Наследство лжи

1995 год, Массачусетс. Эта ночь, по мнению Билла, стала одной из самых холодных и страшных, потому что его мама, ни с того ни с сего, просто решила уйти из дома, пока папа спал, и, напугав мальчика, разбудила его, приказав тому быть тише и взять свой рюкзак с вещами. Младший Хейз уже привык вести себя тише воды, ниже травы, потому что в последнее время, они с мамой играли в эту игру довольно часто, особенно в последние дни. Потому что папа стал все чаще срываться на маму, и бил ее уже практически каждую ночь. Оба взяли по одной из близняшек и вышли из дома, возле которого тех ждал в машине их сосед - Стэн. Странно его тут видеть, потому что папе он не нравился. Мама выглядела напряженной и напуганной, чем обычно. Наверное, она волновалась насчет отца, который мог проснуться в любую минуту. Но ведь какая разница? Они всегда просыпаются среди ночи и начинают драться, каждый раз ставя весь дом на уши. Но, видимо, для нее это было важно. Когда они сели в машину, после того, как сложили все сумки в багажник, дядя Стэн повернулся к сыну Элис, неловко улыбаясь, мило поздоровался с мальчиком, а затем вернулся в исходное положение и завел машину. Те направились в железнодорожную станцию. Билл никогда не ездил в поездах, и видел их лишь в фильмах и мультиках раньше. Билл пришел к мысли, что они, кажется, собираются уехать отсюда. – мам? - дрожащим голосом промолвил маленький брюнет, сильнее укутавшись в свой шарфик. Слова выходили изо рта вместе с холодным паром. – Что такое, Билли? - женщина села на корточки перед сыном, помогая тому плотнее укутаться в свою одежду, в которой не становилось теплее. Это был не самый лучший день, чтобы посетить поездную станцию. – Я больше не хочу здесь находиться, пойдем домой! – Нельзя, Билл. Сегодня мы не вернемся домой, - произнесла Элис Билл уже хотел заныть от того, что ему уже невыносимо холодно, а вместо того, чтобы спать в своей уютной кроватке, он торчит не пойми где, в холодную погоду, посреди ночи, вдали от дома. – но мам! - мальчик уже повысил голос, в надежде, что мама передумает, и они вернутся домой, где их будет ждать папа, и теплая кроватка. – Билл, ты слышал маму, не доставай. - тут же вмешался их сосед. Стэн, сурово посмотрев на мальчика, тут же пожалел его, увидев расстроенную морду. Билл виновато уставился вниз, шныгая красным носиком, из которого текли сопли. А веснушчатые щеки, также покрасневшие, от холода, надулись, изображая обиду. Мужчина подошел ближе к мальцу, сел на корточки и положил руку тому на плечо. - слушай, видишь вооон ту лавку? Идите с мамой, купите себе вкусняшек, за мой счет! - мужчина встал и обратился к блондинке, стоящей рядом, - Элис, можете идти, я придержу очередь. – Спасибо, Стэн - та взяла деньги, протянутые брюнетом, которые он предложил ранее. Близняшки по-прежнему спали на ручках. Мать все время поправляла их куртки, все сильнее укутывая от холода, боясь, что девочки могут простудиться. Денег совсем немного, и заболеть - один из самых худших развитий событий, который может произойти. Хезер тихонько посапывала на ручках у Билла, а вот Молли беспокойно воротилась на руках у мамы, все время стонав и плача временами. До молодой женщины дошло, что они могут подождать в магазине, чтобы согреться от бушующего ветра зимы и дождаться очереди на покупку билета. Билл медленно прохаживался между стеллажами, скользя взглядом по ярким упаковкам. Он делал вид, что выбирает сладости, но мысли его были заняты совсем другим. Он анализировал обстановку, запоминал лица покупателей, он старался представить из их непростой ситуации игру, в которой надо «играть шпионов» или «преступников». До недавних моментов, Билл и его отец смотрели новостные каналы о преступниках и детективные сериалы по вечерам пятницы, после трудной недели на работе мужчине хотелось расслабиться и провести время с сыном, а Билл обожал криминальные каналы. Элис следовала за сыном, ее взгляд был напряжен и сосредоточен. Она не обращала внимания на ассортимент магазина, ее волновало только одно – безопасность сына. – Билл, – тихо, но твердо сказала она, дернув сына, – хватит глазеть по сторонам. Выбирай быстрее, нам нужно уходить. – Мам, а можно чипсы? – спросил мальчик, неуверенно поглядывая на мать. – Нет, Билл, никаких чипсов, – отрезала Элис. – Они нам сейчас не нужны. – Но я хочу… – начал было Билл, но взгляд матери заставил его замолчать. Он понимал, что мать права, но все равно чувствовал разочарование. Ведь чипсы были его любимым лакомством, а сейчас, когда их жизнь была полна неопределенности и страха, ему так хотелось хоть какого-то маленького удовольствия. – Ладно, можешь взять пачку, – немного смягчившись, сказала Элис. – Но только одну. Билл, обрадовавшись, взял маленькую пачку паприковых чипсов. Хезер, от резкого движения и шума пачки, неожиданно проснулась и начала плакать. –Ой-ой-ой, Хезер, ну чего ты? Не плачь, прошу… - малец отложил пачку обратно на полку, принявшись обратно укачивать сестренку, которую не так просто успокоить. – Малыш, что это с ней? - тут же прибежала на плачь сестры мама – Она проснулась и начала плакать! – Хорошо, дай ее сюда, а ты возьми Молли, Кое-как обменявшись близняшками, женщина стала убаюкивать обратно свою дочку, тем временем, пока сын стоял с другой сестрой, держа ее у себя на ручках. На этот раз та вела себя спокойнее, в отличии от своей сестры-близняшки. Зачастую, обычно бывает наоборот - Хезер самая спокойная близняшка, а Молли бывает эмоциональной, часто плача, если ее что-то не устраивает, или громко смеясь, когда чему-то радуется. Но, что огорчает, именно Хезер тяжело утешить, когда та начинает плакать, в отличии от сестры.

