Зажглась свеча

Ночь. Она существовала вне законов вселенной, была всегда. И от Бесконечного Времени родились у неё семь детей. Семь Бесконечных. Первый был Судьба. Лишённый зрения, но одаренный способностью читать книгу, рассказывающую историю всего. Буквально всего. Затем Смерть, с которой жизнь началась и, в далёком будущем, закончится. Третий — Сон, управляющий всем невидимым и тем, о чем люди мечтают. Сокрушение, благодаря которому уходит все старое, уступая новому. Страсть, отличительной чертой которого стали золотые глаза — олицетворение желаний, чувств и притяжения. Страдание же наборот, лишает все живое какого-либо желания существовать и заставляет молить о смерти. Ну а Счастье... С ней и так все понятно. Пока что Счастье. Они были детьми, вселенная ещё даже не начала развиваться. Судьба с самого рождения относился к своей работе ответственно, следил за всем. А Смерть... Ей приходилось воспитывать младших. Учить и готовить ко всему, что им предстояло делать ближайшую вечность. Но больше всего со Смертью проводили время два младших брата — Сон и Страсть. Слушали истории о далёком будущем, о новых мирах, которым предстояло быть созданными. Мальчики уже строили планы. А Счастье все время проводила с Сокрушением. Старший брат относился к ней очень бережно и пытался наставлять, хотя самому не помешал бы совет старших. И, в целом, их существование можно было назвать спокойным. Хотя родители, мягко говоря, не обращали внимания на своих детей. Просто забыли о них, занявшись своими делами. Работа — это важно, но даже у столь могущественных существ есть такое понятие, как семья. Гуляя по звёздному саду, Смерть, Страсть и Сон предполагали, какими будут создания на новых планетах, которым вот-вот суждено было появиться. Возможно, стоило надеяться, эти существа будут созданы по образу и подобию Бесконечных: — Да, вот только... Правил будет очень много, и вряд ли у вас получится делать все что угодно, — Смерть было забавно слушать грандиозные планы братьев по управлению целым миром. — Какие ещё правила? — удивленно спросил Страсть. — Мы будем нести ответственность за целую вселенную, — Сон, будучи чуть старше, уже понимал риски. — Может, это к лучшему, что нас будут ограничивать. — Но интерес от этого пропадает, — младший брат притронулся к звезде, которая только зажглась. — Когда уже отец освободится от дел? Я его с самого рождения не видел. — Не думаю, что ты его увидишь как минимум до создания вселенной, — Смерть не хотела разочаровывать детей, но выбора не было. У Времени не было своего собственного ресурса на болтовню с детьми. Время и Ночь старались и хоть как-то участвовали только в жизни Судьбы. Ну и Смерть немного застала их заботу. Остальные дети просто стали данностью. К тому же, у них теперь была Смерть, как замена матери: — Ему настолько на нас плевать? — Страсть был юным, ещё не понимал, что такие резкие фразы в сторону отца запрещены. — Нет, он... Просто так сложились обстоятельства, — Смерть старалась найти оправдание... Правда старалась заверить сама себя в том, что родители их любят. Хотя какая там любовь? Время и Ночь тоже редко пересекались и не сказать, что между ними была искра. Возможно... Им этого и не хватало. Любви. И тогда-то Страсть и поклялся сам себе, что подарит новым цивилизациям то, чего сам не мог получить от родителей. Наивные мечты, учитывая, кем была его близняшка. Но тогда у Бесконечных ещё не было понимания о равновесии. Само понятие жизни, как таковой, ещё не существовало. Были лишь Бесконечные, звёздный сад и частички зарождающихся галактик. Страсть любил свою семью. Он, может быть, единственный, кто мог понять это чувство. Остальные Бесконечные воспринимали ощущения и другие доказательства наличия души как нечто само собой разумеющееся. Страсть же этим управлял. Он анализировал сам себя. Страдание тоже по началу пыталась, но потом у неё не осталось времени. Начались проявления её собственной силы. И она впала в отчаяние, не понимая, как с этим справиться. Когда появилась Земля, Ночь со Временем наконец решили навестить своих детей. Но лишь для того, чтобы дать им возможность создавать собственные