражники его не встретили. Они все заснули, будто околдованные чарами. Нарушитель прошел мимо них и увидел тропинку, которая вела не к городу. И пошел по ней, чтобы в один момент найти новое будущее. На опушке он увидел водную гладь и когда подошел к ней, то наконец-то увидел себя настоящего. Не в роскошных одеждах и не в лохмотьях. Проклятье было снято.