***

Стэн, копаясь у себя в кармане куртки, намереваясь найти пачку сигарет, чтобы закурить, а то до их очереди уйдет уйма времени, и неплохо было бы убить его чем-нибудь успокаивающим. Замерзшие и онемевшие пальцы практически ничего не ощущали, к тому же укутанные в плотные перчатки, поэтому ухватиться за коробочку было сложновато, но мужчине не привыкать. Наконец, добравшись до цели, мужчина возбужденно вытащил пачку из кармана, чуть не выронив его из замерзших рук, которые уже дрожали от холода. Достав сигарету, тот вспомнил о зажигалке, и принялся искать ее в кармане джинс, которые, по его памяти, должны были лежать где-то там. Позади в основном стояли молодые парни в армейских формах, также ожидающие свою очередь, как и он. Очень мало таких же семей с детьми, которые хотят уехать из штата именно в такую ужасную погоду, как эта. Стэн вздохнул от отчаяния, что его близкая подруга с детьми попали в такую затруднительную ситуацию. Еще страшнее было представить, что будет дальше. Хэрри определенно будет искать свою семью. Вполне вероятно, что он уже проснулся, а не найдя рядом жену и детей в их комнатах, уже, возможно, поднял тревогу. Черт, надо поторапливаться. А до них осталось человек около 20. Очередь продвигается слишком медленно, что выводит на нервы, учитывая данную ситуацию. Стэн таки нашел зажигалку, которая припряталась в заднем кармане джинс, вместе с мелочью и какими-то чеками. Стэн вытащил из пачки сигарету. Он неуклюже пытался зажечь ее, но ветра было столько, что пламя зажигалки постоянно гасло. Он широко размахнулся, защищая пламя рукой, и в конце концов, сигарета слабо затлела. Дым быстро растворился в снежной пурге, как только он сделал первую затяжку. Стэн кашлянул, закусив сигарету зубами, и прикрыл глаза от слепящего снега. Холод пробирал до костей, но никотин помогал справиться с тревогой и напряжением. Стэн невольно подумал о своем детстве.