миры. Места, откуда они могли бы наблюдать за жизнью и её развитием. Мир Судьбы — лабиринт. Тысячи отвитвлений только для одного живого существа. Хотя сам Судьба никогда не ходил по своему миру. Его дело — читать книгу. И ничего более. А тем временем, где-то в глубинах лабиринта начали зарождаться цивилизации из никому не нужных и не получивших свое продолжения версий людей. Они называли себя Альтернативы. Смерть не стала долго думать. Она была рядом, когда появились первые отголоски жизни. И её работой было — каждому обеспечить начало и конец. Она не стала создавать мир, как таковой. Каждый день кто-то умирал. Её место — на Земле. Сон же превзошёл сам себя... Мир, построенный буквально из песка. Каждая деталь была продумана до мелочей. Он был тем ещё эстетом... Создал превосходное Царство, после чего принялся за жителей. А вот это было уже сложнее. Продумывать природу каждого, анализировать его поведение в будущем для того, чтобы избежать ненужных конфликтов. Сну было трудно понять как таковую психологию живых существ, их реакцию на то или иное действие. Он олицетворял нечто вне человеческого понимания, поэтому, как бы странно не звучало, понимать все человеческое было очень трудно. Особенно на стадии, когда люди только зарождались. В этом ему и помог Страсть. Он, в отличие от Сна, был более приближен к живому существу. Он буквально управлял некоторым спектром эмоций человека. И мог понимать несколько аспектов их поведения. Хотя кошмары — далеко не люди... Сокрушение... Никто его мир никогда не видел, но сам он описывал его, как огромную пустыню. И множество разваленных зданий. Мрачно, красное небо и ни одной живой души. Сам Сокрушение говорил, что так будет выглядеть вселенная в самом конце. Буквально: "Когда до трагедии останется несколько секунд, я спущусь на Землю, оглянусь и пойму, что этот мир стал моим домом". Странно с его стороны было думать о конце, когда все только началось. Страдание погрузилась в мир собственного отчаяния с зеркалами и крысами. В её мире не было места чему-то светлому. Только грязь, беспорядок и атмосфера душевных мук. Она смотрела на людей, к которым являлась, через зеркала и наблюдала результат своей работы. Было весело. Страсть недолго думал, просто поставил дворец в виде себя любимого. Только вот дворец необычный. До бесконечности большой, ориентироваться в этих лабиринтах мог только хозяин. За пределами была огромная пустошь, в которой находился огромный светящийся шар, отдаленно напоминающий солнце, но сделанный из чистого света. Хотя дворец и был огромен, Страсть проводил большее количество времени именно в сердце. По крайней мере, он верил, что таковое у него самого было. Счастье же... Долгая история. В какой-то момент она пришла к Сокрушению под руку со Страданием, пока тот был в процессе создания своего мира. Но это уже была не Счастье. Растрепанная, в панике и слезах, девочка упала на колени и дико закричала. Её крик слышали все Бесконечные. Отныне она была Сумасшествием, запертой в собственном мире, не имеющем формы и смысла. К ней часто заглядывал Страсть. Ему было жалко сестру. Он пытался поддержать её, как мог. Хотя куда лучше выходило у Сокрушения... Когда миры были завершены, всем семерым вручили сигилы. Кроме Судьбы. У него была книга. У Сна шлем, у Страсти стеклянное сердце, кольцо с крюком у Страдания, подвеска с собственным символом у Смерти, у Сокрушения меч. Сумасшествие... Будь она Счастьем, её сигилом стал бы цветок. Но, волею случая, цветок со временем превратился в бессмысленный водоворот из красок. Бесконечные пережили первую трагедию. Они не знали, было ли это существо их младшей сестрой. Но пришлось смириться. Может, так было правильнее. Всего лишь одно из тысячи будущих препятствий. И вот... Жизнь началась. Теперь можно было пробовать свои силы на людях. И Страсть с радостью это делал. Дарил им смысл жизни, любовь и ещё очень много всякого. И, казалось бы, что могло пойти не так? Страдание... Она портила всю идиллию. Заставляла людей ненавидеть. Совершенно не то, чего ожидал Страсть. Сначала он злился. За счёт своей чрезмерной эмпатии. Но... Не все так просто. Буквально спустя