***

Малышка Хезер все развивалась громким плачем, такая обычно спокойная и тихая, а сейчас будто сирена в снежном вихре, распугивающий всех вокруг. А глаза Билла чуть было не выдавливали слезы от чувства вины и стыда, ведь это он разбудил малышку. Элис пыталась успокоить ее, поглаживая по спинке и напивая мелодию. Но Хезер плакала все сильнее и громче, сжимая крохотные ручки в кулачки и пытаясь размахивать ими, но плотная куртка и одеяльце, в которое ее укутали, мешало ей это делать. Лицо младшей близняшки уже покраснело от слез. Элис пыталась не обращать внимания на косые взгляды посетителей, которые уже начали перешептываться. Женщине уже хотелось убежать и укрыться где-нибудь, спрятаться от осуждающих взглядов и самой проплакаться, но здесь и сейчас это было крайне неуместно. Но она уже стала чувствовать, что слезы начали подкатывать к глазам. Ей было так страшно, чувствуя себя сейчас маленьким ребенком, загнанным в угол, а громкий плач Хезер все сильнее стал ее тревожить, желая, чтоб малышка поскорее успокоилась. Элис мечтала лишь об одном - чтобы дети были в безопасности. Чтобы они выросли нормальными, чтобы не видели больше бойней и измен. А жизнь в одном доме с тираном, все сильнее тянущий их всех на дно, казалась Элис самым настоящим тупиком. Та боялась, что ничего не выйдет. Вдруг она облажается? Вдруг не сможет обеспечить детям наилучшее будущее. Вдруг напрасно рискует? Нет. Во что бы то ни стало, но они обязательно выкарабкаются из ямы. Элис глубоко вдохнула, медленно выпуская напряжение через воздух. «Мы со всем справимся», шепнула она себе. Крепко прижала Хезер к себе, пока малышка все также размахивала ручками и рыдала. «Мы сильные, мы все преодолеем, мы будем вместе», повторяла она себе снова и снова, пытаясь успокоить не только Хезер, но и себя, которая тоже вот-вот расплачется, чувствуя себя все бессильней и загнанной в угол, словно щенок. Она закрыла глаза, и попыталась представить себя в безопасном месте, где нет бури, где нет страха, где будут только она и ее дети. В этом месте они будут счастливы, и в полной безопасности. Но ее попытки успокоить себя очередной раз прервались криками и воплями Хезер, которая уже во всю не могла успокоиться. Лицо у малышки все красное от слез, из носика текут сопли, и ребенок почти уже хрипел, но не собираясь останавливаться. Что же ей с ней делать? Она могла легко успокаиваться на руках у папы, от которого они только что сбежали. Элис прижала малышку к своей груди сильнее, в попытках ее успокоить и укачать, напевая легкую мелодию, но Хезер не хотела успокаиваться. Она чувствовала себя бессильной, будто мысли все ушли в небытие. Она даже не могла успокоить собственного ребенка. Как же она сможет уберечь их от всех бед? – ..мама? - виновато вмешался Билл, потому что заметил, что Элис уже сама плачет. – Ну что такое? - нервно спросила Элис, продолжая качать на руках Хезер. – Может… я ее успокою? А ты можешь пока заплатить за товары. – Да… да, пожалуй, не помешает. Держи ее, - Билл и Элис аккуратно обменялись близняшками. Билл попытался укачать ее также, как это делала мама, напевая мелодию и прижимая Хезер к себе сильнее. – Эй, малышка, ты чего? Видишь свою сестренку? Она спит, тебе тоже пора бы, кроха - Билл старался говорить как можно нежнее, не повышая голоса. Элис подошла к кассе, за которой стояла женщина явно старше египетской пирамиды. Та смотрела на Элис с недовольством и отвращением, скорее всего, связанные с плачущим ребенком. Но, если честно, то ей нет дела до того, что думает о ее семье какая-то кассирша, о которой она однозначно завтра уже забудет. Конечно, ей стыдно, но будь она на ее месте, женщина бы вряд-ли все еще стояла на ногах. – Вы тут всех посетителей распугали со своим ребенком, дамочка, - заворчала старушка – Мне жаль, что так вышло, мы скоро купим билеты и уедем, можете не волноваться. - Элис старалась держать себя в руки, чтобы не устраивать сцен, а то одну они уже устроили. – Да-да, "скоро". А пока вы своим ором всех нервируете, - пробурчала старушка, поправляя на себе толстый вязаный шарф. Элис сжала зубы, ей хотелось ответить грубостью на грубость, но она вспомнила, что у нее еще трое детей и друг, который стоит в очереди к кассе, чтобы купить билеты. Она не хотела испортить им настроение, не хотела устраивать скандал. Она глубоко вдохнула и попыталась улыбнуться. – Извините, - сказала она как можно спокойнее. - Мы постараемся быть потише. В этот момент плач Хезер затих. Элис повернулась и увидела, что Билл стоит, укачивая ее на руках. Хезер уже почти заснула, ее маленькое лицо было спокойным и разглаженным. Билл улыбнулся ей и подмигнул. – Все в порядке, - сказал он. - Она успокоилась. Элис почувствовала, как напряжение отпускает ее. Она улыбнулась Биллу в ответ. Ей было так легко и радостно видеть, как Хезер засыпает, как ее маленькое тело расслабляется в руках Билла. Она подумала о том, как много они пережили за последнее время, как много им еще предстоит преодолеть. Но сейчас, в этот момент, она чувствовала себя счастливой. Она знала, что они все вместе смогут справиться с любыми трудностями.