десятилетие, после создания людей, они стали казаться железом. Материалом, который создавали в огромном количестве на заводах. За Судьбой не уследить. Работа есть у всех. Отношения со Сном были хорошие. Страсть часто навещал его и помогал с созданием жителей Царства. Только вот... Хотелось экспериментировать. Сон был так далек от человеческих чувств, и Страсть считал своим долгом продемонстрировать их брату. Клан первых людей. Предводительница Нада. Страсть выбрал её и одарил Сна способностью любить. Здесь не было ни благих, ни корыстных целей. Просто эксперимент, интерес. Связь Нады и Сна была будто сказочной. И Страсть даже завидовал. Нежность. Любовь, которую златоглазый Бесконечный получал в очень ограниченном количестве. Он мог заставить любого полюбить себя. Но не хотел. Люди были созданиями весьма скучными на данном этапе развития. Но кто ж знал... Роль сыграли те самые правила, о которых предупреждала Смерть. А любовь Бесконечного и человека входила в раздел табу. Страсть не знал об этом. Но, почему-то, вину не чувствовал. А зачем? Бесконечные больше не были детьми. Каждый сам за себя. Город Нады был разрушен. Она не выдержала. Перед ней рухнул целый мир. Её мир, который, как казалось первым людям, был всем. Для их клана наступил конец света. Жить было негде. И предводительница, чувствуя вину за собственную любовь, добровольно прыгнула в объятия Смерти. Первре в истории самоубийство. Страсть понимал её. Он знал, какие чувства преподнесла ей Страдание. Поступок Нады нельзя было судить, даже если в человеческих реалиях за самоубийство карали. А вот Сон её не понимал. Он чувствовал горе от утраты, но, в отличие от Страсти, приближенного к людям, не понимал, откуда это горе взялось. Сон сидел у трупа любимой месяцами, его иногда посещала Страдание. Страсть осмелился подойти к брату нескоро. Наверное, боялся реакции. О стыде, как таковом, речи и быть не могло, Страсть знал, на что шёл. И готов был на любое наказание. Тогда в нем ещё осталось чувство справедливости... — Сон, — златоглазый Бесконечный подошёл к сидящему на земле, покрытой трещинами, брату. — Уходи, — холодным тоном сказал Сон, даже не желая слушать. — Я знаю, что это был ты. — Я не до конца понимал, какими могут быть последствия, — Страсть пожал плечами. — Но ты прекрасно знал, что они будут, — старшего брата словно подменили. Этот холод... Нет, это был настоящий гнев. — Уже ничего не вернуть. Вставай. — И после такого я даже простых извинений не дождусь, — пробормотал Сон с разочарованием. — А, я должен извиниться? Я любовь тебе подарил, — Страсть не ждал благодарности. Просто не хотел чувствовать себя виноватым. — Это запретная любовь, — Сон встал и прошёл мимо брата, толкнув его плечом. — О, теперь ты меня ненавидишь, — закатил глаза Страсть. — Больше никаких игр, — Лорд Снов сжал кулаки. — Иди к себе. Златоглазый Бесконечный смотрел брату вслед. Стыд так и не появился. Лишь злость, пожирающая изнутри. Его дар опять привёл к плачевному исходу. Опять кто-то страдал. Была ли эта вина Страсти? Он считал иначе: — Ещё скажи, что мне сначала нужно было с тобой консультироваться, — достаточно громко сказал Страсть. — Не будь ребёнком. Эти люди плодятся быстрее звезд, уже завтра новую тебе найду. В ответ тишина. И вот, Сон исчез. Было ли это началом нового препятствия на пути Бесконечных? Да какая разница... Страсть вернулся в свой дворец и посмотрел в зеркало. Он не был дураком, прекрасно знал, за что его ненавидели. Но теперь... Стало даже легче. Ненависть лучше, чем ничего. Пусть и не любовь с уважением. Сон всегда смотрел на брата свысока. Мол: "Ты слабее меня". Да, с какой-то стороны, так и было. Страсть не мог влиять на историю людей в том же масштабе, что и старшие. Но зато... В золотых глазах промелькнула искра. Сила Страсти заключалась не в мировом масштабе... — Я заставил тебя страдать, — не просто искра... Искра безумия. — И кто из нас после этого слабее? По всему дворцу донесся истерический смех от понимания, что Сон не мог сделать в ответ ничего. Страсть не был привязан к его миру. Преимущество. Первые отголоски азарта в сознании Бесконечного. Игра началась.