***

– Что, простите? - Стэн высунул из зубов сигарету и выпустил пар, то ли от самого никотина, то ли от холодного воздуха. Он возмутительно смотрел на билетера сверху вниз. Старик, своим морщинистым и невозмутимым лицом, ясно дал понять, что знает, что мужчина напротив прекрасно его услышал. Но, видимо, для особо умных надо объяснять на пальцах. – Нет больше билетов, это тебе ясно? И следующего рейса не ждите. - пожилой мужчина перевернул табличку с «открыто» на «закрыто» Стэн сжал кулаки от такого резкого поведения старика и настойчиво стал стучать в его окно – Как это? Эй, я с вами говорю! Он перестал колотить окно кулаками, как только услышал позади шаги и голос Элис, держащая на руках одну из близняшек. Билл ходил за ней, держа на своих руках малышку Хезер, и нацепив на рукав пакет с продуктами. – Стэн, что тут происходит? - женщина озадаченно смотрела то на друга, то на табличку «закрыто», за которой сидел ворчливый старик. – Билеты кончились. - недовольно фыркнул мужчина, бросив давно потухшую сигарету в снег. Глаза Элис округлились. Именно сейчас что-то пошло не так. Весь ее план практически рухнул, ноги ослабели и сердце стало биться все чаще. Причиной мурашек по коже уже был не холод, пронзающий сквозь толстый слой одежды, а страх, который охватил ее в миг. Она уже мысленно пыталась придумать еще один план бегства из города, дабы так, чтобы ее муж не успел их перехватить. Черт, он ведь уже наверняка проснулся, и обнаружил пропажу семьи. Думай, Элис, думай! Женщина вздрогнула, когда почувствовала на плече руку Стэна, он что-то сказал ей, но она практически не слышала, лишь звон в ушах и панику внутри. – Прошу, сэр, у нас нет другого выбора. Неужели это единственный выход? - Элис, дрожа от холода, обратилась к старику с мольбой в голосе. Угрюмое выражение на лице старика сменилось сочувствием. Он тяжело вздохнул, пробурчал "ладно", махнул рукой, приглашая следовать за ним, и вышел из своей будки. Натянув бордовую шапку на голову, он бросил через плечо: "Не отставайте!" Семейство и их друг пригнулись, заметив стажера у поезда, который оглядывался по сторонам. Элис и Стэн напряглись, боясь быть пойманными. Билл же беспокоился за Хезер, которая постоянно хныкала. Он боялся, что она вот-вот расплачется, и их всех обнаружат. Старик провел их в багажное отделение, заставленное коробками, ящиками и сумками. Он помог им забраться внутрь. Элис обернулась, чтобы поблагодарить старика за помощь. Его губы растянулись в слабой улыбке, морщины вокруг глаз, свидетельствующие о преклонном возрасте, углубились. Снаружи бушевала ужасно холодная погода. Ветер завывал, наметая огромные сугробы, а бурая земля промерзла насквозь. Поезд тронулся. Вагоны качнулись, и сердце Элис ухнуло в пятки. Она пыталась убедить себя, что это конец. Конец мучениям, постоянному надзору и страху за свою жизнь и жизни детей. Теперь есть только она и ее семья. Это единственное, о чем стоит беспокоиться, ведь опасность позади. Она не позволит никому причинить вред ее детям. Однако… что-то все еще тревожило ее. Неясное предчувствие не давало покоя.